41. Я позор и бракованный омега.
Три дня спустя.
Юнги лежал в постели и гладил Солей по спине, пока та спала. Рядом сидел Чимин, который перебирал волосы на голове мужа, что-то рассказывая. Мин практически уснул от таких ласк и порой переставал гладить щенка, как та напоминала о себе скуля.
— Папенька сказал мне, что через неделю будет благотворительный бал, на который нас пригласили. Но также он сказал, что вероятнее всего мы с тобой останемся дома, ведь ты ранен и тебе не стоит лишний раз вставать с постели, — размеренно говорил юноша. — Еще твой батюшка сказал, что пришло письмо от Чонов. Хо выздоровел и сейчас уже резвиться в саду, прячась иногда от учителей, — с легкой улыбкой поведал младший и наклонился вперёд, целуя мужа в щеку.
— Это хорошо, а бал... Если захочешь, поедем, — хрипло бросил герцог, улыбаясь. — Поцелуй меня еще, — попросил он, открыв глаза.
Чимин хихикнул и поцеловал альфу в губы. Мужчина обхватил одной рукой талию омеги, притягивая к себе.
Ему нравится целоваться с мужем. Губы юноши мягкие и сладкие, а на вкус как лаванда. Только не горькая, наоборот. Она очень сладкая и мягкая, приятно оседающая на языке.
— Юнги, — прошептал прямо в губы старшего Чимин, заставляя того оторваться. — Ты что-то чувствуешь?
— Что? Что чувствую? — не понял герцог, хмуря брови и с вопросом в глазах глядя на мужа.
— Мой запах, — пояснил омега. — Ты чувствуешь какие-нибудь изменения? — он закусил губу, ожидая ответа.
— Нет. Ничего, — Чимин опустил глаза, поджимая губы, и отстранился от альфы, опустив голову. Юнги пугала такая реакция и его пугает любимый. — Весна моя, ну чего ты? — он приложил руку к щеке младшего, оглаживая его лицо. — Это ведь ничего не значит. Прошло менее двух недель с конца твоей течки, любовь моя. Нужно подождать еще немного и пригласим доктора.
— Меня пугает это неведение, — шепотом признался омега, сглатывая вязкий ком в горле.
— Я понимаю, но мы ничего не можем сделать. Нам остаётся лишь ждать.
***
Неделю спустя.
— Не уверен, что это хорошая идея, — вздыхая, произнес Джин, когда карета тронулась с места. — Юнги, тебе только стало лучше, — он посмотрел на сына, поджимая губы.
— Папенька, не волнуйтесь обо мне. Я в полном порядке, — с приподнятыми уголками губ ответил младший альфа. — Тем более было бы невежливо отказывать в приглашении. Учитывая то, что мы не хотим, чтобы люди знали о том, что меня ранили прямо на нашей территории.
— Мы бы могли вновь сказать, что я плохо себя чувствую, — осторожно сказал Чимин, поднимая глаза на свекров.
— Нет, — покачал головой Мин. — Давайте закроем этот вопрос. Отец? — поднял бровь альфа, глядя на родителя.
— Да, ты прав. Достаточно говорить об этом, — согласился старший, кивая в подтверждение.
Омеги обменялись взглядами, покорно кивая.
***
— Этот бал устроен для сбора денег на новую больницу, которую откроют для обычных людей. Хоть она и не будет бесплатной, но зато не такой дорогой, как для аристократии, — говорил Намджун, когда Мины шли ко входу в дом, в котором будет проходить бал. — Каждый желающий может принести все что угодно и выставить это, как свой лот. Все полученные деньги будут переданы ответственному за больницу лицу. Юнги, — обратился Мин-старший к сыну. — Ты говорил, подготовишь что-то.
— Да. Войдем и я передам это нужному человеку.
— Хорошо.
Когда старшие отошли к своим знакомым, чтобы пообщаться, младшие остались одни возле одного из столов. Чимин осматривал посещение, а Юнги пил виски, рассматривая мужа.
— Ты надел это колье, — с улыбкой заметил альфа, смотря на рубиновое украшение, которое он омеге сам и подарил.
— Да, — медленно кивнул юноша, накрывая рукой колье. — Ты ведь не против, что я ношу его? — он нерешительно посмотрел на мужчину, закусив губу.
— Что за глупость ты спрашиваешь, весна моя? — усмехнулся герцог, отпивая алкоголь. — Оно твое и ты вправе делать с ним все, что тебе заблагорассудится.
— Просто... — выдохнул младший. — Ты подарил его в благодарность за то, что я согласился завести ребенка, но я не... — он сглотнул и опустил глаза, чувствуя, как содалитовые очи смотрят на него. — Не... Не смог, — на выдохе закончил.
— Весна моя, мы уже говорили об этом. Я тебя ни в чем не виню, потому что здесь нет твоей вины совершенно, — Юнги взял любимого за руку, встав напротив хрупкого омеги. — Я хотел сказать тебе уже достаточно давно, — он прикрыл глаза, набирая в лёгкие воздух, и продолжил: — Если ты не хочешь сейчас заводить ребенка, ты можешь сказать мне об этом. Я приму это. Когда ты будешь готов, мы попробуем вновь.
— А если у нас получилось и я ношу твоего ребенка? — тихо спросил Чимин, все еще не поднимая головы.
— Тогда я буду очень рад, — без раздумий ответил мужчина. — Но я хочу, чтобы ты сейчас мне честно ответил: ты хочешь завести ребенка сейчас? — выделяя последнее слово, спросил Мин.
— Я уже говорил, муж мой, — юноша посмотрел в синие глаза старшего. — Да, я хочу родить тебе ребенка. Хочу, чтобы ты был счастлив.
— Весна моя, я уже счастлив, — улыбнулся Юнги, целуя тыльную сторону руки мужа. — Ты делаешь меня счастливым.
— Я причинил тебе много боли. Мне очень стыдно за это. За несколько дней до свадьбы... Я очень боялся. Мне было ужасно страшно, что я даже думал, что это все неправильно и сам убедил себя, что не люблю тебя.
— То есть... Ты хочешь сказать, что... — хмурился альфа, глядя в зеленые глаза.
— Да, Юнги, я сам внушил себе, что это была благодарность, — кивнул Чимин, поджав губы.
— Скажи это, — потребовал герцог, сжимая руку любимого.
— Я полюбил тебя с того момента, как ты приехал в сад поместья Пак той ночью. И любил все время. Не было никакой ошибочной любви из-за благодарности. Моя глупость и мой страх всему виной, — шептал омега, глядя прямо в содалитовые глаза мужа.
— Черт, я так сильно хочу поцеловать тебя, — зажмурился Мин, с большими усилиями сдерживая себя.
— Я надеюсь, бал закончиться быстро и, когда мы вернёмся домой, я хочу, чтобы ты целовал меня, пока мы не уснем, — прошептал младший, нежно улыбаясь альфе.
— Мы можем уехать прямо сейчас, пока нас не заметили, — предложил авантюру герцог, получая в ответ хихиканье любимого.
— Герцог Мин, — услышав голос со стороны, Юнги нахмурился, понимая, что поздно. Их заметили.
Обернувшись к обладателю голоса, Мин натянуто улыбнулся, сжимая рукой стакан с виски. Напротив стояла чета Им.
Заметив их, юноша моментально побледнел и схватился рукой за рукав пиджака мужа.
— Граф Им, — кивнул герцог и перевел взгляд на супруга графа, который пристально смотрел на Чимина. — Добрый вечер. Не ожидал, что вы подойдёте.
— А как иначе? Особенно, если учитывать, что о Вашей семье только и говорят, — хмыкнул старший альфа, не отрывая прищуренных глаз от младшего.
— Не все, что говорят, — правда, — сжав челюсть до ощутимой боли в зубах, ответил Юнги.
— Да, это так. Слухи никогда не бывают правдивыми. На то они и слухи, — кивнул старый граф. — Мы с мужем хотели извиниться за нашего сына. Джинен тяжело перенес гибель Джэбома.
Чимин сильнее сжал рукав мужа, закусывая губу. Воспоминания врезались в его голову и от того омега судорожно выдохнул. Он не смотрел на Имов, но прекрасно чувствовал прожигающий взгляд старшего омеги на себе.
— Я все понимаю, но у моего мужа была истерика, от которой он отходил несколько дней, — стальным тоном произнес герцог.
— Истерика? — фыркнул супруг графа, обратив на себя внимание. — Из-за чего? Упоминания умершего родителя?
— Минхек, — прошипел граф.
— Разве спустя пятнадцать лет не пора ли забыть? Но я рад, что ты так и не вошёл в нашу семью, — Минхек с презрением осмотрел юношу. — Это был бы настоящий позор — иметь такую невестку, как ты. Учитывая, что прошло более четырех месяцев, а ты так и не понес, — с усмешкой бросил омега, но вздрогнул, когда Юнги рыкнул.
— Может, достаточно терроризировать моего мужа, граф? Сначала Ваш сын, теперь Ваш супруг. Найдите управу на своих омег. Так не подобает вести себя в приличном обществе, — Мин прожигал взглядом Има, чувствуя, как Чимин дрожит, прижимаясь к нему.
— Прошу прощения. Мы уже уходим, — альфа хотел оставить пару, чтобы сохранить свое достоинство и лицо, но, похоже, его мужу совершенно на это плевать.
— Герцог, не жалеете, что убили моего сына из-за этого бракованного омеги? — с наигранным интересом спросил омега. — Можете не отвечать, мне все равно. Считайте, что это — Ваше наказание за убийство Джэбома.
— Замолчи, Минхек, — прорычал Им и направился с мужем обратно.
— Весна моя? — Юнги повернулся к мужу, осматривая его бледное лицо. — Как ты?
— Все нормально, — сухо бросил Чимин, убирая руки альфы со своего лица. — Аукцион начинается. Пойдем.
***
— Не думал, что ты выставишь часы, которые сам сделал, как лот, — хмыкнул Намджун, когда Мины ехали домой.
— Не считаю их удачными, но барону Юну они, похоже, пришлись по душе, раз он отдал за них сто двадцать рублей, — Юнги поправил манжеты, бросая взгляд на молчаливого мужа. За весь вечер после стычки с Имами Чимин молчал, отвечая на вопросы, если ему их задавали.
— Душенька, чего же ты не весел? Устал?
— Да, — тихо ответил омега, продолжая смотреть вниз, на свои ноги.
— Что случилось? — забеспокоился Сокджин. — Почему ты так апатичен, золотце мое?
— Устал и хочу спать.
— Юнги? — старшие одновременно произнесли имя сына, привлекая его внимание.
— К нам подходили чета Им. И муж графа... Наговорил много, чего плохого, — со вздохом произнес герцог.
— Чимин, ты не слушай, что Минхек тебе говорил. Не обращай внимания, золотце, — Сокджин взял руки младшего в свои, поглаживая и сжимая в качестве поддержки.
— Нет, он прав, — с пустыми глазами произнес юноша. — Я позор и бракованный омега.
— Нет, Чимин, не думай так. Это не правда, — старший альфа покачал головой, но от невестки не получил никакой реакции.
— Юнги, — омега тихо выдохнул. — Мы можем развестись? Я не хочу ещё больше портить твою жизнь, — слова младшего повергли Минов в шок, а сам Юнги мог лишь открывать и закрывать рот, не издавая никаких звуков.
— Нет, — все же пересилив себе, ответил герцог. — Тебе стоит прекратить слушать то, что говорят другие, и послушать, что говорю тебе я, твой муж.
Чимин поджал губы и опустил голову вниз. На глаза набежали слезы, а сердце в груди больно билось о ребра. Его муж сильно любит его, а омега причинил и продолжает причинять ему столько боли...
Во всем этом именно его, Чиминова, вина.