Любовь расцветает весной

Дверь хлопнула, а Чимин посмотрел на мужа, что стоял на месте, не двигаясь, и смотрел в пол. На глаза омеги навернулись слезы, и он почувствовал себя виноватым. Юноша сжал сорочку в своих руках и поднялся на ноги, подходя к альфе. Остановившись напротив, он взял Юнги за руку, призывая посмотреть на него, но герцог так и стоял, смотря в пол.

— Юнги, прости меня, пожалуйста, — Чимин приложил большую руку мужа к своей щеке, по которой катились слезы.

— Мне казалось, я чувствовал его, — хрипло отозвался Мин. — Но, как оказалось, и чувствовать было некого...

Омега поджал дрожащие губы и обнял старшего, утыкаясь лицом ему в грудь, и попытался сдерживать слезы. Он и подумать не мог, что так случится. Да, Чимин думал, что будет, если он кажется не в положение, но он действительно до последнего верил, что у них получилось и доктору оставалось это только подтвердить, а тут такое...

Юноша чувствовал себя виноватым перед мужем. Юнги столько всего сделал для него и ради них, а Чимин даже не может подарить ему ребенка.

Первоначальная роль омеги в браке — родить как можно больше детей. Но он с этим не справился и разочаровал не только своего мужа, но и его родителей. Что они теперь подумают о нем? Зачем их сын женился на омеге, что не смог понести после проведенных вместе гона и течки, так? Наверняка, так оно и есть.

Чимин чувствует себя каким-то бракованным, ненастоящим омегой, раз не смог забеременеть. Что ему теперь делать? Он разочаровал Юнги и тот теперь наверняка отвернется от него. Найдет себе омегу, который сможет подарить ему ребенка, а затем приведет его в поместье Мин и поставит перед фактом, что другой омега смог понести и теперь будет жить здесь на правах будущего папы его сына?

А Чимин?

Он же только решил открыться мужу и рассказать о своей любви, а тем, что он не смог, все перечеркнул.

Почему у него не получилось? Почему Чимин не может сделать любимого счастливым и подарить ему малыша?

Это кара?

Скорее всего она.

— Прости меня, Юнги, — всхлипнул юноша, сжимая пиджак герцога в руках. — Прости, что твой муж бракованный, — он залился новой порцией слез, представляя как Мин его сейчас оттолкнет и прикажет больше никогда к нему не подходить, потому что не хочет его видеть.

— Весна моя, не плачь, — Чимин вздрогнул, когда его обняли, прижимая ближе, а не оттолкнули. Он в неверии поднял глаза на мужа, что пытался успокоить его поглаживаниями и тихим шепотом. — Ты ни в чем не виноват. У нас обязательно получится в другой раз, а сейчас, значит, не время, — Юнги попытался улыбнуться, но это получалось из рук вон плохо, но хватило, чтобы убедить омегу.

— Правда? — шмыгнул носом юноша. — Ты не будешь меня бросать и искать себе другого омегу, что сможет родить тебе?

— Конечно, нет, любовь моя. Какой еще другой омега? — поднял бровь альфа. — Мне не нужен никто другой, только ты, потому что я тебя люблю, — он поцеловал любимого в лоб, поглаживая по спине, и почувствовал, как младший немного успокоился, переставая рвано дышать.

— Что мы скажем твоим родителям? Они разочаруются во мне, — опустил голову Чимин, а его плечи немного дрожали, сгорбившись.

— Весна моя, даже думать так не смей, — вздохнул герцог. — Они ни в коем случае не будут тебя ни в чем упрекать, не волнуйся, хорошо? Родители прекрасно понимают, что даже в течку вероятность понести не стопроцентная, — он взял руки младшего, поднося к своим губам.

Чимин нерешительно кивнул и попал в крепкие объятия мужа, который пообещал, что в следующий раз у них обязательно получится.

***

— Он против, так? — поджал розовые губы омега и посмотрел на свои руки, что сжимали веер.

— Не знаю, честно признаться, — вздохнул барон и накрыл руки Чхве своими. — Чимин ничего не сказал, — тяжело выдохнул он. — И вот даже спустя полторы недели от него ни слуху ни духу... Сват написал, что Чимин пребывает в шоке и пока сам не решил, что думает на этот счёт.

— Мне не стоило соглашаться на Ваше предложение, барон, — грустно вздохнул Ёнджэ.

— Мой сын взрослый мальчик и я очень надеюсь на то, что он поймет, — с не такой уверенностью, как раньше, сказал Хосок, закусывая щеку. — Но его реакция... — покачал головой альфа и поднялся на ноги. — Я поеду в поместье Мин. Мне нужно с ним поговорить тет-а-тет. Простите, мой дорогой, но мне нужно ехать, — он посмотрел на омегу, который положительно закивал и тоже поднялся на ноги.

— Конечно, барон, поезжайте.

***

Барон Пак вышел из кареты и направился в поместье Мин. Его сразу же встретил дворецкий, забирая из его рук цилиндр и перчатки с тростью.

— Где мой сын? — он посмотрел на мистера Кима, что поджал губы, прекрасно зная о выводе доктора.

— Он сейчас в покоях с герцогом, но остальные господа сейчас в гостиной. Могу провести Вас к ним, — предложил альфа.

— Нет, ведите меня к сыну, — отказался Хосок и по памяти пошел в перед, но его опередил дворецкий, показывая нужный путь. — Почему Чимин в покоях? Все нормально? — взволновано спросил он.

— Четверть часа назад уехал доктор, но господа все ещё в своих покоях, — не решаясь сказать ему больше, ответил Ким.

— Доктор? Мой цветочек захворал? — забеспокоился Пак, но ответа так и не получил.

— Прошу, — дворецкий показал рукой на двери покоев.

Барон взволновано посмотрел на работника и нерешительно постучал, когда слуга удалился. Двери ему открыл Юнги, что выглядел достаточно подавлено.

— Барон Пак? — удивился младший альфа, завидев тестя.

— Юнги, где Чимин? Что с ним? Мистер Ким сказал, что недавно уехал доктор, что-то серьезное?

— С Чимином относительно все хорошо, — вздохнул Мин и открыл дверь, пропуская старшего. — Проходите.

Хосок вошел в покои и сразу же наткнулся на лежащего на кровати сына. Тот лежал спиной к дверям, потому видеть ничего не мог.

— Цветочек мой, — вздохнул барон, когда увидел, что его мальчик в порядке. Омега отреагировал на голос родителя очень быстро. Увидев отца, он всхлипнул. — Что же случилось, Чимин-и? — Пак подошел к постели и обнял сына, прижимая к своей груди.

— Я не смог, батюшка, — юноша шмыгнул носом, обнимая родителя за шею.

— Вы скажете, что случилось, или нет? — не выдержал мужчина.

— Я не беременный, — прошептал Чимин, но из-за того, что он уткнулся лицом в сюртук отца, его было слышно приглушенно.

— Не волнуйтесь вы так, — вздохнул барон, поглаживая спину своего ребенка. — Бывает, что с первого раза не получается. В следующий раз обязательно получится, — он попытался заверить младших, но, когда омега поднял на него свои заплаканные глаза, чуть не заплакал сам. Ему всегда было больно видеть слезы на глазах своего сына.

Юнги присел рядом, с волнением глядя на мужа, который был в объятиях своего родителя. Он дотронулся к плечу любимого, мягко сжимая, и осторожно погладил, привлекая к себе внимание юноши.

— Не убивайся так, весна моя, — попросил герцог, приподнимая уголки рта. — Никто в этом не виноват. Нам просто нужно больше времени.

***

Когда Хосок уехал обратно в поместье Пак, молодожены остались одни и решили, что пора ложится спать.

В покоях было темно, а супруги лежали в своей постели, обнимаясь. Мин гладил спину любимого, слушая его тихое дыхание в свою шею, и наслаждался ароматом лаванды, над которой преобладал более сильный, сосновый запах.

— Почему ты так эмоционально отреагировал на это? Ты проплакал целый вечер, — шепотом спросил альфа, второй рукой поглаживая маленькую ручку, что лежала на его груди.

— Я разочаровал тебя, — совсем тихо произнес Чимин. — Я и так сделал больно тебе, когда сказал, что ошибся в моей любви, потому хотел подарить тебе ребенка, — он тихо вздохнул и уткнулся носом в шею мужа.

— Компенсация? — хмыкнул Юнги.

— И это тоже, — не стал скрывать омега. Да и зачем ему это?

— Чимин, если ты хочешь родить ребенка только, чтобы компенсировать мне, то не нужно, — герцог закусил внутреннюю часть щеки и неосознанно сжал талию младшего.

— Сначала я действительно хотел родить тебе ребенка, как компенсацию, — признался Чимин, но продолжил сразу же, решая не медлить: — Но потом я понял, что правда хочу, чтобы у нас был ребенок. И хочу родить его тебе не из-за компенсации, а потому что хочу, чтобы ты был счастливым. Со мной, — он поднялся на локте и посмотрел на мужчину, что смотрел в ответ на него. — Будем стараться? — омега несмело улыбнулся, глядя в синие глаза мужа, которые виднелись даже в темноте.

— Будем, — Юнги приподнял уголки губ и притянул любимого к себе, чтобы оставить поцелуй на его сладких губах. — Сегодня был сложный день и нам с тобой нужно отдохнуть, — прошептал альфа, обнимая младшего, и закрыл глаза. — Доброй ночи, весна моя.

— И тебе...

***

Неделю спустя.

Омега сидел вечером вместе со свекрами, пока Юнги был в своем кабинете, и вышивал, иногда перекидываясь парой фраз с остальным. Вышивать сегодня получалось из рук вон плохо: то нитка запутается, то стежок не так лег, то задуманная форма не выходит, даже пальцы уколол уже несколько раз. Он все же решил отложить вышивку на стол, тяжело вздыхая.

— Завтра свадьба барона Пака, — начал Намджун и посмотрел на замершего младшего. — Как я понял, ты простил отца? — он закусил щеку, надеясь, что это действительно так и он сейчас не давит на больное.

— Я не знаю, — вздохнул Чимин и покачал головой. — Я благодарен ему за поддержку тогда, но не уверен, что готов принять новость о его свадьбе, — перебирая пальчики, ответил омега. — Я не ожидал такого с его стороны, честно признаться.

— Никто не ожидал, поверь, золотце, — Сокджин приголубил невестку, поглаживая по спине. — Это было очень спонтанно, как я понял. Барон Пак говорит, что влюбился.

Омега поджал губы, опуская взгляд. Он и подумать не мог, что его батюшка еще раз жениться. Чимин всегда думал, что барон очень любит своего покойного мужа, но похоже, нет, раз решил жениться на другом омеге. Не подумайте, он ничего не имеет против графа Чхве. Просто ему... Больно? Определенно.

— Но положительная сторона все же есть — я наконец увижу дядю Ли, — юноша дернул уголком губ, желая нацепить на лицо что-то на подобии улыбки, но понял, что с треском провалился, когда заметил жалостливый взгляд свёкра. — Граф Чон и Тэхен с Чонхо тоже приглашены? — попытался сменить тему, не желая больше думать о родителе.

— Вероятно, что да, — кивнул Намджун, задумчиво потерев подбородок. — Пойду поработаю что ли? — он поднялся на ноги и, поцеловав руку мужа, удалился в свой кабинет, оставляя омег наедине.

— Золотце мое, как ты? — Сокджин взял ладошки младшего и посмотрел в тусклые зеленые глаза, сжимая своими руками его ручки.

— Все хорошо, папенька, почему Вы спрашиваете?

— Ты выглядишь очень грустным всю эту неделю, — поджал губы старший. — Мне показалось, это не только из-за свадьбы барона, — осторожно выдвинул свое предположение. — Это из-за того, что ты не беременный? — он тщательно подбирал каждое слово, чтобы не сделать невестке больно ненароком.

Юноша сглотнул и отвел глаза в сторону, чувствуя, как теплые руки свекра сжимают его ладошки. Вздохнув, он решил поделиться со старшим тем, что гложет.

— Да, — облизав губы, омега продолжил: — Я чувствую, будто я не справился со своей задачей, — тихо признался.

— Дорогой, не переживай. Бывает, что не получается с первого раза. Ты ни в чем не виноват, — Сокджин поднял лицо младшего за подбородок, мягко улыбаясь. — Получится в другой раз, — Чимин прикусил губу и обнял старшего, утыкаясь ему в грудь. — Ну-ну, не плачь, золотце, — герцог гладил по содрогающейся спине младшего, показывая тому свою поддержку.

***

— Ты в порядке, весна моя? — Юнги взял мужа за руку, пытаясь заглянуть в его бегающие в разные стороны глаза.

— Я не уверен, — сухими губами прошептал омега. — Я слишком сильно волнуюсь, — он облизал губы, бросая быстрый взгляд на свекров, которые тоже были обеспокоены состоянием невестки. — Мне нужно успокоиться, иначе еще немного и у меня остановиться сердце.

Мин закусил внутреннюю часть щеки, не зная, как он может помочь любимому, потому лишь обнял его, прижимая к себе, чтобы выразить свою поддержку таким образом. Он почувствовал, что аромат лаванды начал горчить и оседать на языке. Альфа поднял глаза на папу, что с жалостью смотрел на младшего омегу, и, встретившись глаза с сыном, лишь поджал губы и пожал плечами.

На Чимина в последнее время многое свалилось и похоже, что он не выдерживает это в столь юном возрасте. Ему всего девятнадцать, а его первого жениха убили на дуэли, вызвав прямо на свадьбе, выдали замуж за незнакомого ему мужчину, который старше его на тринадцать лет, затем юноша понял, что ошибся в своих чувствах и хотел компенсировать это с помощью рождения ребенка, но и тут у них не получилось, и даже проведенные вместе гон и течка не помогли, а теперь Чимин узнал, что его батюшка второй раз жениться. А Юнги знает, что тема папеньки для его мужа всегда была тяжёлой и они об этом говорили всего один-два раза за всю супружескую жизнь длинною в чуть больше двух месяцев. Герцог может только предполагать, как его любимому плохо от осознания того, что его родитель жениться, а сам омега практически не знает своего папу, который так рано его покинул. Мин искренне надеется, что его папенька сможет подарить такую недостающую родительскую любовь и его мужу, который, кажется, действительно видит в Сокджине поддержу папы, которую ему не смог дать даже гувернант, что был с ним с момента рождения. Возможно, младший даже принял свекра как папеньку. По крайней мере, мужчина на это очень надеется.

***

Глубоко вздохнув, омега положил руку на локоть мужа и посмотрел на дом, в котором он прожил всю жизнь, а сейчас приехал, как... Гость на свадьбу своего отца.

Осознание этого больно бьёт по сердцу, но он героически держится и не позволяет себе пустить давно собравшиеся в глазах слезы. Юноша их смаргивает и цепляется пальцами за фрак альфы, который в качестве поддержки кладет большую ладонь на его руку, и смотрит с нескрываемой любовью в глазах.

— Я рядом, весна моя, — шепчет Юнги, вызывая на лице у омеги слабую улыбку. — Просто помни, что я всегда рядом, — он поднял хрупкую ручку любимого к губам, оставляя на тыльной стороне мягкий поцелуй, и вернул руку обратно на свой локоть.

Пара вошла в поместье, в котором уже началось празднество. Вообще они должны были поехать в церковь со всеми, но Чимин не выдержал бы этого, потому Мины приехали только в поместье Пак после венчания. Они знали, что этим поступком вызовут множество сплетен и фамилия их семьи долго будет на слуху, но их новоиспеченный член семьи был важнее всяких слухов.

Чету Пак они увидели в окружении гостей, которые сыпали поздравления со всех сторон. Омега немного замялся, когда словил на себя взгляд отца, но рука мужа, что гладила его руку, приободрила и добавила немного уверенности.

Когда они вчетвером подошли к новоиспеченным супругам, гости разошлись по просьбе барона оставить их.

Ёнджэ нерешительно рассматривал пасынка и остальных Минов. Ему было немного не по себе в этой тишине, но благо герцог Мин прервал затянувшееся молчание.

— Поздравляем Вас, сват, и Вас, барон Пак, — Намджун поднял бокал с шампанским на уровне своего лица, кивая Пакам. — Надеюсь, ваша семейная жизнь будет наполнена счастьем и пониманием.

— Благодарю, — кивнул Хосок, но с сына глаз не отводил. — Цветочек мой... как ты? — как-то нерешительно спросил мужчина.

— Я в полном порядке, — соврал юноша, сжимая фрак мужа, надеясь, что его голос не дрогнет и он не выдаст своих чувств. Он перевел глаза на Ёнджэ, который, заметив взгляд младшего на себе, закусил губу, глотая скопившуюся слюну. — Барон, — Чимин идет в разрез с традициями и он это прекрасно знает и понимает, но назвать этого омегу папой ему не позволит его любовь и глубокое уважение к родному папеньке, сердце которого наверняка разбилось даже будучи давно остановившимся. — Я надеюсь, что Вы сможете сделать моего батюшку счастливым и быть счастливы са́ми, — омега чувствовал, что еще немного и его голос не просто дрогнет, а сорвётся в рыданиях, но он должен сохранить лицо и ни в коем случае не показывать этого на людях. Чимин поплачет потом, в объятиях любимого мужа или свекра, а сейчас он не может поставить репутацию СВОЕЙ семьи под еще больший удар.

— Благодарю... сын, — нерешительно добавил Ёнджэ. Он увидел, как младший немного растерялся от данного обращения, но виду не подал, и Пак понял, что его пасынка прекрасно воспитали. Чимин — омега, достойный высшего общества, который имеет чувство собственного достоинства и гордость, что неизбежно переплетается с его статусом. — Я надеюсь, что ты сможешь принять меня и я хоть немного, но смогу заметить тебе папеньку, — омега прекрасно знает, что эти слова больно бьют по младшему, но иначе нельзя. Правила этикета нужно соблюдать. Он мысленно извиняется перед пасынком и нерешительно улыбается ему, заставляя Чимин отвести взгляд в сторону.

Когда они, наконец-то, смогли отойти от виновников торжества, юноша облегчённо выдохнул и тихо заскулил, желая прижаться к своему альфе в просьбе защиты и помощи, но не может, ведь все взгляды сейчас устремлены на них.

— Ты молодец, золотце, — Сокджин погладил его по плечу. — Ты хорошо справился. Я понимаю, что тебе тяжело, но ради норм приличия нам нужно пробыть здесь еще, как минимум, три часа и только потом мы сможем поехать домой, — он нахмурил брови, а в его родительском сердце бурлило желание обнять это беззащитное дитя и закрыть от всей боли этого мира собой.

— Я знаю, папенька, — дрожащим голосом прошептал младший. — Я не доставлю неприятностей. Юнги, можно я выйду на террасу? Мне нужно подышать свежим воздухом.

— Я могу пойти с тобой?

— Да, — кивнул юноша и они направились к выходу из зала.

Стоя на террасе, Чимин смотрел на небо, которое было окрашено в оранжевые и красные цвета. Последние лучи закатного солнца пробивались через деревья, чтобы оставить как можно больше света и со спокойной душой уйти и вернуться завтра.

Омега почувствовал родные руки на своей талии и повернулся лицом к герцогу. Он закусил губу и положил ладошки на щеки мужа, поглаживая большими пальцами.

— Ты можешь поделиться со мной тем, что тебя беспокоит, и ты это знаешь, — нежно улыбнулся альфа и накрыл руки любимого, поднося те к своим губам по очереди и оставляя на них поцелуи. — Я выслушаю тебя в любое время дня и ночи и по возможности дам совет, ежели он тебе потребуется.

— Я понял, что ошибался, — признался Чимин. — Я всю жизнь думал, что батюшка любит папеньку, даже несмотря на то, что он больше не с нами, но это не так. Я думал, что батюшка не любит поднимать тему о папеньке, потому что до сих пор очень сильно любит его и воспоминания о нем сильно бьют по его сердцу, но это не так, — он шмыгнул носом, но, почувствовав, как потекла слеза, забрал одну руку из рук мужа и стёр влагу со щеки, также пытаясь сморгнуть слезы с глаз. — Почему я так часто ошибаюсь?

— Ты юн, но это не объясняет всего. Ты мой наивный омежка, который, несмотря на все пройденное, все еще не разочаровался в этой жизни, — младший горько усмехнулся, когда Мин назвал его омежкой. Такое обращение чаще используют к детям, нежели к уже замужним омегам, но Юнги это, кажется, не останавливает.

— Ты говоришь, как пессимистичный философ, — хмыкнул юноша, прижимаясь к любимому, чтобы уткнуться лицом в его шею, что пахнет сосной, которая так успокаивает.

— Правда? — усмехнулся герцог, размещая руки на талии мужа. — Тогда, может, мне стоит написать философский рассказ о наивном маленьком омежке? Этот персонаж будет самым прекрасным из всех многочисленных персонажей в других рассказах и даже романах, потому что он будет списан с моего великолепного и утончённого супруга, которого я так сильно люблю? Он встретит альфу, в которого со временем влюбиться, и они смогут пронести свою любовь, несмотря на все трудности на их пути?

— Только пускай конец будет хорошим, — Чимин улыбнулся мужчине в шею.

— Не знаю насчет персонажей в других книгах, но в моей они будут любить друг друга до конца жизни, — альфа поцеловал младшего в висок, чувствуя, что столь любимый аромат лаванды вновь нежный и расслабляющий.

— Дашь почитать черновики?

— Конечно, но писать я буду потом, в старости, когда наши дети будут заниматься своими семьями и изредка будут навещать нас, вместе с внуками.

— Долго ждать придётся, — фыркнул юноша, сильнее прижимаясь к мужчине.

— Да, но, уверен, оно того стоит.