24. Вы убийца.
Чимин выдохнул, сжимая руками рукав сюртука мужа, и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Альфа заметил действия омеги, потому накрыл его руки своей, поглаживая. Юноша открыл глаза натыкаясь на синие океаны и прильнул ближе к Мину.
— Что такое, Чимин? — мужчина был озадачен действиями мужа, но положил руку на его талию, поглаживая.
— Я волнуюсь. Мы первый раз выйдем в свет, как супруги, — омега вдохнул успокаивающий сосновый запах, прижимаясь к альфе сильнее.
— И ты решил пропахнуть мной? — хмыкнул герцог, чувствуя нежный аромат лаванды, что пробирается в лёгкие, заставляя распускаться бутоны любви в сердце, и затапливает нежностью до краев, которую так сильно хочется подарить любимому. Чимин на это ничего не ответил, лишь уткнулся носом в открытый участок шеи мужчины. — Ты хочешь поехать куда-нибудь? — спустя недолгое молчание спросил Юнги.
— Медовый месяц? — альфа согласно угукнул, продолжая поглаживать талию мужа. — Наверное, нам это нужно, — как-то нерешительно ответил младший. — Не зря же пары ездят на медовый месяц. Это придумали, чтобы супруги сближались и нам тоже нужно.
— Куда ты хочешь поехать? — герцогу так нравится голос его супруга. Слушая его нежный голосок, он уже прикрыл глаза, готовясь уснуть в любой момент. Он медленно убаюкивает, погружая в мир сновидений. — Германия? Франция? Королевство Великобритания? Или, может быть, куда-нибудь на восток?
— Я хочу в Рим, — юноша поднял голову. — Недавно я начал изучать итальянский. Это будет прекрасная возможность изучать язык среди носителей, — Мин заметил, как глаза младшего загорелись, а на пухлых губах расцвела нежная улыбка. — А куда ты хочешь?
— В Рим.
— В Рим? —омега нахмурился. — А если честно?
— Я тоже хочу в Италию, дорогой. Мне нельзя? — Юнги откровенно забавляла реакция младшего.
— Скажи правду, — потребовал юноша.
— Это правда, — альфа широко улыбался, глядя на негодование младшего. — Так и быть, — он сдался под пристальным взглядом изумрудных глаз. — Мне все равно куда мы поедим. Я просто хочу быть там с тобой.
Чимин опустил голову вниз, чувствуя румянец на своих щеках. Сердце трепетало где-то там, в груди. Омега поднял голову и поддался вперёд, оставляя робкий поцелуй на губах герцога. Прижавшись к груди Юнги, юноша закусил губу, чтобы сдержать улыбку, из-за реакции мужа на его действие.
***
— Герцог Мин, рад, что Вы смогли удостоить нас своим присутствием, — герцог Квон пожал руку альфы. — Наши разногласия с Вашим отцом не должны влиять на наши с Вами отношения, так? — поднял бровь Сунен.
— Да, герцог, — кивнул Юнги, прижимая мужа ближе к себе.
— Познакомите меня с Вашим прекрасным супругом? — старший альфа перевел взгляд на омегу, который отчётливо чувствовал настроение своего мужа, что давило на него тоже.
— Мин Чимин, сын барона Пак Хосока. Дорогой, это герцог Квон Сунен, — Чимин опасливо вложил свою руку в руку Квона, чтобы тот поцеловал ее.
— Рад с Вами познакомиться. Так же поздравляю вас со свадьбой. Герцог Мин, Вам повезло с мужем. Прекрасный омега, — оскалился герцог.
— Вне всяких сомнений, — юноша сглотнул и прижался к Юнги. Этот Квон Сунен страшный и не вселяет никакого доверия.
— Проходите, наслаждайтесь. А мне нужно поприветствовать и других гостей, — старший альфа удалился, оставляя пару одних.
— Юнги, он пугает меня, — прошептал Чимин, чувствуя, будто сейчас сердце выпрыгнет из груди.
— Не бойся. Тебя никто не тронет, — герцог погладил щёчку младшего, чувствуя, как тот дрожит. — Я никому не позволю причинить тебе вред, — он оставил лёгкий поцелуй на лбу омеги.
Пара прошла вглубь зала. Они взяли шампанское, которое носили официанты, и остановились у одного из больших окон, за которым виднелось заходящее солнце.
— Герцог Мин, кого-кого, а Вас я не ожидал увидеть, — к паре подошел герцог До, широко улыбаясь.
— Здравствуй, Кёнсу, — Юнги пожал руку другу. — Не хочу самолично прилаживать руку к распространению слухов, потому пришлось принять приглашение.
— Понимаю, — кинул майор. — Герцог, рад Вас видеть, — он поцеловал руку Чимина, продолжая улыбаться. Омеге с каждым разом все меньше и меньше кажется До похожим на военного. Он так много шутит и так ярко улыбается, что и не скажешь, что этот человек около двенадцати лет провел в армии. Впрочем, о Юнги тоже такого и не скажешь.
— Добрый вечер, герцог До, — приподнял уголки губ юноша. — Я бы хотел попросить прощения, герцог, — Кёнсу непонимающе посмотрел на младшего.
— За что? — майор перевел взгляд на друга, но тот лишь пожал плечами.
— Я нагрубил Вам. Приношу свои извинения, — омега сделал реверанс, поджимая губы.
— Вы нагрубили? Когда такое было? — непонимающе похлопал глазами герцог До.
— Когда Вы приехали в поместье Пак по просьбе Юнги.
— О Господи, — беззлобно фыркнул альфа. — Меня практически невозможно обидеть, друг мой. На такие мелочи я не обращаю внимание. Не стоило так переживать.
— Прошу Вас, герцог До, примите мои извинения. Мне совестно, — Чимин закусил губу, с мольбой смотря на Кёнсу.
— Хорошо. Я принимаю Ваши извинения, — майор широко улыбнулся. — Юнги, твой муж такой душка.
— Я знаю. Мне повезло с мужем, да, дорогой? — Мин посмотрел на юношу.
— Вам виднее, герцог, — буркнул омега, заливаясь краской.
***
Вечер проходил хорошо. Чимин успел потанцевать несколько раз с мужем и даже раз с герцогом До. Весь вечер они были втроём и им было комфортно в их небольшой компании. Кёнсу много шутил, чем веселил юношу, пока Юнги с наслаждением смотрел на смеющегося супруга.
— Кёнсу, а ты когда собираешься жениться? — поднял бровь Мин. Алкоголь немного разморил его и помог расслабиться.
— Даже не знаю, — пожал плечами До. — Я думал об этом, но очень тяжело найти нужного омегу, который еще согласится выйти замуж за военного. Омеги, конечно, любят военных, но не предпочитают выходить за них замуж. Так что я пока в поисках.
— Я же нашёл и ты найдешь, — Юнги посмотрел на Чимина, который льнул ближе к нему, прислонившись головой к предплечью.
— Очень на это надеюсь, иначе мой папенька закопает меня живьём в его собственном саду, — омега хихикнул, пока Мин сдерживался, что бы не засмеяться. — Да почему вы смеётесь? Папенька сам так сказал, — Юнги все же не выдержал и позволил улыбке появится на его губах.
— Господа, прошу прощения, что отвлекаю, но, герцог Мин, герцог До, герцог Квон попросил вас пройти в его кабинет, — из ниоткуда появился слуга.
Альфы напряглись, а от былого веселья не осталось и следа.
— Чимин, подождёшь меня? Никуда не уходи, ладно? — Юнги поцеловал руку мужа.
— Будь осторожен, — взволновано попросил омега.
— Ты тоже.
Слуга ушел вместе с герцогами, оставляя юношу одного. Чимин обеспокоено смотрел вслед мужу, перебирая пальчики.
— Пак Чимин? — омега вздрогнул и повернулся на голос. Перед ним стоял Им Джинён — брат-близнец Им Джэбома. — Но сейчас уже Мин Чимин, так? — поднял бровь старший омега.
— Здравствуйте, граф Им. Мы давно с Вами не виделись, — юноша приподнял уголки губ.
— Это к лучшему. Не думаю, что хотел бы видеть Вас после смерти брата, но это все же случилось, — Джинён прокрутил бокал в своих руках.
— Мне очень жаль, что так случилось. Я прин-
— Это случилось из-за Вас, — перебил младшего Им. — Из-за Вас мой брат, моя вторая половина сейчас лежит в земле, пока Вы наслаждаетесь жизнью вместе с убийцей Джэбома, — выплюнул он.
— Я не заставлял его принимать вызов, — руки Чимина задрожали, но юноша старался оставаться спокойным. — Ни моей вины, ни моего мужа в смерти графа нет. Таковы правила и последствия дуэлей. Его никто не заставлял принимать вызов, потому в его смерти никто не виноват.
— Да как Вы смеете! — крикнул Джинен.
— Им Джэбома я знал очень мало, — меньше двух месяцев — но он казался мне добрым человеком. И я не думаю, что он хотел, чтобы я после его смерти отправился в монастырь, — юноша продолжил, не замечая, что на них начали обращать внимание. — И я понимаю, как Вам тяжело. Потерять родного человека — очень больно, но не нужно никого в этом винить.
— Ты понимаешь, как мне тяжело? — фыркнул старший омега, переходя на неформальное общение. — Да что ты знаешь! Ты был ребенком, когда потерял своего папу, потому ничего не помнишь. Воспоминания о нем не приносят тебе боль, потому что ты его даже не помнишь, а я помню! Я помню своего брата! Мы были с ним вместе с самого рождения, целых двадцать семь лет! — Чимин почувствовал слезы, что начали скатывать по его щекам. Сердце ныло от слов графа. Джинен не прав, но его винить не нужно, ведь он тоже страдает. Юноша судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться.
— Не говорите так, граф Им. То, что я не помню своего папеньку, не значит, что воспоминания о нем не приносят мне боль, — омега стёр слезы со щек и посмотрел на Има перед ним. — Но я не стал никого винить в его смерти и Вам тоже не следует этого делать. В смерти Вашего брата никто не виноват.
— Ты виноват! — крикнул Джинен. — Чертов омега! Зачем мой брат вообще связался с тобой?! Если бы не ты, он был бы жив! Я надеюсь, ты никогда не будешь счастлив и будешь медленно умирать, видя, как умирают твои близкие: муж-убийца, отец, друзья, семья твоего мужа-убийцы, а детей, чтобы у тебя не было, чтобы они тоже все умирали ещё в твоем утробе! И потом, когда ты останешься один, я буду с радостью наблюдать за твоими страданиями!
— Что Вы себе позволяете? — раздался рык на весь зал. Чимин почувствовал, как Юнги прижал его к себе, чтобы успокоить. Омега плакал и дрожал, но все равно жался к мужу, как только мог.
— А вот и убийца! — фыркнул Джинен. — Ты убил моего брата. Совесть не мучает? — омега понизил свой тон, смотря прямо в глаза Мина.
— Это была дуэль. И граф принял вызов, потому не стоит винить меня в его смерти. Таковы правила и устои дуэлей, — герцог сохранял холод в глазах и сталь в голосе, но дрожащий омега в его руках, что жмется ближе в поисках защиты, заставлял зверя внутри выть и выпускать когти.— Так или иначе я остаюсь победителем. Так же я требую извинений. В сторону моего мужа.
— Я не буду перед ним извинятся и я все еще считаю Вас убийцей, герцог Мин, — выплюнул граф.
***
Омега заливался слезами и жался ближе к мужу, прося защиты и помощи. Запаха сосны было недостаточно, чтобы успокоиться. Нужен Юнги и его крепкие объятия, которые будут дарить защиту.
Слова Джинена засели в голове и повторялись, заставляя слезы продолжать теч из глаз, а изо рта вырывались всхлипы, которые Чимин пытался заглушить, уткнувшись в грудь Мина. Дрожащие руки сжимали сюртук, пока их обладатель пытался найти место, на котором запах сосны чувствовался лучше всего.
Сильные руки прижимали дрожащего омегу к теплому телу, пытаясь успокоить, нежными поглаживаниями. Альфа уткнулся носом в волосы мужа, вдыхая лавандовый аромат, который сейчас еле чувствовался. Он не знал, как ему успокоить юношу, которого накрыла истерика, и что ему нужно делать.
— Тише, дорогой, успокойся, — шептал ему на ухо Мин, поглаживая по спине.
— Юн..ги, я хочу д..домой, — Чимин вцепился еще сильнее в одежду герцога, всхлипывая.
— Мы уже едем, — мужчина посадил омегу к себе на колени, начиная покачивать его, чтобы успокоить.
— Мне так ст..трашно, Юнги, — юноша залился новой порцией слез. — Поч..чему он это сказ..зал? Зачем? Я же н..не виноват, д..да?
— Конечно, нет. Ничего не бойся. Его слова ничего не значат. Все будет хорошо, — Мин поцеловал младшего в лоб, продолжая покачивать. — Не бойся, весна моя, — Чимин вздрогнул и поднял красные, заплаканные глаза на мужа.
Как же Юнги больно смотреть в любимые зеленые глаза, в которых были слезы. Это сравнимо пытке. Он готов на все лишь бы не видеть слезы в этих прекрасных глазах. Такие красивые глаза должны блестеть не от слез, а от счастья.
***
По пути домой омега уснул, но все равно продолжал прижиматься к альфе во сне. Он перестал дрожать, но иногда все же всхлипывал, сжимая сюртук Мина в руках.
В поместье Юнги вошёл со спящим мужем на руках. Дворецкий помог снять верхнюю одежду, обеспокоено оглядывая Чимина.
Герцог отнёс младшего в их покои, уложив на кровать, и вышел из комнаты. Он спустился на первый этаж и в гостиной встретил папу.
— Вы вернулись? — Сокджин сонно поморгал, отставляя чашку остывшего чая на стол. — А где Чимин?
— Он уснул по дороге и я отнес его в покои, — Юнги сел на софу рядом с родителем, тяжело выдыхая. — У Чимина была истерика, — омега прикрыл рот рукой, но продолжал молчать. — Когда я отошёл, он встретился с братом Им Джэбома. Они о чем-то говорили, но я не знаю о чем. Я пришел в тот момент, когда Им Джинен сыпал проклятиями на Чимина.
— Господи, — Сокджин начал гладить сына по сгорбленной спине, слушая его тяжёлое дыхание.
— Я волнуюсь за Чимина. Он рыдал, его трясло, он не мог успокоиться. Я не знал, что мне делать. Это был какой-то ужас, — Мин запустил руки в свои волосы, сжимая их у корней. — Мне впервые в жизни было так страшно. Мне казалось, что если я сделаю что-то не так, Чимин просто рассыпится прямо в моих руках, — альфа поднял голову и посмотрел на старшего.
Сокджин ничего не говорил, а лишь молча обнял сына, поглаживая его по спине.
— Тебе нужно отдохнуть, сынок. Иди ложись спать. Утро вечера мудренее.
***
Первое, что увидел Юнги, когда открыл глаза, силуэт на балконе. Накинув халат, он направился туда. Дверь была приоткрыта, а на небольшой софе сидел его муж, который с посеревшим лицом смотрел вдаль.
— Чимин, — альфа подошел к омеге, присаживаясь перед ним на корточки. Юноша перевел глаза на мужчину, встречаясь с обеспокоенными синими омутами. — Поделишься со мной? — осторожно спросил герцог, накрывая руки Чимина своими.
— Он сказал, что раз я не помню папеньку, то думы о нем не приносят мне боль, — севшим голосом проговорил младший. — Но ведь это не так. Мне так больно от того, что мой папенька мёртв. Я не могу поговорить с ним, поделится переживаниями, а взамен получить ласку и ответы на нужные мне вопросы. Почему так много детей не ценят своих родителей? Они у них есть и в этом им безумно повезло, — омега всхлипнул, но продолжил: — Мне так завидно было, когда на балах папы рассказывали своим сыновьям-омегам, как нужно себя вести, как разговаривать, учили манерам, пока меня всему этому обучал дядя Ли. Их папы учили вышивать, помогали и объясняли, когда у них что-то не получалось. Я очень люблю своего отца, но иногда мне действительно не хватает папеньки. Даже те времена, когда мы были семьёй, не сохранились у меня в памяти, — омега вздохнул, но затем вновь всхлипнул, закрывая лицо руками. Юнги сел рядом, осторожно притягивая юношу к себе, заключив в объятия. Чимин сжал в своих руках ткань халата и начал плакать сильнее. — Мне так больно...
— Почему ты не поделился со мной этим раньше? — альфа поглаживал мужа по спине, дожидаясь пока тот успокоится.
— Я не хочу казаться жалким, — прошептал младший, когда немного успокоился.
— Ты не жалкий. Ты человек, который имеет право чувствовать, и никто не вправе осуждать тебя за твои чувства.
— А ты? Когда я сказал, что ошибся, ты отстранился от меня. Ты сказал, что пожалел, что мы поженились, — Чимин не хочет смотреть в синие глаза, а потому он лишь сильнее вжался лицом в грудь мужа.
— Во-первых, я пожалел не из-за того, что ты меня не любишь, а из-за того, что боюсь, что тебе будет плохо со мной. А во-вторых, мне нужно было время подумать, понять и принять твои слова, — Юнги гладил омегу по волосам, перебирая пальцами локоны. — Но я благодарен тебе, что ты не стал скрывать это, а признался. Мне было бы намного больнее, если бы ты обманывал меня.
— Моя совесть не позволила бы мне это скрывать.
— Да, я заметил, что ты очень совестливый человек, — беззлобно хмыкнул герцог.
— Батюшка всегда говорил, что если у человека есть совесть, то значит он может осознавать свои ошибки и она будет вынуждать признаться в этом.
— А мне отец говорил, что только сильный человек может признать свои ошибки. Ты сильный человек, весна моя, — альфа слабо улыбнулся, чувствуя, как Чимин расслабляется в его руках и доверчиво жмётся ближе.
— Мне очень нравится, когда ты меня так называешь, — признался юноша, чувствуя румянец на щечках.
— Правда? Я думал, тебе не сильно нравится.
— Почему ты так думал? — омега удобнее устроился на грудной клетке мужа, положив руку на левую грудь Мина, чувствуя под своей рукой, как быстро бьётся его сердце.
— Не знаю. Ты никак не реагировал, вот я и подумал так.
— Мне очень нравится, Юнги, — юноша положил подбородок на грудь альфы, встречаясь с синими океанами. Мужчина оставил лёгкий поцелуй на губах мужа. Чимин закусил губу, чувствуя, как розовеют щеки, а на его глаза попался шрам на солнечном сплетении. Он осторожно прикоснулся пальцами к затянувшейся ране, нежно проведя по ней пальцами.
— Это будет вечным напоминанием, как ты появился в моей жизни, — шепот нарушил тишину, заставляя младшего оторваться от шрама.
— Прости...
— Ты не виноват, — Юнги погладил щеку омеги. — Чимин, — вышеназванны поднял глаза. — Ты считаешь меня убийцей?
Юноша нахмурился, глядя в глаза альфы. В синих глазах был неприкрытый страх и волнение. Ответ на данный вопрос очень важен, как для Мина, так и для младшего. Но Чимин всегда знал на него ответ.
— Нет, — затянувшеюся тишину прервал тонкий голосок омеги и облегченный выдох мужчины. — Никогда не считал и не буду. А у графа был выбор и он выбрал неправильное для себя. Может, это эгоистично, но я и правда так считаю, — герцог кивнул и повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на майское утро. — Юнги, ты простил меня? — нерешительно спросил Чимин.
— Я уже говорил, что тебе не за что просить прощения, — Юнги вновь повернулся к мужу. — Давай больше не будем поднимать эту тему, — попросил он, получая согласное мычание в ответ.