🥀. Кровенвальды
Много столетий назад, когда магия только начинала обретать свою форму, а границы между мирами были зыбки, в горах Северного края жил маг, чья сила не знала равных. Его звали Эрвал Кровенвальд, и говорили, что он был рожден не от чрева женщины, а вызван пламенем самой Земли. Его волосы были цвета углей, а глаза — цвета стали, и в них отражались штормы. Он говорил на древнем языке стихий, понимал язык змей и командовал огнём как живым существом. Но сила, что текла в его жилах, была платой за клятву: его род должен был нести бремя вечного долга крови.
Однажды, в битве за древний магический артефакт, Эрвал победил могущественного тёмного мага, пожертвовав своей душой. Его тело исчезло в пламени, оставив после себя только огненного льва — духа, заключённого в фамильный герб, и серебряную змею, что охраняла ритуальные письмена рода. С тех пор герб рода Кровенвальд носит двух существ: льва, выжженного пламенем древней магии, и змею, мудрую, холодную, охраняющую тайны и знание.
Дом Кровенвальдов стоял в лесу, где деревья шептали на языке духов. Он был построен на крови — не метафорически, а буквально: под фундаментом был заложен ритуал, который скреплял магию рода с самой землёй. Каждый Кровенвальд, рожденный в этом доме, получал метку силы — у кого-то она проявлялась в легилименции, у кого-то в умении видеть сквозь ложь, а у избранных — в возможности управлять огнём и тенью одновременно.
Говорят, один из предков, Лейон Кровенвальд, был близким союзником Геллерта Грин-де-Вальда. Но когда магия того стала жадной и безжалостной, Лейон отвернулся от него, уничтожив часть артефактов, которые мог бы использовать в войне. За это его прокляли, и он стал Хранителем Тени — бессмертным стражем запретных знаний, заточённым между мирами.
Семья Кровенвальдов всегда держалась особняком, даже от других чистокровных. Их не принимали в большинство союзов, и даже Блэки опасались их магии. Их считали слишком древними, слишком сильными, слишком непредсказуемыми. Они не стремились к власти, но всегда были рядом, когда история менялась: в Великой Войне, в падении Грин-де-Вальда, в восстании Волан-де-Морта. И каждый раз платили свою цену.
Ныне род почти исчез. Одна ветвь — погибла, отказавшись служить Тому-Кого-Нельзя-Называть. Но в крови последней наследницы, Эвирианы Селестры Кровенвальд, течёт всё наследие предков: и огонь Эрвала, и мудрость серебряной змеи, и боль Лейона, и клятва крови, которую она ещё не осознала до конца.
Считается, что когда снова сойдутся Лев и Змея — род Кровенвальд восстанет из пепла. И тогда магический мир либо падёт, либо будет спасён. Но это решит лишь наследница, та, чьё имя станет эхом древней клятвы:
Во имя крови.
Герб Кровенвальд — это щит, покрытый старинной эмалью цвета потускневшего золота, с прожилками серебра, будто сама магия веками впитывалась в металл. Поверхность неровная, местами словно обожжённая — как если бы щит прошёл сквозь огонь и не сломался. Его форма классическая — с изящно вытянутым основанием и декоративной каймой, в которую вплетены крохотные руны защиты, потертые временем.
В центре герба — огненный лев. Его грива вспыхивает языками пламени, каждая прядь — не просто волос, а живая искра, будто в любой миг лев может сорваться с герба и зарычать. Его тело изящно вытянуто, мощное, мускулистое, будто соткано из света закатного солнца. Лев стоит на полусогнутых лапах, как в момент прыжка, с приоткрытой пастью, где можно различить клыки — но в его взгляде нет ярости. Лишь древняя усталость, благородство и жертвенность.
Вокруг льва, обвиваясь, будто кольцо судьбы, тянется серебряная змея. Её чешуя выполнена с такой тщательностью, что кажется — она шевелится на щите, отражая свет. Каждая чешуйка словно осколок луны — матовая, но искрящаяся. Её тело плавно охватывает льва, не сдавливая, а как бы защищая его — кольцо не угрозы, а охраны.
Изумрудные глаза змеи — глубокие, мерцающие, будто внутри каждого спрятано тайное знание. Многие, кто смотрел на герб впервые, ошибочно полагали, что змея охотится на льва, вот-вот укусит его в загривок. Но это лишь иллюзия. У внимательных — особенно у тех, кто сам носит кровь Кровенвальдов — не остаётся сомнений: змея и лев — союзники. Она охраняет его со всех сторон, в ней — мудрость, что сдерживает пламя, и холод, что помогает не сгореть.
В лапах льва — кинжал с рукоятью в форме рунного креста. Его лезвие не металлическое, а будто из застывшего огня — янтарно-красное, полупрозрачное, как древний артефакт, передающийся по наследству. Лезвие направлено вниз — символ того, что сила Кровенвальдов не в нападении, а в защите.
Фон герба — сложный. На первый взгляд он тёмно-золотой, но если приглядеться, сквозь него проступают тени пламени, силуэты древнего леса и почти невидимые силуэты крыльев, будто где-то над щитом витает хранитель рода. С обеих сторон щит поддерживают декоративные элементы — ветви терновника, обвитые крохотными алыми цветами, символами боли и красоты, а также крылья ворона, сложенные, как будто он готов охватить герб своим телом.
Снизу — изящная серебряная лента, волнообразно изгибающаяся, как поток магии. На ней выбито слово:
KROWENVALD
(в старой орфографии, подчёркивая древность рода)
Шрифт — резной, будто выбит вручную на камне, с тонкими линиями, уводящими взгляд к центру. В ленту вплетена ещё одна змея — тонкая, едва различимая, символ тайного знания, что передаётся в тени.
По краям щита — маленькие магические глифы: руны рода, которые активируются только в присутствии крови Кровенвальдов. Они скрыты от постороннего глаза, но если щит коснётся ладонь наследника — они вспыхивают бледным серебряным светом.
Вся композиция несёт в себе гармонию противоположностей: пламя и лёд, сила и мудрость, ярость и защита, зверь и змея. Это герб тех, кто живёт не ради власти, а ради долга. Герб тех, чья магия древнее Министерства и глубже любого пророчества. Тех, чья кровь помнит огонь.
ПОМЕСТЬЕ КРОВЕНВАЛЬД
Сердце древней крови. Каменная тишина, что говорит с теми, кто умеет слушать.
Спрятанное в горах Скандинавии, среди вековых лесов и скал, где магия гуще тумана, стоит поместье Кровенвальд — древнее родовое владение, существующее вне времени. Его нет на картах, и даже мантии картографов отказываются его прорисовывать. Дороги к нему нет. Она появляется только для тех, чья кровь несёт отпечаток фамилии, и каждый раз — иная. Сегодня — тропа сквозь заросший еловый лес. Завтра — тень на поверхности горного озера.
Первое, что видит путник, преодолевший путь, — это чернокаменная ограда, затянутая мхом и лишайником, но не тронутой временем. По ней — серебряные шипы, не для защиты, а для распознавания. Магия крови. Если незваный приблизится, ограда не нападёт — она заставит заблудиться в себе самом.
За воротами из кованого железа с гербом рода на створках открывается аллея чёрных тополей, вытянутых вверх, словно тени былых хозяев. На земле между деревьями — не просто трава, а ткань живой магии: она мерцает в лунном свете, как паутина, и, если прислушаться, по ней будто проходит шёпот. Это шепчут голоса предков — не слова, а интонации памяти.
В конце аллеи — само поместье, вздымающееся на холме, как скала. Построено из вулканического камня, почти чёрного, с серебряными прожилками — материал, который реагирует на настроение владельца. В ясные дни поместье становится светлее, в моменты боли — темнеет, будто скорбит.
Архитектура — готическая, с мощными арками, шпилями и огромными окнами, но не острыми, а изогнутыми, как язык пламени. Над крышей возвышается главная башня, увенчанная шпилем с флюгером в форме льва, обвитого змеёй. В разные эпохи поместье перестраивалось, но основные стены остались прежними — им больше тысячи лет.
Главный вход — массивные двери из чёрного дерева с вкраплениями рунной бронзы. На них вырезана сцена: лев и змея стоят спиной к спине, а над ними — всевидящее око. Это знак того, что в этом доме истина важнее страха.
ВНУТРИ ПОМЕСТЬЯ
Внутри царит не роскошь, а величие, сдержанное и древнее. Пол — из полированного чёрного камня с инкрустацией фамильных символов. Потолки высокие, с деревянными балками, покрытыми рунами защиты и памяти. Вечный огонь горит в каминах — не просто огонь, а фамильный: он пылает с момента основания дома. Его не гасили даже в дни траура.
Большой холл встречает посетителя гобеленами, на которых изображена история рода. Каждый гобелен — живая иллюстрация: при приближении персонажи двигаются, львы рычат, змеи шипят, а надписи шепчут на древнескандинавском. В центре холла — мраморная лестница с чёрным перилами, украшенными выгравированными фамилиями предков.
Справа от холла — Зал Воспоминаний. Это место, где стены — зеркало памяти. Каждый предок Кровенвальд оставлял здесь не портрет, а часть своей души: голографические проекции магии, которые активируются, если ты произнесёшь их имя. Там можно увидеть беседы с Грин-де-Вальдом, дуэли с Чёрными магами, а также последние слова древних наследников.
Слева — Библиотека Тени, одна из самых закрытых в волшебном мире. Книги здесь живые. Они шевелятся, перешёптываются, некоторые способны сжечь руку незваному. Многие тома написаны кровью, чернилами на пергаменте из кожи заколдованных существ. В центре зала — зачарованное кресло с золотой змейкой на спинке. Легенда гласит, что оно само выбрало Эвириану, когда она впервые вошла в библиотеку.
Под поместьем — Катакомбы Памяти. Холодные, изрезанные тоннелями, ведущими в хранилища артефактов. Там — фамильные реликвии: кинжал Ловца Душ, вуаль первой Матриархи Кровенвальд, первый дневник с магией крови, и даже чаша, из которой предки пили вино во имя мира, и по легенде — именно она стала прототипом для Кубка Огня.
В одной из дальних башен — Обсерватория, купол которой раскрывается по команде, и в ночи появляется магический небосвод, не совпадающий с земным. Это — звёзды рода. Каждая вспышка на небе — душа Кровенвальда. Если звезда падает, значит кто-то из рода умер.
САДЫ КРОВИ И ПЕПЛА
За поместьем — сады, но не обычные. Они разделены на две части:
Сад Крови — алые деревья с листьями, похожими на капли. В их корнях — кости павших Кровенвальдов, отсюда и название. Эти деревья поют в полнолуние, их звук похож на плач и колыбельную одновременно. Магия здесь вязкая, древняя, берёт силу из самой смерти.
Сад Пепла — серые цветы, растущие из обугленной земли, на которой когда-то стоял старый храм. Эти цветы нельзя сорвать — они исчезают при прикосновении. Но если лечь среди них, можно увидеть видения прошлого.
Между садами — прозрачное озеро, скрывающее под собой дно из зеркального стекла. Если в него смотреть — видишь не своё отражение, а образы предков, которые хотят передать послание.
МАГИЯ ПОМЕСТЬЯ
Поместье охраняется древнейшей магией рода:
• Заклинания крови — только наследник может открыть некоторые комнаты.
• Портальные точки — в зеркалах, гобеленах, даже в пламени каминов.
• Хранитель — некий дух-покровитель рода, который появляется только в критические моменты. Его называют "Лев, что горит и молчит".
В каждой комнате поместья есть потайной символ, связанный с фамильным испытанием. Только наследник, прошедший путь крови, способен раскрыть его.
ЗВУК И ТИШИНА
В поместье никогда не бывает абсолютно тихо. Оно дышит. Стены скрипят, пол шепчет, где-то далеко звучит старинный орган, играющий сам. Иногда слышны шаги предков — не пугающие, но напоминающие: ты здесь — не один.
Среди Священных 28 фамилий мира волшебников имя Кровенвальд произносится редко — не из-за забвения, а из страха и почтения. Этот род древнее, чем Блэки, с теми же строгими традициями, но с куда более мрачной историей.
Мир волшебников склонен забывать тех, кто не стремится к славе. Но имя Кровенвальд — не из тех, что забываются. Оно не кричит, оно шепчет. Легко, как дыхание призрака за спиной. Его носят немногие. Осталась лишь одна.
Эвириана Селестра Кровенвальд.
Снежный холод витал в воздухе, когда она впервые открыла глаза в древнем поместье, скрытом среди северных лесов. Дом был полон магии — не той, что пестрит в учебниках Хогвартса, а древней, дикой, родовой. Она росла под сводами, где шептали портреты предков, а стены знали больше, чем говорили.
Её родители — лорд Салистар Кровенвальд и леди Раиса Малфой-Кровенвальд — были из тех, кто не склоняется. Они не доверяли Министерству, не принимали слабость, и учили дочь тому же. Магия в их семье была не просто силой — она была долгом. Огонь, холод и кровь. Вечная триада рода.
С детства Эвириана отличалась. Смотрела на мир иначе — с надменным, почти печальным интересом. Её палочка подчинилась ей с первого прикосновения. Домовой эльф Милам однажды прошептал:
— Госпожа... в вас змея и пламя. Осторожно с сердцем... оно у вас драконье.
Имя её не просто имя. Оно прошито в гобелене магической истории, в каждой библиотеке, в каждом чистокровном родословном древе. Её род — древнее рода Блэк, старше, злее, и, как говорят, проклят самим временем.
Родовой замок Кровенвальдов стоял на вершине холма, укутанного густым северным лесом, словно корона, усыпанная изумрудами. Его башни касались облаков, а стены хранили в себе вековую магию. Здесь всё дышало благородством: от старинных гобеленов до гладкой мраморной лестницы, ведущей в личную библиотеку Раисы Кровенвальд.
Маленькая Эвириана скакала босыми ногами по глянцевому полу, в её руках был серебристый змееныш — иллюзия, созданная матерью ради смеха.
— Он щекочет! — хохотала она, падая на мягкий ковёр.
Раиса, высокая женщина со светлыми волосами, наклонилась и забрала иллюзию. В её взгляде было столько тепла, что камень бы растаял.
— Он хочет, чтобы ты пошла учиться. Магия — не игрушка, малышка, — с улыбкой сказала она и подмигнула.
— А папа сказал, что я могу быть чем захочу. Даже герцогиней драконов! — важно сказала девочка, задрав носик.
Из-за спины вышел её отец — Салистар Кровенвальд. Он был статным, с серебряными глазами и манерой говорить, будто произносит приговор или заклинание. Но когда он смотрел на дочь — весь лёд в нём таял.
— Герцогиня драконов, да? Ну что ж, придётся построить для тебя трон. И дракона. Настоящего, — он рассмеялся, подхватил дочь на руки и закружил.
Это был вечер, полный света.
Они не знали, что он — последний.