Глава 5
Мне тебя не хватает... не спрашивай... я не отвечу...
- Что?
- Помоги мне, - голос предательски задрожал, - прошу...
Брови его взлетели над глазами в немом вопросе и насмешке.
- Я? - ткнул на себя пальцем, а потом указал на девушку. - Тебе?
Гермиона задрожала, опустила глаза и одернула рубашку.
- Помоги мне, - умоляюще повторила она.
Драко это позабавило, еще вчера он и представить не мог, что эта девчонка осмелится просить у него помощь.
На губах блондина появилась ленивая улыбка. Окинув ее хищным взглядом с головы до ног, он снова сделал шаг к ней. В этот момент ему в нос снова ударил ее божественный запах.
- Допустим, я помогу тебе, - в своей манере, растягивая слова, вымолвил блондин, а затем добавил. - Что мне с этого будет?
Гермиона покачала головой, стараясь собраться с мыслями. Но напрасно.
Легкий ветер подул ей в спину, разбрасывая волосы на плечи. Нервно откинув их назад, она судорожно протараторила:
- Все, что захочешь.
Гермиона даже не поняла, как двусмысленно прозвучала брошенная фраза.
Ухмыльнувшись, блондин сделал еще один шаг, так, что теперь между ними почти не оставалось пространства. По-хозяйски положил ладонь на локоть и медленно провел вверх по руке, а затем по плечам, пока подушечки его пальцев не почувствовали под собой мягкую кожу ее шеи...
Боже.
От этого касания у нее закружилась голова, а ноги стали ватными. Так еще и этот ветер, который, не переставая бил в спину, как будто специально пытаясь прижать ее ближе к нему.
- Все что захочу... ? - медленно расстегивая первую пуговицу на рубашке, с хрипотцой в голосе спросил блондин.
Гермиона вся съежилась, а сердце, кажется, пропустило удар. Она сжала в кулак край рубашки и от досады закусила нижнюю губу. Слезы снова набежали на глаза, грозясь политься одним нескончаемым потоком по щекам.
Драко, не отрываясь, смотрел на ее лицо, которое в свете луны выглядело еще прекраснее. Он видел, как она пытается сдержаться. И из-за этого его дыхание будто застряло в груди, а там, глубоко под кожей, кровь прожгла тысячи дыр. Но сейчас он явно знал, что не хочет видеть ее слез. Как будто они могли бы причинить ему боль.
Боль.
Кажется, сейчас это было идеальным словом, чтобы описать ее.
Безумно красивый комок боли.
О Господи.
Её будто разрывало изнутри. Хотя в душе сейчас и вправду шла ожесточенная борьба. Конечно, она понимала, чего он хочет. Но какую цену он просил за свою помощь. Разум и сердце вели свою обжигающую войну, заставляя ее сущность реветь от безысходности. Медленно разгоняя водоворот мыслей, она подняла глаза и со всей ненавистью уставилась на блондина.
- Все, что захочешь, - горько выплюнула ему в лицо.
Драко растерялся, не понял, не поверил. Он готов был услышать все что угодно, но только не это. Обведя пустым взглядом поляну, блондин быстро взял себя в руки.
- Чем тебе помочь? - серьезно спросил он, делая шаг назад.
Гермиона вздрогнула, а затем закрыла глаза, не веря своим ушам.
- Нам нужно к малой поляне, - неуверенно подняла руку и указала через его плечо. - Там недалеко.
Драко отошёл, давая ей возможность пройти и указать дорогу. Но не успела она сделать и шагу, как небо озарила вспышка, и на черном холсте отразился раскат грома.
Гермиону передернуло, а сердце ее ушло в пятки.
- Скоро пойдет дождь, - сухо высказал очевидное Драко, не обращая внимания на побелевшее от страха лицо девушки.
- Да... да, ты прав надо спешить, - боязливо пробормотала шатенка и ринулась вперед. Устало покачав головой, Драко направился за ней.
Они шли сквозь густые ветви деревьев, не обращая особого внимания на царапающие ветви. Через несколько минут вышли на освещенную луной небольшую поляну, в центре которой располагалось деревянное здание. Присмотревшись, Драко увидел на крыше здания крест.
Церковь.
Блондин не понимал, зачем она притащила его сюда. Не уж-то замолить грехи? Драко уже повернул голову, чтобы спросить, какого хера она его сюда притащила, но замолчал, увидев искаженное от боли лицо. По его коже пробежали сотни мурашек, а на лбу вступили капельки холодного пота.
Потупив взгляд и сморгнув подступившие слезы, Гермиона медленно двинулась с места, а Драко молча пошел за ней. Оказавшись на пороге, шатенка снова застыла, как статуя с вытянутой рукой, не решаясь открыть дверь.
Нахмурив брови, Драко обошел ее и сам открыл небольшую деревянную дверь. Вступив в помещение, он понял, что она все так же стоит на пороге, не решаясь зайти.
- Люмос Максима!
Все комнату озарил свет и Драко замер. На деревянном полу лежали трупы людей. Из оцепенения его вырвал горький всхлип.
Драко чуть повернул голову, и в эту секунду мимо него прошла девушка, которая с грохотом опустилась на колени рядом с пожилым мужчиной.
Убитая горем Гермиона разрыдалась. Ничто не могло ранить ее сильнее, чем мертвые глаза дедушки. Все внутри нее сжалось и умерло. Казалось, сама душа умерла. Ее трясло, как будто у нее началась лихорадка. В районе сердца что-то сжималось, грозясь выломать внутри все кости и выблевать через рот легкие. К горлу подкатил болезненный ком, а во рту пересохло. Было так мучительно больно, что ей хотелось содрать с себя шкуру тупым лезвием.
Дрожащей рукой обхватила голову дедушки и прижала к груди.
- Дедушка... - захлебываясь рыданиями, выдавила из себя девушка. - Дедушка, прошу, очнись...
Вцепившись левой рукой в его плечо, она начала трясти его, будто пытаясь разбудить ото сна.
Драко стоял неподвижно, его ноги налились свинцом и приросли к деревянному полу. Рука дрожала, а глаза, не отрываясь, смотрели на душераздирающую картину.
Слезы никак не прекращали литься из глаз Гермионы, а храбрость окончательно покинула ее. Ведь жить ей было теперь незачем. Сердце было разбито вдребезги.
- Прости меня... прости, - шептала она, а соленые капли градом лились на мертвое лицо.
Боже, как же больно.
Будто в сердце вонзили острый клинок и мучительно медленно крутили по часовой стрелке.
Драко все стоял на пороге и не мог оторвать глаз от ее подрагивающих плеч. Как же он понимал, какие чувства пожирают ее изнутри и ломают ребра.
Вложив всю волю в кулак, он двинулся в ее строну, а через мгновенье присел на корточки напротив неё.
- У нас мало времени. Где ты хочешь похоронить его?
- Возле дома, - не поднимая голову, беззвучно выдавила из себя.
- Это невозможно, в городе сейчас твори... - начал было он, но шатенка его перебила.
- Мы живем в лесу. Здесь близко, десять минут по тропинке.
Драко лишь сухо кивнул, а затем поднялся на ноги и, взирая на нее сверху вниз, он добавил:
- Здесь много людей, у меня не хватит времени и сил, чтобы похоронить их всех, - и почти шепотом сказал.- Им придется остаться здесь.
Гермиона лишь медленно закачала головой, а затем поднялась на ноги.
- Хорошо, - утирая мокрые дорожки с лица, процедила она сквозь сжатые зубы.
- Тогда иди вперед и показывай дорогу к дому.
Не проронив и слова, она пошла к выходу.
Взмахнув волшебной палочкой, блондин направил ее на тело старика.
- Вингардиум Левиоса.
Мертвое тело повисло в воздухе и поплыло вслед за Драко.
Они продвигались по освещенной луной дорожке. Гермиона почти бегом шла впереди, прикрыв рот ладонью, чтобы блондин не мог услышать ее рыдания. Но он слышал каждый подавленный всхлип, который она пыталась заглушить. И из-за этого ему хотелось отрезать себе уши и закопать где-нибудь на краю света.
После недолгой ходьбы они оказались возле двухэтажного деревянного домика. Почти все пространство рядом с домом окружали громадные деревья. Лишь подойдя ближе, Драко заметил небольшой сад, в котором росли различные виды цветов. Он очень удивился, когда увидел посреди сада накрытый стол. Подол белой кружевной скатерти колыхал усиливающийся ветер.
Хм, а тут мило.
Пронеслось в голове, но в миг под ногами что-то хрустнуло. Драко опустил глаза и увидел разбитую вдребезги вазу с цветами.
Гермиона, затаив дыхание, придерживала дверь, пока труп дедушки не приземлился на диван. Она уже кинулась к полке за спичками, чтобы разжечь свечи как услышала:
- Инсендио.
В одно мгновение настенные свечи полыхнули огнем, освещая небольшую гостиную.
- Спасибо, - почти шепотом отозвалась девушка и подошла к дивану.
- Я скоро вернусь, - на выходе из дома кинул блондин. Когда дверь за ним закрылась, Гермиона снова опустилась на колени в мучительных рыданиях.
Она сидела, пока слезы окончательно не кончились. Не поднимая, головы она начала гладить дедушку по руке.
- Я теперь совсем одна, - всхлип. - Зачем мне жить? Все оставили меня... Бабушка, мама, а теперь и ты.
Она была так убита, что не заметила возникшего на пороге блондина.
Драко смотрел и все крепче сжимал в руке палочку. Сердце так болезненно сжималось, что просто хотелось вырвать его и выкинуть куда-нибудь подальше. Тяжело вздохнув, он подошел ближе к дивану, а потом приказал:
- Встань.
Быстро поднявшись, шатенка сделала шаг назад. Через секунду диван на ее глазах превратился в гроб из красного дерева. Зажав рот обеими руками, она отвернулась, потому что она знала, еще чуть-чуть и у нее начнется истерика.
- Пошли во двор, нужно с этим закончить пока не полил дождь.
Повернувшись, она кинулась к выходу, даже мимолетно не окинув гроб взглядом.
Оказавшись на улице, она увидела выкопанную могилу под старым массивным деревом. Втянув в легкие воздух, на ватных ногах подошла к яме. Гермиона стояла, обхватив себя руками и опустив голову. Ее трясло не от холода, а от страха увидеть, как гроб опускается в эту безысходность.
Через минуту возле нее медленно пролетел деревянный ящик и опустился в могилу. Гермиона вся сжалась, и снова закрыла рот ладонью, пытаясь унять жалкие всхлипы. Как только гроб оказался на дне похоронной ямы, Драко выдохнул, а затем, немного отдышавшись, одним взмахом укрыл могилу толстым слоем земли.
У Гермионы подкосились ноги, и она рухнула прямо на землю.
В этот момент небо озарила вспышка грома, а затем полил нещадный холодный дождь.
Ветер разыгрался не на шутку. Облака неслись по небу рваными клочьями, то и дело, заслоняя луну. В небе еще несколько раз прогрохотал гром. Холодные дождевые капли впивались в лицо и стекали вниз по подбородку.
Не обращая внимания на дождь и почву, которая за минуту превратилась в грязь, Гермиона цеплялась за землю и сжимала ее в кулак.
Она понимала, как жалко сейчас выглядит. Но никак не могла унять дрожь. Ее так трясло от рыданий, что плечи подрагивали при каждом тяжелом всхлипе.
Тьма накрыла собой все вокруг, но все же Драко видел склонившуюся над могилой девушку. Не понимая, что на него нашло, блондин подошел к ней очень близко.
Гермиона почувствовала, что ее поднимают за плечи, а через мгновенье ощутила крепкие руки, которые обвили ее. Она считала удары своего сердца, не двигаясь, ощущая лишь его сжимающиеся руки на талии. Не смотря на то, что моросил дождь, она все равно чувствовала, как его тяжелое дыхание шевелило ее промокшие волосы. Поэтому Гермиона зажмурила глаза и уткнулась в плечо блондина, а потом вцепилась в плотную ткань мантии, как будто бы он был спасательным кругом или последним шансом на спасение.
Драко успокаивающе гладил ее по спине в надежде унять дрожь. Внутри него все сжалось в ком и твердило, что это не правильно.
Плевать.
Все потом.
Они не знали, сколько так простояли. Может минуту или две, а может целый час. Хотя это даже не имело значения. В его голове крутилась лишь одна мысль:
Пусть это либо закончится, либо сорвет крышу побыстрее.
Начавшийся дождь прекратился, но ветер не прекращал надувать низ его мантии парусами.
Драко все стоял, прижимая к себе ее хрупкое тело, яростно вдыхая в себя влажный запах ее волос. Кажется, его руки прижимали почти отчаянно. Почти до хруста в позвоночнике. Его правая рука, скользя, метнулась вверх по мокрой от дождя спине к плечам, пока не коснулась шеи. Одним плавным движением, схватил за подбородок ее опущенное лицо, а затем наклонился так, что их глаза оказались на одном уровне. Тыльной стороной ладони смахнул капельки дождя с щеки.
Похоже, я рехнулся
Пронеслось у него в голове, но он помотал головой в надежде взять себя в руки, а затем нервно спросил:
- У тебя есть родственники, у которых ты могла бы жить?
Гермиона потеряла дар речи. Такого поворота она уж точно не ждала. Она зажмурила, глаза пытаясь выйти из оцепенения.
Он, наверное, шутит
Распахнув глаза, она снова наткнулась на серое пламя.
Кажется, нет
- Да. У дедушки есть крестница, она приезжала к нам в прошлом году.
- Хорошо. Ты знаешь, где она живет? - у него был такой тон, как будто он спрашивал о погоде.
- Нет. Но дома в записной книжке должен быть ее адрес.
И в миг на них снова обрушился дождь. За несколько секунд они добежали до дома. Снова оказавшись в гостиной, Гермиона оглянулась и заметила, как мокрая одежда противно облепила тело, а дождевые капли стекали по волосам и лицу.
Кажется, бесконечное долгое время прошло в молчании, пока его не нарушил блондин:
- Иди и собери вещи, - обратился он к шатенке, убирая мокрую челку со лба и стараясь, что бы его голос звучал спокойнее.
- Но...
- Еще слово и я могу передумать, - прищурившись, перебил блондин.
Больше ей ничего не надо было говорить. Гермиона как тень скользнула вверх по деревянной лестнице.
Оказавшись в комнате, она, дрожа, сползла вниз по двери.
Он просто отпускает меня, не прося ничего взамен?
В голове била эта мысль, не давая ее сердцу покоя. Но, взяв себя в руки, шатенка поднялась и подошла к небольшой тумбе, на которой красовалась настольная лампа. Открыв второй ящик, Гермиона на ощупь нашла спички и прошла по комнате, разжигая настенные свечи. Когда свет озарил помещение, она скинула с себя рубашку, а затем белье. В двух шагах оказавшись возле шкафа, достала махровое полотенце и обтерлась им досуха. Потом надела свежее белье, а после натянула на себя темное синее платье чуть ниже колена.
Сердце так тяжело и громко стучало, что отдавало эхом в глотке.
Подойдя к зеркалу, Гермиона ахнула. Огромные глаза девушки в ужасе вгляделись в отражение. На нее сейчас смотрела измученная жизнью девушка, с опухшими от слез глазами. Помотав головой, она отскочила как ошпаренная. Дрожь. Она будто воплотилось в каждой клетке напряженного тела. Снова волна боли накатила на нее, а слезы начали щипать глаза.
Нет... Нет. Я не буду плакать.
Гермиона снова метнулась к шкафу, почти не контролируя своего тела. Встав на цыпочки, шатенка достала с самой верхней полки небольшую сумку.
Через пять минут все необходимое было собрано. На выходе, прощально окинув комнату взглядом, она закрыла за собой дверь.
После того как она исчезла из виду, Драко тяжело выдохнул, взмахнув палочкой осушил на себе одежду. Подняв ладони, устало потер лицо. Голова, кажется, кипела от переизбытка мыслей и эмоций, которые он испытывал, находясь рядом с ней. Лениво сложив руки на груди, Драко окинул маленькую гостиную взглядом.
Несмотря на маленькое пространство, было довольно уютно. Деревянный пол, покрытый мягким ковром, цвета опавшей листвы. Бежевые обои, на которых красовались множество небольших картин. Большой камин, по обе стороны от него - полки с книгами.
Подойдя ближе, Драко провел пальцами по корешкам книг. Отметив про себя, что в основном это маггловские произведения. Невольно повернул голову и заметил над камином несколько рамок с колдографиями. С каждой, на него смотрели большие карие глаза.
Взяв в руки одну из колдографий, Драко начал внимательно разглядывать ее.
Тяжело, почти натянуто вздохнув, Малфой вынул колдо из рамки и положил себе во внутренний карман мантии. Обернувшись через плечо, он вдохнул воздух, как будто не дышал с того момента, как начал осматривать гостиную. Развернувшись на каблуках, Драко скрестил руки на груди и нахмурил лоб. На мгновенье, он почувствовал себя херовым преступником. Драко, кажется, просто ушел в себя, пока не услышал скрип закрывающейся двери. Через пару секунд шатенка уже стояла перед ним, пытаясь закинуть сумку через плечо.
- Ты слишком долго, - сухо кинул блондин.
- Прости, я просто замешкалась, пока искала адрес в книжке.
Робко подняв руку, Гермиона протянула ему клочок пергамента. Помедлив, Драко взял клочок, при этом, конечно же, случайно, коснувшись ее пальцев. Ему даже на мгновенье показалось, что она вздрогнула.
- Лондон, магическая деревня Зошен, ферма Лоры-Сью.
Драко насмешливо поднял брови.
- А ты была там?
- Нет, - затем быстро добавила. - Зачем ты помогаешь мне?
Гермиона опустила глаза, чувствуя, как в горле застывает горький комок.
Драко медленно сунул руки в карманы брюк. Нахмурил брови, глядя на нее как на сумасшедшую.
- А ты как думаешь? - так холодно бросил, что казалось, сейчас вся гостиная покроется слоем льда.
- Я... я не знаю, - дрожа, давит из себя, а затем поднимает на него глаза. - Я, правда, не знаю.
- Хочешь, чтобы я объяснил тебе, зачем я все это делаю?
Она кивнула.
- Ну, подумай, зачем мне такая обуза как ты?
- Но почему ты тогда не убьешь меня? Зачем помогаешь бежать? Ведь было бы намного проще кинуть в меня Авадой.
- Хм, да было бы намного проще, но я не из тех, кто выбирает легкие пути, - устало потер переносицу. - Ты мне надоела, так дай же возможность скорее от тебя избавиться.
Он ринулся к ней и сжал ее в объятиях. Гермиона почувствовала, что ее затягивает в водоворот. Тошнота подкатила к горлу, а глаза заслезились.
Ощутив под собой землю, Гермиона распахнула глаза.
После трансгрессии, Драко все стоял, прижимая ее хрупкое тело.
Лунный свет так ярко освещал их лица, что они могли рассмотреть каждую деталь, сосчитать каждую ресничку.
Легким движением руки, Драко касается ее румяной щеки, а затем его рука скользит ей на затылок, мучительно медленно притягивая к себе. Гермиона закрывает глаза и прикусывает нижнюю губу, упирается ладонью о его крепкую грудь, но не отталкивает.
Не контролируя себя, блондин поддается вперед, а через мгновенье накрывает ее губы своими. Сильные руки начинают гладить по растрепанным волосам. Драко целует ее осторожно, почти не раскрывая рта, чувствуя, как трясется рука, которой он удерживает её затылок. О, Мерлин, вмиг ему показалось, будто она целуется впервые, так неуверенно размыкает губы, пытаясь подражать ему. Ее запах кружил голову и заставлял сердце стучать сильнее. Чувство необъятного наслаждения захлестнуло грудную клетку, и он прижал ее к себе, сильнее углубляя поцелуй.
Сумка, скользя, падает и с грохотом опускается на землю. Гермиона чувствует, как подкашиваются ноги, а сердце бьется о ребра. Незнакомое чувство блаженства затуманивает рассудок, и она полностью отдается ему. Произвольно выгибается и старается подражать игре его губ. Чувствует, как тяжело он дышит и получает от этого удовольствие.
Драко ощутил, как ее дрожащая рука сжимает его предплечье, и от этого невинного движения начистую сносит крышу.
Мерлин, даже через ткань мантии, он чувствовал, как бешено колотится ее сердце, и от этого хотелось прижать еще сильнее. Слиться в одно целое и испариться в воздухе.
Влажный поцелуй, не заканчивался, ибо время сейчас не имело никого значения, им обоих хотелось утонуть в жарких объятьях друг друга, впитать и запомнить на всю жизнь.
Не хватало воздуха, но это было неважно. Гермиона почувствовала бешеную дрожь по спине и животу. Драко жадно ловил каждый ее вдох и выдох, не прекращая ласкать ее губы.
Резкий хлопок как будто вынул ее из другого мира, и Гермиона в ужасе распахнула глаза. Перед ней никого не было. Драко трансгрессировал.
Гермиона так сильно прикусывает щеку изнутри, что даже кривиться от боли. Тяжело задышав, прикрывает лицо вспотевшими ладонями. Болезненный всхлип срывается с губ, а сердце разрывает от жгучей боли.
Я его больше не увижу.
***
Несомненно, где-то в мире время стремительно неслось на крепких, широко распростертых крыльях, но здесь, в магической английской деревушке, оно тянулось медленно и мучительно, словно израненными ногами ступало по узкой и неровной тропе, ведущей через болота.
Горячий воздух завис в душной неподвижности; над дорогой стояла пыль, напоминая о телеге, проехавшей здесь несколько часов назад. Маленькая ферма смиренно ютилась на краю болота, окутанная влажными испарениями. Крытой шифером домик стоял под болезненно искривленными тисовыми деревьями, и теперь, когда ставни были открыты, а дверь распахнута настежь, казалось, дом изумлен некой шуткой сомнительного свойства. Поблизости притулился давно требующий починки, грубо сколоченный амбар, а позади тощая пшеница тщетно отвоевывала лишние дюймы роста у болотистой почвы.
Сидя на кухне, Гермиона устало скребла картофелину тупым ножом. Уже почти год она жила в этой хижине - столь безрадостный год, что он почти зачеркнул все воспоминания о прошлом.
Гермиона с трудом вызывала в памяти события тех счастливых времен до того, как она оказалась здесь. Прежде ее мирные дни неторопливо сливались в годы, пока она росла, превращаясь из ребенка в юную девушку; тогда еще был жив ее дед.
Они занимали уютный домик в глубинке леса.
Гермиона вытерла лоб, подумав о тетушке Лоре, возлежавшей сейчас в соседней комнате. Плотный матрас на кровати сплющился под ее более, чем щедрыми телом.
Лора была не из тех женщин, общество которых можно назвать приятным. Казалось, ее раздражает любая мелочь. У нее не было подруг, она ни с кем не общалась, никого не любила.
Теперь всю свою ненависть она изливала на Гермионе. Не проходило и дня, чтобы Лора не напомнила ей о том, что она сквиб. Предубеждение затуманивало рассудок Лоры, пока в конце концов она не уверовала в то, что Гермиона - сквиб, потому что ее мать была шлюхой.
Возможно, виной всему была зависть, ибо Лора Риммонс никогда не считалась ни красавицей, ни просто миловидной девушкой, в то время, как Роза была удивительно красива и обаятельна. Стоило ей где-то появиться, и взоры всех присутствующих мужчин устремлялись на нее.
Гермиона унаследовала от матери поразительную прелесть и красоту и вместе с ними - ненависть тетки.
Лора, проклинала дедушку за то, что тот ничего не успел оставить своей внучке, но быстро утешилась, распродав последние вещи, оставив Гермионе пару платьев и белую мужскую рубашку.
Сердце забилось с бешенной скоростью, когда она вспомнила как, рыдая, умоляла, оставить ей эту вещь. Потому что она не могла ее отдать. Это было единственным воспоминанием о нем, об этом блондине, который подарил ей первый поцелуй. Воспоминания о сильных объятьях грели Гермионе душу.
В глазах защипало, она распрямила ноющую спину и вздохнула.
- Гермиона Джин Грейнджер.
Эти слова раздались из соседней комнаты подобно грому. Кровать заскрипела, затем на пороге появилась женщина лет сорока. Ее внешность резала глаза. Серое хлопковое платье, облипало ее более чем массивное тело, короткие черные волосы были собраны в тугой хвост, от чего ее лоб казался просто огромным. Узкие, карие глаза, большой нос и тонкие губы казались вечно напряженными.
- Лентяйка, прекрати витать в облаках и принимайся за дело! Ты думаешь, кто-нибудь сделает работу за тебя, пока ты сидишь, сложа руки? Лучше бы твой дед научил тебя чему-нибудь полезному, вместо того, чтобы забивать голову глупыми бреднями и книгами!
Грузная женщина прошествовала по пыльному полу через комнату, и Гермиона невольно сжалась. Она уже знала, что последует дальше.
- Ты сидишь на моей шее! Твоя мать была шлюхой, иначе не скажешь, бросалась под мужиков, думая только о себе, родила тебя в семнадцать лет и сразу отправилась на тот свет, оставив несчастному деду, - последние слова Лора выплюнула с нескрываемым отвращением, словно худшего поступка и представить себе не могла. - Я пыталась было образумить его, просила отдать тебя в дом сирот, но куда там! Он даже слушать не хотел, а только отказался от магии, ради тебя неблагодарной.
Гермиона устало приподняла голову, глядя на полосу солнечного света, пробивавшегося через распахнутую дверь и заслоненного необъятным телом тетки. Но она рассудком признавала правоту ее слов.
- Он был хорошим дедушкой и сделал много хорошего для людей, - просто ответила Гермиона.
- Это уж кому как, милочка, - усмехнулась тетка. - По его милости ты осталась с носом, безо всякого приданого, а ведь тебе через месяц девятнадцать! Ни один мужчина не захочет взять тебя в жёны, потому что ты сквиб. Хотя, конечно, никто не откажется разделить с тобой постель. Но не беспокойся, я позабочусь, чтобы ты вела себя как полагается! Не хватало мне еще кормить твоих ублюдков!
Гермиона вздрогнула, но тетка не отступала, оглядывая девушку прищуренными глазами и грозя пальцем:
- Дьявол постарался, с умыслом сделав тебя похожей на мать! И в этом нет ничего удивительного, что ты уродилась в нее. Потаскуха- вот, кто она была! Она погубила твоего деда, а ты добила его окончательно. Сам Мерлин привел тебя ко мне: Он знал, что я спасу тебя! Я выполнила свой долг, распродав все твои наряды. Ты слишком тщеславна и горда, чтобы быть порядочной. Мои старые платья придутся тебе впору.
Гермиона сдержала усмешку. Не будь ей так грустно, она и впрямь бы рассмеялась. Старые платья тетки висели на Гермионе мешком, ибо Лора вдвое толще. Она пресекала даже попытки Гермионы ушить платья по фигуре, только разрешала подрубить подолы, чтобы девушка не путалась в них.
Тетка заметила пренебрежительную гримасу Гермионы, едва речь зашла о поношенных платьях, и вскипела:
- Неблагодарная дрянь! Ну-ка, ответь, где бы ты оказалась сейчас, если бы не я? Будь твой дед поумнее, он давным-давно выдал бы тебя замуж. Но нет, он считал, что замуж тебе слишком рано! А сейчас уже слишком поздно: ты останешься старой девой, уж об этом-то я позабочусь!
Пыхтя, Лора удалилась в единственную комнату, предупредив ее, что если та не поторопится с делами, ее ждет наказание. Гермионе хотелось плакать от обиды, ведь Лора могла одним взмахом палочки привести дом в порядок.
Шатенка проворно задвигала пальцами. Вкус ремня ей уже был знаком. Красные полосы поперек спины не исчезали по нескольку дней. Казалось, эти отметины на белоснежной коже девушки доставляют Лоре особое удовольствие.
Опасаясь вновь привлечь внимание тетки, Гермиона не осмелилась даже вздохнуть, хотя от усталости едва держалась на ногах. Она поднялась еще до рассвета, готовясь к встрече долгожданной сестры тетки, и теперь сомневалась, что сил у нее хватит надолго. Несколько дней назад пришло письмо: сестра сообщала Лоре, что вскоре приедет. Тетка велела Гермионе начать приготовления немедленно, при том, что сама и пальцем о палец не ударила.
Она знала, что Лора питает пылкую любовь к своей сестрице.
Она часто рассказывала об ее успехах, и Гермиона догадывалась, что сестра - единственное существо, которое хоть что-нибудь значит для тетки.
Будучи старше сестры на десять лет, она вырастила ее, но, тем не менее, она не часто удостаивала Лору визитами.
К тому времени как солнце огненным шаром зависло над горизонтом, Лора оглядела свежеубранную комнату и приказала Гермионе вставить в подсвечники несколько свечей.
- Прошло уже пять лет с тех пор, как мы виделись с Милли, и я хочу встретить ее как полагается. В Лондоне моя Мил привыкла к роскоши. У моей сестрицы денег куры не клюют, а все потому что она умеет шевелить мозгами, - для пущей выразительности тетка указала на собственную голову. - У нее свой пивной бар в Косом переулке.
Наконец, тетка приказала Гермионе привести себя в порядок.
- Кстати, надень то черное платье. Не хочу, чтобы Мил увидела тебя в этих обносках.
Гермиона обернулась с широко раскрытыми от изумления глазами. Несмотря на то, что этот поступок тетки был вызван ее желанием показаться перед сестрой, Гермиона заулыбалась. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз носила красивую одежду.
- Вижу-вижу, что ты довольна. Тебе лишь бы покрасоваться! - Лора приблизилась к Гермионе и помахала пальцем перед самым ее носом. - Сатана вновь принялся за работу! Запомни, Мерлин знает, сколько сил я трачу на тебя! - тетка вздохнула, словно утомившись от тяжкого бремени. - Лучше было бы выдать тебя замуж и сбыть с рук. Но мне жаль человека, который женится на тебе. Впрочем, без приданого на это нечего и надеяться. Тебе нужен суровый муж, который держал бы тебя в ежовых рукавицах да заставлял рожать по ребенку каждый год! Глядишь, это помогло бы очистить от скверны твою душу.
Гермиона лишь пожала плечами.
- Да, еще одно, милочка, собери все волосы в тугой пучок. Так будет лучше, - тетка злорадно усмехнулась, зная, что шатенка предпочитает сама выбирать себе прически.
С лица Гермионы быстро исчезла улыбка, но она послушно кивнула головой и отвернулась. Тетка явно ожидала, что ее приказ будет воспринят с недовольством, но она взяла себя в руки и не доставила ей такого удовольствия.
В комнате Гермиона нырнула за занавеску, отгораживающую тесный угол. Она услышала, как тетка вышла за дверь, и только тогда позволила себе раздраженно вздохнуть. Гермиона злилась, но больше на саму себя, чем на тетку. Она всегда была слишком робкой, а в присутствии Лоры совсем терялась.
В тесном закутке находились только самые необходимые вещи, однако Гермиона была рада и такому убежищу. Она вздохнула еще раз и зажгла огарок свечи, стоящий на шатком столе рядом с узкой кроватью.
Будь я посильнее и посмелее, я живо поставила бы ее на место. Вот бы осмелиться, хоть когда-нибудь возразить ей!
Она сжала кулачок, и грустная улыбка пробежала по ее губам.
Нет, чтобы потягаться с ней, мне понадобилось бы стать сильнее самого Волан-де-Морта!
Она заранее приготовила кувшин с горячей водой и таз, а теперь радовалась в предвкушении купания. С гримасой отвращения Гермиона стащила с себя ненавистное платье. Оставшись обнаженной, она выпрямилась и провела руками по стройному телу, морщась, когда задевала синяки и ссадины. Позавчера, когда она нечаянно опрокинула чашку с чаем, тетка пришла в ярость, беспощадно избив ее колючим веником.
Вода словно смывала усталость, и девушка мылась до тех пор, пока ее кожа не порозовела. Намылив мочалку кусочком ароматного мыла, она яростно растиралась, наслаждаясь приятным запахом и видом белоснежной пены.
Завершив мытье, она осторожно надела белье, а затем натянула черное, чуть ниже колена, платье.
Год назад платье было ей впору, но сейчас лиф туго обтянул грудь. Гермиона заглянула в слишком глубокий вырез с соблазнительно выступающими из него округлостями и поняла, что эту беду ничем не поправить, времени на его переделку уже не оставалось.
Гермионе было приятно ощущать прикосновение мягкой ткани. Она принялась за волосы и расчесывала их до тех пор, пока они не заблестели.
Дедушка всегда гордился ее волосами, часто гладил длинные пряди, и, как догадывалась Гермиона, когда-то он так гладил волосы ее матери.
Подчиняясь приказу тетки, шатенка сделала тугой пучок на затылке, но оставила несколько локонов спадать на плечи в роскошном беспорядке.
Гермиона услышала, как кто-то вошел в дом и прошелся по комнате, в тот же момент раздался знакомый лающий кашель. Она вышла из-за занавески, зная, что это вернулся дядя Джон. Он закурил и вновь закашлял. По комнате поплыл сизый дым.
Джон Риммонс был несчастным человеком. Его единственной радостью в жизни были тщательно сберегаемые деньги. После сомнительного союза с теткой Лорой он махнул на себя рукой. Его рубашка была вечно заляпана жирными пятнами, под ногтями чернела грязь. Он уже давно утратил юношескую привлекательность. Теперь перед Гермионой стоял изможденный, жалкий мужчина, выглядевший гораздо старше своих лет. Его глаза подернулись мутной пленкой несбывшихся мечтаний и разбитых надежд, лицо выдавало долгие годы жизни под каблуком сварливой сожительницы. Руки скрючились за годы бесплодного труда ради пропитания на этом болотистом клочке земли, непогода прорезала на лице глубокие морщины.
Он оглянулся, заметив необычно нарядную племянницу, и выражение неясной муки скользнуло по его лицу.
- Сегодня ты чудесно выглядишь, детка, думаю, в честь прибытия Милли? - он уселся в кресло и улыбнулся.
- Тетя Лора позволила мне переодеться, - ответила Гермиона.
Минуту он попыхивал сигаретой, не сводя с девушки глаз.
- Да, так я и думал, - вздохнул он. - Она готова на все, лишь бы угодить сестре, хотя она того не стоит. Однажды Лора отправилась в Лондон повидаться с ней, а Мил даже отказалась ее принять. Она, конечно, не осмелится напомнить ей об этом, и она будет удовлетворена. Еще бы, к чему ей такая родственница, если она водит дружбу с богачами!
Представляя собой не вполне точную копию собственной сестры, Милли оказалась одного роста с Лорой и на голову выше Гермионы. Ее фигура еще не расплылась, как у сестры, но было ясно, что с годами это различие исчезнет. Лицо Мил было багровым и одутловатым, полные губы, на которых постоянно блестела слюна. Она то и дело вытирала губу кружевным платком, издавая такие звуки, словно прочищала нос.
Приветствуя Гермиону, она коснулась ее руки своей тошнотворно мягкой ладонью, а когда склонилась над ней в поцелуе, Гермиона с трудом подавила дрожь отвращения.
Одежда Мил свидетельствовала об её утонченном вкусе, чего нельзя было сказать о манерах. Светло-серый с серебристым оттенком брючный костюм, белая рубашка только подчеркивали багровый оттенок ее обветренных рук и лица.
В тесном платье и переднике, тетка выглядела, словно неприступная крепость. Несмотря на всю свою неприязнь к изящным нарядам, ей явно было приятно увидеть сестру в дорогом костюме, и она хлопотала над ней, как клушка над цыпленком.
Гермиона никогда еще не видела, чтобы тетка так заботливо относилась к кому-то. Милли была польщена столь радушным приемом. Она не стала прислушиваться к причитаниям тетки и молчала до тех пор, пока за ужином разговор не зашел о последних лондонских новостях.
- Ой, все пока очень хорошо. С тех пор как Темный лорд захватил всю Англию, я облегченно вздохнула. Моя работа идет как по маслу, а еще ко мне постоянно забегают Пожиратели Смерти и оставляют кругленькие суммы, - разглагольствовалась гостья.
Гермиона заметила, что Милли такая же безграмотная, как сестра. Было явно заметно, что она не окончила школу.
Тетка Лора вытерла губы ладонью и подхватила:
- Я так горжусь тобой. А к тебе Темный лорд не забегает?
Гермиона еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.
- Пока что нет. Но думаю, скоро это будет исправлено, - продолжала Милли.
Лора вывела Гермиону из задумчивости, потянувшись под столом и сильно ущипнув ее за руку. Гермиона подскочила. Она потерла тыльную сторону ладони, где мгновенно проступило красное пятно, и взглянула на тетку, сдерживая слезы.
- Я спросила, не хочешь ли ты стать помощницей повара у нее в баре. Милли считает, что ты смогла бы получить эту работу, - повторила Фанни.
Гермиона не поверила собственным ушам.
- Я буду вам очень благодарна, Милли, - взволновано выдавила из себя шатенка.
- Отлично, тогда завтра утром ты поедешь со мной в Лондон.
Гермиона еле сдержала слезы радости. Робко улыбнувшись, она начала обирать грязную посуду со стола. Шатенка не могла поверить, что завтра начнется другая жизнь.