Глава 30: Единство
Тьма не была пустотой. Она была плазмой, живой и дышащей, пронизывающей их клетки, растворяющей границы между телом и разумом. Гарри чувствовал, как его мысли переплетаются с мыслями Гермионы, как будто их души веревками связаны в один узел.
— Ты чувствуешь это? — её голос был как шёпот в его голове, но он был везде — в каждой капле тьмы, в каждом стуке его сердца.
Он кивнул, но это движение было бессмысленным. У них больше не было отдельных тел. Их руки, ноги, лица — всё было частью общего потока, который пульсировал, как живой организм.
— Мы должны идти глубже, — она сказала, и её слова были как приказ, который он не мог игнорировать.
Гарри почувствовал, как они движутся вперёд, хотя ни один из них не сделал шаг. Лабиринт открывался перед ними, его стены дрожали, как будто боялись их нового единства.
— Что мы ищем? — он спросил, но его голос был уже не его. Это был голос их обоих, смешанный, как будто из одного источника.
— Сердце, — она ответила, и её слова были как холодный ветер, пронизывающий их общее существо.
Они углубились в лабиринт, и с каждым мгновением тьма становилась плотнее. Гарри чувствовал, как она давит на его разум, но он больше не боялся. Он был частью её, как и она была частью него.
Вдруг они остановились. Перед ними была дверь, но не простая. Она была сделана из тени и света, её поверхность пульсировала, как будто живая.
— Здесь, — она прошептала, и её голос был как эхо в бесконечности.
Гарри протянул руку, но это была не его рука. Это была их рука, их единое существо. Он коснулся двери, и она раскрылась, как будто ждала их.
Внутри было нечто, что нельзя было описать словами. Это была суть всего лабиринта, его сердце, его душа.
— Мы здесь, — она сказала, и её голос был как клятва.
Они шагнули вперёд, и тьма окончательно поглотила их.