Реакция. Тайный пиршественный ужин.
Тайный пиршественный ужин в штаб-квартире Разведкорпуса.
После дня, полного сражений и напряжённых стратегических совещаний, Разведкорпус наконец получил долгожданную, заслуженную передышку. Ханджи, известная своим неординарным подходом к решению проблем, а именно усталости своих солдат после изнурительных ежедневных тренировок и вылазок, решила устроить сюрприз для своих коллег и подопечных.
Она собрала всех, кого нашла в одной из заброшенных комнат последнего этажа штаба, где на столе из бывшего рабочего места Главнокомандующего появились разного рода блюда, украшая большой стол не только своим аппетитным видом, но и приятным ароматом, который, казалось, слышит не только весь штаб, но и жители леса, что был по соседству. Стол буквально разрывался, будто был накрыт на какой нибудь большой праздник, которого штаб ждал с нетерпением. А хотя, долгожданный заслуженный отдых — чем не праздник?
Эрен Йегер
Йегер застрял у двери, недоверчиво глядя на стол, ломящийся от разного рода блюд. В его зеленых глазах отражалась смесь изумления и подозрения. Эрен, казалось, не понял, по какому поводу было накрыто пиршество, и даже допустил мысль, что это штаб готовился к празднику, а он сам предупрежден не был. Да и вообще, парень привык к постоянной напряжённости и боям, и такая расслабленная обстановка казалась ему почти нереальной. Зачем это всё?
— Ханджи, откуда у нас вдруг появилось столько еды? – спросил он, не сводя взгляда с её загадочно-радостно улыбающегося лица.
Его голос был полон сомнений, и он не мог избавиться от ощущения, что за этим пиршеством скрывается какой-то подвох. В мире, полном титанов и опасностей, не может быть места для таких моментов.
Ханджи Зое
Ханжи, заметив тревогу Эрена, загадочно улыбнулась. В её глазах за толстыми линзами сверкнуло озорство.
— Ну, скажем так, у нас, начальства Развед.корпуса, есть свои секреты, – ответила она, наслаждаясь созданной интригой.
Её радостная аура была заразительна, и постепенно она начала заполнять собой комнату, и напряжение начало спадать. Зое всегда умела находить способ поднять боевой дух своей команды, и сегодняшний вечер также не был исключением.
Армин Арлерт
Армин, наблюдавший за этой ситуацией, даже чуть смутился. Он подошёл к Эрену и попытался разрядить обстановку своим мягким голосом, пытаясь расслабить и вразумить лучшего друга. У Арлерта, как человека, знавший Эрена с самого детства, это получалось, вероятно, лучше всех. За исключением сапога капитана, разумеется. Но он, как казалось, способен вразумить даже титана.
— Эрен, а может, мы просто воспользуемся моментом и попробуем немного расслабиться? Думаю, мы все это заслужили, верно, – сказал он, осторожно беря кусочек пирога и наслаждаясь его вкусом, параллельно пытаясь угостить Йегера.
Саша Браус
Саша, как всегда, была в центре внимания, для нее это пиршество было чем‐то Рая на земле. Ну, на столе. Она, долго не думая, принялась за трапезу, расспрашивая друзей о том, на какой же праздник ее пригласили. Но увы, она ела так, что никто не понимал, что она говорит. Конни, не теряя возможности подшутить над подругой, далеко от нее не отходил, строя рожицы и смеясь, когда Браус подавилась уж слишком нежным куском мяса. Её энтузиазм и жадность к еде были, в каком то смысле, комичны.
— Ммм... да это... потрясающе!, – пробормотала она с набитым ртом, не прекращая жевать.
Её глаза сияли изнутри от счастья, и она выглядела так, будто впервые в жизни ела что-то настолько вкусное.
Микаса Аккерман
Микаса, расположившись рядом с Эреном, наблюдала за всем происходящим с лёгкой улыбкой на губах. Она редко позволяла себе расслабиться, тем более в такой сложный период, но не насладиться моментом в такие короткие мгновения атмосферы непринужденности, она просто не могла. Сейчас ей просто хотелось провести время вместе со всеми.
— Эрен, давай попробуем расслабиться хоть немного, – тихо сказала она, протягивая ему кусочек мяса, что так нахваливала Браус, оставив ей порцию. Но не отдать ее брату, Микаса просто не могла.
Её голос был мягким и заботливым. Она смотрела на него с теплотой и лёгким изгибом на губах, искренне надеясь, что он сможет отпустить свои тревоги хотя бы на этот вечер.
Жан Кирштайн
Жан, сидя ровно напротив Саши, не удержался от громкого смеха, наблюдая за её обжорством.
– Саша, ты даже не пережевываешь! Осторожнее, а то подавишься, – сказал он с усмешкой.
Саша, как казалось, даже не услышала колкой фразы Кирштайна. Да и не стала бы она слушаться. Кирштайн, переняв аппетит Саши, решил всё же приступить к еде, а то благодаря своим голодным товарищам, он вполне мог остаться ни с чем. Через время ему уже не было дела до набивающей желудок Браус, ибо он сам был занят тем же, пусть и не настолько усердно.
Тем не менее, его шутки всегда помогали разрядить обстановку.
Леви Аккерман
Леви же, тихо сидя в углу, скептически наблюдал за всей этой сценой. У него не было цели обожраться да напиться, наоборот, он пришёл действительно расслабиться вместе со своей командой. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах капитана мелькнула тень улыбки. Да, обычно он был строгим командиром, да и не прекращал им быть ни на секунду, но даже Леви не мог оставаться равнодушным к долгожданной радости своих подопечных. Поднявшись, он подошёл к столу и взял кусочек пирога.
— Ладно, ребята, только без эксцессов, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Но если кто-то из вас заболеет от переедания, не ждите от меня сочувствия и освобождений.
Слова капитана вызвали волну смеха, ибо штаб уже привык к колкому характеру капитана, и казалось, даже ничуть и не обиделись, и напряжение постепенно рассеялось.
Ханджи торжественно объявила:
— Сегодня мы просто отдыхаем, мы все, не исключая никого, заслужили это! Завтра снова будут бои, вылазки и тренировки. Это наш долг. Но никогда не стоит забывать, что и мы тоже люди, и нам тоже иногда стоит перезарядиться. Поэтому сегодня... сегодня мы живём!
Эта сцена наполнила сердца солдатов теплом. Даже в самый тёмный час для мира они находили время для смеха и радости, друг для друга. Да, в этот вечер они были не только воинами, крепкими, бесчувственными солдатами, каким по некоторым представлениям они должны быть, в этот вечер они были друзьями, поддерживающими друг друга в самых сложных условиях жизни. Они были друг у друга, и этого пока хватало, чтобы не сдаваться.