Midsommar | Солнцестояние

Придет твоя очередь склониться

Астрид Видарссон

июнь 2005

Самолёт приземлился в Сан-Ремо три часа спустя. За это время Астрид успела подремать, перекусить и случайно пролить кофе на джинсы Драко. Состроив виноватую мину и едва сдерживая смех, она стала промакивать ткань салфеткой, поглядывая на плотно сжатые губы Малфоя. Разумеется, она извинилась.

Под горький детский плач они протиснулись между рядами и попрощались с экипажем. Шаг с трапа — влажный горячий воздух заполнил лёгкие.

На стоянке такси их встретил круглолицый итальянец. Галантно придержав дверь, он уточнил адрес виллы.

Всю дорогу Астрид не отрывалась от окна, вбирая в себя яркость и дух ночного города. Когда автомобиль проехал мимо старейшего казино «Сан-Ремо», она шутливо шепнула Драко, не против ли он посетить это место и выиграть миллион. В ответ он легонько сжал её пальцы, не спеша разубеждать её очаровательную наивность.

Неоновые вывески слепили своей навязчивостью, приглашая посетить ночной клуб или бар, где всё по три евро. Это тебе не пуританский Бромкульд... — подумала Астрид, невольно сравнивая откровенные наряды местных и собственный образ ещё сутки назад.

Замедлившись у шлагбаума, водитель ввёл пропускной код, и пластиковый ограничитель взмыл вверх.

Машина медленно покатила вдоль разношёрстных строений. Водителю приходилось высовываться из окна, чтобы в потёмках разглядеть номер дома. Астрид слушала стрёкот цикад, чувствуя себя школьницей, у которой начался первый день каникул.

Наконец, автомобиль съехал к обочине. В руках Драко зашуршали поддельные банкноты, и Астрид с озорным блеском в глазах сжала его колено.

Двухэтажная вилла из молочно-жёлтого мрамора возвышалась среди диких акаций и нескольких молодых пальм. Астрид остановилась в нескольких шагах от отъезжающей машины, стараясь запомнить каждую деталь — место, где им предстояло провести первый совместный отпуск.

Высокие арочные окна с тёмно-синими ставнями напоминали ей квартиру в Бромкульде — только здесь дерево было ещё свежим, не тронутым влагой и дождями.

Рука Драко скользнула между лопаток Астрид, подталкивая ко входу. Она засмотрелась на балкон с коваными перилами, увитых ядовито-алыми розами.

— Прежде чем станет слишком поздно: это не мой уютный шатёр, — в его голосе звучала несвойственная робость.

— Я готова.

В его руке возник ключ, подходящий скорее сундуку с сокровищами. Драко молча протянул его Астрид. Тяжёлый и шершавый, он приятно холодил руку. Через мгновение замок шёлкнул, отворяясь. Из гостиной потянуло деревом и лавандовыми благовониями.

Она шлёпнула ладонью по выключателю — вспыхнул жёлтый свет. Зрение Астрид сузилось: коврика с «добро пожаловать» и приветственного письма, прилепленного на скотч к стене, она не заметила — видела только камин. Кирпичный, с фартуком из старомодной цветочной плитки, на полке сверху толпились сувениры.

— Смотри! — только и воскликнула она, на ходу скидывая сандалии и устремляясь вперёд.

Время словно замедлилось для Драко. Несколько глухих секунд он слушал, как босые ступни шлёпают по паркету. Астрид обернулась через плечо, несколько прядей упали ей на лицо, она кивнула на камин, и Малфой покорился.

— Да... я вижу, — хриплый голос ответил вместо него.

При других обстоятельствах — так давно, словно это было в другой жизни.

Камины вызывали в ней особенный трепет, вблизи них она становилась нетерпеливой и даже капризной. Ничто не могло успокоить её пылкости, даже когда Драко силой разворачивал её к себе, обнимал острые плечи, целовал в горячий лоб — она раздражалась. Малфой даже что-то говорил — наверняка бессмыслицу, для доходчивости — склонялся к её лицу, но она всё равно выкручивалась и била носком по полу, отбивая секунды.

Поттер и Уизли. Она ждала их возвращения. Всегда ждала. Даже когда золотое трио распалось, даже когда штаб оставался полу разбитым, с дырами в стенах и прожжённой крышей. Грейнджер становилась искрой в руинах, плюхаясь на удивительным образом выживший диван. Она гипнотизировала пепел, накручивая вылезший синтепон на палец.

— Зелёное пламя. Оно появится. С минуты на минуту! — её голос срывался, вся она казалась сорванной.

Малфой не заметил, как оказался рядом с ней.

— Мы могли бы разжечь камин, правда? — она задумчиво почесала подбородок. — Только... здесь ведь жарко, да? А ты не мог бы охладить комнату?

Её голос лился мягкой, едва различимой мелодией. Малфой слушал, но воспоминания тянули его на дно, и он физически ощущал, как будто ядовитая перчатка сжимает его сердце. Неуместная и невозможная ностальгия душила его, и на секунды он стал мягким и безрассудным.

— Может, сама попробуешь?

Её губы замерли, брови сошлись на переносице.

— Я не расслышала... Что ты сказал?

Ты слышала, Астрид. Но он уже не мог повторить.

— Я... немного устал, сама видишь, долгий день... я сделаю всё, что ты захочешь, но завтра, ладно?

Она склонила голову, точно не уверенная в том, что слышала минуту назад.

Пользуясь замешательством, Драко нагнулся и подхватил её под колени — Астрид взвизгнула. Второй рукой он держал её чуть повыше талии. От неожиданности она сильно схватилась за его шею и притихла.

— Я хотел... удивить тебя, — невпопад сказал он, чувствуя себя всё хуже.

От чего-то на её лице отразилось облегчение. Астрид смущённо уткнулась носом ему в шею.

— У тебя получилось, — сдавленно ответила она и помотала ногами. — Ты прав, мы поговорим завтра, уже слишком поздно для серьёзных разговоров.

Ядовитая перчатка разжала пальцы, но ему так и не удалось подобрать слова, чтобы поблагодарить её за понимание. Астрид моргнула — и это стало лучшим жестом великодушия с её стороны.

Паркет скрипел под ботинками Малфоя: он отнёс её на второй этаж и несколько раз вошёл не в ту дверь: детская и гостевая. Астрид рассмеялась, мягко покусывая его за шею, забирая в себя лёгкий лесной аромат. Губами она подбирала себе место у уха, прикусывая мочку и кокетливо заглядывая в глаза.

— Если бы я знал, что тебя так взбудоражит эта поездка, то сделал бы это гораздо раньше!

Следующая дверь привела их в спальню.

— Увёз бы меня из Бромкульда?

Драко уложил её на постель, опираясь коленом между разведённых бедёр, нависая над ней.

— Да, Бромкульд не заслуживает тебя, — искренне сказал он.

Астрид улыбнулась ему уголками глаз. Кожа покрылась пупырышками, когда его пальцы сняли лямку платья. Низ живота потяжелел, и тонкие лодыжки сомкнулись вокруг его талии.

— Тогда мы не вернёмся? — спросила она ему в губы.

Не вернёмся, никогда не вернёмся...

На следующий день они проснулись к обеду. Наспех приняли душ, подыскали свежую одежду и выдвинулись в кафе. Каждый вместил в себя по две брускетты с кальмарами и базиликом. Двигаться было трудно, но Астрид оживилась, когда увидела вывески магазинов, а в голове всплыл детальный список покупок.

Нагруженные пакетами, они неспешно прогуливались, засматриваясь на архитектуру, дыша нагретым воздухом и обмениваясь довольными взглядами.

На подходе к вилле Астрид заметила, что с другой стороны есть выход к морю.

— Я уже сомневался, что ты заметишь!

Бросив пакеты на софу, они переоделись и уже через пару минут бежали по горячему песку, чтобы окунуться в воду.

— Я никогда не был так долго на солнце... думаешь, я могу обгореть? — отфыркавшись, спросил он.

— Думаю, процесс уже начался... это прозвучит странно, но... ты можешь использовать магию, чтобы защититься?

— Ну уж нет! Я хочу посмотреть, чем это закончится... — он с интересом разглядывал пока ещё бледные плечи.

Три часа спустя кожа Астрид приобрела красновато-бронзовый оттенок, в то время как плечи и грудь Драко стали пунцовыми. Несколько раз она порывалась вернуться на виллу, но Малфой твёрдо стоял на своём.

В конечном итоге он едва двигался и из вредности требовал холодные компрессы, развалившись на диване.

— Пенси, помимо прочего, положила противоожоговую мазь... — Астрид покрутила бутылёк в пальцах. — Она много знает о тебе, Драко.

Он сделал вид, что не услышал и притворился больным.

— Кажется, слишком много... — прошептала Астрид, с нажимом втирая мазь в багровые участки.

— О, Салазар... нет! Ты убьёшь меня! — простонал он, пытаясь отмахнуться от ловких рук. — Мы знакомы с детства! Учились вместе! Она отлично знает своё дело! — Астрид хмыкнула, удовлетворившись ответом.

Закончив с накладыванием мази, она села сбоку и внимательно посмотрела на него:

— Ты не рассказывал, чем занимался прежде?

Малфой чувствовал, что ход разговора круто изменился. Его лицо посерьёзнело, он подвинулся выше, кладя голову на подлокотник.

— Что именно тебя интересует?

— Все, что имело значение для тебя, — она считала, сколько раз дрогнули его веки. — Ты из богатой семьи. У тебя высокое положение в обществе. Ты — Чистейший, но согласился поехать в такую глушь, как Бромкульд. Для чего?

Может, мне хотелось сменить обстановку?

Драко закусил щеку, согнул ногу в колене, пару секунд он смотрел, как Астрид перебирает в руках пробку от мази.

— Никто бы не удивился, если бы я выбрал праздное веселье. Но я был способным учеником в школе, преподаватели называли это: незаурядный.

Может, мне стало невыносимо находиться в городе, который даже своим воздухом напоминал обо всём, что произошло?

Тело Астрид напряглось, словно она заранее боялась услышать в рассказе Драко нечто, что могло ранить её.

— Я всегда мог защищать свой разум от чужих, равно как и внедряться в мысли тех, кто пренебрегал ментальной защитой, — он усмехнулся, глядя в тёмный угол комнаты. — Когда наступили Новые времена, моя семья приняла условия Светлого лорда, и я стал отыскивать предателей режима.

Он умолк. Астрид видела, как бьётся жила на его шее, Драко был взволновал больше, чем хотел показать.

Может, я хотел начать всё заново, как в дерьмовых ромкомах?

— Они прятались как крысы, и стоило найти одну нору, как остальные тоже выскакивали из укрытий — от страха, — он сделал долгую паузу, погружаясь в воспоминания. — От них всегда пахло солью и наспех потушенным костром. Поначалу мне давали наводки, но чем чаще я встречался с ними, тем сильнее чувствовал следующего.

Невольно он всмотрелся в лицо Астрид. Ожидал ли он поддержки? Вряд ли. Но ему хотелось убедиться, что в её глазах все ещё нет отвращения.

— Многие из них уже не могли бороться, некоторые делали всё, чтобы умереть быстро, а я... я должен был передать их Светлому лорду.

Может, мне было даже некому выговориться?

— Их жизни гасли на моих глазах, и однажды я попробовал отказаться, но у меня не получилось.

И я обманывал себя.

— Я привел так много людей к нему, что стал неинтересен. Полагаю, я просто перестал бояться. Страх будоражил его, всегда.

Я продолжал быть вблизи остатков Ордена, зная, что так смогу найти то, что осталось от тебя?

— В Бромкульде я должен был следить, чтобы никто не попытался завладеть артефактом. Но официальная версия — поиск причины утечки магии.

Но ты опередила меня. Ты — нашла меня.

Лицо Астрид казалось обескровленным. Она хотела заплакать, но слёзы не шли, ей хотелось посочувствовать, но эмоции будто застряли в горле и что-то не выпускало их наружу. Находиться вдали от Бромкульда — равно очищению мыслей, и у Астрид не было сомнений, на кого охотился Малфой, кто ещё мог стать неугодным режиму, кроме людей, выступивших против кастовой системы.

— Ты мог отказаться? — её голос звучал обречённо, словно она уже знала ответ.

Он ответил сразу, не раздумывая:

— Никогда. Вол... Светлый лорд получал садисткое удовольствие, мучая женщин, и моя мать...

Сжавшееся горло не дало ему закончить — он запнулся, и Астрид, не думая, стиснула его руку. Несколько секунд комната слушала его прерывистое, взволнованное дыхание. Раздетый, уязвимый, сломленный больше, чем ему казалось. Драко не сомневался, что видел всё, испытал всё, знал всё — худшее. Он и сам считал себя худшим.

Он помнил, что ему не давало уснуть с 02:53 до 07:04 утра.

Вздрогнуть его заставило мягкое прикосновение Астрид. Стараясь не сделать больно, она положила голову ему на живот. Она слышала, как замедлилось его сердце, как расслабились мышцы пресса.

— Знаешь, в чём парадокс?

Она посмотрела на него, получая ответный кивок.

— Я, кажется, понимаю, кем ты был, но... я не могу винить тебя, — Астрид провела пальцем вдоль его груди. — Я не судья и не палач, Драко.

В тот вечер им больше не хотелось разговаривать. Спустя время Астрид забралась выше, устроившись сбоку, обвив его рукой и ногой. Драко стало спокойнее, и он медленно засыпал. Оказавшись на грани между явью и сном, он позволил себе мысль:

Я так жду, когда ты вспомнишь, Грейнджер. Я хочу этого так же сильно, как и боюсь.

Но мне так нужно твоё прощение.

***

Дни пролетали один за другим. На утро после исповеди Драко старался вести себя как обычно — получалось плохо. Но Астрид не пыталась вмешиваться, решив дать ему время. К вечеру, когда напряжение начало спадать, она подкралась сзади, положила подбородок на плечо и прошептала:

— Ничего не изменилось. И не изменится, — ногтём она нарисовала Х на его ладони.

Драко повернул голову, глядя влажными серо-голубыми глазами. Даже полуправда далась ему с трудом.

Они купались в море, гуляли под палящим солнцем и даже забрели в казино. Астрид оказалась достаточно азартной, чтобы в первый же вечер проиграть полторы тысячи евро. «Взбалмошная картёжница» — смеялся Драко.

Удача улыбнулась единожды, когда за стол сел Малфой и, беззастенчиво пользуясь легилименцией, предугадывал ходы противников.

Астрид так и не решилась спросить о том, что он сказал в день их приезда. Она много раз моделировала этот разговор в собственном воображении, но всякий раз это казалось безжалостным и грубым по отношению к Драко.

Пусть всё идёт своим чередом, — подумала она, теребя в пальцах сферу.

На первой неделе июня Малфой проснулся в дурном настроении. За завтраком он не поблагодарил Астрид за приготовленный омлет, как делал это прежде. Поковыряв вилкой в тарелке, он поднялся и через ступеньку взлетел на второй этаж.

Он сам расскажет, что произошло. Он не станет от тебя ничего скрывать.

Мантры на самоуспокоение приходилось проговаривать про себя часто, но иначе себя не перебороть.

Взяв с собой чашку с кофе, она вышла на террасу. День был пасмурным: солнце пряталось высоко в тучах, ветер лохматил волосы, песок летел в лицо. Она постепенно привыкала к слепящей белизне вокруг, как вдруг Драко отодвинул дверь. По шороху тяжёлой ткани Астрид догадалась, что он одет в мантию Чистейшего. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть его жёсткое и деловитое выражение. Он опёрся о спинку стула, нависая над ухом Астрид.

— Ты должен уйти, — она сжала губы, чувствуя, как первая трещина выступила на поверхности их герметичного мира.

— Ненадолго. Пенси в истерике — Тео вернулся, но всё пошло не по плану, ей нужна помощь... позови Нокси, если тебе станет скучно, — он повернул её лицо к себе, держа за подбородок. — Обещаю, я вернусь сегодня же.

Астрид раздражённо хлопнула себя по бёдрам, поднимаясь. Она приблизилась и потянулась к его губам: прикусила нижнюю, не больно — но мстительно. Он сжал её плечо в ответ, прощаясь.

Из некоего внутреннего бунта она закинула ноги на стол и сидела так, пока не стало совсем неудобно. Тогда она попыталась расслабиться и стала разглядывать море. Волны в ярости захлёбывались друг другом, но всегда слушались старшего — ветра, что вёл их то в одну сторону, то в другую.

Становилось прохладно. Астрид вспомнила, что забыла тёплый кардиган наверху и решила подняться за ним.

Надеюсь, Драко не станет задерживаться.

Пока она шла по лестнице, ветер вырвал зонт из крепления. Он покружил его и медленно отнёс в воду.

В последний момент Астрид свернула в уборную. Из зеркала на неё смотрела отдохнувшая девушка — та, которой удалось увидеть свою жизнь другой за эти отпускные недели. Ей больше не хотелось быть частью Бромкульда. Только сфера, по привычке согревавшая ложбинку на груди, якорем тянула вниз.

Что будет, если я сама сниму это?

Камин манил её каждый чёртов день. Астрид предвкушала нечто среднее между детским восторгом и ужасом, когда ей самой удастся взять в руки палочку и направить её на щепки. Она скажет простейшее заклинание и огонь вспыхнет, а её сердце будет биться о рёбра в попытке освободиться.

Натянутая в пальцах цепочка впивалась в кожу, шарик зловеще переливался под лампой. Слишком медленно — Астрид потянула его на себя. Не так-то просто. Ещё раз. Может, она порвётся случайно? Или лучше расстегнуть? Оставлю всё как есть...

Ни за что! Я сниму её сейчас же!

Ногтями она нащупала выпуклость застёжки и отругала себя за то, что не сделала этого раньше.

Он вернётся, а ты — свободна! Ты — свободна... по-настоящему, разве ты не этого хотела? Пользоваться магией, быть как все. Не принадлежать к кастам, с Драко это возможно.

У линии роста волос проступила испарина. Застёжка будто не хотела попадать в руки Астрид и постоянно выскальзывала. Когда замочек удалось перетянуть вперёд, она была уже на пределе.

Ногой Астрид толкнула дверь в ванну, чтобы запустить прохладный воздух, но вдруг раздался голос:

— ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУ-У-УЙСТА! НЕ НАДО!

Рука резко дёрнулась — в животе что-то оборвалось. Тело одеревенело. Астрид не могла вдохнуть, заставляя себя посмотреть на собственную ладонь, которая была гораздо дальше, чем мгновение назад.

Сфера осуждающе смотрела на неё, в отместку рука расслабилась, выбрасывая шарик на пол. Сдерживатель магии разбился о плитку, разлетаясь украденными частицами магии.

Лёгкие будто вновь раскрылись. Астрид хрипло вдохнула, глядя на своё отражение. Ничего не изменилось — только красная полоса на шее.

— НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО, МАСТЕР! НЕТ! А-А-А-А!

Снова голос. Он грубо вталкивал Астрид в собственные воспоминания.

Долохов не слышал, как она умоляла.

Только свист рассекающей воздух трости. Шрам на скуле отозвался пульсацией.

Голос зовущей принадлежал женщине, и он казался знакомым, словно этим голосом уже обращались к Астрид прежде. От резкой слабости в ногах ей показалось, что она теряет сознание, поэтому со всей силы надавила на белки глаз.

Магия ещё не проснулась окончательно, но начинала накрывать. Фокус ускользал, и Астрид едва не скатилась с лестницы, вовремя удержавшись за перила. Неожиданно сильно её руки рванули дверь в бок, оставляя паутину из трещин.

Сильный ветер напомнил, что кардиган с раскинутыми рукавами так и остался лежать на кровати. Но он был больше не нужен. Поверхность кожи горела, будто Астрид проходила через стену огня.

Немая сцена разворачивалась на мостике соседней виллы. Чистейший волок за волосы полураздетую худощавую девушку. Её ноги безвольно цеплялись за выступающие доски. От животного крика, рвавшегося из её впалой груди, закладывало уши, но в то же время Астрид была уверена, что не слышит ни звука.

Её хозяин плевал ругательствами.

Астрид застыла: она не могла услышать ни его голос, ни её крик — слишком далеко. Пробудившаяся магия обострила все её органы чувств.

— Мерзкая сука, ты забыла, где твоё место?

Тяжело дыша, Астрид бежала по песку, что изо всех сил старался замедлить её: застревал между пальцев, царапал пятки намытыми морем ракушками.

— Сдохнешь, как и все остальные! — он толкнул девушку в воду и на секунду её макушку накрыла волна.

Девушка хрипло дышала и отплёвывалась, когда Астрид подняла открытые ладони вверх, надеясь, что не сгорит прежде, чем ей удастся вмешаться:

— Стоп! Остановись!

От неожиданности он отпрянул. Его взгляд всё ещё сочился злобой и презрением, сальные волосы разметались по плечам, а шрам через всё лицо уродовал и без того безобразную наружность.

— Ты.! Ты кто вообще? Пошла отсюда!

Внутри ёкнуло: подчинись! Стиснув зубы, Астрид мотнула головой и перевела взгляд на девушку. Со стороны казалось, что она пряталась за спиной своего хозяина.

Как резкий скачок температуры, волна жара захлестнула тело Астрид. Она направила все силы на то, чтобы сдержать неистовое желание наброситься на Чистейшего и навсегда разделить его лицо на две неравные части.

— Грязнокровка... я знаю, я знаю тебя! — он ошалело уставился на неё, будто и правда видел прежде.

Астрид стояла по пояс в воде, надеясь, что девушка воспользуется случаем и сбежит.

— Отойди от неё, — почти прорычала она, подступая на шаг.

— Разве тобой не заткнули дыру в Швеции, символ победы? — говоря последние слова, он передразнивал чужую речь.

Символ победы?

Его подопечная отплыла подальше. Она адресовала короткий кивок Астрид в знак благодарности и хищно посмотрела на Чистейшего.

— Склонись! И твой хозяин узнает только то, что ты сбежала без спроса!

Даже морская вода казалась ей горячей — от ярости море забурлило, пошло пузырями. Астрид сжала руки в кулаки, опасаясь, что энергия вырвется и навредит девушке, которая уже возвращалась к хозяину.

— Я свободна, — она ударила кулаком по поверхности, вызывая сильную волну.

Он хрипло рассмеялся в ответ, лениво и неспешно вытаскивая палочку из-за пояса.

— Ты ошибаешься, мерзость, — Чистейший направил палочку на Астрид. — Петрификус...

Лучу магии было не суждено вырваться из древка. Девушка со всей силы толкнула Чистейшего в спину. Глаза Астрид расширились, когда на его лице смешалось удивление и беспомощность. Удержав равновесие, он быстро выпрямился, но девушка прыгнула сзади, сцепляя ноги вокруг его бедёр. Она молотила его кулаками по голове и плечам, но больше всего хотела попасть в висок.

— Лаванда, какого чёрта ты де... — его голова снова скрылась в воде.

Астрид подплыла ближе. Дрожащими от адреналина руками она схватила Чистейшего за шею и подавила его попытку всплыть наружу. Слух успел зацепиться за булькающий горловой звук — он наглотался воды.

Тем лучше.

Его подопечная улыбнулась так широко, Астрид увидела чёрные пустоты на месте зубов.

— Лаванда, — сказала она.

Будет ли она сожалеть о его смерти? Круглые следы на её руках знают ответ.

— Астрид..?

Чистейший рванулся вперёд, и девушкам пришлось хорошенько навалиться, чтобы вернуть его в согнутое положение.

Постепенно его движения становились вялыми, на поверхность перестали всплывать пузыри. Пульс под пальцами Астрид замедлился и почти не ощущался.

Ещё минута. Ещё одна. На всякий случай, чтобы наверняка.

Лаванда первой отняла руки и посмотрела на Астрид: можно уже не держать. Они молча смотрели, как отдаляется тело Чистейшего, вверяя его дальнейшую судьбу солёной воде. От него осталась лишь округлая спина, икры и каблуки туфель.

— Мы должны бежать, — сквозь зубы сказала Лаванда, поворачиваясь к пособнице.

Астрид почти не слышала из-за шума в ушах. Глубоко вдохнув, она не придала значения тому, что море принесло ещё один запах. Знакомый. Лесной.

— Не должны, — раздалось за спиной.

Разворот случился так резко, что девушки столкнулись локтям. Острая боль привела Астрид в чувство. Лаванда попыталась принять боевую стойку, но волна сбила её с ног.

Я вернулся и не застал тебя дома, думая, что ты сбежала, потому что всё поняла... но ты... стала свободной...

Он внимательно смотрел на девушку, которая только что утопила Чистейшего. Он искал в ней свою Астрид.

— Драко... — сорвалось с её губ.

Но на него смотрела Грейнджер.