Midsommar | Солнцестояние

Взгляд не фокусировался и бедное убранство комнаты двоилось, троилось — наступало. Веки Драко затрепетали. Пульсирующая боль тянулась от висков. На лице — липкая плёнка из пота и грязи. Дыхание — горячее, жаркое. Он зачем-то по уши укрыт одеялом. Под потолком гудит комар или... комары? Малфой облизал губы — сухие, потрескавшиеся. Не свои.

Он сам — не свой.

Пить.

Стул с шатающейся ножкой, металлическое изножье кровати, застиранное белье. Нарочно медленно, он сел на кровати. Затёкшая шея хрустнула, протягивая боль дальше — вдоль позвоночника, разнося по всему телу.

На часах десять утра.

Сколько времени прошло?

Драко слабо потёр виски.

Когда ушла Грейнджер?

Новый болевой приступ повязал вокруг его головы розовый бант, сжимая череп до хруста.

Драко медленно поднялся с кровати, смаргивая белую пелену перед глазами. Пальцы подрагивали, и это напомнило ему долгие тренировки в Малфой-Мэноре.

Терпи, терпи, терпи...

Воспоминание ускользнуло, а Драко полез в сумку, ища обезболивающее.

Секунда — полупрозрачный пузырёк едва не вылетел из костных пальцев. Он запрокинул голову, зелёная субстанция потекла вниз по горлу. Боль, ненадолго прощаясь, резанула по глазам.

Станет лучше, сейчас станет лучше...

Как скульптура, он стоял не двигаясь, почти не дышал. Мигрень потянула за бант, чтобы ослабить его, но не распустить. Головная боль затмевала любые другие ощущения, но сейчас к Драко пробилось жгучая острая боль.

Кольцо на безымянном пальце горело.

Зов. Только не сейчас.

Выругавшись, он попробовал стянуть кусок серебра, но кожа слишком сильно опухла.

Нельзя оставаться в комнате. Драко не знал наверняка, но подозревал, что каждый метр истыкан подслушивающими устройствами. В его случае — это нормально. В конце концов, он присоединился к Ордену совсем недавно, и любые подозрения — рациональны.

Он понимал, что ему нужно уйти незаметно. Но сделать это сейчас — утром — самоубийство.

Без выбора.

Причина, по которой его вызывали, переспала с ним несколько часов назад. Новая волна боли сжалась пружиной, а затем отпустила.

Не вызывай подозрений, найди тихое помещение, — командовал взрослый голос внутри.

Обычно он выходил на связь через библиотеку: маленький пятачок, на котором не действовала магия. Но сегодня запах бумаги ассоциировался с Грейнджер. Драко пролетел мимо бордовой двери с хлипкой ручкой.

Воспаление разрасталось, перекидываясь на мизинец. Металлические перила холодили ладонь, он прислушался: внизу булькало и шипело. Орден автоматизировал некоторые процессы по производству зелий.

Предвкушая неприятный разговор, он нервничал, поэтому стал считать шаги. Но сбился на десятой ступеньке, потому что к звукам котлов присоединились чужие голоса. Женские. Чертыхнувшись, он юркнул в ближайшее помещение, спрятался за дверью.

Бестолковое щебетание Молли и Джинни Уизли приближалось. В мозгу Драко вспыхнул свитер связанный матерью рыжего семейства, а дочь относилась к нему вполне сносно, хоть и с подозрением.

Они не должны ничего заподозрить...

Пять сантиметров трухлявого дерева — Драко не дышал до тех пор, пока две пары ботинок не достигли лестницы.

Не теряй времени, быстрее!

Лаборатория пропахла крововостанавливающими, бодро-перцовыми и, неожиданно, ладаном. Сколько бы человек ни погибло ночью, к ним должна была присоединиться ещё одна.

Проносясь мимо плюющихся котлов, Драко с облегчением обнаружил, что подсобное помещение свободно, и никто не успел захламить его. Горькая полынь достала до ноздрей, чтобы спровоцировать новый приступ головной боли.

Нет времени.

Кожа на руке обретала синюшный оттенок. Малфой втиснулся между стеной и стеллажом, чтобы, в случае чего, дать себе фору, если кто-то приблизится.

Прижатый к стене и стеной, он вытер со лба пот и попытался успокоиться, настроиться на связь. Слишком сильно нервничал: глаза бегали по помещению так же быстро, как и мурашки по телу. Согнув ноги в коленях, он упёрся в них лбом и крепко зажмурился.

Драко не придумал никакой истории, ему ещё не приходилось приносить настолько плохие новости.

Я соблюдал правила, я делал всё правильно, я всё исправлю...

Он обращался внутрь себя, пытаясь поймать правильную волну. Не сразу, но у него получилось. Белки глаз закатились, дыхание стало быстрым, поверхностным. Хрупкий канал связи, который Беллатриса вбила в него, действовал.

Короткие импульсы запрыгали по подсобке, преображая её. В этот раз — всё не как обычно: вместо Малфой-Мэнора — резиденция лорда Волдеморта. Драко больше не пытался унять страх.

Широкое круглое помещение, оформленное в виде гротескного амфитеатра, где на самом верху восседал он. Безволосый, с задранными лоскутами кожи на черепе, покрытый язвами — мерзкий, но целеустремлённый и жаждущий всего и сразу. Драко давно не видел его, оттого не успел сдержать мысли: урод.

— М-мой лорд, — он положил руку на сердце, склоняя колено.

Ряды каменных сидений дрогнули, напоминая помехи старого телевизора. Кулак, застывший там, где у людей бьётся сердце, сжался сильнее нужного. Драко затолкал непрошенные воспоминания вглубь.

Грейнджер притащила его со свалки и пыталась починить магией...

Прочь.

— Встать, Драко, — его голос заполнял даже трещины в камне. Амфитеатр задыхался скрипучим хриплым голосом.

Драко подчинился. Он выпрямился и поднял голову, встречаясь взглядом с тем, кому верно служил. Подспудно Малфой надеялся, что наказание он вынесет в одиночестве, и в зале не появится ни одного родного лица.

— Что произошло вчера, мой мальчик? Ты неправильно понял свою роль?

Инстинкты ударили в грудь: беги! Каждая мышцы в теле натянулась.

— Антонин рассказал мне, что ты выбрал сыграть роль бесстрашного рыцаря, — с надуманным сожалением прохрипел Волдеморт. — Отвечай.

Мёртвые пальцы с завитками вен на фалангах сомкнулись на подбородке Драко, хотя оболочка тёмного лорда оставалась на троне.

— М-мой лорд, я...

Он не договорил, потому что пятерня Волдеморта проломила ментальную защиту Малфоя. Разум заволокло пеленой, Драко даже не успел устыдиться своего положения, он упал на колени, чувствуя, как на его разум набросили чёрный холщовый мешок.

— Маленький рыцарь теряет мотивацию... — монотонно проговорил он, глядя перед собой. — Это закономерно, Драко. Ты проводишь с этими людьми слишком много времени...

Желчь подошла к горлу.

— Я... я объясню... — подавляя рвотные позывы, пробормотал он.

Холодный ноготь прижался к губам.

— Мне не нужны объяснения, единственное, что я требую — это результат. Тебе, мой мальчик, нужна бОльшая мотивация.

Голос ядом затекал в уши.

— Я предоставлю тебе выбор, — оскалился Волдеморт, освобождая Драко. — Круцио или Империо?

Два вдоха, два выхода — как передышка. Драко помнил действие обоих непростительных.

Всякий раз, пропуская выпад Беллатрисы, он выбирал сохранить контроль над разумом и телом. Подвох. В чём подвох? Перед Драко возникло две чаши — весы, и они считали его намерение. Платформа с Круцио перевешивала.

Это наказание?

— Мой лорд, позвольте...

Занесённая палочка, похожая на веточку дуба, заставила замолчать.

— Я даю тебе выбор, Драко, — нетерпеливо прошелестел он.

Малфой бессильно провёл руками по футболке, стараясь успокоить дыхание. Он не знал правил игры, в которую был обязан сыграть. Ему не выпадало выносить непростительные от кого-то, кроме Беллатрисы. Он не придумал убедительной истории, вдобавок, к нему возвращалась головная боль, а Грейнджер, похоже, что-то забыла в его комнате: заколку — или что-то другое, что оставило отпечаток на его боку.

— Пусть будет Круцио, — на выдохе ответил он.

Это будет болезненно, но ты выдержишь. Возможно, всё пройдёт гладко, потому что ментально ты далеко, все будет нормально.

— Великодушно, Драко, — два коротких хлопка: то ли ладоней, то ли аппарации.

Малфой резко обернулся, никого не оказалось рядом.

Что происходит?

— Я пришлю тебе её крик.

— Что?! — он непонимающе мотнул головой. — Что вы имеете в виду? Чей крик?!

Кошмар, который Волдеморт вырыл в его подсознании и решил претворить в жизнь. Драко больше всего на свете боялся, что кто-то может причинить боль его матери.

— Нарцисса, — почти неслышно прошептал он. — НЕТ!

Ответом ему стала злобная кривая улыбка, а затем — сильный удар в грудь, и у Драко потемнело в глазах. Тёмный лорд попрощался с ним, выбрасывая из амфитеатра, из резиденции — отовсюду. Тихим шипением, на срезе яви и морока, ему откликнулся собственный испуганный голос.

Мама...

Драко вернулся. В мир, где перед глазами полка с цветастыми вычурными банками для ингредиентов, где краска потрескалась, где душит полынь, но нет ни единого шанса, что кто-то применит Круцио.

Не шевелясь, он тупо глядел на капли ржавчины на крышке. Неплотно закрытая, а в ней — полынь, — оцепенело подумал Драко.

Внутренняя бомба разорвалась в нём, заставляя вскинуться, бесполезной яростью сметать всё, что стояло на полках. Лицо искривилось, взор застилали слёзы. Ему стало безразлично, что случится, когда шум в лаборатории привлечёт Поттера или Уизли. Внутри его колотило, выкручивало от больного осознания, что он натворил, когда принял решение спасти Грейнджер.

Не дал объясниться, не дал...

Пол устилал белый порошок, сухие веточки, свежие растения, когда Драко решительным шагом вышел из лаборатории. За ним тянулись порошковые следы.

Симус Финниган с опаской посторонился, когда встретил Драко на лестнице.

Не в себе... — пронеслось в голове орденовца.

Безумный влажный взгляд, под носом — кровь. Несколько капель успело попасть на футболку. Непривычно расхлябанный и небрежный, он споткнулся на последней ступеньке.

— Я не останусь здесь, я не останусь... — бормотал Драко.

Её не накажут, её не тронут из-за меня...

Ксенофилиус в тот день навещал дочь, и они оба сидели за столом в гостиной, имея прекрасный обзор на выход из штаб-квартиры. Их руки грелись сладким ромашковым чаем. Голос Полумны напоминал птичий щебет, она много улыбалась.

— Пап, эти прототипы — просто волшебные, дождёмся, Грюма, ладно? Он должен оценить!

Драко пружинистым шагов прошёл мимо, и две пары голубых глаз впились в него. Бедром Малфой едва не задел угол стола. Чашки на блюдцах дрогнули.

— Драко? Драко Малфой! — мягко, с нотками узнавания, позвала Луна.

Я больше вам ничего не должен...

Рука сомкнулась на металлической ручке, по шее скатилась струйка пота. Он не сомневался, надеясь, что избавится от Ордена Феникса, сбежит вместе с семьей — всё закончится — для него, для них.

Драко подался вперёд, и тут же сощурился от яркого солнечного света. Свобода смотрела на него, раздувала волосы мягким ветерков. Он уже успел представить место аппарации, но солнце что-то заслонило, и полуулыбка сошла с губ Драко. Перед ним выросла стена в виде Аластора Грюма, его живот шёл впереди, почти заталкивая Малфоя обратно, к полоумным Лавгудам.

— Малфой! Тебя-то я и искал, — две пухлые мозолистые ладони сомкнулись на плечах Драко.

Тиски.

Резко повернув плечо, он попытался вырваться, с ненавистью глядя в остервенело вращающийся глаз. Но Драко не мог оттолкнуть Грюма, у него будто не осталось сил, а пригвоздившие его к полу руки были в разы сильнее, несмотря на то, что он имел преимущество в росте.

— Ты исчез посреди операции! Я приказал тебе передать сведения, а не трусливо бежать с поле боя! — в серое лицо Драко ударялись капли слюны, жирные пальцы лезли под кожу.

Я пришлю тебе её крик...

Грюм продолжал говорить. Его губы шевелились, как слизняки, которые исторгал из себя Уизли на втором году обучения. Драко позволил себе усмехнуться: он вдруг понял, что ему не удастся. Тонкие слизеринские губы изогнулись в улыбке.

— Сынок, у тебя кровь, — сбавил обороты Аластор. — Ты...

Драко беспомощно хохотнул. Ничего не выйдет. Он заперт — здесь, в Ордене, в грёбаном Ордене! Кровь стекала в рот, заставляя вытирать губы тыльной стороной ладони.

Солоно.

Почему кровь и слёзы похожи на вкус?

Грудь Малфоя сдавленно вибрировала от беззвучного смеха. Он поддался и отступил назад. Дверь закрылась перед ним, солнце больше не дышало в лицо.

— Где ты был?! — почти прорычал Грюм в замешательстве.

Руки тряхнули его, будто игрушку, а не рослого восемнадцатилетнего парня. Смех Драко делался громче, он едва успевал вдыхать. В уголках глаза собралась влага.

Я пришлю тебе её крик...

Лавгуды таращились на безудержно хохочущего Драко, не решаясь подойти. У каждого, кто увидел его в тот день, доверие накренилось.

Кроме одного человека.

— Он был со мной, — негромко сказала Гермиона, и всё стихло.

Внезапно умолк и Драко. Медленный разворот, и вот — собственным ртом Грейнджер объясняет, что Малфой спас её жизнь.

Отведи её наверх, трахни ещё раз и убей, — отравляло ядом изнутри.

Близкий и ненавистный голос вытащил его из хватки Грюма. Мягкие девичьи руки коснулись его предплечья и отвели в комнату. Под ногтями больше не было крови. Через минуту стены сомкнулись вокруг Малфоя.

— Позволь, я уберу... у тебя кровь... — она поднесла к его лицу не палочку, а всё те же руки. Запахло корицей.

Волна золотых искр взвилась вокруг головы Драко в виде диагностический таблицы.

— О-о... тебе срочно нужно что-то от мигрени.

Когда она отвернулась, Малфой увидел собственную волшебную палочку.

Убей её и, может быть, он не успеет применить Круцио...

Гермиона сунула ему в руку пузырёк. Клейкая субстанция по вкусу напоминала рвоту. Оказывается, у Драко вновь случился приступ мигрени. Пелена постепенно сходила с глаз, открывая лицо Гермионы. Длинные изогнутые ресницы, винные глаза и напряжённо стиснутые губы.

Убей её.

— Давай подождём... пока всё пройдёт, если хочешь... — она неловко заметалась прежде чем найти себе место на стуле.

С помощью невербальной магии палочка покатилась по столу, чтобы упасть ровно в ладонь Драко. Гермиона слабо улыбнулась.

— Ещё кровь... — белый платок вновь замаячил перед носом.

Стеклянными глазами Малфой смотрел, всё крепче сжимая рукоять. В её глазах — невыносимо много нежности.

Ты уже успела влюбиться, Грейнджер? — ухмыльнулось зло внутри него.

Древко затрещало. Гермиона отвернулась, чтобы вывалить на стол содержимое сумки.

— Я думаю, что у меня есть что-то, что остановит кровь...

Притворись, что хочешь обнять её, а затем — убей!

Убей!

УБЕЙ!

Время замедлилось на моменте, когда она нашла ещё одно зелье. Её волосы плавно рассыпались по плечам. Её глаза — говорили с ним. Винные, тёплые — до краёв налитые незаслуженной нежностью.

Внутри него что-то щёлкнуло. Одновременно с древком, что переломилось в его пальцах.

— Пошла вон, — прошипел Драко, разжимая кулак.

Она не ожидала, поэтому её плечи приподнялись, подбородок дрогнул. Время ускорялось — две половинки орудия убийства покатились по полу.

— Что? Я просто...

Драко не выдержал первым. Отведя взгляд, он быстро отвернулся к окну:

— Мне ничего от тебя не нужно, убирайся. И твоя забота мне тоже — не нужна, — плевком через плечо бросил Малфой. — Это ничего не значит, по крайней мере, для меня.

Только зеркало могло увидеть, что в ту секунду она стала похожа на призрака. Пятясь, Гермиона сгребла зелья в сумку и молча покинула комнату.

Истошный вопль Нарциссы маятником раскачивался в голове Драко с 02.53 до 07.04 утра.

***

Январская серость затекала в комнату даже сквозь плотные шторы. Сон медленно отпускал Драко. Всё тело ныло, потому что он спал всю ночь в одном положении. Правая рука потеряла чувствительность: её прибивала к подушке голова Астрид. С тихим стоном Драко освободился и, призвав сферу, защёлкнул цепочку на шее девушки.

Под холодными струями воды он смысл с себя послевкусие кошмара. В голове нарисовался план очередной полуправды, без которой едва ли удастся обойтись.

Когда он вернулся, Астрид уже сидела на кровати. Сонная, в объятиях одеяла и подушек, с прядками-антеннами, торчащими во все стороны.

— Привет, — смущённо помахала она, откидываясь на подголовник.

Худые плечи, маленькая грудь, тонкие запястья и бунтарский взгляд — она напоминала амазонку, которая наслаждалась человеческими условиями. Видимо, ей стало неловко от пристального внимания Драко, и она отвлечённо смахнула волосы.

— Мне приснился сон.

Мне тоже.

Один из уроков Драко извлёк ещё тогда, лежа в холодном поту в чужой постели и слушая, как радио, страдания собственной матери.

Будь спокойным и убедительным, даже если мир распадется на куски.

Он сел на изножье постели.

— О чём же был твой сон? — мягко спросил Драко.

Смущённая, едва сдерживаемая улыбка, распустилась на её губах. Она спрашивала: точно ли я могу рассказать тебе?

— Я жду, — подушечками пальцев он гладил её икру, но голос звучал более требовательно.

Астрид заговорила — быстро, эмоционально, запальчиво:

— Эта девушка, ну... ты знаешь, — она закусила губу. — Она вдруг защитила его, будто бы... хм, от неудобного вопроса. Хотя... определённо точно — ненавидела его. Как минимум, не доверяла. Но... между ними что-то произошло, и её отношение... потеплело...

Драко не повёл бровью, молча проглатывая собственное воспоминание.

— И что было потом?

Астрид посмотрела в потолок, усердно вспоминая.

— Он просто оттолкнул её, очень грубо и резко...

Драко обвёл рукой острую коленку, а затем накрыл рукой и легко сжал. Глаза Астрид потемнели, на лице проступило нетерпение:

— И что ты думаешь? — почти отстранённо уточнил Драко.

Астрид не спешила с ответом. Она следила за его пальцами, которые поднимались по бедру. Быстрый взгляд на Драко — он смотрел. Уголки её губ потянулись к улыбке. Серо-голубые глаза продолжали пытать: с напускным спокойствием. Астрид ощутила, как по спине бежит холодок.

— Ничего, вероятно, это просто сон. Надо признать, увлекательный.

Ты лжёшь, Гермиона, — кивнул Драко.

Её рука нашла ямку между ключицами: сфера.

— Ты надел мне её... — с сожалением отметила Астрид, крутя шарик.

— Да, но нам уже пора спускаться к завтраку, — отбил Драко, поглядывая на часы.

В ней не выросло достаточно уверенности, чтобы спорить, но втайне он ждал этого.

Но к завтраку они опоздали — слишком долго принимали душ. Астрид неслышно выдохнула, когда увидела накрытый на двоих стол.

В течение дня Драко показывал ей особняк и окрестности. Лёгкое напряжение едва проскакивало между ними, и Астрид показалось, что он рассказывает о поместье мягко, сильно сглаживая углы. Полунамёками она лепетала, что хотела бы попасть в подземелья, но встретила снисходительную улыбку Драко — он отказал.

Дни проходили слишком быстро, и в один из них Малфой замедлился у входа в библиотеку. Астрид по глазам поняла, что он имеет в виду. Тело тут же предало: пятки приросли к полу, руки похолодели.

— Я рядом, — спокойно сказал он. — Ты в безопасности.

Закрытая дверь, за которой ничего не слышно, выглядела зловеще, но и притягательно. Астрид обняла себя за плечи.

— Я не настаиваю. Мы пройдём мимо, если ты захочешь, а можешь попробовать войти.

На его большом пальце вибрировали чары гламура. Он мазнул по скуле Астрид, а затем поднёс к губам её кисть, оставляя три поцелуя на запястье.

— Это никогда не исчезнет, — прошептала она, глядя, как уродливый рубец розовеет и растворяется на бледной коже.

— Но не отнимет у тебя то, что ты любишь, — произнёс он, переплетая их пальцы.

Астрид задумчиво посмотрела на их руки. Его — сильная и широкая, могла бы сомкнуться на ручке, открыть, пропустить, поддержать. Сделать всё за неё, но... нужно ли это? Правильно ли это?

Камням не болит, — поднялось со дна памяти.

— Будь готов поймать меня, ладно? — грустно улыбнулась Астрид.

— Всегда.

В нём было что-то искреннее: обещание? Это согревало изнутри, несмотря на любые недосказанности. Астрид подумала, что со временем, когда они ещё лучше узнают друг друга, их станет меньше.

Круглая ручка отдавала холодом, дверь легко поддалась.

Сквозняк, очевидно, гулявший между стеллажей, взъерошил волосы Астрид. Ноздри непроизвольно расширились, будто готовые почуять запах металла. Напряжённо вслушиваясь, она искала в тишине стук трости или тихие переговаривания.

Шорох, донёсшийся из глубины, заставил её пугливо оглянуться. Драко едва заметно кивнул, говоря, можно, всё в порядке. И правда, когда она сделала шаг вперёд, высокие шкафы уже светились магией, приглашая: заходи.

Всё внутри Астрид трепетало, мысли прыгали, путались, мешались. У неё перехватило дыхание, а губы волнительно подрагивали.

Драко тихо следовал за ней, след в след.

Ещё шаг — и их разделил едва заметный порожек.

Она смогла.

Робкая улыбка через плечо напоминала выражение ребёнка, который только познавал мир. В груди Драко защемила тоска.

Ты должна была оказаться здесь раньше и не при таких обстоятельствах.

— Я рядом, — одними губами сказал он.

— Я знаю.

Астрид пробыла в библиотеке совсем недолго, полистала несколько книг, недавнее преодоление сильно измотало её. Она раскрыла рот, чтобы объясниться, но Малфой опередил:

— Можем взять перерыв, а затем я покажу тебе ещё несколько впечатляющих мест в особняке, что скажешь? — спросил он, притягивая её к себе.

— Скажу, что я согласна, — прошептала она, обнимая его в ответ.

Новогодние каникулы Драко продлял самолично, вплоть до седьмого января. Астрид не возражала остаться, ей нравились прогулки по Малфой-Мэнору. Ещё несколько попыток входа в библиотеку, и в один из заходов она провела там практически целый день. Малфой был неподалёку, проверяя, чтобы ей на глаза попадались только правильные книги.

Он отлучился в Бромкульд лишь единожды, чтобы явиться на порог к Полумне Лавгуд и приказать последить за кошкой. Астрид он рассказал более зацензурированную версию событий. В тот момент она увлечённо читала и не придала большого значения его словам.

Несколько раз они виделись с Нарциссой. Как показалось Астрид, её отношение стало теплее, а от синих глаз больше не веяло холодом. На прощание они даже обнялись. Хозяйка Мэнора поблагодарила Астрид, а затем протянула шелковый платок, перетянутый изумрудной лентой.

— Мой сын — лучший мужчина, о котором только может мечтать девушка, но... даже от него порою захочется сбежать. Так происходит даже в самых гармоничных отношениях.

Милое напутствие в купе с подарком звучали как угроза.

— Разверни его, когда настанут тёмные времена, — прямо сказала Нарцисса.

Астрид почувствовала, что в этой фразе есть сразу несколько посланий, но она не уловила ни одно из них.

— Разве может быть что-то темнее ночи? — неожиданно вырвалось у неё через усмешку.

Миссис Малфой едва пожала плечами.

На языке вертелось уточнение, но руки Драко оказались быстрее и решительнее, они накрыли плечи Астрид, а губы мягко опустились на макушку. По затылку побежали мурашки, а мысль выскользнула.

Тонкий голосок Нокси настиг их уже на подъездной дорожке. Она помогала Астрид с нарядами и некоторыми другими вещами, которые потребовались по ходу пребывания в Малфой-Мэноре. Эльфийка знала множество интересных фактов о семье, которой служила десятки лет, но делилась только разрешёнными сведениями. Астрид поняла это по откровенно уклончивым ответам.

— Нокси счастлива снова познакомиться с вами, мисс Видарссон! — дрожащие на холоде пальчики потянулись за прощальным рукопожатием.

Эхо прокатилось по внутренностям Астрид.

Снова?

— Ты...

Нокси посмотрела выше, на хозяина, и окаменела.

— Ступай, Нокси, — сверкнул глазами Драко.

Не прощаясь, эльфийка растаяла в воздухе.

— О чём это она?

Малфой пожал плечами, но по острым углам челюсти Астрид догадалась, что это не совсем правда. Впрочем, у неё не было доказательств и едва ли возможно, чтобы загадки поджидали на каждом углу.

Вихрь аппарации сжался вокруг них, и через несколько мгновений для Драко стало облегчением вернуться в Бромкульд.

Задохнуться. В этом городе можно было задохнуться — так сильно заполонил его смог. Астрид сразу закашлялась, в то время как Драко судорожно вспоминал, вернулась ли Пенси? Если она здесь, то почему он не слышал зов?

— Что здесь произошло? — Астрид поморщилась, глядя, как серый туман липнет к ткани.

Драко не выпускал её руку, хотя мыслями он давно аппарировал к Пенси. Ему никак не удавалось нащупать тонкую связующую нить. Учитывая эффект тумана, который воздействует на всех и выборочно, становилось тревожно.

— Эй, Драко?

Успевшие остыть руки опустились ей на лицо. Напряжение читалось в лице Драко, несомненно, он захочет уйти, и Астрид уже продумывала аргументы, почему им нужно отправиться куда бы то ни было — вместе.

— Собери вещи, ясно? Я приду за тобой. Ты будешь жить в моей палатке, — руки соскочили на плечи. — Ты слышишь?

Тревога заражала, Астрид коротко кивнула. Едва ли он даст ей возможность возразить.

— Да, я слышу тебя, Мастер Малфой.

Попытка разрядить обстановку не возымела должного эффекта.

— Дождись меня, Астрид, — встревоженно попросил он, растворяясь в тумане.

Душевность возвращения в любимую квартиру омрачилась: до позднего вечера Астрид отмывала последствия тумана. Она часто поглядывала на часы, особенно когда на город опустилась ночь. Драко не появлялся. Ей даже пришлось искупать Мегги, иначе она выглядела совершенно седой. Кошка ластилась, вероятно, выражая тоску по хозяйку. Купание выдержала стойко и с гордостью.

Драко не появился ни в тот же день, ни на следующий. Стало понятно, что произошло нечто серьёзное. Это «нечто» витало в воздухе: непроглядный туман, тревожные лица бромкульдчан и строжайший запрет на подступах к Мидсоммару. Его зов было невозможно забыть.

Прошло несколько дней, и жизнь стала возвращаться в привычное русло. Астрид вливалась в рабочие будни, нервно ожидая хотя бы сову от Драко. И когда он пропал на целую неделю, она вдруг осознала, насколько одинокой была её жизнь до встречи с Мастером Малфоем.

Астрид отмечала дни, сколько они не виделись, и однажды с ужасом осознала, что у неё нет ни одной вещи, связанной с Драко. Порыв приблизиться к лагерю Чистейших обернулся неудачей, Пенси отмахнулась от неё и продолжила заниматься своими делами.

В один из дней, сжимая в руке стаканчик с кофе, Астрид бегло осматривала площадь Мидсоммар, наполовину скрытую в тумане. Нечто жуткое поселилось в Бромкульде. Город ветшал, тускнел и становился похожим на затёртую давнюю фотографию. Ярким пятном выделялся шатёр Полумны, которая старательно избегала встречи с Астрид.

Несколько худых капель упало на брусчатку. Начинался мокрый снег, но воздух оставался плотным и густым, а запах... кажется, сера налипала на язык, мешая расслышать аромат кофе.

Астрид торопливо вернулась в Министерство. За столом её ждали многочисленные документы из соседствующих отделов. Один из листов, мелькающих в пальцах, показался слишком грубым.

— Ежедневный пророк... — прочитала она, глядя на крупный шрифт с засечками. — Откуда это?

Эта газета, как и многие, были недоступны Опороченным, тем более на территории Швеции. Тело отозвалось странной ломотой, в горле предпростудная резь.

Газета несвежая, её много раз складывали, отчего посередине образовались глубокие заломы. Она вздрогнула, когда перед глазами мелькнул: «Орден Феникса — уничтожен...», а в следующую секунду, без стука, в её кабинет ворвалась Пенси.

Она освежила стрижку...

Острый срез заканчивался на линии челюсти. Паркинсон осмотрелась: чётко очерченные алой помадой губы дёрнулись в отвращении:

— Привет, Опороченная, мне нужно знать местонахождение всех существ в лесу...

Пока она отвлеклась на карту с разноцветными обозначениями, Астрид позволила газете небрежно выскользнуть из рук.

— Добрый день, мисс Паркинсон.

Она склонила голову, а затем поднялась, оглаживая юбку. Под давлением колючего взгляда колдомедика, Астрид склонилась над одной из коробок, помня, что где-то лежит дубликат карты на случай работы в полях.

Пенси должна знать, где Драко... но я не могу просто спросить об этом. Я понятия не имею... говорил ли он ей о нас.

Пенси фыркнула в ответ, стул скрипнул под её весом. Стоять спиной к собственному рабочему столу казалось небезопасным.

— Это тебя не касается, Опороченная, — из её голоса можно было сцеживать змеиный яд.

Карта нашлась, но обозначения на ней подстёрлись. Астрид сдула тонкий слой пыли с картона. Хотелось как можно скорее выпроводить Пенси и остаться наедине с газетой.

— Прошу прощения, мисс Паркинсон. Я не хотела...

Астрид передала карту, не поднимая глаз.

— Что не хотела? Он едва не сдох после экспериментов твоей... травницы! — шикнула она в ответ.

Внимание Пенси приковала потемневшая от времени газета. Она бы ни за что на свете не посмотрела на стол Опороченной, если бы не колдография, навсегда закольцованная с помощью магического объектива. Губы Чистейшей сжались, не давая вырваться вопросу. Сначала она хотела убедиться.

Подушечкой указательного пальца Пенси брезгливо подмахнула газету на себя. Её брови сочувственно сошлись на переносице: она вдруг вспомнила и этот день, и обстоятельства, при которых был сделан этот снимок.

— Откуда... Кто дал тебе это? — хрипло спросила она, кивая на газету.

— Э-это..? — Астрид вынужденно подняла глаза.

Тишину нарушил треск рвущейся бумаги. Пенси опустила ладонь на снимок, а затем сжала в кулак, забирая с собой знакомое изображение.

— Чёртову газету пятилетней давности — где ты взяла её, Астрид? — Чистейшая склонила голову, её подбородок дрожал.

— Я... она лежала здесь, — сдавленно ответила та, на всякий случай делая шаг назад.

Пенси смотрела с прищуром, враждебно, даже с агрессией. Но Астрид вдруг поймала себя на мысли, что в уязвимом положении не она, а Паркинсон. Это осознание дало ей больше воздуха.

— Могу я узнать, в чём проблема? Это всего лишь газета... — у нее не было времени продумать провокацию, она лишь верила, что авторитет Драко не позволит причинить ей боль.

Вопрос подействовал отрезвляюще: Пенси попыталась придать лицу расслабленно-скучающий вид, но стало ясно, что её застали врасплох.

— Проблем нет, это всего лишь газета, — она прикусила губу. — Малфой... — Пенси замерла, её рот застыл, выдавая пустоту.

— Малфой... что? — спокойно спросила Астрид, стараясь не дать голосу дрогнуть.

Всё произошло слишком быстро, Пенси сунула газету под мышку и с видом победительницы прошествовала к выходу:

— Не твоё дело, Опороченная, эта газета вообще не должна быть у тебя. Продолжай работать.

Как только за Чистейшей закрылась дверь, Астрид схватилась за карандаш, чтобы быстрым неровным почерком записать то, что она уловила краем глаза.

Вторая магическая война.

Рядом она чиркнула привычный Х — тот же символ, ещё воспалённый, красовался на ладони мужчины с колдографии — это единственное, что успела разглядеть Астрид.

— Этого не может быть... — пробормотала она, самая не понимая, что отрицает.

Близился конец рабочего дня, когда Астрид решила, что должна попробовать найти информацию там, куда ей всё ещё совершенно не хотелось идти. В библиотеку. Она не могла надышаться по дороге, хватая ртом спёртый смог, и совсем перестала, когда запахло книгами.

Коротко поздоровавшись с новым библиотекарем, она вписала себя в лист посетителей. Стоя у входа в читальный зал, она долго смотрела на ковровую дорожку. Королевский красный превратился в серо-бурый, со слипшимися от грязи кисточками.

Я рядом... — прозвучал в голове голос Драко.

— Я знаю, — шепнула она, толкая дверь.

Тишина. В этот раз она не слышала чужих разговоров. По своему обыкновению этот зал был пуст. Астрид незамедлительно двинулась в исторический отдел.

Мелкие, но быстрые шаги довели её до буквы «А». Ни на мгновение она не прекращала прислушиваться, не шепчет ли кто в правом дальнем углу зала, не зовёт ли её, не пытается ли подойти. Астрид всё время представляла, что Драко стоит за спиной.

Пальцы быстро бежали по корешкам. Спустя полчаса, когда от разноцветных обложек зарябило в глазах, она прервалась. И именно в этот миг наткнулась на «Историю магических войн».

Так просто? — подозрение заставило Астрид едва коснуться обложки, она чуяла подвох, боясь обжечься.

Учебник в твёрдом чёрном переплёте, с золотым тиснением тяжело лежал в руке. Астрид поднесла срез к носу — новый, свежий. Релиз датировался 2001–2002 годами, автор не указан. Книга либо долгое время лежала здесь без внимания, либо оказалась здесь совсем недавно. Мог ли кто-то сделать пожертвование Мерлином забытой библиотеке?

Астрид недоверчиво хмыкнула: конечно, нет. Решив не испытывать судьбу, она села между стеллажами, чтобы остаться незаметной для случайных или неслучайных посетителей.

Отстранившись на минуту, она посмотрела между рядами книг.

Что я ищу?

Астрид не знала, но повиновалась интуиции.

Некоторые страницы оказались вырванными, некоторые — разрисованными ручкой и даже фломастерами. Единственное, что удалось почерпнуть из обрывков фраз, что Орден поддерживало слишком мало стран. Недостаточно, чтобы надеяться, что победу принесёт случай.

«Поражение Ордена Феникса ознаменовало новую эру — Новые времена». Ниже — частично обесцвеченная фотография, очевидно, взятая из личного архива. Рыжеволосый парень криво улыбался, наваливаясь на другого — в круглых очках, брюнета. Астрид невольно онемела, чувствуя, как бьётся в горле сердце.

Они выглядели счастливыми и беззаботными.

Третьим человеком на снимке была девушка. Она стояла спиной, с распущенными волосами и, предположительно, отчитывала своих друзей. Астрид проглотила ком, перекрывший горло. Она не успела смахнуть слезу, и та расползлась по странице. Сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос, она провела кончиком пальца по чёрно-белым волнистым волосам девушки.

«Лидеры движения Ордена Феникса были казнены лордом Волдемортом 2 мая 1999».