Часть 22
Когда Астория окликнула Тео в коридоре, он действительно очень торопился. В кабинете его ждал легилимент.
Кабинет Нотта был освещён только камином. Легилимент стоял у окна, отбрасывая тень, его тень, которая выглядела усрашающе огромной.
- Она держалась мастерски. Её защита... мягкая, обволакивающая. Не глушит, а уводит. Это редкость. - Начал он спокойным голосом, будто намеренно растягивая слова.
- Ты хочешь сказать, что ничего не увидел? - Тео сам не понимал, чего хотел больше - подтверждения или опровержения.
- Почти. На мгновение вырвался образ. Я не успел рассмотреть - она закрыла дверь. Как я уже говорил ранее, она обучена окклюменции, и если бы не мой профессионализм и опыт, я бы решил, что ничего нет. Мужчина. Нечёткий силуэт. Быстро, резко. Но... был.
Тео сжал подлокотник кресла так, что побелели костяшки пальцев.
- Мужчина.
- Возможно, случайность. Возможно, и нет. Это может быть кто угодно, мистер Нотт.
- Мне достаточно.
Он резко встал из-за стола, прошёл мимо, захлопнув дверь так, что огонь в камине вздрогнул.
Гермиона сидела за столом, разбирая бумаги, когда дверь распахнулась. Тео вошёл стремительно, жестом захлопнул за собой дверь и наложил заглушающее заклинание. Тишина стала вязкой, как смола.
- Тео? Что случилось?
- Случилось то, Гермиона, что я устал играть в эту игру. - Он упёрся руками в стол, наклонился почти вплотную. - Запомни, твоя жизнь - моя собственность. Твоё дыхание, твои шаги, твои мысли. Всё. Мое. Ты. Вся. Моя.
- Я - человек, не вещь. - Голос Гермионы звучал тихо, но твердо.
- Ты - моя жена.
Он резко схватил её за подбородок и прижав к себе, поцеловал. Это не было лаской - это было проявление собственничества. Её тело напряглось, руки упёрлись в его грудь, но он был сильнее.
- Не смей! - Прошипела Гермиона ему в губы.
- Я буду делать всё, что захочу. И ты будешь улыбаться перед людьми так, будто ты счастлива. Потому что твой долг - принадлежать мне.
Её сердце колотилось. Каждая клетка кричала, что это насилие - даже если не физическое, то моральное. Но она заставила себя заговорить ровно, тихо, почти спокойно:
- Если ты думаешь, что можешь силой заставить меня любить - ты слабее, чем я думала.
Ее слова полоснули Тео не хуже Сектумсемпры.
- Любовь мне не нужна. Мне нужна покорность.
Он отпустил её так резко, что она упала на стул.
- Завтра на приеме все увидят, что у нас идеальный союз. И ты позаботишься о том, чтобы ни одна живая душа в этом не усомнилась.
Он снял заглушающее и вышел, захлопнув дверь.
Еще некоторое время Гермиона сидела неподвижно, приходя в себя, вцепившись пальцами в стул. На губах, словно клеймо, горело прикосновение Тео. Она закрыла глаза и прошептала:
- Он знает.
Гермиона стояла у окна и смотрела на опускающиеся на город сумерки. В ее голове не укладывались все те события, которые произошли с ней за несколько последних месяцев. Она чувствовала себя жертвой. Впервые в жизни она, Гермиона Грейнджер, которая никогда и ничего не боялась, которая первой рвалась в бой, и неважно, сколько перед ней было врагов - один или целая толпа, которая верила в идеалы и справедливость... чувствовала себя жертвой.
Несколько месяцев назад она добровольна просунула голову в эту петлю под названием соглашение, добровольно ответила да на предложение Теодора Нотта, добровольно согласилась стать символом мира. Теперь она понимала, что не существует ни идеалов, ни справедливости. С каждым днем петля на ее шее затягивалась все туже и иногда, в самые тяжелые моменты, ей хотелось просто шагнуть с воображаемого табурета, на котором она едва стояла. Она была почти уверена, что Тео все знает о ней и Малфое, и сейчас наслаждается, играя с ней в кошки-мышки.
"А может просто взять и признаться? Признаться, что она не любит Тео, что без любви брачный союз для нее обречен на провал. Да, соглашение будет расторгнуто и мир пошатнется. Да, она потеряет свое лицо в глазах тех, кто доверил ей свое будущее и будущее своих детей. Но они, в конце концов, не давали непреложный обет, и если хорошо подумать, наверняка найдется другой способ поддержания мира."
Голова Гермионы была готова лопнуть от потока мыслей и рассуждений. И еще этот прием. В свете всего происходящего она напрочь забыла о ежегодном приеме, которое устраивало Министерство. Раньше на него приглашались все представители чистокровных семей, а теперь и полукровных и маглорожденных тоже. Значит Драко завтра тоже там будет.
"Завтра на приеме все увидят, что у нас идеальный союз. И ты позаботишься о том, чтобы ни одна живая душа в этом не усомнилась." Слова Тео вновь прозвучали в ее голове.
Драко... Ей было необходимо как можно скорее встретиться с Драко. Она выдвинула ящик стола и достала из глубины блокнот. Они решили, что пользоваться совами опасно, при желании их можно было с легкостью перехватить. Поэтому Драко зачаровал блокнот так, что когда Гермионе понадобится отправить ему срочное сообщение, ей стоит лишь написать его на листе и оно сразу же проявится в блокноте Драко, а через несколько секунд запись исчезнет. Размашистым почерком Гермиона написала послание и смотрела, как одна за другой исчезают буквы, будто ничего и не было.
Гермиона знала, что каждая встреча с Драко была прогулкой по острию ножа, но она ничего не могла поделать ни со своим сердцем, ни со своими чувствами к нему. Драко чувствовал то же самое.
Они договорились встретиться в хранилище свитков в заброшенном крыле Министерства. Гермиона удивилась, увидев, что Драко пришел не один. Вслед за ним аппарировала Астория Гринрасс. Она бросила на Драко испуганный взгляд, но тот, обняв ее, прошептал:
- Не волнуйся, милая, Тори на нашей стороне, она за нас. И у нее есть план.
- Здравствуй, Гермиона, - Астория подошла к ней и обняла. Проявление такой теплоты было немного неожиданным для Гермионы, но она обняла девушку в ответ. - Я понимаю, что мы мало с тобой общались и ты относишься ко мне настороженно, но я тебя уверяю, я искренне хочу помочь, потому что желаю Драко счастья. А его счастье - это ты.
Гермиона улыбнулась и она сдала ладони Астории:
- А он - мое.
Они уселись вокруг круглого стола и Драко обратился к Астории:
- Расскажи Гермионе, что ты задумала.
Выражение лица Астории мгновенно стало серьезным и она начала:
- Тео очень умен, осторожен, но у него есть слабости. Он привык все контролировать, и тебя, Гермиона, в том числе. Но он мужчина. Мужчины, даже самые властные, совершают ошибки, когда находят то, чего им не хватает.
- Ты предлагаешь... соблазнить его?
- Предлагаю сыграть роль. Не забывайте, что я также училась на Слизерине и кое-что знаю о Тео, как о человеке. Для него будет достаточно намёков, зглядов, лёгкой близости, чтобы он потерял бдительность и запутался в себе и своих желаниях. Главное, чтобы у этого всего были свидетели. Это станет твоим козырем.
- Я не могу позволить, чтобы ты поставила себя под удар ради меня. - Горячо произнесла Гермиона.
- Ох уж эта гриффиндорская жертвенность.. Ее из них не выбьет ничто и никогда, - Астория по-доброму усмехнулась и посмотрела на Драко.
- За это я и люблю ее, Тори, - Драко протянул руку к щеке Гермионы и ласково погладил ее, - не знаю более бесстрашных и самоотверженных людей.
- Это не только ради тебя. Тео опасен для всех, кто ценит свободу. Я делаю это и ради Драко, и ради того мира, который вы пытаетесь сохранить. - Астория вновь стала серьезной.
- Но если он узнает... если он заподозрит, что это была игра, - ты будешь первой, кого он уничтожит. После меня, конечно.
- Пусть попробует. - С холодной улыбкой произнесла Астория. - Решайся.
Тишина повисла тяжёлой стеной. Гермиона закрыла глаза, сжала виски. Потом выдохнула:
- Хорошо. Но только если ты будешь осторожна. Я не вынесу, если ещё кто-то пострадает.
Астория кивнула, её глаза сверкнули.
- Завтра в Министерстве приём. Там будут все. Идеальный момент, чтобы его собственное тщеславие сыграло против него.
- Тогда завтра твой ход, Тори. Завтра начнётся шахматная партия.