Сражаюсь, верую, люблю

Ветер, обычно ласковый у стен Хогвартса, сегодня был пропитан холодом и страхом. Небо, затянутое свинцовыми тучами, отражало мрачную решимость в глазах тех, кто стоял на пороге битвы. Драко Малфой, сжимая в руке палочку, чувствовал, как сердце его бьётся в унисон с тревогой, но рядом с ним стояла Джинни, и эта близость придавала ему сил. Их друзья – Тео Нотт, Блейз Забини, Гермиона Грейнджер и Эрик, чьё имя ещё не было так известно в магическом мире, но чья храбрость уже успела проявиться, – были готовы к самому худшему. Их цель была одна: пробиться сквозь ряды Пожирателей Смерти, добраться до Темного Лорда и положить конец его тирании.

Но враг был готов. Из-за разрушенных стен, из теней, что казались живыми, на них обрушился шквал заклинаний. Сила атаки Пожирателей была подавляющей, их численное превосходство ощущалось в каждом пролетевшем мимо луче. Ребята, несмотря на свою отвагу и мастерство, оказались в меньшинстве.
Драко, чья преданность Джинни стала для него не просто чувством, а жизненным принципом, не отходил от неё ни на шаг. Он видел, как она ловко отражает заклинания, как её лицо сосредоточено, но в то же время в нем читается решимость. Когда особенно мощное заклинание, направленное прямо на неё, пронеслось в воздухе, Драко без колебаний бросился вперед, подставив себя. Щит, который он успел воздвигнуть, треснул под напором, но удержал удар.

— Драко! - Крикнула Джинни, её голос был полон тревоги.

— Я в порядке! Держись! - Ответил он, его голос был напряжён, но твёрд.

Они сражались плечом к плечу, их палочки сплетались в смертельном танце. Гермиона, чьи знания и интеллект были их главным оружием, находила слабые места в обороне противника, направляя товарищей. Тео и Блейз, чьи семьи когда-то были связаны с Тёмным Лордом, теперь сражались за светлое будущее, их ярость была подкреплена раскаянием и желанием искупить прошлое. Эрик, с его неистовой энергией, был как вихрь, сметающий врагов, даже не смотря на то что он был маглом.
Но силы были на исходе. Казалось, что стены Хогвартса, некогда символ безопасности и знаний, теперь превратились в ловушку, из которой нет выхода. Пожиратели наступали, их смех звучал как предвестие поражения.
Именно в этот момент, когда надежда начала угасать, произошло нечто невероятное. Из ниоткуда, словно сотканная из самого воздуха, появилась Дельфи. Её глаза горели решимостью, а в руках она держала палочку, излучающую мощную энергию. Не говоря ни слова, она подняла её и произнесла:

— Бамбарда!

Оглушительный взрыв сотряс землю. Обломки стен, которые до этого служили укрытием для Пожирателей, взметнулись в воздух, обрушиваясь на врагов с разрушительной силой. Крики боли и удивления смешались с грохотом падающих камней. Пожиратели, ошеломлённые и дезориентированные, были отброшены назад, их строй нарушен.
Драко и Джинни, вместе с остальными, воспользовались моментом. Их палочки снова взметнулись, направляя потоки света и силы туда, где ещё недавно стояли враги. Дельфи, не теряя ни секунды, присоединилась к ним, её заклинания были точны и смертоносны. Она двигалась с грацией хищницы, её присутствие стало для них настоящим спасением.

Когда последний Пожиратель был повержен, а тишина вновь окутала границы Хогвартса, Дельфи подошла к ним. Её лицо было бледным, а глаза наполнены слезами.

— Мой отец... Он убил Маркуса... - Прошептала она, и эти слова, словно удар молнии, поразили всех.

Драко, Блейз и Тео, чья дружба с Маркусом была нерушимой, почувствовали, как внутри них разгорается пламя. Ярость, чистая и всепоглощающая, охватила их. Ярость за Маркуса, за его жизнь, отнятую так несправедливо. Ярость за всех, кто пострадал от рук Тёмного Лорда и его приспешников. В их глазах теперь горел не только огонь битвы, но и огонь мести. И этот огонь был куда страшнее любого заклинания.

Джинни, видя ярость в глазах Драко, положила руку ему на плечо. Её прикосновение было успокаивающим, но в её глазах тоже читалась решимость.

— Мы отомстим за Маркуса, Драко. - Сказала она тихо, но твёрдо. - Мы закончим это. Ради него, и всех кого Реддл убил.

Гермиона, всегда прагматичная, уже обдумывала следующий шаг.

— Дельфи, ты знаешь, где твой отец сейчас? - Спросила она, её голос был полон сочувствия, но и деловой хватки. - Нам нужно действовать быстро. Если он убил Маркуса, он не остановится.

Дельфи, вытирая слезы тыльной стороной ладони, кивнула.

— Я... я знаю, где он может быть. Он часто использовал старую башню на окраине Запретного леса. Он там прятался.

Глаза Драко сверкнули.

— Тогда мы идем туда. Вместе.

Блейз и Тео, всё ещё пылая гневом, согласно кивнули. Их лица были суровы, их решимость непоколебима. Эрик, хоть и был маглом, стоял рядом с ними, готовый разделить их участь.
Путь к старой башне был опасен. Они двигались осторожно, но быстро, их палочки были наготове. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял их напрягаться. Но теперь их вела не только жажда победы над Тёмным Лордом, но и личная месть. Ярость за Маркуса стала топливом, которое подпитывало их силы, делая их еще более опасными.

Когда они приблизились к башне, из неё доносились приглушенные звуки. Это был не просто звук битвы, а что-то более зловещее, похожее на ритуальные песнопения. Драко обернулся к своим друзьям.

— Мы не можем позволить ему продолжать. Ради Маркуса. Ради всех.

Он посмотрел на Джинни, и в её глазах увидел отражение своей собственной решимости. Они были вместе, и вместе они были сильнее. С новой волной ярости и надежды, они двинулись вперед, готовые встретиться с убийцей их друга и окончательно покончить с тьмой, которая угрожала поглотить их мир. Битва на границах закончилась, но настоящая схватка только начиналась. И на этот раз, они сражались не только за Хогвартс, но и за память Маркуса.

Воздух был пропитан смесью страха и решимости. Каждый понимал, насколько опасна эта миссия, но и насколько она необходима.
Драко, с его привычной самоуверенностью, предлагал варианты обхода магических ловушек. Гермиона, как всегда, вносила рациональные предложения, анализируя слабые места в обороне врага.

В разгар оживленной дискуссии, когда каждый был поглощён стратегией, к Джинни подлетел маленький, сложенный в несколько раз пергамент. Он был перевязан черной лентой, и от него исходила едва уловимая, зловещая аура. Джинни узнала почерк. Сердце её сжалось. Это было письмо от Воландеморта.
Она почувствовала, как взгляды друзей обращаются к ней, но в этот момент ей было не до них. Она знала, что должна прочитать это письмо одна. Сделав вид, что ей нужно взять что-то из сумки, Джинни отошла в сторону, стараясь, чтобы никто не увидел содержимого послания.
Дрожащими пальцами она развернула пергамент. Слова Воландеморта, написанные острым, ядовитым почерком, словно впивались в её сознание.

"Джинни Уизли, ты, как никто другой, понимаешь, что значит потерять близких. Я знаю, что ты здесь, с теми, кто тебе дорог. И я знаю, что ты готова на всё, чтобы их защитить. Если ты хочешь, чтобы твои друзья, и особенно твой любимый парень, Драко, остались живы, то ты должна прийти ко мне одна. Без сопровождения. Без помощи. Только ты и я. В противном случае, я найду способ сделать их страдания незабываемыми."

Перед её глазами пронеслись лица тех, кого она любила, тех, кто рисковал всем ради общего дела. Мысль о том, что из-за неё они могут пострадать, была невыносимой. Она видела их решимость, и готовность сражаться плечом к плечу, но Воландеморт играл в свою игру, и он умел использовать самые уязвимые места. Джинни знала, что не может подвергнуть их опасности. Её сердце разрывалось от боли, но разум был ясен. Она должна была защитить их. Пока её друзья были увлечены бурным обсуждением, погружённые в разработку стратегии, Джинни приняла своё решение. Она не могла позволить им идти на верную смерть.

Тихо, почти бесшумно, она покинула их. Её шаги были лёгкими, как тень. Она знала, куда идти. Воландеморт не зря выбрал её. Он знал, что она не сможет остаться в стороне, когда её близкие в опасности, и она нашла вход в башню. Тот самый вход, который вёл к Темному Лорду.
В ее глазах не было страха, только решимость. Она шла навстречу своей судьбе, чтобы спасти тех, кого любила. Тень Воландеморта нависла над Хогвартсом, но в этот момент, в этой тишине, Джинни Уизли стала щитом, готовым принять удар на себя.