Сражаюсь, верую, люблю

Ветер свистел в ушах, хлестал по щекам, но Джинни не чувствовала холода. Адреналин, страх за друзей и тепло, исходившее от руки Драко, держали её в тонусе. Они бежали, не оглядываясь, прочь от руин Министерства, прочь от хаоса и смерти, которые там оставили Пожиратели. Их миссия была ясна: добраться до Хогвартса, и помочь остальным.
Драко, идущий рядом, был другим. Больше не надменным принцем Слизерина, а воином, с решительным взглядом и твердой хваткой. Он изменился, когда увидел истинное лицо тьмы, когда понял, что его мир были построены на лжи и жестокости. И Джинни, как никто другой, понимала его. Она видела его боль, его раскаяние, и, вопреки всему, полюбила его. Их любовь, рожденная в пламени войны, была хрупкой, но сильной, как росток, пробивающийся сквозь асфальт.

Они бежали уже несколько часов, когда впереди, в полумраке леса, показались силуэты. Джинни замерла, крепче сжимая руку Малфоя. Драко тоже насторожился, прикрывая её собой.

— Кто там? - Крикнула Джинни, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Из тени вышли знакомые лица: Гермиона, Блейз, Эрик, Пэнси и Тео. Джинни выдохнула с облегчением, а Драко расслабился, и опустил палочку.

— Как вы выбрались? - Спросил Драко, его голос был ровным, но в нём чувствовалась напряженность.

Тео усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонек.

— Хитростью и отсутствием Реддла. Он был занят в Министерстве, а мы воспользовались моментом. Да и Коултер помог.

Гермиона кивнула, подтверждая его слова.

— Эрик действительно помог нам. Он знал лазейки, и как обмануть Пожирателей.

— И что теперь? - Спросил Блейз, его лицо было измученным, но решительным. - Мы должны что-то предпринять, Воландеморт не остановится.

Джинни посмотрела на Драко. Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах ту же решимость, что и в своих собственных. Они оба знали, что их путь только начинается.

— Мы должны добраться до Хогвартса. - Сказала Джинни, её голос звучал твердо. - Мы не должны позволить Воландеморту отнять то, что ещё осталось.

Драко кивнул, сжимая её руку.

— Вместе. - Прошептал он.

___________

План Реддла, безупречный, и  тщательно выстроенный по захвату Министерства Магии, рухнул. И не просто рухнул, а был растоптан, унижен, уничтожен одной-единственной девчонкой. Джинни. Имя это звучало как проклятие, как насмешка над его всемогуществом.

Пожиратели Смерти, его верные слуги, лежали мертвыми или искалеченными, их тела остались в Министерстве, разбросаны по залу, как жалкие трофеи победы. Каждый из них – потеря, каждый – удар по его амбициям. А виной всему – эта рыжая ведьма, эта наглая, дерзкая девчонка, которая посмела бросить вызов самому Темному Лорду.

В этот момент, когда его гнев достиг апогея, когда мир вокруг него, казалось, готов был расколоться от его ярости, рядом с ним появилась фигура. Дельфи - его дочь. Её лицо, такое же бледное, как и его собственное, было полно тревоги и попытки успокоения. Она протянула руку, пытаясь коснуться его, смягчить этот бушующий шторм.

— Отец... - Прошептала она, её голос был едва слышен в грохоте его гнева.

Но Воландеморт не слышал. Он видел лишь свою неудачу, своё унижение. В его глазах не было места для дочери, для сострадания. Только для боли и ярости. Резкое движение, и его палочка, словно продолжение его собственной злобы, ударила в Дельфи заклинанием. Звук удара был глухим, но эхом разнёсся по залу, заглушая даже его собственный крик.
Дельфи отлетела назад, её тело горело от боли и отвращения. Она упала, но её взгляд был прикован к отцу. В этот момент она увидела не Тёмного Лорда, не своего отца, а чудовище, которое не ценило ничего, кроме своей власти.

И тут появился Флинт. Его лицо, обычно полное самоуверенности, сейчас исказилось ужасом и гневом. Он видел, как его любимая, Дельфи, была унижена и ранена собственным отцом. Не раздумывая, он бросился вперед, чтобы защитить её.

— Ты не смеешь! - Крикнул он, его голос дрожал от ярости.

Но Воландеморт был слишком погружён в свою ненависть. Он даже не взглянул на Флинта, его палочка снова взметнулась, и смертоносное заклинание, яркой зеленой вспышкой, поразило Флинта. Он упал, его тело застыло в неестественной позе, глаза были широко раскрыты, отражая последний ужас.
Дельфи видела это. Она видела, как её собственный отец, убил человека, которого она любила. Увидела, как его ярость, его эгоизм, его жажда власти уничтожили всё, что было ей дорого. В этот момент что-то внутри неё сломалось. Что-то, что было связано с кровью, с отцовской любовью, с надеждой на понимание.
Её взгляд, до этого полный боли и страха, теперь стал холодным, как лёд. Слёзы, которые начали собираться в уголках её глаз, высохли, оставив лишь пустоту. Она поднялась на ноги, игнорируя пульсирующую боль в теле. Девушка дрожала, но не от страха, а от сдерживаемой силы.

Она посмотрела на отца, на его искажённое лицо, на его палочку, всё ещё дымящуюся от смертоносного заклинания. В этот момент Воландеморт перестал быть для неё отцом. Он стал врагом, который отнял у нее всё.

— Ты... - Прошептала она, и в этом шёпоте было больше яда, чем в любом проклятии. — Ты убил его.

Воландеморт, наконец, повернул к ней голову, его красные глаза сверкнули. Он ожидал увидеть страх, мольбу. Но вместо этого он увидел лишь ледяное презрение.

— Он был слабаком, как и ты. - Прошипел он, его голос был полон презрения. - Недостоин моей крови.

Эти слова стали последней каплей. В сердце Дельфи, где раньше теплилась хоть какая-то привязанность к отцу, теперь разверзлась бездонная пропасть ненависти. Она почувствовала, как внутри неё пробуждается нечто тёмное, нечто, что было сильнее даже её собственной боли. Это была ненависть, чистая и всепоглощающая, направленная на того, кто дал ей жизнь, но отнял всё остальное.
Она не кричала, не плакала, она просто смотрела на него, и в её глазах отражалась будущая битва. Битва, в которой она будет сражаться не за него, а против него. Битва, в которой она докажет, что даже дочь Тёмного Лорда может стать его погибелью.

— Ты пожалеешь об этом, отец.- Произнесла Дельфи.

Она повернулась и, не оглядываясь на бездыханное тело Флинта, трансгрессировала. За ней остался лишь запах смерти, пыли и зарождающейся ненависти. Ярость Тёмного Лорда, казалось, немного утихла, но на её месте родилось нечто гораздо более опасное. Рождение ненависти в сердце его дочери.