Сводные

Он нашёл себя стоящим в дверном проёме, припав к нему плечом. Его руки были сложены на груди, идеально сидящая белая рубашка чуть натягивалась на его спине при дыхании, а волосы всё ещё были слегка растрёпаны.

Он слышал приятный голос. Девушка, спину которой он с интересом разглядывал, напевала какую-то песню, но он не знал ни мотива, ни слов. Её плечи были открыты, красное платье, идеально подчёркивающее грудь, талию и бёдра, не скрывало прекрасной фигуры. Разрез на ноге, начинающийся сантиметров на двадцать выше колена, сейчас демонстрировал стройную ножку, покачивающуюся в такт песне.

— Ты нервничаешь?

Он узнал свой собственный голос и подошёл ближе, в отражении зеркала, перед которым девушка заканчивала макияж, заметив свою улыбку. Она вздрогнула, заметив его лишь тогда, когда он заговорил, совершенно игнорируя факт отражения.

— Вовсе нет? Я не нервничаю. Возможно, немного в ужасе.

Её улыбка стала для него подарком. Он уже давно не чувствовал себя таким счастливым. Он видел каждую чёрточку её лица, её прекрасного, красивого личика, которое она зря покрыла косметикой.

— Всегда знал, что красный тебе к лицу.
— Ты про платье?
— Про помаду. Платье, знаешь ли, требует отдельных комплиментов.

Девушка рассмеялась. Её смех перезвоном отразился в его душе, будто бы этот звук был самым прекрасным из всего, что он слышал в жизни. Он казался таким знакомым, но таким забытым, что теперь, слыша его сейчас, он готов был смеяться в ответ, лишь бы это не прекращалось. В какой-то момент он даже испугался этого состояния безудержной влюблённости, но она поднялась, и он... понял.

— Тебе нравится?
— Ещё бы. Я ведь его купил специально для тебя.
— Ага, стащил у меня из-под носа.

Он смотрел на её шею, где, аккуратно лёжа на коже и поигрывая бликами в яремной впадине, красовалось ожерелье. Золотое. С рубинами.

***

Драко проснулся в темноте раннего утра с осознанием, где и когда он видел это ожерелье ещё до покупки. Это был сон, который он уже видел не первый и даже не второй раз.

Детали постоянно менялись, но три вещи были неизменными: девушка с каштановыми волосами — единственное, что он помнил об её внешности, — её красное платье и украшение, которое он с трепетом рассматривал.

Оно оказывалось у неё разными способами: было у неё изначально, он сам передавал его ей, сам застёгивал маленький замочек на тонкой шее или наблюдал, как это делает она самостоятельно. Он видел её лицо, но ни разу не запомнил черт. Знал, что она красива, помнил макияж, а в особенности красную помаду, но не мог восстановить в памяти даже цвет глаз. Она периодически меняла своё местонахождение: либо сидела спиной к нему у зеркала, либо стояла у него же, либо оказывалась в зале, но каждый раз он любовался видом прекрасной леди с чудесным украшением на её шее. Её выделяющиеся ключицы, сияющие из-за какого-то косметического волшебства в свете сотен свечей в бальном зале, гранаты, нашедшие идеальное место — впадинку между ними, — и её красивая улыбка.

Малфой глянул в окно. Солнечные лучи еле заметно освещали линию горизонта, что позволяло распознать раннее утро, где-то около пяти утра. Слишком рано. Он перевернулся на другой бок и прикрыл глаза, но в голове то и дело возникала сцена из сна и украшение на шее таинственной красавицы. Когда он стал таким сентиментальным, чтобы представлять в постели ситуации, которые никогда не случались и, может, не случатся, он не помнил. Может, после рождения дочерей?..

Пролежав буквально ещё пару минут, мужчина откинул одеяло и поднялся, нащупал в темноте шёлковые штаны и, надев их, быстро покинул комнату. Спустя несколько секунд, затраченных на перемещение между спальней и кабинетом, где вчера днём была спрятана коробочка с украшением, Драко сидел в рабочем кресле. В лучах рассветного солнца гранаты ожерелья сияли гораздо сильнее, чем вчера и даже в его сновидении, играя отблесками на стенах. Он редко был замечен в разговорах с самим собой, но в этот раз не сдержался:

— Это ведь не может быть каким-то заклинанием, да? Откуда бы заколдованному ожерелью взяться в магловском Лондоне и уже после снов?
— Говоришь сам с собой, милый?

Он вздрогнул и резко обернулся, инстинктивно сжав «подарок» для гаррипоттеровской незнакомки в ладони.

— Мам?

Слегка сонная, но всё равно прекрасная, будто бы сошедшая с картины талантливого художника, Нарцисса стояла в дверях кабинета, тепло улыбаясь краешками губ.

— Тебя что-то беспокоит?
— Не думаю, что это что-то важное.
— И всё же?
— Мне снится... она. Та девушка, из-за которой я купил это ожерелье.

Будто бы стараясь убедить Нарциссу в своих словах, он протянул ей украшение. Женщина бережно взяла его в ладони и с интересом рассмотрела каждую грань камней.

— У меня есть мысль, что оно заколдовано, но меня смущает то, что нашёл я его в Лондоне. Не в магическом.
— На нём нет никаких чар, милый.
— Тогда что это?
— Судьба?
— Ты знаешь, я не верю в судьбу. И Прорицания всю жизнь ненавижу.
— Не будь таким категоричным, родной, уверяю, что все случайности далеко не случайны.

Драко вздохнул и перевёл взгляд в окно, где сквозь утренний туман пробивалось солнце, будто бы намереваясь осветить каждый камушек в ладонях миссис Малфой. Она протянула украшение сыну, а он не без аккуратности убрал его обратно в коробочку.

— Не переживай. Я думаю, скоро ты всё поймёшь. А сейчас лучше иди и ещё немного поспи, слишком рано. Девочки и другие детки сегодня отнимут у нас всех слишком много сил.
— Думаю, ты права. Поттер пообещал прийти с сыном, так что у нас вместо одной двухлетки будет двое.
— Они хорошо ладят, это прекрасно. Надеюсь, всё так и останется. Вы с мистером Поттером тоже нашли общий язык.
— Да, это даже странно. Но есть вещи ещё более странные.

Драко слегка улыбнулся, произнося это. Он действительно уже восемь лет считал это странным, будто бы что-то пыталось искупить свою вину за его отвратительные детство и юность, теперь даря ему хорошие знакомства и дружбу с людьми, с которыми он когда-то по наставлениям отца брезговал даже здороваться.

— Расскажешь?
— Ну, ты не отец, ты не осудишь. Я умудрился подружиться с одним из Уизли. Ну, не считая жены Гарри, конечно, она ведь уже Поттер.
— Думаю, она с тобой согласится. Так с кем? С Рональдом?
— Мерлин упаси с ним дружить. Он всё ещё злится на меня за ту дурацкую песенку. Я про Джорджа.
— Как это вышло?

Нарцисса присела в гостевое кресло с зелёной обивкой и сложила ладони на коленях, приготовившись слушать.

— Ещё восемь лет назад, я думаю, ты знаешь об этой ситуации. Мы тогда познакомились чуть ближе, чем было раньше, хоть обстоятельства этому очень не способствовали. А потом я пару раз зашёл глянуть на товары его магазинчика розыгрышей. Оказалось, там много разных действительно полезных вещей. За обсуждением этого как-то... сблизились что ли. В общем, помню себя, уже пьющим с ним в компании. Тори тогда жутко злилась...
— Астория всегда злилась, когда ты выпивал.
— Ты тоже.
— Я мать, мне положено. Как бы там ни было, я рада, что вы нашли общий язык. Может, стоило его тоже позвать?
— Может, и стоило. Надеюсь, Поттер притащит его с собой. Было бы неплохо.
— Может, он приведёт твою таинственную незнакомку?
— Ох, это было бы слишком просто. Особенно с его стороны. Ты же знаешь, он любит всё усложнить.

Миссис Малфой пожала плечами и улыбнулась. Она жутко скучала по таким разговорам, но после трёхмесячного отсутствия переживала, что всегда закрытый от всего мира Драко будет долго возвращаться к прежнему уровню их доверия друг другу. К счастью, её опасения оказались напрасными.

— Думаю, всё же стоит вернуться в постель. Нужно набраться сил.
— Ты права. Может, всё же удастся уснуть снова?

Женщина кивнула и поднялась, покидая кабинет. Малфой ещё пару минут бездумно пялился в окно, а когда рассветные лучи уже добрались до его серых глаз, слегка ослепив, он вернулся в комнату и лёг в кровать.

Мысли о девушке из сна упрямо не покидали его головы. Он смог сопоставить каштановую прядь поттеровской подруги и незнакомки из сна, но это совпадение было слишком сказочным. Мужчина тяжело вздохнул. В последний раз, когда он был так помешан на ком-то, история кончилась плохо.

Ему стоило отложить это. Хотя бы на день. Было бы не слишком по-джентельменски и по-отечески портить своей задумчивостью настроение всем на празднике собственного ребёнка. Вскоре ему всё же удалось более или менее очистить сознание и забыться неглубоким, но таким желанным сном.

***

Она смотрела на мужчину и троих детей, кружащих вокруг неё. Она чувствовала, что счастлива, чувствовала трепет, словно сообщённая им новость стала лучшим подарком для неё самой. Она чувствовала, как её губы растягиваются в широкой улыбке, а на глаза наворачиваются слёзы.

— Милая, ты плачешь?
— Ну, сложно не плакать.
— Мерлин, почему? Что-то не так?
— Ты все время думаешь о плохом! Я плачу от счастья, и меня бесит, что я должна объяснять тебе это.
— Я просто волнуюсь, ты же понимаешь.
— Я знаю, родной, просто я... в ужасе. Я в принципе думала, что больше никогда не решусь на такое, а теперь ещё и двое! Я... я переживаю. Не знаю, хороший ли я пример для твоих девочек. Мне сложно было воспитывать Лотти, а теперь ещё двое, ещё и мальчики, поэтому...
— Гермиона, успокойся! Мы справимся, все вместе. Девочки тобой восхищаются, Шарлотта прекрасно воспитана, я тебя люблю, а наши сыновья будут счастливы расти в нашей семье с такими чудесными сёстрами. Всё будет хорошо.
— Правда любишь?
— Мерлин, конечно! И девочки тоже. Правда?

Три интенсивно закивавшие головы расплылись, пространство растянулось, а потом сжалось, оставляя после себя чувство радости и покоя.

***

Гермиона резко села на кровати. Рядом мирно посапывала Шарлотта, продолжая обнимать любимую игрушку на протяжении всего сна. Время было раннее, хоть и не настолько, как раньше. До этого сны её будили и в пять и даже в четыре, но этим утром ей удалось проспать аж до восьми.

«Правда любишь?». Она мотнула головой, к влажному лбу прилипли волосы. Ребёнок в постели перевернулся на другой бок и продолжил спокойно спать.

Грейнджер на ватных ногах выползла из комнаты в коридор. Хлопковая рубашка длиной до середины бедра, которую девушка использовала, как пижаму, немножко смялась после сна.

Она спустилась вниз и обнаружила Гарри на том же месте, где оставила его вчера. Он выглядел точно также, даже, казалось, сидит в той же позе, что и накануне вечером.

— Ты спал?
— А? Да, конечно. Я не могу явиться в гости к Тонкс не выспавшимся.
— Почему?
— Там будет энное количество гиперактивных детей, я не могу позволить себе сон или даже лёгкую сонливость, потому что это плохо кончится.
— С каких пор ты так волнуешься о последствиях — это первое, а второе — как давно у Тонкс живёт больше одного ребёнка?
— У Тонкс живёт один ребёнок, но сегодня их будет как минимум трое, а это уже опасно.
— Шарлотта спокойная и вроде бы даже хорошо воспитанная, Гарри. Не думаю, что это настолько серьёзно, насколько тебе кажется.
— Кроме Лотти там будут Джеймс и Тедди. Да и потом, ты думаешь, что после стольких лет отсутствия нормальных друзей она действительно останется спокойной в компании других детей? Я тебя уверяю, что они все разнесут пару комнат.
— У неё были друзья, я ведь... я ведь не ограничивала её.
— Одноклассники или друзья, Миона? Не думаю, что на выходных ты отпускала её побегать со сверстниками.
— Чёрт.

Поттер пожал плечами и поднялся с насиженного места, отложив бумаги. Он действительно не выглядел уставшим, как если бы всю ночь просидел за работой, так что тревожный звоночек где-то внутри головы Гермионы тут же замолчал.

— Не думаю, что тебе стоит переживать. Я уверен, что она на тебя не злится и никогда не будет. Тем более, сейчас вокруг неё будет целая свора таких же безбашенных малявок. Иди в душ, я пока поищу что-нибудь на завтрак. О, и постарайся не разбудить Джинни, у неё этой ночью в животе случились танцы. Видимо, перемещения вызывают не только тошноту.
— Ох, до сих пор помню, как пиналась Шарлотта. Не позавидуешь.
— Судя по ругани, он не просто пинался, а изображал вполне себе натуральную лягающуюся лошадь.

Девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и уже развернулась, чтобы действительно пойти в душ и для начала умыться, но Поттер, увидевший раннее время, внезапно её окликнул:

— Погоди, а ты чего так рано встала?
— Опять тот сон.
— Он всё ещё снится тебе? Ты перестала рассказывать, я думал, что всё кончилось.
— Нет, только обрастает деталями.
— Но не обличает мужчину и двух девочек?
— Нет, даже цвет глаз не могу вспомнить. Как будто кто-то специально стирает у меня из головы изображение. Помню только, что у всех троих светлые волосы, недавно только смогла вспомнить, буквально пару дней назад. Проснулась, а из головы образы не идут, но без лица. Как будто со спины смотрю на всех троих.
— Погоди-погоди... светлые?
— Да.

Волшебник внимательно смотрел на подругу, его взгляд поначалу выражал полную серьёзность, но потом его губы растянулись в улыбке, а изо рта вырвался смешок, который он даже не попытался скрыть или замаскировать под кашлем, как делал всегда в неподходящей для веселья ситуации.

— Какого чёрта? Я не вижу абсолютно ничего смешного!
— Ты права, это не смешно, это просто невероятно.
— В смысле?
— Просто ты пока не знаешь того, что знаю я.
— Ты знаешь человека из моего сна? Хотя как ты можешь знать, ты ведь не видел его! Поттер, я сейчас тебе нос сломаю, если ты не скажешь!
— Потише, Миона, без угроз, это всего лишь догадки. И, чёрт возьми, знала бы ты, насколько это подходящая для моих мыслей фраза... Помнятся мне чудесные школьные времена.
— Ты о чём вообще, Гарри? Я серьёзно тебя не понимаю, и меня это бесит. Я уже и забыла, какой ты любитель говорить загадками.
— Загадки — развлечение Дамблдора, а я, видимо, чуть-чуть перенял эту фишку от него. Не волнуйся, ты раскроешь этот секрет уже сегодня, это я могу гарантировать.
— Это какой-то ужас! Гарри Джеймс Поттер, я очень зла!
— Ты всегда была гораздо более терпеливой, чем мы с Роном вместе взятые. Потерпи ещё немного, ты скоро всё узнаешь.
— Вчера ты говорил то же самое...
— Ну, я не врал. Просто время не уточнял. Кстати, ты мне так и не пообещала остаться до самого конца.
— Вчера твоя просьба звучала несколько иначе. Но так уж и быть, я останусь до конца и уйду вместе с тобой. Надеюсь, не пожалею об этом.
— Я тоже.

Поттер усмехнулся и направился на кухню, а встревоженная Грейнджер обратила на последнюю фразу внимание.

— Что?
— Что?
— Гарри!
— Гермиона.

Он снова остановился и повернулся к ней лицом, сложив руки на груди. Девушка частично отзеркалила его позу, скрестив руки, и посмотрела на друга. Её брови были сведены, губы сжаты в тонкую полоску, пряча их чувственность. Её положение выражало глубокое недовольство, однако буквально через пять или семь секунд она не сдержалась и рассмеялась, а Поттер ответил тем же.

— Ладно! Жду до трёх дня, потом ты мне расскажешь. И я не говорю о добровольном соглашении на эту «процедуру».
— Ты выбрала идеальное время, я согласен.
— Меня опять что-то смущает. Всегда не любила, когда ты знал больше, чем я.
— Да, в нашем трио ты была самой умной и самой опасной, если вдруг это как-то менялось.
— Цыц! Я в душ.
— А я на кухню. Есть пожелания?
— Я предпочитаю просто поесть. И не отказалась бы от кофе. Может, к моему возвращению Джинни уже проснётся?
— Не обещаю, но было бы неплохо. Мой кофе совершенно не дотягивает до её уровня.

Гермиона дошла до ванной комнаты и посмотрела в зеркало. Она выглядела не особо выспавшейся, но это все же можно было замаскировать с помощью косметики. Действительно, в последний раз она высыпалась ещё до того, как ей в первый раз приснился этот сон, если не брать в расчёт, что уже восемь лет она в принципе довольно плохо спала. Грейнджер уже даже стала... привыкать.

В любом случае, сейчас она хотела только принять душ. Гермиона собрала волосы в пучок, чтобы не намочить их, и включила воду. Нужно было смыть остатки сна и пот, который выступил к её пробуждению.

Потом она почистила зубы и привела волосы в более или менее надлежащий вид, в общем, выполнила все утренние процедуры. Всё это время её не отпускала мысль, что Гарри и правда мог быть прав в своих догадках, и с нетерпением ждала, когда он раскроет ей секрет, кто же эти таинственные люди — мужчина и две маленькие девочки из её сна.

***

Они стояли у «Котла», пока не разобравшись, в какую сторону идти. Поставленная перед фактом, что нужно купить подарок неизвестному Гермионе ребёнку, она злобно размахивала руками, привлекая к себе ненужное внимание. Мантия, капюшон которой скрывал её голову и лицо, опасно соскальзывал с её волос, но девушка, не замечая этого, злобно шипела на друга, который ничего вовремя ей не рассказал.

— Как ты можешь так поступать? Кто вообще там будет? Ты ведь знаешь, что я не хочу, чтобы люди знали, что я тут. Мне пока не нужно это!
— Успокойся, дети, вероятно, слышали о тебе только хорошее, а их отец совершенно точно никогда не скажет лишнего слова прессе.
— Ты так уверен в нём? Кто это?
— Узнаешь в три часа. Ты ведь сама поставила этот срок.
— Погоди... то есть, ты думаешь, что это тот самый человек из моего сна? Признайся, это ты натворил? Опять куда-то вляпался, а мне снятся все эти сны?
— Если бы это был я, тебе точно снилось бы не это. Успокойся, обещаю тебе, всё будет хорошо. Все отделаются шоком и парой брошенных фраз типа «О, Мерлин! Ты жива?». Если что-то пойдёт не так, я буду рядом.
— То есть что-то может пойти не так?
— С каких пор ты стала бояться трудностей?
— С тех пор, как мне пришлось разгребать кучу проблем в одиночестве.
— Мы были с тобой. Помогали. Как в старые добрые. Было сложно, но мы были вместе, согласись.
— Ох... ладно. Может, ты и прав. Я тебе доверюсь. Если ты меня втянешь куда-то, сначала получишь ты, а потом твоё «куда-то».

Гарри смешно сморщил нос, а потом усердно закивал. Спорить с Гермионой у него не было абсолютно никакого желания, особенно если учесть, что нужно было искать подарок для Авиор. Ещё и не понятно где и какой.

Они прошли вчерашней дорогой и снова попали на рынок. Поттер хмуро оглядел магазинчики, наугад выбирая лавку с игрушками. Их встретила миловидная женщина на вид чуть младше Молли.

— Доброе утро, молодые люди! Чем могу помочь?
— Здравствуйте! Мы хотели бы купить что-то в дополнение к кукле. Она примерно такого размера.

Волшебник примерно развёл ладони, объясняя, что именно ему нужно. Грейнджер мысленно треснула ему по лбу за то, что он знает то, чего не знает она. Продавщица предложила набор костюмчиков разного вида: несколько платьев, комбинезон, шляпки, перчатки и подобные вещи. Поттер быстро выбрал приглянувшиеся вещи и расплатился. Когда они вышли, девушка, уперев руки в бёдра, нахмурилась и спросила:

— То есть ты предлагаешь мне появиться без подарка?
— Нет, я предлагаю тебе узнать у ребёнка, что ему нужно.
— Ты думаешь, что я её ещё потом увижу? Почему ты не можешь подкинуть мне пару идей сейчас?
— Что-то мне подсказывает, что ты не перестанешь общаться с этими детьми и их отцом.
— Что именно?
— Твои сны и некоторая уверенность в собственных догадках.

Грейнджер раздражённо фыркнула, но согласно кивнула. Снова доверяясь своему другу, она подписала себе приговор собственной рукой. Теперь ей и правда придётся посетить эти «догадки» как минимум дважды, потому что ей просто совесть не позволит оставить маленькую девочку без подарка, особенно, если придётся пообещать.

— Поттер, я злюсь. Я надеюсь, что ты прав, вверяю свою судьбу тебе в руки, но если что-то пойдёт не так, ты первый получишь.
— Как будто могло бы быть по-другому. Может, Джорджа тоже позвать?
— А он тоже знаком с твоими «догадками»?
— О, ты просто не представляешь.
— Тогда давай зайдём? Я всё равно хотела с ним поболтать.

***

— Малфой, вот уж не ожидал тебя увидеть здесь сегодня.

Драко приветственного махнул ладонью и улыбнулся, глядя на рыжего мужчину, который что-то колдовал над каким-то кристаллом.

— Я тоже не думал сюда являться в такую рань, но есть дело.
— Какое?
— Сначала расскажи, что это такое.

Он указал на нечто в руках Джорджа. Кристалл слегка поблескивал под магическим воздействием, но мужчина убрал палочку, слегка нахмурившись.

— Это комплексус. Слышал про магловские телефоны?
— Это такие штуки с колесом, цифрами и куском пластика, привязанным трубкой?
— Да, но я не о стационарных аппаратах. Мобильники — лучшее изобретение немагов. Позволяют общаться друг с другом, передавая информацию гораздо быстрее наших любимых сов. Комплексусы — более продвинутая версия. Работают даже в магическом поле, чего не могут магловские штуки. Пока находятся в стадии разработки, но некоторые люди уже пользуются ими и хвалят.

Уизли выглядел гордым и довольным собой. Драко улыбнулся, наблюдая за другом, который действительно был рад, что смог придумать такую штуку.

— А с их помощью можно общаться только с теми людьми, у которых есть такой же... комплексус?
— Да, но скоро они разойдутся огромным тиражом, я уверен.
— А у кого есть такие штуки?
— У меня, Поттера, М... отца, да. Ещё у Кингсли.

Малфой нахмурился, заметив, как замялся Джордж, но не стал ничего говорить. Возможно, это было случайно: он пытался вспомнить, у кого ещё есть комплексусы.

— А мне можно, получить такую штуку?
— Заплатишь за неё миллион галлеонов?
— Уизли, кажется, ты забыл, что мне нужно содержать двух дочерей.
— Не забыл. А ещё не забыл, что ты решил, что не хочешь меня видеть на дне рождения одной из них. А Фред, кстати, очень рвался увидеть Капеллу, Авиор и Теда.
— Я тут как раз за этим. Я в последний момент об этом задумался, Поттеру успел вчера сообщить по камину, тебе же решил сказать лично. Надеюсь, ты готов сорваться по сказанному в последний момент приглашению?
— Ради тебя, Малфой, я готов надраться в пабе огневиски и получить от жены.
— Как ты помнишь, я тоже это делал.
— Помню, как же забыть. Ладно, по доброте душевной держи.

Джордж протянул другу кристалл, над которым работал до его прихода. Драко повертел в руке комплексус, сквозь него видя собственную ладонь, слегка покрывшуюся рябью, как будто смотрит на неё через пласт льда.

— Ну, и как эта штука работает?
— Я успел внести туда свой контакт и поттеровский, тебе как раз должно хватить. Работает всё очень просто, особенно для тебя, ты же хорошо владеешь легилименцией и окклюменцией, да?
— Вторым в разы лучше, чем первым, но да.
— Смотри: концентрируешься на включении, потом на контакте, а дальше мысленно переносишь предложение в текст. Он появится на экране. Как, впрочем, и ответ этого контакта. Попробуй, напиши что-нибудь мне.

Малфой прикусил щёку изнутри, концентрируясь. Комплексус активировался, экран чуть просветлел, позволяя увидеть список контактов. Драко подумал о Джордже, после чего кристалл чуть завибрировал, а потом открылось диалоговое окно. «У меня есть огневиски, поэтому жду тебя к трём часам у Тонкс». Получив сообщение, Уизли усмехнулся, а уже через пару секунд комплексус Драко снова завибрировал, отображая ответ: «Да я такое не пропущу».

***

— Джордж!

Гермиона выглядела раздосадованной, не застав на месте мужчину. Верити сообщила, что он находится в своём кабинете вместе с гостем, поэтому попросил никого не беспокоить. Гарри, наблюдая за поникшей подругой и горя желанием затащить Уизли на «вечеринку» у Тонкс, решил наплевать на его указания и без зазрения совести пошёл барабанить в дверь кабинета.

— Я знаю, что ты там! Открывай, у нас к тебе дело!
— Я же сказал, что занят.
— А я плевал на твои «сказал». Открывай, а то как девчонка в туалете заперся.
— Ты мёртвого достанешь, Поттер. У меня дикое желание врезать тебе.

Дверь открылась, Гарри тут же заглянул внутрь, подозревая, с кем его друг мог запереться. Пока Грейнджер ещё не подошла ближе, болтая о чём-то с Верити, которая то ли не удивленная, то ли не понявшая с кем говорит, увлечённо рассказывала о разработках Уизли, он спросил шёпотом:

— Ушёл?
— Малфой? Да.
— Не говори Мионе, что общаешься с ним, я устрою шоу.
— Шоу? Это я люблю. А это шоу расстроит её?
— Они оба будут в шоке. Но не переживай, это только пойдёт им на пользу, уверяю. Ей нужно отвлечься от мыслей, а ему — от гиперопеки над девочками.

Джордж нахмурился, но кивнул, поддерживая план друга. Когда девушка зашла в кабинет, то тут же осмотрелась. Всё было убрано, но кто похлопотал — она не знала. Возможно, это была оплаченная работа Верити, может, заходила миссис Уизли, а ещё вероятно, что Джордж нанял клининговую службу волшебников, ленясь убрать всё самостоятельно. Конечно, могло быть и так, что он сам поколдовал над кабинетом, но в это верилось с трудом.

— Привет, Джордж. С кем ты тут был?
— С другом, я как-нибудь свожу вас обоих в бар. Может, мы даже прихватим тебя, Поттер.
— Сплю и вижу.

Пока Гермиона о чём-то болтала с братом её мужа, Гарри отвлёкся на вибрацию комплексуса.

«Поттер»
«Ты ужасный обломщик»
«Надеюсь, ты за это заплатишь»

Он глянул на Уизли, очевидно, сообразив, что это он придарил кристалл их общему другу, а потом начал передавать свои мысли:

«Малфой, а ты любитель неожиданных появлений в моей жизни, да?»
«Ну да ладно, зато теперь обойдёмся без твоей белобрысой башки в моём камине»
«Я надеюсь, ты не хотел надраться перед праздником своего ребёнка?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Может быть, совсем чуть-чуть»
«Но ты мне все обломал, так что иди к чёрту»
«Зачем ты притащился?»

Гарри вздохнул и, краем уха прислушиваясь к болтовне друзей, попытался более или менее кратко объяснить причину своего визита.

«Хотел взять его с собой к Тонкс»
«Таким образом, нас будет пятеро»

— Гарри, ты с кем переписываешься? Насколько я помню, у вас с Джинни комплексус один на двоих.
— Хорошо помнишь. Не с ней. Но не переживай, статьи об изменщике Поттере в газетах не появится.
— С кем тогда?
— Всё с тем же другом из министерства.

Гермиона перевела взгляд на Джорджа, который усмехнулся и уселся на край своего рабочего стола, а потом нахмурилась.

— Вы дружите с одним и тем же человеком? Какого чёрта я не знаю, кто это?
— Напомнить тебе о том, что мы договорились раскрыть тайны в три часа?
— Ещё так долго! Я хочу знать. Сейчас.
— Нет, прости. Тогда будет неинтересно.

Грейнджер фыркнула и продолжила беседу с Уизли, пока Поттер продолжал общаться с Драко.

«Пятеро? Это ты, Джеймс, Джордж и его дети?»

«Тогда семеро»

«Откуда ты берёшь людей?»
«Впрочем, мне всё равно»
«Хочу, чтобы Авиор была довольна праздником»
«Ну, и чтобы я сам остался в хорошем настроении»
«Напоминаю: Тонкс, три часа, что-нибудь для куклы и выпивка по возможности, это будет трудный день»

«Ладно, я что-нибудь придумаю»
«Может, придётся украсть что-нибудь из запасов нашего прекрасного рыжего друга»

«Да хоть у самого Кингсли, мне всё равно»
«Ты ведь помнишь, что там ещё будет моя мама?»

«Забудешь такое»
«Кстати, меня интересует её самочувствие»
«Но об этом можно будет поговорить лично, так что я подожду»

«Ладно, Поттер, подождёшь»
«Кстати, Уизли я уже сам позвал, так что можешь не утруждаться»

«Удивительно, что ты тоже подумал об этом»

«Что ж, великие умы думают одинаково»

«Нет, Малфой, мысли сходятся у дураков»

«Может, ты и дурак, но не я»

Гарри усмехнулся и убрал комплексус в карман, стараясь вникнуть в разговор Гермионы и Джорджа, но это быстро потеряло всякий смысл, поскольку болтовня касалась разработок Уизли, о которых Поттер уже знал.

— Кстати, Джордж! Мы с Гарри хотели позвать тебя на праздник к какому-то ребёнку.
— Звучит сомнительно.
— Да, но у меня нет права отказаться, я пообещала ему, что не сбегу.
— В любом случае, я всегда за праздники.
— Тогда отправимся к Тонкс вместе?

Девушка перевела взгляд на однокурсника и закусила губу, ожидая его вердикта. Тот лишь вздохнул и снова посмотрел на Уизли, а потом, когда Грейнджер отвлеклась, улыбнулся.

— Нам нужно вернуться домой, ты же не отправишься на праздник в этом?
— А что не так с моей одеждой? Ну давай, предъяви мне ещё за это.
— С твоей одеждой всё в порядке, Миона! Я имел в виду, что праздник — не тот случай, куда можно прийти в джинсах и толстовке.
— Ещё раз ты заговоришь таким обвиняющим тоном, я тебе что-нибудь откушу. Но да, ты прав, мне действительно придётся поколдовать. Да и Шарлотту нужно приодеть, а то она сама натянет себе колготки поверх штанов.

Джордж рассмеялся, а потом, изогнув в вопросительном жесте бровь, спросил:

— Ты не научила её одеваться? Даже Роксана не сделает так.
— Я научила, но как у любого ребёнка, чувства стиля у неё нет. Дай малышу самостоятельно выбрать одежду, и он натянет самые любимые и заношенные шмотки. А это не хорошо.
— В таком случае больше не смею вас задерживать. А то будет странно наблюдать прекрасную Гермиону и рядом несуразно одетую девочку с растрёпанными волосами.

Грейнджер закатила глаза и улыбнулась, а потом повернулась к камину. Джордж разрешил его использовать в случае нужды, поэтому она, взяв в ладонь порох, шагнула и перенеслась в дом Гарри.

— Поттер, ты точно уверен в том, что делаешь?
— Удивительно, но на все сто процентов.
— Она забыла про Малфоя?
— Не думаю, просто вряд ли рассматривает его, как способного иметь двух дочерей мужчину, который водит дружбу с бывшими врагами и выступает в роли заботливого папочки.
— Да, вероятно, я бы тоже о нём не подумал.
— Её больше занимают мысли о сне. Ей снятся блондин с двумя девочками, Шарлотта и она сама. У меня есть подозрения, что это именно Малфой.
— Ты поэтому так старательно скрываешь от неё виновницу сегодняшней вечеринки? Боишься, что они не встретятся?
— Она ведь сбежит, только услышав «Мал», поэтому молчу. Ты не против?
— Чего? Чтобы она встретилась с этим белобрысым идиотом? Нет. Это ведь не означает, что они поженятся и заведут ещё выводок детей. Да и даже если так... ей нужно двигаться дальше. Думаю, Фред был бы против того, что она лучшие годы своей жизни проводит в одиночестве.
— Почему-то я уверен в том, что ты прав. Ладно, я за ней, а то она обратно прыгнет, если я не заявлюсь.
— Это точно. Увидимся у Тонкс.
— Да, до встречи.

Гарри ушёл вслед за Гермионой и, оказавшись в гостиной своего дома, наткнулся на неё, Джинни, Джеймса и Шарлотту, которые сидели на диване. Девушки уже о чём-то болтали, пока дети развлекались, играя в игрушки маленького Поттера. Мужчина взглянул на часы и удивлённо присвистнул.

— Мы так долго ходили, даже удивительно. Вроде ничего такого не делали.
— Да, это всё ваши непонятные секреты.

Бывшая Уизли тут же оживилась, посмотрев сначала на подругу, а потом на мужа.

— Какие секреты?
— Мы идём к Тонкс, а Гарри толком ничего не объяснил.
— Ну так это же здорово, разве нет? Увидишь, как вырос Тедди, он такой милашка, слов нет.
— Кстати, Андромеда же должна была быть вчера?

Гарри прокашлялся и кивнул, Грейнджер с интересном посмотрела на него.

— У неё появились неотложные дела, я забыл тебе сказать. Точнее, не думал, что ты знаешь список гостей.
— Мне Джин сказала, когда мы болтали. Что-то серьёзное?
— Нет, не думаю. Хотя можешь спросить у неё сегодня.

Девушка кивнула и поднялась. Следом за ней, оторвавшись от игрушек Джеймса, встала Шарлотта.

— Мам, а мы куда-то пойдём сегодня?
— Да, милая, дядя Гарри пригласил нас на праздник. Думаю, ты найдёшь себе там пару друзей.
— Здорово! А когда?
— Через пару часов. Кстати, можно начать собираться. Ты хочешь одеться во что-то особенное?
— Да! Я очень хочу надеть сарафан с красными цветочками, можно?

Потом она повернулась к остальным, решив объяснить:

— Красный — мой любимый цвет! Мама говорит, что он подходит к моим волосам.

Джинни усмехнулась, прикрыв рот ладонью, Гарри кивнул, и Гермиона прикусила губу, повторяя жест друга.

— Истинная гриффиндорка.
— Джинни, до этого ещё столько лет, кто знает, куда она попадёт. Ты же помнишь, что меня шляпа вообще сначала хотела распределить на Когтевран.
— А меня на Слизерин.
— Это не меняет того факта, что она гриффиндорка. Даже если случится так, что она попадёт на другой факультет, ваши с Фредом гены не дадут нам забыть, что она, наша прекрасная любительница красного, отважная, храбрая и благородная девочка.
— Может, ты и права. Но всё равно рано об этом думать, ещё четыре года должно пройти.

Поттер вздохнула и кивнула, отмахиваясь от них ладонью. Потом обратила всё своё внимание на Джеймса, который всё это время спокойно играл какой-то машинкой, которая жужжала при катании по полу. Предупредив всех, Грейнджер взяла Лотти за руку и поднялась наверх.

Сборы заняли больше времени, чем она планировала, поэтому когда они закончили, свободного времени не осталось. Шарлотта, довольная своим милым белым сарафанчиком в красный цветочек, скакала вокруг зеркала в новых белых туфельках на застёжках и расспрашивала мать о тех детях, которые будут на празднике. Не зная, что отвечать, Гермиона рассказала ей только известные факты о Тедди, которого видела в последний раз на следующий день после битвы.

Она старалась закончить макияж, уже в третий раз подправляя стрелку. В конечном итоге получилось именно то, что она хотела видеть: растушёванные коричневыми тенями под цвет её глаз стрелки и накрашенные вишнёво-красной помадой губы — яркий акцент на слегка загорелом после румынского солнца лице. Распрямить упрямо вьющиеся волосы до конца не вышло, поэтому остались слегка прибранные заколкой мягкие волны, аккуратно спадающие на плечи. Юбку и блузку она решила не менять со вчерашнего дня, поэтому надела ту же одежду. Под рукав правой руки она надела чехол на ремешках, в который спрятала палочку. Его не было видно, если не приглядываться, зато сама Грейнджер чувствовала себя гораздо спокойнее. Она давно пользовалась магией как можно реже, стараясь растить Шарлотту примерно в тех же условиях, что росла сама. Рассказывала, конечно, про волшебство, Хогвартс и их с отцом девочки приключения, но из-за того, что Лотти училась в обычной магловской школе, делать это начала совсем недавно, так как учителям было бы довольно сложно объяснить, почему ребёнок всё время твердит что-то про магию.

— Миона, всё в порядке? Я уже минут пять зову тебя внизу, а ты тут стоишь, смотришь в зеркало и гладишь палочку.
— А? Ох, Гарри, прости, я задумалась. Когда я успела вытащить палочку?
— Этого я не знаю, но не думаю, что сейчас время разбираться. Ты же не попыталась никого заколдовать, значит всё в порядке. Идём? А то уже без пяти три.
— Да, конечно. Наконец-то я узнаю, что вы вдвоём с Джорджем от меня скрываете.
— Мы ничего не скрываем, Миона, просто слегка интригуем. Не уверен, конечно, что ты будешь в восторге, но точно удивишься.
— Боюсь представить.
— Не бойся, но лучше не представляй. С твоей дедукцией ты быстро догадаешься, а тогда никакого смысла.
— Моя дедукция именно здесь дала сбой, потому что я уже чёрт знает сколько времени думаю, но не имею ни малейшей идеи. Клянусь, Гарри, если это и правда Маклагген, я забуду о своем обещании и сбегу раньше, чем ты успеешь понять, куда.
— Это не Кормак, Гермиона, не переживай. Тиберий, конечно, продолжает шастать по министерству, рассказывая, какой его племянник потрясающий, но самого Кормака не видно. Ходят слухи, что он живёт где-то в Италии, играет за их сборную по квиддичу, но никто толком ничего не знает, потому что они почему-то редко пересекаются с нашими игроками.
— Что ж, мне стало спокойнее. Идём?
— Да, забирай Лотти с Джеймсом и спускайся. И не беспокойся.
— Ты меня этой фразой пугаешь ещё больше.
— Ну, зато отвлечешься.
— Гарри!
— Гермиона!
— Снова?
— Снова.

Поттер усмехнулся и вышел из комнаты, оставив волшебницу наедине с самой собой. Шарлотта, судя по всему, вышла ещё минут десять назад, которые Грейнджер провела у зеркала в задумчивости.

Расправив невидимые складки на одежде, она убрала палочку обратно в чехол под свободным рукавом блузки и направилась в детскую, где находилась комната Джеймса, которую ему буквально через несколько недель предстояло разделить с будущим младшим Поттером.

— Лотти, ты тут?
— Да, мамочка! Ты стояла, я спросила разрешения пойти к Джеймсу, а ты промолчала. Ты сердишься?
— Нет, малышка, всё в порядке. Ты готова?
— Да, тётя Джинни заплела мне косы, тебе нравится?

Гермиона кивнула и улыбнулась, наблюдая за радостно щебечущей о своей причёске дочерью. Во многих её жестах, в мимике и даже в разговоре удивительно часто проскакивали черты Фреда. Шарлотта никогда не видела своего отца, при этом будучи на него гораздо более похожей, чем кто-либо ожидал, как внешне, так и внутренне.

— Ты думаешь, я подружусь с Тедом?
— Да, он хороший мальчик, я уверена, что вы найдёте общий язык.
— Хотелось бы. А он любит шутки?
— Не знаю, спросишь у него, когда познакомитесь.
— Ладно.

Девочка взяла Джеймса за руку и направилась к выходу из комнаты, следом за ними вышла и сама Грейнджер, прикрыв дверь.

— Гермиона, ну где вы там?
— Идём, нетерпеливый ты кизляк.
— Луна была бы в восторге, услышав от тебя про кизляков.
— Да... давно мы не виделись.
— Это можно исправить. Не сегодня, конечно, однако...
— Так, мы опаздываем?
— Да.

В доказательство его слов он вытащил из кармана комплексус. Где огромными буквами вывелось:

«Поттер, мантикора ты недорезанная, где ты бродишь?»
«Если не явишься через минуту, Авиор меня завалит вопросами про твоего сыночка»
«А ещё тебя искренне желают увидеть сёстры Блэк, которые мне все уши прожужжали, что с «мистером Поттером можно обсудить всё!». Меня уже тошнит»
«Где Джордж?»
«Он с тобой?»

— Нас потеряли, идём.
— Какой-то у тебя нетерпеливый друг.
— Забыла, какими они бывают нетерпеливыми?
— Они?

Гарри не ответил, поднял на руки Джеймса и, удерживая его одной, во вторую набрал горсть летучего пороха и вошёл в камин.

— Ну да. Замечательные зелёно-серебряные ребята. Опаздывать к ним — одно удовольствие.

Он тут же бросил порох под ноги и, назвав дом Тонкс, исчез в зелёном пламени. Гермиона моргнула и дернулась, почувствовав прикосновение к своей ладони.

— Мам, почему люди зелёно-серебряные?
— Ох, малышка, вовсе нет. Помнишь, я говорила тебе про факультеты? Их четыре, у каждого свои цвета. У меня, у гриффиндорки, как и у всех наших знакомых, красный и золотой. У Когтеврана синий и бронзовый, у Пуффендуя чёрный и жёлтый, а зелёный и серебряный у...
— Слизерина?
— Да, умница, правильно помнишь.
— То есть мы идём в гости к Слизерину?
— В какой-то степени. Я помню, что Андромеда была на этом факультете, но его друг... странно, мы не дружили со слизеринцами.
— Может, дядя Гарри познакомился с кем-то после того, как ты уехала?
— Может быть. Ладно, не будем отставать. Ты первая.

Девочка кивнула и набрала порох в ладошку, потом зашла в камин. Гермиона подсказала, куда они отправляются, поэтому не возникло никаких проблем, когда девочку накрыло зелёным пламенем. Повторив все действия за дочерью, Грейнджер оказалась в гостиной дома Тонкс, где никого не было за исключением Гарри с Джеймсом на руках и милейшего домовика, который улыбался вновь прибывшим гостям.

— Дорри приветствует вас, мисс...

Гермиона скользнула взглядом по Поттеру, который пожал плечами, давая ей самой выбрать обращение на этот вечер. Задумавшись на пару секунд, девушка приняла решение и улыбнулась эльфу.

— Миссис, миссис Уизли.
— Дорри приветствует вас, миссис Уизли, в доме благородной девы Тонкс. Хозяева находятся в саду, где будет проходить праздник. Дорри сообщит им о вашем прибытии.

Домовик исчез с легким хлопком, оставив всех в недоумении. Молчавшая до этого Шарлотта посмотрела на Гермиону и совсем тихо, будто не дыша, спросила:

— Это кто?
— Это эльф, милая. Они наши друзья.
— А они все такие?
— Ну, что-то вроде того. У них тоже разные лица, тела, как у людей, но в общем и целом да, они все такие.

Гарри отпустил сына на пол и повернулся к подруге.

— У них у всех привычка говорить о себе в третьем лице?
— Видимо.
— Если у меня когда-нибудь появится эльф, я научу его говорить «я».
— Будешь относиться к нему плохо — я оторву тебе руки.
— Ты стала жестокой, всё время угрожаешь расправой.
— По-другому ты не испугаешься.
— Я и так не боюсь, Миона.

Снова появилась Дорри и, не обращая внимания на пристальный взгляд Шарлотты и то, как Джеймс с интересом тыкает в неё пальчиком, она произнесла:

— Дорри сообщила хозяевам. Хозяева сказали, что сейчас прибудет ещё один гость. Попросили проводить вас и дождаться его.
— Мы подождём его, чтобы не пропустить ничего интересного.
— Но хозяева...
— Я сам поговорю с твоим хозяином, договорились? Скажу, что ты очень хотела нас проводить, но мы сами отказались.
— Хозяин будет ругаться?
— Твой хозяин ведь не ругается. Ты так боишься его?
— Нет, Дорри не боится, Дорри уважает и не хочет разочаровать.
— Всё будет хорошо, он очень тобой гордится.

Гермиона прикусила губу, наблюдая за этим разговором. Эльфийка села у камина и стала смотреть внутрь, ожидая появления нового гостя, Шарлотта рассматривала картины, висящие в гостиной, но среди них не было ни одного портрета, поэтому она наблюдала только за переливающимися волнами, колыхающейся травой и плывущими по небу облаками с нескрываемым восторгом. Джеймс ходил за ней по пятам, не отпуская ладошки девочки, а Грейнджер, подобравшись ближе к другу, спросила:

— С каких пор ты так учтив?
— Я всегда таким был, просто когда-то это проявлялось гораздо меньше, чем сейчас. Дорри и правда хорошая, мой друг несколько раз просил её помочь нам с Джинни, и она прекрасно выполняла свои дела.
— Будете просить её в аренду ещё раз?

Произнеся эти слова, волшебница нахмурилась и сложила руки на груди.

— Не злись, я не эксплуатирую, а плачу честно заработанные деньги, которые она, как ты можешь заметить, тратит на одежду. Эй, Дорри, у тебя милая шляпка!
— Спасибо, мистер Поттер, мне её купил хозяин.

За беседой о домовиках прошло ещё несколько минут прежде, чем во всполохах зелёного пламени сначала возникли Фред с Роксаной, а потом объявился и сам Джордж, обнимающий несколько бутылок огневиски. Гермиона усмехнулась и покачала головой.

— Джордж, это же детский праздник, ты с ума сошёл?
— Меня попросил... наш общий друг. Он сказал, что нам понадобится что-нибудь, чтобы избежать тяготеющей обстановки.
— Почему тяготеющей? Это же всего лишь день рождения маленькой девочки.
— Я думаю, ты поймёшь, когда мы все сядем.

Грейнджер вздохнула и снова качнула головой. Повернувшись, она взглядом нашла заворожённо рассматривающую картину дочь и Джеймса, который вёл себя на удивление спокойно и ни на шаг не отходил от кузины.

— Повторим: ты пообещала ни при каких обстоятельствах не сбегать.
— Ты меня пугаешь!
— Это меры предосторожности.
— Ладно! Не уйду, никуда без тебя не денусь, останусь до конца.
— Отлично.

К ним подошла эльфийка и попыталась забрать у Уизли его драгоценную ношу. Произошёл небольшой спор, в котором победил Джордж, так и не отдав бутылки, а продолжая прижимать их к груди. Покачав головой и попричитав, что так нельзя, Дорри всё же оставила всё так, как есть, и попросила гостей следовать за ней.

— Я должна переживать?
— Нет, просто будь готова удивиться. Это тот человек, про которого ты забыла думать уже как восемь лет.
— Ты про него не рассказывал?
— Парой слов обмолвился очень давно. Тебе было не до моих рассказов.
— Ну вот, ты молчал, а страдаю теперь я. Нервничаю.
— Не стоит.

Гермиона, удерживая Шарлотту за руку, шла самая последняя, а впереди шли Гарри с Джеймсом на руках и за ним Джордж, обнимающий бутылки, рядом с которым шли двое его детей. Когда они вышли в сад, их встретило яркое солнце, на несколько секунд ослепившее всю компанию.

Волшебница слышала, как кто-то поднялся с места и поприветствовал мужчин и их малышей. Когда зрение вернулось в норму, она увидела стоявшего спиной к ней блондина, пожимающего руку Поттеру.

Что-то в нём показалось до одури знакомым, но она не помнила этих широких плеч. Только смутное осознание, что это он — тот самый мужчина из её сна.

Отвлёкшаяся на мысли, она не заметила подбежавшую белокурую девочку, которая протянула маленькую ладошку, повторяя за отцом. Гермиона улыбнулась ребёнку и протянула руку для рукопожатия, но её отвлёк звук разбившегося бокала. Подняв взгляд, она наткнулась на стоящую у самого стола женщину со светлыми волосами.

— М... миссис Малфой?
— А это, должно быть, наша таинственная миссис Уизли?
— Миссис Тонкс.

Стоявший к ней спиной мужчина медленно обернулся и она распознала в нём существенно повзрослевшего Драко Малфоя, который замер, вперив взгляд серых глаз в её лицо. Молчание длилось десять секунд, двадцать, полминуты, минуту... Было неловко и слишком тихо, даже дети притихли, не спеша знакомиться с новым ребёнком.

— Грейнджер?..
— Вот уж не ожидала увидеть тебя... Малфой.