Старые страницы

Я весь напрягся, мои зубы, казалось, жуют песок. Именно так я мог охарактеризовать собственное состояние стоя среди толпы журналистов, чуть ли не прижатый их напором к Кингсли. Игнорировать их вопросы с каждой минутой становилось все сложнее, да и молчать совсем я не мог.

-Мистер Поттер, какого это было встретиться с самым опасным темным волшебником лицом к лицу и победить?-Спросила невысокая темнокожая девушка, с волосами забранными в хвост на затылке.

-Ну, встреча наша была не первой, хотя, полагаю, это был тот единственный раз, когда я был к этому готов.-Произнес я под одобрительным взглядом министра, считавшего что я все таки что-то сказать этим людям да обязан. Как никак - национальный, если не мировой, герой. Это он мне и шепнул на ухо при встрече: «Сейчас тебе захотят услышать, готовься, светило и надежда магического мира». Именно за такое чувство юмора мне Кингсли и нравился, вроде шутка, но на самом деле лишь приукрашенная правда.

-Мистер Поттер, что помогло Вам победить?-Задал вопрос высокий мулат с проседью в волосах.

-Ну...Должно быть все дело в людях, которые были со мной.-Я поднял взгляд и различил в толпе Рона с Гермионой, держащихся чуть в стороне от развернувшегося действа, хотя и заслуживающих стоять даже не рядом, а выше меня, ведь без них неизвестно где бы я оказался.

-Мистер Поттер, Вы были любимым учеником Дамблдора, как думаете, какие Ваши качества его привлекли?-Молодая женщина с копной каштановых волос выступила вперед и коснулась моего предплечья задавая тот вопрос, который я уже не раз слышал от лучших друзей, членов ордена или даже от себя самого.

-Он любил всех детей одинаково, жил школой и ее учениками, не думаю, что сильно выделялся. Но, отвечая на Ваш вопрос, полагаю, тем качеством, что он ценил в людях превыше всего, была верность, но не слепая, как у преспешников Волан-Де-Морта, а основанная на доверии, надеюсь, это он видел и во мне.

-Мистер Поттер, ходят слухи, что у Вас пока нет спутницы жизни, так ли это? И как вы относитесь к тому факту, что отныне пользуетесь огромной популярностью среди ведьм нашего сообщества?

Я помедлил с ответом, глядя в глаза хорошенькой девушки с миловидным лицом и серыми крупными глазами. Она тем времменем теребила одну из своих золотистых кудряшек, спадающих на лицо и ждала ответа. Я глубоко вдохнул, поднял глаза и тут увидел ее. Джинни стояла рядом с Гермионой и кидала на меня гневные взгляды, в то время, как ткань платья струилась по ее телу, облегая его, подчеркивая каждый изгиб, делая еще более совершенной, идеальной. Ее голубые глаза, даже когда она сердилась, были самыми теплыми для меня, самыми манящими и родными. Она стала моим островом, моей жизнью, моей второй половиной. Все эти люди здесь исчезали, как только я смотрел на нее, больше не видя ничто. Словно чувствуя мое желание оказаться рядом с ней она подошла к краю толпы и остановилась, не обрывая нашего зрительного контакта и тоже ожидая моего ответа на вопрос журналистки. Я видел, что она сердиться, читал это по изгибу ее губ и бровей, чувствовал волнами. Тогда я сглотнул, ощущая как утреннее возбуждение возвращается и как мое лицо краснеет под ее пристальным взглядом.

-Популярностью я никогда не был обделен, слава всю жизнь преследует меня и идет впереди, но это слишком переменчивая штука. Сегодня я, как вы говорите, герой волшебного мира, а завтра «Пророк» вновь выпустит статью о том, что у меня едет от пережитого крыша и я стану в чужих глазах невменяемым идиотом.-Я рассмеялся и несколько человек поддержали мой смех, в том числе и Кингсли.-Так вот, это я к чему. Сегодня есть те, кто во мне заинтересован, а завтра кто знает... Так что мне не горячо ни холодно от моей популярности, ведь есть люди, которые уже не раз доказали, что им глубоко наплевать гоним я волшебным сообществом или нет, есть люди, которым не так важно мое имя, как я сам, как простой человек, которым, по сути и являюсь. Ну а отвечая на первый ваш вопрос: есть девушка, которая по-настоящему смогла меня полюбить, такого, какой я есть, со всей тучей моих недостатков и изъянов, а я до сих пор не могу поверить, что такая как она выбрала меня,-Каждое слово я произносил глядя ей в глаза.- я до сих пор не могу смириться с мыслью, что достоин ее. Просто потому, что я зациклившийся человек, так и не научившийся говорить о своих проблемах или внутренних переживаниях, не знающий и еще не осознавший как это - жить - когда Тома Редла больше не существует. Не знаю на счет спутницы жизни, этот выбор я оставлю за ней, но то что мое сердце занято, это наверняка.-Ее глаза сияли, улыбка была широкой открытой и настоящей впервые за весь период с момента нашей ссоры. Я улыбнулся в ответ, словно забыв о существовании прочих лиц, но, через пару долгих сладостных секунд, поспешил отвести глаза, чтобы не навлекать на девушку проницательных журналистов, которые ненадолго замолчали, не ожидая услышать столь развернутого ответа о личной жизни, которую я так тщательно скрывал. Дальше отвечая на вопросы я все больше отшучивался или уводил тему в другое русло, не желая говорить о личном во всеуслышание более откровенно, чем это уже было сделано.

-Мистер Поттер, численность Ваших сторонников заметно выросла, другие же сохранили за собой право выбора, не определившись или посчитав правильным остаться в стороне, как Вы считаете, не приведет ли это к новым волнениям в обществе?

-Всегда будут люди, идущее против системы или мнения большинства, недавно я сам входил в их число и смог перетянуть эту чашу весов. Мое мировоззрение таково: я считаю, что у каждого должно быть свое мнение и это есть норма, это порядок обычных вещей. Все эти позиции как самовыражение граждан нашего сообщества, этого не избежать. Никогда не будет абсолютно согласованной и со всем согласной нации, всегда есть те кто недоволен или видит жизнь иначе. Однако, теперь есть мир, что мы должны всецело и совместно беречь, к чему я и призываю.

На этих моих словах наконец приехала кабинка лифта и железные створки распахнулись, даруя мне путь к освобождению. Мне казалось, что больше чем за эти десять минут вопросов и тщательного подбора слов для ответов, я устал так, как не уставал с самой Битвы за Хогвартс.

-Гарри, ты прирожденный оратор. Я готов взять тебя в подмастерья хоть с завтрашнего дня.-Наклонившись к моему уху сказал Кингсли, входя вслед за мной в лифт.-Джинни, -Обратился он к девушке, зашедшей следом.-проследи, чтобы наш национальный герой не растерял этот талант.-Но я слышал его уже краем уха, попав в плен голубых глаз.

Через пару секунд к нам присоединились и остальные. К моему удивлению Рон обнимал Гермиону за плечи.

-Вам тоже досталось?-Спросил я у них.

-Нет, почти нет, Рон отправил всех с их вопросами куда подальше.-Ответила мне девушка, с благодарностью смотря на младшего сына семейства Уизли, тот лишь пожал плечами.

Я вздрогнул, когда ощутил холодную руку в своей, Джинни легко ее сжала и посмотрела на меня своими невинными голубыми лучистыми глазами.

-Кем же занято твое сердце, Гарри Поттер?-Тихо спросила она меня. Я наклонился и нежно коснулся ее губ своими.

-Тобой, Джинни Уизли, ведь я люблю тебя.-Мы находились в лифте полном людей, но мне так хотелось забыть о них обо всех.

***

-Мистер Малфой, я вынужден конфисковать у Вас Вашу волшебную палочку на время слушанья, так как в прошлый раз Вас уличили в незаконном использовании магии.-К светловолосому парню, который все еще не отходил от матери подошел Долиш и протянул руку за тем, что просил. Я видел как лицо Драко исказилось от внутренней борьбы с самим собой, но в итоге, без особой охоты, он выудил из внутреннего кармана мантии свою палочку, которую я посчитал правильным ему вернуть не многим позже завершения битвы. Мы встретились взглядами и я кивнул ему, считая что поддержка сейчас ему не повредит. Я так и не понял его за все эти дни, не рассмотрел за стеной отрешенности истины, но, во всяком случае, ненависти у меня к нему больше не было. - Мистер Поттер, вам выделено четыре места в первом ряду левой ложи.-Сообщил мне мракоборец, словно это должно было о чем-то говорить. Впрочем, Гермиона быстро сориентировалась в пространстве и через пять минут я несомненно сидел на положенном месте рядом с Джинни и Роном с двух сторон. Рон не отпускал Гермиону от себя не на шаг, держа за руку и взволнованно из раза в раз поглядывая на нее.

-Все хорошо?-Спросил я у него.

-Да, да, просто Герм места себе не находит...не в прямом смысле...ну ты понял.-Я кивнул, сомневаясь, что именно Гермиона из них двоих нервничает больше. Рон и сам то казался чем-то ошарашенным.

-Вниманию присутствующих.-Зычно начал Кингсли, перекрикивая прочие голоса и призывая зал к тишине. Я не поверил, когда не обнаружил ни одного свободного места в этом огромном помещении, которое я уже один раз имел честь посещать. В тот раз также было полное собрание Везенгамота, но тогда было где протолкнуться самим заседающим, теперь же, казалось, явись еще хоть кто-то,он будет уже стоять где-то у двери, ибо даже на ступенях расположились волшебники, предвкушающие самое громкое дело последних месяцев.-Сегодня слушается дело Люциуса Артикуса Малфоя, который обвиняется в пособничестве Волан-Де-Морту, убийстве сотен людей, многократном использовании непростительных заклятий, заговоре против власти, побеге из тюрьмы Азкабан по средствам темной магии.-В эту секунду двое стражей ввели в помещение высокую и мощную мужскую фигуру, одетую в тюремную робу. Люциуса Малфоя усадили на большой черный стул с цепями, которые мгновенно овились вокруг его исхудалых, иссохшихся запястий и лодыжек, делая не способным к каким-либо движениям. Меня передернуло от представленного зрелища, я услышал как ахнула рядом с Роном Гермиона и почувствовал как лучший друг напрягся, а Джинни крепче прежнего вцепилась в мою руку. То что сидело в кресле можно было назвать инферналом, ибо так Люциус теперь и выглядел. Небритый, но остриженный почти наголо, с высушенной и пожелтевшей кожей и мертвыми, лишенными блеска глазами. Учитывая, что он совершил на своем веку, я бы и рад сказать, что он заслужил это, да язык не повернется, глядя на подобное. Кингсли вел допрос вполне умело, словно еще в мракоборческом отделе был этому обучен, впрочем, не удивлюсь, что так и было. Начал с простых очевидных вопросов и исключительно с тех, на которые ответ был «да» или «нет». После того, как задавал что-то простое, раза три подряд, общеизвестное, Кингсли неизменно вставлял каверзный вопрос об убийствах или несчастных случаях, в которых обвиняли Малфоя, и который, чисто психологически отвечал на это правдивое «да», подтверждая вину. Все те материалы, что мы передали до слушанья в руки министра были оглашены, просто чтобы Везенгамот был в курсе всех деяний Малфоя старшего и осознавали, какое чудовище выйдет на улицы Англии, если каким-то образом выкрутиться. Речь шла и об убийствах детей и об планах захвата власти в других странах, о нелегальных поддельных паспортах и именах, на которые было записано какое-то имущество, отходившее в руки Драко вместе с бумагами на собственность, как только подобное место или же земля всплывали. Но, по мимо недвижимости Малфой старший владел несколькими суднами, яхтами и даже самолетами, что также переходило от отца к сыну, Перси только что и успевал сувать под нос Драко бумаги на подпись, в то время заключенный не сводил с сына уничижительного взгляда. Когда с владениями мультимиллиардера было покончено, Кингсли вновь вернулся к насущной войне, не оставляющей никого в покое.

-Станете ли вы отрицать, что были одним из самых приближенных лиц Темного лорда?

-Нет.

-Вы являлись его правой рукой?

-Нет, не я.-Сухо заметил бывший лорд Малфой.

-А кто?-Продолжал Кингсли.

-Беллатриса Лестрейндж.-Услышав ненавистное имя я плотно сжал губы.

-Почему он выбрал ее?

-Не имею ни малейшего представления.-Саркастично бросил Люциус, а после скривился от боли под действием чар, не позволяющих увиливать от ответа.-Ну хорошо, хорошо, она была безумной, под стать ему.

-А себя Вы значит таковым не считаете?-Отстраненно и словно бы риторически произнес Кингсли.-Есть кому что добавить в адрес обвинения?-Спросил Бруствер давая мне знак, но не успел я подняться на ноги, как кто-то из членов Визенгамота встал и спросил:

-Всем давно известны списки «Пожирателей смерти», но не могли бы Вы дать точные сведения касательно самых приближенных?-Малфой старший вопросительно и без интереса посмотрел на него, словно разглядывая, что за букашка соизволила обратиться к нему.

-Мистер Малфой...-Привлек внимание узника к себе Кингсли.-Я бы на Вашем месте отвечал на любые вопросы, ведь не в Ваших интересах молчать.

-Разумеется.-Я не знал каким образом так получается, но Люциус исхитрялся выглядеть вызывающе,даже сидя на плоском стуле в робе скованный по по рукам и ногам. Он словно бы откинулся на спинку стула и теперь буравил Кингсли нахальным взглядом.-Белла, как я сказал до этого была его заместителем, я же был Хранителем Тайны места наших собраний, что собственно не так уж и странно, ведь это - мой дом, моя жена-Он впервые посмотрел на Нарциссу, которая с трудом но выдержала его взгляд.-считалась хозяйкой в доме, а потому вынуждена была следить за пленниками в темнице, когда этим не занимался Питтер Петегрю, но более приближенного человека, чем Северус Снегг Лорд не имел, он всегда прислушивался к любым доводам этой змеи.

-Северус Снегг был одним из самых храбрых и самоотверженных войнов этой войны, мы все сожалеем о его утрате. Снегг был удостоен ордена Мерлина 1 степени, посмертно.-Произнес Кингсли искренне, не желая слышать слов очернения о том, кто сделал очень многое для этой победы.-Вам есть еще что к этому добавить? -Люциус скривился и мотнул головой, тогда пришла наша очередь говорить. Первой со своего места поднялась Джинни и я еще раз восхитился ее бесстрашием и решимостью.

-В первый год моего обучения в школе чародейства и волшебства Хогвартс мне в руки попал дневник, что был собственностью Тома Редла, на нем лежало очень мощное темное заклинание, лишающее рассудка и заставляющее следовать владельца воле этой книги. Итог всем давно известен - я была бы мертва, не найди меня вовремя Гарри. Но человек, что подложил столь зловещую вещь ученице первого курса, человек, косвенно открывший тайную комнату и подвергший опасности всех учеников, чья чистота крови была под вопросом, он перед нами, не так ли?-Джинни до сих пор снились кошмары о том, как она безвольно выполняет чьи-то поручения, как пишет кровью на стенах и как смотрит на огромного василиска. Сейчас ее передернуло, словно от озноба и она села на свое место, придвинувшись вплотную ко мне. Люциус же удостоил ее разочарованным взглядом, словно ожидая большего.

-Это правда?-Требовал ответа Кингсли.

-Разумеется.-Почти с гордостью произнес Люциус.-Это была одна из попыток вернуть к жизни Темного Лорда, пусть я и не рассчитывал, что мистер Поттер окажется столь неугомонен в своем желании спасти мир, тогда и теперь, впрочем, смотрю ему это воздается. Такая красивая девушка, такая решительная, должно быть вы счастливы, что она выжила, в отличии от ее брата, как бишь его там? Ах, да, Фред, точно.-Не смотря, что обращается Люциус ко мне, я услышал как Рон шуршит мантией в попытке достать палочку. Я словно почувствовав неладное, перехватил руку друга, который казалось готов произнести одно из непростительных заклятий. С искаженным от бешенства лицом и гневно раздувая ноздри Рон вскочил на ноги, вынуждая меня последовать за ним.

-Да как ты смеешь трогать мою семью?!-Проревел рыжеволосый в попытке оттолкнуть меня, я же краем глаза увидел, как Перси также сдерживает и мистера Уизли, что также присутствовали на слушании, но сидели напротив нас, рядом с остальной частью семьи Малфоев.

-ТИХО!-Прогремел голос Кингсли, призывая всех к порядку.-Долиш, сопроводите, пожалуйста старшего и младшего мистеров Уизли из зала во избежание новых конфликтов заинтересованных сторон, далее слушанье может продолжаться и без них. Да, Перси, вы тоже можете быть свободны, юридические вопросы все были улажены.-Кивнул он парню в очках, что помогал отцу покинуть зал заседаний не исполнив смертельный приговор Люциусу, что сидел сейчас на стуле, довольный выходкой, которую учинил. Рон же умоляюще посмотрел на меня, но я мотнул головой, намереваясь тоже выйти из зала вместе с ним, а затем вернуться, но меня остановила Джинни.

-Я пойду с ним, мы подождем вас у отца в кабинете.-Прошептала она отводя глаза из которых струились слезы. Все мы знали, что будет непросто, что можем столкнуться с чем-то и похуже, чем это, но к такому не подготовишься. Гермиона бросила на Рона встревоженный взгляд, поднялась и прошептала что-то ему на ухо, на секунду беря в ладони его лицо. И я увидел, как бешенство отступает, сменяясь пониманием в глазах моего лучшего друга. Он кивнул ей и повиновался руке моей девушки, что взяла его под локоть и потащила к выходу.

-Что ж, продолжим.-Заявил министр, когда двери зала затворились за спинами семьи Уизли. Настала очередь Гермионы.

-Будучи в бегах, мы попали в руки егерям, которые привели нас в поместье Малфоев. Там меня оставили для допроса, в то время, как Гарри и Рона бросили в темницу к мистеру Оливандеру и Полумне Лавгуд. Не для кого не секрет, что мои родители маглы, так что результатом моих пыток стало вот это.-Девушка подняла руку слегка подгибая рукав платья в три четверти и оголяя предплечье на котором остались хорошо различимые даже теперь шрамы, складывающиеся в слово «Грязнокровка».-Это было высечено фамильным клинком Малфоев, что Беллатрисе Лестрейндж передал в руки сам Люциус Малфой, предварительно предав железо кислоте, закаляющей сталь, но не дающей крови сворачиваться.

-Это правда?-Снова спросил Кингсли.

-Губа не дура...-Смеясь произнес заключенный, до этого внимательно разглядывающий Гермиону, а теперь повернувший голову в сторону своего сына.

-Что вы сказали?-Переспросил министр как и все прочие теряясь в каких бы то ни было догадках.

-Вы очень кстати отобрали палочку у моего сына.-Лилейным голосом сказал узник, все еще буравя Драко взглядом, который отвечал, словно играя в гляделки, но не на интерес, а на жизнь.-Снегг, будучи крестным моего сына, научил его дару оклюменции чуть ли не в пять лет от роду, а после, более тщательно этот навык решила в нем воспитывать тетушка Белла. Будь он способен сейчас попасть в мою голову, я уверен, ее разорвало бы изнутри, не так ли, Драко, или правильнее сказать, песик на веревочке?-Словно проверяя терпение сына ехидно спросил он. Надо отдать Драко должное он даже не пошевелился, только вот в глазах застыла ярость.

-Здесь мы задаем вопросы, вмешался Кингсли, после чего Люциус, позабыв о сыне, снова повернулся к Гермионе, словно ожидая продолжения ее доноса. Я вспомнил о том, что и сам готовил обвинительную речь и поднялся на ноги, чтобы сместить его внимание на себя, но он словно бы не заметил, продолжая пожирать глазами мою лучшую подругу, которая теперь сидела сминая руками подол платья и силясь не выказать своего страха, перед этим обезумевшим.

Я закончил рассказывать о том, как Малфой пытался добыть по средствам шантажа и обмана пророчество обо мне и Томе Редле, после чего сел на прежнее место и легко похлопал Гермиону по руке, в попытке успокоить, но она сидела словно изваяние и даже не дышала. Далее высказалось еще человек пятнадцать, смысл речи каждого из которых сводился неизменно к убийству Люциусом их близких людей.

-Что ж, раз больше вопросов и доводов у стороны обвинения нет, свидетели защиты, ваша очередь.-Министр кивнул в сторону двух мужчин в пологих синих мантиях, до этого сидящих тихо и лишь изредко перешептывающихся.

-Мистер Бруствер, мы хотели бы воспользоваться нашим правом о переносе вынесения вердикта на некоторый срок.-Произнесли они то, о чем Кингсли предупреждал меня. Этот ход позволял им взвесить все риски и выйти как можно более сухими из воды. Да, все это время Люциусу свободы не видать, зато они могут тщательно продумать каждый пункт обвинения. К несчастью, наши законы это позволяли, впрочем, едва ли после всего здесь сказанного был шанс того, что Малфоя вообще когда либо выпустят из Азкабана.

-Каким сроком?-Словно заготовив фразу заранее произнес Кингсли.

-Два месяца.-Объявили максимальную дату адвокаты, на том и порешили. Гулкий стук молотка, объявляющий о переносе дела на 27 октября. Наш ход сделан, теперь ход за Малфоем.-Также мы требуем пересмотр решения для Мистера Малфоя младшего, с тем, чтобы еще поднять вопрос о его к заключении в Азкабан, по причине того, что на его счету также имеется некоторое количество жертв, список которых мы готовы огласить хоть сейчас. В силу обстоятельств, хотели бы рассмотреть оба дела совместно.-Смысл им сказанного дошел до меня не сразу, но уголком сознания я внял, что Драко грозит срок, если найдутся доказательства его причастности к произошедшему. Я услышал как миссис Малфой в ужасе кричит «Нет», разрезая тишину, повисшую в зале после заявлений адвоката, своим диким возгласом и спеша закрыть рот ладонями, пока молодой Лорд, словно заранее ожидая подобного, поднимается с места и ловит на себе лучезарную улыбку отца.

-Проголосуем.-Объявил Кингсли, а для меня все было словно в тумане. Почему отец пытается упечь собственного сына, какая в этом ему выгода?-Да будет так.-Объявил Кингсли после подсчета рук, которое я пропустил.-Люциус Малфой, Вы приговариваетесь к трем месяцам лишения свободы в стенах тюрьмы Азкабан, вплоть до нового слушанья 27 октября. Драко Люциус Малфой, в свете выдвинутых против Вас обвинений, Вы не можете покидать территорию страны без моего личного разрешения и сопровождения до разбирательства по Вашему делу 27 октября. Слушанье объявляется закрытым.-Тогда деревянный молоток вновь коснулся стойки, но его уже никто не услышал за волной перешептываний и недовольства. Охрана вывела из зала старшего Малфоя, в то время, как младший пытался уговорить подняться на ноги свою мать.