2
Сидели на кухне. Выключен свет. На его вопрос "Ты меня любишь?" - она знала точный ответ:
- Да.
Разговор состоялся в ту же ночь. Вышедшую из душа Гермиону у входа в спальню ждал уже полностью одетый, сосредоточенный на своих мыслях, Майкл.
- Нужно поговорить.
- Я не расположена говорить о случившемся.
- Давно у тебя кошмары? Это то, что тебя мучает? - допытывался Майк, - Я имею право знать?
Грейнджер поняла, что разговора избежать не получится, не тогда, когда он слышал её крики во сне. Она со вздохом поплелась на кухню делать ромашковый чай. Кухня встретила девушку беспорядком, и вместо того чтобы зажечь свет, она прошла мимо выключателя, включила газ, и поставила чайник на плиту.
Майкл подошел к девушке и оба устроились рядом с плитой ждать, когда закипит вода в чайнике.
- Так ты мне расскажешь? - осторожно, но требовательно спросил Майкл.
Гермиона разглядывала пляшущие блики на его лице от пламени газа и пыталась подобрать правильные слова для объяснений.
- Нет? - пауза затянулась, Майк заметно начал нервничать.
- Год назад я попала... в неприятную ситуацию, - Гермиона не хотела вспоминать, она пыталась отделаться общими фразами, но подсознание подкидывало и подкидывало яркие образы прошлого, - Я пострадала в эмоциональном и физическом плане. Восстановление проходит медленнее, чем хотелось бы.
- Но что с тобой случилось? - казалось, Майк проверял степень откровенности своей девушки с ним.
- Неприятность, - закипел чайник. Грейнджер с напускной серьезностью принялась разливать по чашкам чай.
- Неприятность? Ты кричишь в сне. И этому послужила неприятность? - Майкл был обескуражен поведением Гермионы и словам, которые не просто не раскрывали прошлого девушки, а наоборот опутывали его все большей паутиной тайн.
- Что ты хочешь от меня услышать?
Гермиона подняла глаза на Майка и наткнулась на упрямый взгляд.
- Правду. Твои шрамы, они получены тогда? На руке Грязнокровка и на щеке? Майкл протянул руку, хотел прикоснуться к щеке девушки.
Гермиона неосознанно дотронулась до шрама на щеке и не смогла остаться в реальности, она четко помнила все подробности, будто это произошло с ней вчера.
...Гермиону не пытали уже пару дней, она боялась и одновременно надеялась, что она отработанный материал и это означало бы ближайшую её смерть. За эти три с половиной недели она выдохлась. Окончательно. Грейнджер с трудом заставляет себя открывать глаза, да она этого практически и не делает, лежит лицом к стене и проговаривает заклинания, просто, чтоб отвлечь себя от криков и стонов боли из соседних камер.
На её теле было множество ссадин, синяков и шишек, после последней встречи с Беллатриссой ей кажется, что она похожа на фарш и пробыла без сознания несколько дней. Сокамерника у нее уже давно не было, так что узнать наверняка точную продолжительность обморока не у кого. Она смутно помнит чьи-то заботливые руки, и мягкую постель, помнит лицо эльфа-домовика, ухаживающего за ней, она это помнит сквозь сон или бред. Скорее всего, это был лишь сон, ведь кто позволит своим слугам залечивать раны пленников, да это будет предательство, но ей, действительно, в её теле как-то слишко легко после таких побоев, и спину не ломит, как должно бы, раз она провалялась на каменном полу долго время.
Беллатрисса была крайне жестока в последний раз, наверное, что-то в магическом мире пошло не так, как задумывал Темный Лорд, и это значит, что есть шансы выиграть войну. Это обнадеживало.
Шум, будто кто-то спускается по лестнице. Гермиона вся сжалась, она узнала темп, но все же надеялась, что это не он.
Малфой остановился напротив решеток.
- И как ты себя чувствуешь? - растягивая слова манерно поинтересовался он.
Молчание. Грейнджер все также лежала лицом к стене и скоблила ногтем камни стены.
- Вижу тебе уже лучше, - пару дней назад она еле дышала, а сейчас точно может двигать фалангами пальцев - прогресс, Малфой это заметил, - У меня есть новости на счет одного твоего друга, и даже желание тебя в них посветить.
- Гарри? - Гермиона резко встала, у нее закружилась голова, ей пришлось навалиться на холодные металлические решетки, чтобы устоять на ногах.
- Сразу Поттер! - отплюнулся Слизеринец, - Разве Уизли тебя не беспокоит?
- Что-то с Роном? - глаза девушки округлились, степень беспокойства зашкаливала. Неужели они попались или произошло что-то более страшное?
- Значит только они твои друзья? - продолжал издеваться и тянуть время Малфой.
- Пожалуйста, скажи, - просила Гермиона.
- Лучше бы так умоляла в моей спальне, - пошло улыбнулся Слизеринец и сверкнул своими глазами холодными, стеклянными, бездушными.
Грейнджер поежилась под его взглядом, ей было не по себе, казалось, что сейчас он войдет в камеру и овладеет ей прямо тут.
- Хотя, думаю я нашел тебе отличную замену. Ты теперь свободна от меня. Разве ты не рада? Может она будет более сговорчивой?
- Я не понимаю... - протянула девушка.
- Этой ночью в поместье привели Джинни Уизли, - произнес он и жадно следил за последовательными изменениями эмоций на лице Грейнджер. Сначала непонимание, потом недоверие, осознание, безмерная печаль и наконец ужас.
- Не смей к ней прикасаться, Малфой! - не просьба, не мольба, это был приказ, это была угроза. Слизеринца развеселил тот факт, что девушка думала, что в её власти указывать ему.
- Ты же не думаешь, что я откажусь от такого шанса? Кажется у Поттера любовь к этой девчонке, - он подходил ближе к Грейнджер, не хотел пропустить и толику её осознания полного бессилия, он упивался её страданиями.
- Разве не эта отличительная черта всех Малфоев? - из слов Гермионы сочился яд, она стремилась причинить боль не физическую, так моральную, задеть самолюбие, - Обижать и унижать слабых и беззащитных, восхвалять тех, кто сильнее, пресмыкаться под властными? Тобою гордится твой отец, не так ли?
Малфой не сразу понял, что сделал. Щеку девушки обдало жаром и острой болью. Слизеринец ударил её, и на пальце был острый перстень с гербом Малфоев, на котором теперь была кровь Грейнджер. Кровь грязнокровки. И по скуле девушки стекала тоненькая струйка крови.
Слизеринец развернулся и без слов пошел прочь...
- Гермиона? Гермиона?
Девушку слегка потряхивали за плечо, её взгляд стал более осмысленным и она посмотрела на Майка.
- Ты задумалась.
- Да? Извини.
От растерянного вида Гермионы у Майка защемило в груди, он заключил её в объятьях, хотел так защитить от всего на свете и тихо прошептал на ухо:
- Знаешь? Если ты не хочешь рассказывать, не надо. Просто всегда знай, что я готов выслушать и помочь. Я тебе это уже говорил и раньше, но повторюсь: я люблю тебя.
Стоя прижавшись к Майклу, Гермиона чувствовала, как в ней растекается теплота, и от его слов ускоряется сердцебиение, и, и так крепкие объятья, хочется, чтобы были еще теснее.
- И я.
Грейнджер в предыдущие признания тактично отмалчивалась, и к этому Майкл уже привык, но сейчас она ответила.
- Ты любишь меня? - шокировано переспросил парень, боясь, что её "и я" относится к взаимной помощи, а не к признанию в любви.
- Да, - просто сказала Гермиона, как само собой разумеющееся. Сейчас она это могла сказать и точно верила в это.
Майкл еще сильнее прижал к себе Гермиону. Они долго стояли обнявшись на кухне в темноте и молчали, пока первые робкие лучи солнца не осветили поверхности с размазанными пятнами и раскиданными ошметками овощей.
- Я бы хотел каждую ночь спать с тобой, - нарушил тишину Майкл.
- Мне снятся кошмары каждый день, - ответила Гермиона будничным тоном, будто они обсуждали тему погоды, а не полуночные крики отчаяния и страха.
- Я хочу быть рядом всегда. Понимаешь? - парень заглянул в глаза девушки для пущей убедительности в своих намерениях.
- Не хочу, чтоб твой недосып встал между нами, - хмыкнула Грейнджер.
- Может тогда пару ночей в неделю? Ты же понимаешь, что после того как я слышал эти... - он не мог подобрать правильное слово, ему казалось диким, что человек может так кричать во сне и не просыпаться от этого, - эти ...
- Визги? - подсказала Гермиона и печально улыбнулась.
Она впервые обсуждала эту тему, друзья и родители тактично отмалчивались, но Майкл не знал о плене, не знал, какие ужасы перенесла там девушка, но ему хотелось узнать и понять, что скрывает девушка.
- Да... - неудовлетворенный подобранным словом, согласился Майк, - я не смогу спокойно засыпать, зная, что ты опять мучаешься кошмарами.
- Вот именно поэтому ты никогда на ночь и не оставался. Если бы я была более осмотрительна, то и разговора этого бы сейчас не было, - Гермиона осуждала себя, она никого не хотела обременять. Весь смысл в уединенной жизни был в отсутствии людей, считающих себя ответственными за её жизнь, за саму Гермиону.
- Но я не могу не беспокоиться о тебе, - Майкл пытался достучаться до девушки, взял её руки в свои для убедительности.
Гермиона посмотрела на парня: в его глазах была печаль от того, что она не может довериться ему. Гермионе было хорошо и спокойно с ним, безопасно. В этот момент она осознала, что он хочет быть и будет с ней всегда. Она должна поверить в него. И раз уж она открыла ему дверь в сердце, то нужно пустить его и в свое прошлое. Чтоб не было недопонимания. Не было секретов. Открытая книга.
- Майк, я хочу тебе все рассказать, - решительно начала Гермиона, - это займет некоторое время, но думаю, что ты должен знать. Пойдем в гостиную, тебе нужно присесть.
Не расцепляя рук, Гермиона и Майкл пошли в упомянутую комнату и расположились на том скучном сером диване, что занимал большее пространство.
- Итак... - подтолкнул Майкл девушку начать.
- Ты можешь считать меня за сумасшедшую, но я волшебница.
Девушка быстро затараторила, чтобы Майкл не перебивал её и не сбил настрой. Но этого не требовалось. Казалось, парень твердо решил сначала выслушать Гермиону, и только после этого, если возникнут вопросы, расспросить подробнее.
- Я обучалась в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Тебе, наверно, это ничего не говорит.
Во время обучения в моем мире началась Вторая Магическая Война. Волан-де-Морт возродился и пытался заполучить власть над магическим миром. Это ему удалось ненадолго. Последней и решающей схваткой была Битва за Хогвартс. Ученики участвовали в ней на равных с учителями и сторонниками добра. Это было очень пугающе, разрушающе и кроваво. Мне сложно вспоминать то время...
Майкл крепче сжал пальцы Гермионы и спокойно сказал:
- Я знал, что ты волшебница. Мои родители маги, а я сквибб, - парень говорил очень медленно, обдумывая каждое слово, - Я знал про войну.
- Почему же ты мне не сказал этого раньше? - непонимающе взглянула девушка на парня.
- Я решил, что это твое право рассказывать мне или нет. Твои ночные кошмары из-за войны? - как-то осторожно спросил Майкл.
- И да, и нет, - Гермионе не хотелось говорить о кошмарах, но она твердо решила - ни каких секретов.
Но девушка не торопилась продолжать свой рассказ. Она опустила голову и рассмотрела соединенные руки, потом перевела взгляд на каминную полку, в завершение она уставилась невидящими глазами в окно: тучи закрыли собой все голубое небо, утренне солнце было тоже погребено под ними, накрапывал мелкий дождь, ветер прогибал деревья с такой легкостью, будто это не многолетние стволы, а тонкие тростинки.
Майкл полагал, что разговор закончен, и намеревался встать, но Гермиона чуть слышно, скорее, для самой себя, произнесла:
- Это все Малфой.
Парень замер. Он был словно парализован словами девушки. Майк не знал, что хотел услышать от Гермионы, но явно не это.
- Что ты имеешь в виду? - осмелился он на вопрос.
Глубоко вздохнув и набравшись сил, Грейнджер продолжила свою историю:
- За чуть больше месяца до решающей исход войны битвы, я была схвачена Пожирателями Смерти. В плену пробыла месяц. Целый месяц меня истязали, избивали, морили голодом, но не убивали. Они мучили меня дольше остальных. Не в их правилах было держать пленников дольше нескольких дней. Но я отличалась от обычных пленников. Если ты хоть немного знаком с историей Первой Магической Войны, - Грейнджер дождалась ответного неуверенного положительного кивка Майка, а затем продолжила, - То ты также знаком с её окончанием. Мальчик-который-выжил. Гарри Поттер. Герой. Мой лучший друг.
Майкл никак не выказывал, что его как-то удивляет рассказ девушки, даже сидел с слишком равнодушным выражением лица, но Гермиона уже была поглощена повествованием и всё её внимание была направлено на попытки не сбиться.
- В рядах Пожирателей были не только бывшие их участники, но и новое поколение. Оно было злее, ожесточеннее и состояло из Слизеринцев. Они ненавидят Гриффиндор. А я Гриффиндорка, лучшая подруга парня, благодаря которому Темный Лорд был повержен в прошлый раз, и... - девушка втянула больше воздуха в легкие, - ...грязнокровка. Адская смесь для идеального постояльца темниц Малфой-Мэнора. Но особенно меня изводил Драко Малфой. Он доводил меня до исступления, если бы я задержалась там чуть дольше, то сошла бы с ума, не из-за пыток его тетки Беллатриссы, которая, к слову сказать, давно лишена рассудка, а именно из-за Малфоя.
Я расскажу тебе историю одну о нем, чтоб ты в полной мере ощутил мою ненависть и беспомощность перед ним.
Меня пару дней не поили. Язык был как наждачка. Пить хотелось нестерпимо. Эльфы никогда не оставляли меня без воды, пока я на пытках, они пополняли запасы моей чаши с водой. Но вот уже несколько дней она была пуста, ни капли. Я решила, что вот он извращенный метод моего убийства. В тот день я уже готова была пить собственную мочу, как вдруг хлопок - и передо мной топчется домашний эльф и неуверенно протягивает стакан воды. Это была самая сладкая вода, что я пила в своей жизни. Помню, как сейчас, она была запахом скошенной травы, пергамента и зубной пасты... Лишь спустя мгновение, как я опустошила чашу, поняла, что выпила Амортенцию. Это сильнейшее приворотное зелье. Была уверена, что меня отравили дружки Малфоя, Нотт или Забини. Ждала их появления с ненавистью в сердце, но мой разум был уже окутан зельем. Было приятно, я тонула в сладкой неге.
...Шаги. Его шаги. Его запах. Оказалось зелье Малфоя. Но для чего ему это? Разве ему не нравится брать её всегда силой? Не это ли было главным фактором многократных изнасилований? Мысли Грейнджер путались: то сплетались в разные узлы, то расползались маленькими червечками в разные стороны. Его запах дурманил. Когда Малфой дошел до камеры Гермионы, девушка уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу около решетки.
- Ты очень долго, - капризно фыркнула Грейнджер, не узнавая собственный голос.
- А ты уже ждала меня? - Малфой насмехался, он добился того эффекта, которого желал - Гермиона сдалась, она готова прогнуться под ним, жаждала его. Хоть и с помощью Амортенции, но он всё же добился своего.
Гермиона сквозь решетку потянула руку к лицу Драко, нежно провела ею по щеке парня. Малфой вздрогнул.
- Конечно ждала, - протянула она.
- Идем, - коротко произнес Малфой, стараясь побыстрее убраться из вонючих подземелий.
Гермиона впервые за то время, что пробыла в Малфой-Мэноре, наслаждалась теплой ванной. Сегодня у девушки не было надсмотрщиков, не было лишних зрителей, всего один домашний эльф Винки, которая пыталась принять хоть какое-то участие в омовении, ведь обычно она выполняла всю работу.
Короткий стук в дверь оповестил, что пора бы уже выходить из ванны.
- Грейнджер, ты там не утонула?
Голос Малфоя для Гермионы сработал, как скипидар для задницы, она вскочила, быстро обтерлась насухо, отбросила прочь полотенце, открыла дверь и предстала перед парнем во всей своей первобытной красе, то есть голой.
Гермиона обвила руками шею Слизеринца и попыталась поцеловать, но парень не дал ей этого сделать, подтолкнув её к кровати. Взглядом приказывая наблюдать за ним, Малфой начал расстёгивать пуговицы своей белоснежной рубашки, одну за другой. Движения плавные, сексуальные.
Вдруг у Гермионы всплывает осознанная мысль, что нужно бежать, сопротивляться. Все вокруг не настоящее. Он, как и всегда, изнасилует её. Он пытается отыграться на ней, за то, что люто ненавидит Гарри Поттера, а она по счастливой случайности лучший друг Мальчика-который-выжил, и попала в руки Пожирателям. Лучше нельзя и придумать. Для него. Но только не для Гермионы, которая сейчас широко распахнутыми влюбленными глазами наблюдает, как перед ней медленно раздевается Малфой. Последний рубеж сломлен. Разум проиграл битву. Сильнодействующее зелье.
Уже через несколько минут полностью обнаженный Малфой был в паре сантиметров от Гермионы. Сегодня Грейнджер видит в его глазах не похоть, а любовь, в действиях не ненависть, а раскаяние и нежность, в движениях не резкость, а спокойствие.
Слизеринец ладонями обхватывает голову Гермионы, медленно наклоняется к ней, как бы спрашивая разрешения, конечно, девушка не возражает, и он её целует мягко, без привычной агрессии, чувственно. Грейнджер отвечает ему, и сердце её разрывается от счастья на миллиарды частичек.
Тело девушку подводит, но она не чувствует предательства с его стороны, она полностью растворяется в ощущениях прикосновений Малфоя. Руки обхватывают парня за спину и притягивают ближе. Между ними нет и миллиметра расстояния, но обоим этого мало.
Вот они уже лежат на постели, обнимаются, Малфой проводит ладонью по спине девушки, а в след за рукой пробегаю мурашки. Его касания восхитительны. Нежность - это то, что сейчас хочет чувствовать Гермиона. Парень ласкает груди, опускается к животу, все ниже и ниже, но до цели не доходит, уводит свою руку к спине. Драко целует шею Гермионы, ключицы, а она в ответ выгибается, освобождая путь ненасытным губам.
Наконец Малфой спускается до заветной точки Гермионы, и шумно выдыхает, замечая, что девушка готова, впервые готова принять его без смазки. В эту минуту дать зелье Гриффиндорке кажется самым разумным поступком, и Драко осуждал себя за то, что раньше об этом не подумал. Слизеринец тянется к столику за волшебной палочкой для произнесения заклинания контрацепции, но Гермиона опережает его, схватив за руку и шепчет еле слышно:
- Не надо.
Малфоя сводит с ума эта простая фраза, и он беспрепятственно входит в девушку. Движется парень внутри мучительно медленно, Грейнджер подается навстречу, их тела напряжены. В голове у Гермионы блуждает лишь одна мысль: "Старайся для него, тогда он будет любить тебя сильнее". Ей хотелось угодить Малфою. Доставить ему удовольствия.
Драко заглядывает в глаза Гермионе, и видит в них желание, возбуждение, страсть и пугающую пустоту, во взгляде нет и намека на настоящую Грейнджер. Кукла. Бесхарактерная кукла. А губы девушки уже ищут рот Слизеринца, и он отвлекается от своих мыслей, отвечая на поцелуй.
Все происходящее в мире не существенно, только два тела двигающиеся сейчас в унисон реальны. Только они. Драко и Гермиона.
Гермиона кончает ярко, долго, впервые, да с громким стоном:
- Дра-а-ко...
Девушка что-то продолжает говорить, но от длительного напряжения и фантастической разрядки, парню не удается разобрать и слова, но он и не пытается. Гермиона теряется в эмоциях, ощущениях, балансируя на грани сна, но, конечно, чувствует, как изливается в нее Малфой.
Уже успокоившись, они лежат тесно прижавшись друг к другу.
- Ты всегда, слышишь? Всегда будешь только моей, - прошептал Драко в непослушные каштановые волосы прежде, чем Гермиона окончательно уснула, а через два дня её, Джинни и еще нескольких выживших пленников спасли мракоборцы. Это оказались его последние слова адресованные ей, но именно их и этот день ей хотелось забыть навсегда...
- Гермиона? - Майкл своим голосом вырвал её из воспоминаний.
- Прости, я задумалась, - очнулась девушка.
- Ты остановилась на сладкой неге, - парень пытался в глазах прочитать, что сейчас пережила Гермиона в своих чертогах своего разума.
Грейнджер втянула больше воздуха и жестко произнесла:
- Он изнасиловал меня, так же как множество раз до этого, - и тихо добавила, - но в этот раз я была не против.
Майкл прекрасно расслышал её шепот и замолчал, что-то обдумывая.
Гермиона рассматривала рядом расположенные руки на диване, Майкла и свою, они не соприкасались. Наверно, она выпустила свою, когда погрузилась в свои мысли. А может Майк убрал свою руку, когда она рассказывала, может ему было противно слушать её. Гермиона посмотрела на лицо парня, в целях определения эмоций, но никакого презрения там не обнаружила, скорее там была жалость.
Девушка уверенно взяла Майка за руку, и в тот же момент он начал говорить.
- А ты не думала, что, возможно, этот Малфой любит тебя?
Гермиону будто окатили холодной водой.
- Что ты такое говоришь? Он ненавидел меня! Он унижал меня! - девушка так была возмущена словами своего парня, что не обратила внимание на то, что Майкл для слова "любит" употребил настоящее время, будто Малфой испытывает к ней нежные чувства и сейчас. Слизеринец не может иметь никаких нежных чувств. Малфой не умеет любить.
Грейнджер взглянула на часы. Время было собираться на работу. Сегодня у нее вечерняя смена, а значит светит безрадостная перспектива спать дома ночью.
Девушка распрощалась с парнем, условившись встретиться с ним в кафе и пошла в душ. Разговоры о Малфое тоже очерняли её. Смыть с себя его - вот главная задача, поставленная на следующие полчаса.
Эти рабочие часы не отличались бы от любых других, но вот только теперь Гермиона знала, что Майк имеет косвенное отношение к магии. Грейнджер стала ненавязчиво наблюдала за парнем, и ей показалось очень подозрительным его злоупотреблением своим лекарством из синей склянки. Достаточно прозрачной, чтоб разглядеть в ней нахождение густой субстанции, но достаточно темной, чтоб не разглядеть цвет. Выждав удобный момент, когда Майкл отойдет в уборную, Гермиона подскочила к сумке его и проверила жидкость. Страшная догадка поразила Гермиону - это зелье. Знакомое ей зелье. Это Оборотное зелье! Быстро сложив все обратно в сумку, девушка принялась за свою непосредственную работу - обслуживание клиентов.
Уже идя домой по опустевшим ночным улицам, Гермиона обдумывала свое открытие. "Оборотное зелье? Кто может быть Майком? - обдумывала Грейнджер, - Гарри? У них же семья с Джинни - значит нет. А может Рон? Тот поцелуй в Тайной комнате. Да, я съехала с извилистой дорожки "Отношений с Рональдом Уизли" на первом повороте. Но может он не забыл меня? Может он хочет быть со мной? А, возможно, это какой-то другой Гриффиндорец. Нужно выяснить. Задача требует решение".
Эта самая разгадка сама шла Гермионе в руки, в виде неожиданного прихода Майкла в ту же ночь.
- Майк? Что тут ты делаешь?
- Ты была какой-то рассеянной в конце смены. Я беспокоился о тебе, места себе не находил. Вот и пришел, - смущенно проговорил Майкл.
До сих пор уверенная, что под видом Майкла скрывается Рон, она радушно пустила его в дом.
- Я в душ и спать, - предупредила парня Грейнджер.
- Ну, я тоже не спал, составлю тебе компанию, - улыбнулся Майк, и принял ответную улыбку девушки.
Пока Гермиона была в душе, она разработала план действий. Первым пунктом по списку был - заварить кисель. Вторым - послать Майкла в ванну. Третьим - поменять зелье из синего бутыля Майка на кисель, правда, пришлось баночку держать под струей воды, чтоб остудить. Кисель оказался со слабым запахом малины, но вонь от оставшегося на стенках бутыля зелья отбила бы даже аромат тухлой рыбы. Четвертым - лечь спать. И пятый пункт - на утро пожинать плоды этого плана. Все до пятого были исполнены безупречно, осталось только пережить ночь.
Сегодня снился стандартный сон. Сегодня в главного истязателя была Беллатрисса Лейстрендж. Она кидала в Гриффиндорку такие заклятья, о которых Гермиона даже не читала. Все просто - это была Темная магия. Они её душили, резали, кололи, она захлебывалась водой, но Гермиону не убивали.
Во сне она будто вновь ощущала всю ту боль, которой её награждала Лейстренж.
Гермиона корчилась, извивалась, кричала снова и снова, но проснуться не могла.
Майкл пытался разбудить, но попытки были тщетны, нужно ждать, когда воспоминание оборвется. А это может случиться и через пять минут, а может только утром. Парень не оставлял своих попыток: он налил немного воды из стакана себе на ладонь и обрызгал лицо Гермионы. Она тут же начала задыхаться, будто утопая. Майкл сразу пожалел о своем действии.
Гермиона резко открыла глаза, но некоторое время продолжала думать, что до сих пор во сне. Но ей никогда не снится её спальня, а она определенно в ней. Значит это реальность, и значит Майкл - это Малфой.
Как громом пораженная Гермиона выскочила с постели, по пути задевая, расположенные на тумбочке будильник, книгу, палочку и стакан воды. Все полетело на пол, стакан разбился, вода разлилась и залила все, но никто на это не обратил внимания.
- Убирайся! - это не было похоже на крик, скорее визг с вероятностью приближающейся истерики.
Видя непонимающее лицо парня, Гермиона сама бросилась вон из комнаты, к спасительному камину, к волшебной палочке. Малфой бросился за ней, и в коридоре наткнулся на зеркало, тут-то он всё понял и на всякий случай вооружился своей палочкой.
- Гермиона? Гермиона, нам надо поговорить, - не входя в гостиную, крикнул Слизеринец. В него тут же полетели заклятья. Довольно-таки не безобидные заклятья.
К оправданию Малфоя, он использовал лишь заклинания защиты, а потом улучил момент и выкрикнул:
- Экспелиармус! - палочка Гермионы оказалась в руках Драко.
Грейнджер стояла посреди комнаты совершенно растерянная. Малфой стал подходить ближе, медленно и осторожно, шаг за шагом, пока не дошел на расстояние вытянутой руки.
- Я могу все объяснить, просто выслушай меня.
- Ты что-то сделал с Майклом или ты сразу был им? - гневно спросила девушка.
- Я был им сразу.
У Гермионы началась истерика.
- Ты пришел прикончить меня! Доделать то, что не успел тогда, в Малфой-Мэноре! Давай же сразу! Я так устала бояться тебя! Убей меня!
Слизеринца вывел из себя монолог Грейнджер.
- Да ты жива была так долго только благодаря мне! - вскричал Малфой, - Это я умолял отца, Снейпа, тетю Беллу, чтоб сохранили тебе жизнь!
- Лучше бы я сдохла в первую же неделю заточения, чем пережила бы все, что там со мной делали, что ты со мной делал! - Гермиону трясло, все её страхи, воспоминания всплывали на поверхность, она начала задыхаться.
- Я все это делал из любви к тебе, - уже спокойнее сказал Слизеринец, видя состояние девушки.
- Все твои понятия о любви извращены.
Громкий стук в дверь помешал их разговору. Гермиона испугано вскинула глаза на Малфоя, думая, что он может причинить какой-то вред человеку за дверью.
- Иди открывай, - раздраженно произнес Драко и уселся на диван, давая понять, что он не настроен враждебно к гостям, но и не собирается уходить, ведь по его мнению разговор еще не окончен.
Гермиона ожидала увидеть кого угодно за дверью, вот только не...
- Миссис Бекер?
Старушка переминалась с ноги на ногу, явно не желая находиться тут, и беспокойно заглядывала в глубь дома.
- Гермиона, с тобой все в порядке? Я услышала шум, но это не те крики, что обычно.
Девушка улыбнулась, показывая, что беспокоиться не о чем.
- Все хорошо, просто, мы с моим парнем Майком, - запнулась она на имени, но смелее продолжила, - выясняем отношения на повышенных тонах, но мы постараемся быть тише. А разве вы не должны быть у дочери?
- Ох, милая! - тяжело вздохнула старушка, - Мистер Бекер попал в больницу, у него сердечный приступ. Он в Лондоне. Я решила вернуться домой. Отсюда же ближе и удобнее доехать до города.
- Мистер Бекер вне опасности? - взволнованно спросила Грейнджер, моментом позабыв о ПсевдоМайкле, озаботившись состоянием здоровья соседа.
- Да, я только, что от него. Доктора дают утешительные прогнозы, состояние стабильно и так далее по списку, что там выдают, чтобы успокоить родных. Мы уже старые, болезни неизбежны, - с долей обреченности пробормотала миссис Бекер.
Соседка стояла вся скрючившись, казалось, горе её состарило на несколько лет, пару дней назад она бойко сражалась с зонтом, а сейчас бесформенный комочек костей. Поддавшись минутному порыву Гермиона обняла старушку, а та её в ответ.
- Все будет хорошо, миссис Бекер. Мистер Бекер поправится и станет прежним.
- Вот я рохля, пришла узнать как у тебя дела, а сама взвалила на тебя свои проблемы, - печально улыбнулась миссис Бекер и незаметно утерла рукавом плаща слезу, скатившуюся по щеке.
- Ничего страшного.
- Ладно, не буду мешать. Я как всегда не вовремя, милая. Заходи как-нибудь к нам, - сказав это, миссис Бекер засеменила в сторону своего дома.
Светлело.
"Наверно, миссис Бекер, приехала на первой электричке из Лондона," - отстраненно подумала Гермиона, еще с минуту постояла на улице и вошла в дом.
Драко так и сидел на диване. Только сейчас Гермиона начала замечать схожесть Майкла и Малфоя. Мышечную память сложно изменить. Одинаково сидят, одинаково говорят, хоть и разными голосами, одинаково пахнут, но Майкл-Малфой видимо с запахом еще и того настоящего Майкла. Поэтому она постоянно чувствовала присутствие Слизеринца. И как она раньше не догадалась. Но Майкл казался самым магловским маглом. Мистер Заурядность.
- Чья это внешность? Ты его держишь в подвале? Тебе же нужно пополнять запасы Оборотного зелья? - вопросы вылетали сами собой, помимо воли Гермионы.
Малфой ухмыльнулся, ведь это было так по-грейнджеровки.
- Он мой знакомый из Министерства. Хороший знакомый.
- Действительно хороший, раз снабжает тебя своими волосами, такую жертвенность еще поискать надо.
Грейнджер осознала, что пока её умерщвлять не собираются, а после криков во сне, горло резало, поэтому она пошла на кухню. От нее не собирался отставать и Малфой, шёл по пятам.
Солнце еще не вступило в свои права законного светила небесного, кухня была в потемках, Грейнджер по-обыкновению проигнорировала выключатель и сразу прошла к графину с водой. Она глотнула живительной жидкости, и чувствовала как она мягко стекает по нутру.
На кухне до сих пор был беспорядок. Если честно, Гермиона совсем забыла прибрать последствия их совместной кулинарной бойни. Девушка осмотрела все вокруг, даже при скудном свете, можно было разглядеть пятна и темные части овощей, Гермиона перевела взгляд на Малфоя, он улыбался одними глазами.
Тогда их отношения еще не были ничем отягощены, все казалось естественным. Они хором засмеялись чисто, по-детски, от того что смешно. Если сейчас кто-нибудь увидел бы их, то подумал, что они сошли с ума, оба и одновременно.
Через пару минут смех прекратился, и Драко почувствовал слабину Гермионы, вызванную воспоминанием и смехом, и продолжил разговор, прерванный приходом соседки.
- Я сейчас стою перед тобой, я настоящий. Пожалуйста, не прогоняй меня. Все же было хорошо пока ты не узнала, что я Малфой. Я не играл, не притворялся. Я тот же Майк, которого знала ты, - Драко с силой потер переносицу, плавно рукой перевел рукой к волосам и взлохматил шевелюру, его удивляла сама ситуация - чистокровный уговаривает грязнокровку быть с ним.
- Но ты навсегда останешься Малфоем, а я грязнокровкой, - казалось Гермиона читает его мысли, ставит точку своей фразой и больше обсуждать ей нечего.
Но Драко не сдается.
- Разве ты не любишь Майкла?
- Майкла люблю, - с некоторой натяжкой проговорила Грейнджер, чувствуя уже подвох в вопросе.
- Так я тот Майкл. Ты любишь меня.
Гермиона зажмурила сильно глаза, а для верности еще и лицо прикрыла руками, наивно надеясь на то, что раз она не видит ничего вокруг, то и её не видно.
Увидев мучения девушки, Драко решил, что правильнее будет спросить её о чувствах к нему, а не утверждать очевидное.
- Гермиона, я люблю тебя всем своим сердцем. Я не знаю, когда это началось, не знаю, как долго продолжается. Но факт в том, что я люблю тебя. Все, что я делал, было для тебя и ради тебя. Я признаю, что моя любовь довольно эгоистична и местами извращена. По-твоему, я не умею любить. Возможно, это так. Но прошу - дай мне шанс. Я хочу быть с тобой. Измениться ради тебя. Ты не сомневалась во мне восемь месяцев, я не подводил тебя ни разу. Разве ты можешь это отрицать? - Малфой раскрыл лицо Грейнджер, вытер слезы катившиеся по щекам, девушка нехотя посмотрела на него, - Гермиона Джин Грейнджер, я любил, люблю и буду любить тебя вечно. А ты? Ты меня любишь?
Сидели на кухне. Выключен свет. На его вопрос "Ты меня любишь?" - она знала точный ответ.