Игра только началась .
Двери особняка распахнулись плавно, но весомо, словно сам дом признал стоящую на пороге хозяйку.
Маргарет Блэк стояла неподвижно на верхней ступени, не собираясь делать первый шаг. Это они пришли в её дом. Они и должны первыми проявить уважение.
Сириус, стоявший справа, скользнул взглядом по каретам с ленивым интересом, словно оценивая мясо на рынке. Гарри слева держался более сдержанно, но было видно, как он внимательно впитывает атмосферу момента.
Первой вышла Нарцисса Малфой. Чёткая осанка, лёгкое движение головы — она признала хозяйку дома, но в её глазах читалось что-то большее, чем просто формальная вежливость.
Следом за ней, не отставая, Драко Малфой — высоко поднятая голова, выверенные движения. Всё настолько идеально, что даже раздражает.
Из второго экипажа сдержанно вышла Андромеда Тонкс. Её взгляд был более внимательным, чем у сестры, но в нём не было ни тени агрессии — лишь пристальный интерес.
Нимфадора Тонкс спрыгнула с кареты, зацепившись плащом за дверь и раздражённо выругавшись, тут же получив предостерегающий взгляд от матери.
Маргарет не шелохнулась, позволяя моменту зависнуть в воздухе.
И первой заговорила Нарцисса.
— Леди Блэк, — её голос был ровным, шелковым, но в нём угадывалось что-то скрытое.
Андромеда чуть заметно изогнула бровь, но промолчала.
— Тётушка, — спокойно ответила Маргарет, намеренно смягчая тон. Она повернула голову. — Драко.
Он едва заметно кивнул.
— Тётя Андромеда. Нимфадора.
— Просто Тонкс, — автоматически пробормотала Нимфадора, засовывая руки в карманы мантии.
Маргарет едва заметно изогнула уголок губ, но не удостоила этот комментарий ответом.
— Добро пожаловать в дом Блэков.
Она не сделала ни шага вперёд. В этом доме первым приглашает не гость, а хозяйка.
Лёгкая пауза, и Нарцисса первой двинулась к входу. Остальные последовали за ней.
Особняк Блэков
Тишина холла охватила гостей, словно густой туман. Здесь всё напоминало о роде, чья кровь текла в их венах — от тяжёлых гобеленов на стенах до холодного блеска мраморного пола.
Маргарет вела их по длинному коридору, не спеша, позволяя им самим осмотреться.
Остановка в центре холла, где висели многочисленные портреты, не была случайной. У каждого из них была своя история, оставшаяся в этом доме — как семейная память, навсегда записанная в красках и холсте.
Маргарет стояла неподвижно, наблюдая за всеми, кто входил в холл. Всё вокруг словно замедлилось. С каждым новым движением гостей в этом старом доме, где каждый угол хранил секреты и предательства, она ощущала, как пространство наполняется невидимой напряжённостью.
Она почувствовала, как несколько пар глаз оценивающе скользнули по ней. Драко Малфой, кажется, тоже заметил нечто в её позе. Он не сказал ни слова, но Маргарет почувствовала, как он внимательно следит за каждым её движением, словно выискивая слабые места, где можно было бы пробить её защиту. Она знала, что он из тех, кто будет проверять её на прочность. И если бы она могла, она бы небрежно приподняла бровь, как бы показывая, что его оценка для неё не имеет значения. Но она лишь чуть заметно расправила плечи и позволила её уверенности стать заметной для всех.
Когда Нарцисса Малфой , не спеша, подошла к одному из них и остановилась, её пальцы невидимо провели по гладким перилам, прежде чем она замерла перед портретом, на котором был изображён молодой Аластер Блэк — юный лорд, ставший главой дома слишком рано. Он был красив, горд и разрушен тем, что взял на себя бремя, которое не был готов нести. Его имя в истории оставило больше трещин, чем достижений.
Портрет, казалось, следил за каждым их движением, его взгляд не осуждал, но и не выражал приветствия. Он был частью этого места — угроза и память, связанная с прошлым.
Она смотрела на него неслучайно. И все в холле поняли это. Ни одно движение, ни один жест здесь не был случайным. Пауза — была жестом. Взгляд — заявлением.
Сириус, стоявший чуть позади, почувствовал, как в воздухе что-то изменилось. Он молча наблюдал за Нарциссой, точно зная, что её взгляд на этом портрете — не случайность. Он тоже знал эту историю. Аластер Блэк — один из самых сложных и противоречивых членов их семьи. Его жизнь, как и жизнь многих, кого в семье считали важными, была полна темных вопросов. Этот портрет был не просто наследием, это была тень — тень того, чего Сириус пытался избежать.
Андромеда Тонкс , стоявшая немного сбоку, не скрыла лёгкое движение бровей, когда взгляд её сестры задержался на картине. Она тоже знала, что Нарцисса не просто оценивает портрет. Она его изучает. Понимала, что на такой паузе не стоит молчать, но и вмешиваться пока не имело смысла. Что бы ни происходило, эта остановка — это начало разговора, который они все прекрасно понимали. История семьи была не просто историей — это было оружие, которое они умело использовали.
Андромеда тихо, почти неуловимо, взглянула на Сириуса. Он кивнул, уже зная, что Нарцисса задумала. И в её взгляде не было ничего случайного.
Нарцисса медленно обвела глазами портрет, затем слегка наклонила голову. Она не торопилась, как будто наслаждаясь моментом. Все ожидали, что она заговорит, но она держала паузу. Это была проверка — в её глазах не было упрёка, но был вызов.
Андромеда Тонкс тяжело вдохнула и слегка сжала губы. Для неё это тоже было знаком. Она не сказала ничего, но мысленно уже сделала вывод: Нарцисса в очередной раз проверяет границы, ищет слабые места, готовится к игре. И этот портрет был её первым ходом. Она всё-таки знала, как вступать в игру на своей территории.
Нимфадора, стоявшая чуть позади, оглядывала интерьер с откровенной скукой. Её взгляд не задерживался на картинках и статуях, её не интересовали ни перила, ни холодные стены, ни мраморные полы. В этот момент, когда все собирались, замерли в ожидании, она была как отстранённая наблюдательница, которая все это уже видела.
Наконец не оборачиваясь, леди Малфой спокойно и с равнодушным интересом продолжила рассматривать картину, слегка скользнув взглядом по ней, прежде чем произнести слова, которые затмели всё вокруг:
— Удивительно видеть, как быстро особняк Блэков оказался в столь юных руках. Иногда даже стены слишком долго привыкают к новому дыханию.
Она не закончила свою мысль, но её слова уже висели в воздухе, тяжёлые и полные скрытого значения.
В голосе — тишина шелка, гладкость уважения. Но в тени этих слов читалось: ты слишком молода, и дом, возможно, тебя не примет. Это была не угроза — это была проверка. И змея поднимала голову.
Драко резко, едва слышно втянул воздух — не из страха, а потому что оценил, как ловко играет его мать. Сириус, стоявший чуть сзади, даже не попытался скрыть ухмылку — он знал Нарциссу слишком хорошо, чтобы не узнать в этом удар, завёрнутый в бархат.
Гарри в это время понял, что это был не просто комплимент. Он ощущал, что в её словах скрыта оценка, будто она указывала, что они здесь временные, что дом ещё не принял их полностью. Это было не прямое нападение, но оно вполне могло бы быть воспринято как испытание. Взгляд Сириуса, который чуть хмыкнул в ответ, говорил сам за себя. Они оба поняли это.
А Маргарет...
Она не ответила сразу. Она стояла и, словно наблюдая за каждым, кто был в комнате, размышляла. Она не спешила, потому что знала: время на её стороне. Она хозяйка этого дома, и она могла позволить себе паузу. И в этой паузе было всё — уверенность, сила, отсутствие страха. Она не была готова идти за Нарциссой. Она была готова быть на равных с ней.
Она не отступила и не пошла в лоб. Она поняла, что делает Нарцисса. Поняла почему она сказала именно это именно здесь.Нет, Нарцисса не собирается тушить её. Нет, она не пытается поставить её на место — но хочет убедиться, что Маргарет действительно контролирует ситуацию. Маргарет прекрасно знала это. И знала, что в этом доме всегда будет кто-то, кто попробует поиграть с ней в эту игру. Она же, в свою очередь, не собиралась сдаваться. Она не собиралась отступать.
Маргарет медленно повернулась, её взгляд скользнул по стенам, и, не торопясь, она остановилась на портрете — том самом изображении Аластера Блэка, юного лорда, что стал главой дома слишком рано. Её глаза задержались на его гордом, но и отчаянном выражении, а потом она немного наклонила голову, как будто обдумывая, что увидела, и уже не просто смотрела, а как будто бесконечно размышляла о том, что он оставил после себя.
Слегка наклонив голову, она произнесла, словно размышляя вслух:
— Стены привыкают быстро, если чувствуют перед собой того, кто останется. Они редко хранят память о тех, кто проходил мимо — даже если ступали уверенно.
Воздух чуть сгустился. Тонкая пауза вытянулась, как леска между двух равных.
Ответ был не защита. Это была контратака — мягкая, как вуаль, но срезающая воздух.
Словно между делом. Словно бы это ничего не значило. Но удар был безошибочный. Не прямой, но точный. Я — кровь. Я — стена. Я — здесь.
Гарри заметил, как её ответ был прямым, но отточенным. Он понял, что она не просто ответила, а сделала шаг в этой игре, защищая свои позиции. Он оценил, как она удержала контроль над ситуацией.
Сириус тихо хмыкнул, едва заметно кивнув, как бы подтверждая, что ответ был хорош. Этот момент был достаточно заметен, чтобы Драко бросил на него взгляд.
Драко едва заметно приподнял бровь, когда Маргарет произнесла свой ответ. Это было не просто словесное подшучивание, а игра, в которой она участвовала с такой же лёгкостью, как и он сам. Ему не нужно было говорить ей это вслух — её ответ был всего лишь подтверждением того, что она знала, как держать ситуацию под контролем. И в этом было нечто, что Драко оценил.
Андромеда посмотрела на племянницу пристально, и в её взгляде мелькнуло: это было умно. Она ничего не сказала. Только едва-едва качнула головой, словно мысленно ставя галочку: справилась.
Нарцисса повернулась к Маргарет медленно. На её лице не дрогнул ни один мускул.
Лишь глаза — глубоко в них что-то оценивало, взвешивало. Был ли ответ достойным? Достаточно ли выдержанным? Хватит ли ей духа отвечать вот так — каждый раз?
И спустя секунду она чуть наклонила голову — почти незаметно, почти как бы между прочим.
— Интересная метафора, — спокойно сказала она.
Нарцисса на секунду задержала взгляд на Маргарет, оценив удар, и плавно кивнула.
Это была не похвала, но и не укол. Это был знак: удар засчитан.
А игра — только началась.