Клятва

Ранним утром очень тихо, кажется, что земля затаила дыхание в ожидании какого-то праздника. Вот уже слышится веселое щебетание птиц, где-то заливается соловей. Птицы с радостью встречают новый день. Утренняя тишина начинает исчезать. Все вокруг наполняется новыми звуками. Становится теплее, уже с самого утра понятно — день будет жарким.

Гермиона, закутавшись в мягкий и уютный плед, сидела возле открытого окна, и наблюдала, как оживает этот, как ей казалось, особенный день. Ветер легко обдувал ее веснушчатое личико и каштановые кудряшки, от чего они, в свою очередь, ложились в еще большем беспорядке, чем были обычно. Окончательно встретив и поприветствовав солнце, Гермиона встала и посмотрела на себя в зеркало. Волосы действительно растрепались больше чем обычно. Взяв расческу, девочка постаралась придать им более приземленный вид, но все попытки были тщетны. Недовольно фыркнув своему отражению, она бросила эту затею.

— Гермиона, завтрак готов, — прокричала миссис Грейнджер.

— Иду, мамочка, — ответила ей Гермиона и поспешила на кухню, где ее ждали любимые тосты с джемом.

Уже на выходе она вспомнила, что бросила плед возле окна, повернувшись, она что-то шепнула, и плед сам сложился и отправился на свое место. Хихикнув, девочка закрыла за собой дверь.

— Мама, мои волосы когда-нибудь перестанут напоминать воронье гнездо? — расстроенно спросила младшая Грейнджер, садясь за стол.

— О, милая тебе всего одиннадцать, не стоит так переживать, — успокаивала её Джин, раскладывая завтрак по тарелкам, — и почему ты сравниваешь свои прекрасные кудри с вороньим гнездом?

— Мне так Сара сказала однажды. "Грейнджер, из-за твоего гнезда не видно, что учитель на доске пишет", — тоненьким голоском передразнила одноклассницу Гермиона.

— Не обращай на нее внимания, она просто завидует, потому что ты умнее и красивее её, вот и всё, — нежно глядя на дочь, сказала Джин, — а теперь ешь, а то остынет.

— Сегодня же выходной, а где папа? — с любопытством спросила девочка, глядя на пустующий стул.

— Его вызвали на работу, но он должен скоро вернуться — спокойно ответила миссис Грейнджер и принялась за свой завтрак.

Оставшуюся часть времени они провели в тишине. Гермиона, разделавшись с яичницей и любимыми тостами, просто сидела, разглядывая свои руки, и думала о чем-то своем. Джин мыла посуду и тихо напевала себе под нос незамысловатую мелодию. Неожиданно раздался грохот, от которого все присутствующие вздрогнули.

— Мама, там сова! — громко крикнула Гермиона и побежала к окну. Отодвинув край занавески, и открыв окно, она увидела большую, красивую сову, к лапке которой было привязано письмо. Девочка постаралась забрать его, но птица больно клюнула ее за палец, от чего та громко пискнула и отдернула руку.

— Наверное, ей нужно угощение, — догадалась женщина и протянула птице небольшую горсть печенья. Пернатая довольно ухнула. Гермиона аккуратно взяла конверт. Он был сделан из желтоватого пергамента, запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». На конверте было написано: «Мисс Г. Грейнджер». Адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.

— Мама, на конверте мое имя. Я открою? — разглядывая письмо, спросила девочка.

— Конечно, открой, оно же принадлежит тебе, — ответила она взволнованно, жестом предлагая присесть за стол. Гермиона, сев на стул, аккуратно распечатала конверт и вслух стала читать его содержимое:

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогая мисс Грейнджер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «ХОГВАРТС». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!»

— Я волшебница? — не скрывая восторга, спросила девочка, внимательно посмотрев на мать. — Ты и папа знали об этом?

— Мы догадывались об этом, — ответила ей Джин, по голосу было понятно, что она очень волнуется и не знает, что ответить дочери.

— Если я волшебница, то теперь мне многое понятно, — просияла Гермиона, — например, когда я злилась или радовалась, происходили странные вещи, не поддающиеся логическому объяснению! Значит, ты тоже обладаешь магическими способностями? И папа? — юной Грейнджер не терпелось все узнать, она еще раз пробежалась глазами по письму.

— Нет, милая, мы не волшебники. На самом деле ты...

Договорить она не успела, на кухню вошел мистер Грейнджер. Поздоровавшись со всеми, он обратил внимание на конверт, лежавший на столе и письмо, которое не выпускала из рук Гермиона.

— Что здесь происходит? — спросил он, увидев взволнованный вид своей супруги.

— Папа, я волшебница, а вы нет, как такое может быть? — подбегая и протягивая письмо, ответила Гермиона.

Мистер Грейнджер внимательно прочитал письмо, кажется на два раза, если не больше.

— Это же волшебство. И не такое бывает, правда? — он улыбнулся и потрепал непослушные кудряшки девочки. — Судя по списку, нам многое нужно купить для нового учебного года. Беги, собирайся, — сказал он, смотря, как светится от счастья его кареглазое чудо.

Как только Гермиона покинула кухню, мужчина сел напротив Джин, и крепко сжал лежавшую на столе ладонь супруги, которая выглядела очень расстроенной.

— Я не смогла ничего ей рассказать, — тихо произнесла женщина, глядя в окно.