Глава 3: Предательство Волдеморта
Они стояли в Темном Зале.
Там, где стены были чернее самой тьмы, а магия хрипела в воздухе. Там, где каждый шепот мог стать приговором, а каждое движение — окончанием жизни.
Гермиона стояла перед Волдемортом, босая, как всегда. На плече её сидел ворон. Чёрные крылья тихо дрожали, как будто чувствовали бурю.
— Ты стала слишком сильной, — прошипел Волдеморт. — Слишком независимой.
— Я лишь исполняю вашу волю, — холодно ответила она, глядя в его змеиные глаза.
Он подошёл ближе. Его дыхание было как яд. Слова — как капли медленно стекающего ужаса.
— Но теперь ты действуешь без приказа. Уничтожаешь города, наказываешь не тех, кого велено. Ты слишком... самовольна.
Молчание.
Гермиона не ответила. Только ворон каркнул, громко, вызывающе.
— Я — ваше оружие, — наконец произнесла она. — И я не спрашиваю, куда целиться, если враг передо мной.
— А если врагом станешь ты? — прошипел он.
Её зрачки сузились. На мгновение — совсем на мгновение — в её лице мелькнула боль. Но потом она снова стала статуей. Холодной. Мраморной. Божественной.
— Тогда вам останется только бояться.
Он ударил её проклятием. Без слов. Резким движением руки. Магия вспыхнула и ударила в грудь.
Но Гермиона не упала.
Она стояла. Дыхание участилось. Кровь залила край её мантии. Но она вытерла губы. Протянула руку.
— Мы оба знали, что это случится.
— Ты думаешь, ты бессмертна? — спросил он.
— Нет. Я — страшнее смерти.
Драко услышал весть через час. Ему передали: Совет разорван. Сторонники Леди Смерти вышли из подчинения. Волдеморт отдал приказ — уничтожить её. Немедленно.
— Они не понимают, — прошептал он. — Они не знают, на что она способна.
Он вошёл в её укрытие сквозь иллюзии и защиту, которую сам помог создать. Она была на коленях. Ворон — рядом. В её глазах — не было боли. Только ледяное спокойствие.
— Он предал тебя, — сказал он.
— Это было ожидаемо. Я стала угрозой. Значит, я делаю всё правильно.
— Ты ранена.
— Это неважно.
Он подошёл ближе, присел рядом, касаясь её плеча.
— Я знал, что однажды всё изменится, — тихо сказал он. — Но я не знал, что ты станешь богиней.
Она посмотрела на него. Её пальцы дрогнули — словно хотели прикоснуться, но не решались.
— Я больше не Гермиона Грейнджер.
— Для них — нет. Но для меня... ты всегда была ею. Даже сейчас.
Они лежали в темноте. Он гладил её волосы. Она молчала, но каждый её вдох был — живым. Каждый её удар сердца — доказательством, что она всё ещё здесь.
— Он будет пытаться уничтожить тебя, — сказал он.
— Пусть попробует.
— Ты готова убить его?
— Я готова убить весь мир, если он встанет у меня на пути.
И когда наступило утро,
она уже стояла во главе собственной армии.
Не той, что носила чёрные мантии.
А той, что шла за нею,
потому что верила.
Боялась.
Поклонялась.
В этот день, в Северном лесу,
Волдеморт увидел её снова.
На чёрной земле. В окружении магов.
С вороном на плече.
С глазами, полными бездны.
И он понял: он опоздал.
Она больше не принадлежала ему.
Она принадлежала ночи.