Часть 21. Тайна в библиотеке
Гермиона, сидевшая в общей комнате, услышала, как я вошла, и, увидев моё сияющее лицо и запыхавшийся вид, сразу всё поняла. — ЧТО? Т/и, почему я ничего не знаю? — воскликнула она, откладывая книгу.
Я, не в силах сдержать эмоций, опустилась рядом на диван и рассказала ей всё — о прогулке, о разговоре и о поцелуе. Она слушала, широко раскрыв глаза, и была в полном шоке.
— И ты всё это время мне ничего не рассказывала? — спросила она, когда я закончила. — Я не была уверена в этом на все сто процентов, — призналась я. — Всё было так... нереально.
Гермиона была слегка недовольна, что я держала её в неведении, но наседать на меня не стала, увидев моё счастливое лицо. — Просто будь осторожна, ладно? — сказала она вместо упрёков. — Это же всё-таки Малфой.
Я кивнула, но её предостережение почти не долетело до моего сознания. Я была на седьмом небе от счастья и «летала» по комнате, переполненная эмоциями. Мне не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Уснуть я смогла с большим трудом, а во сне снова видела его.
На следующих уроках мы постоянно переглядывались. Наши взгляды встречались через весь класс, и он посылал мне едва заметные улыбки, от которых у меня ёкало сердце. Это не могло не радовать, но и сконцентрироваться на учёбе было практически невозможно.
На зельеварении профессор Снейп, заметив мою рассеянность, сухо попросил меня после уроков сходить в библиотеку и найти для него информацию о редком ингредиенте — корне ночной тени. Сделать это нужно было до ужина.
Уроки закончились, и я пошла в комнату, чтобы переодеться в что-то более удобное. Гермиона, увидев, что я собираюсь, спросила: — Ты в библиотеку? — Да, Снейп дал поручение, — ответила я. — Тебе что-то нужно? — Да, если не сложно, возьми мне книгу «Забытые заклинания XVIII века», — попросила она. — Она должна быть в отделе редких изданий. — Хорошо, — улыбнулась я ей и закончила собираться.
Уже в библиотеке я быстро нашла книгу для Гермионы и принялась искать информацию о корне ночной тени. Я углубилась в дальние стеллажи, где царила тишина и пахло старыми фолиантами.
Вдруг за моей спиной раздался тихий, знакомый голос: — Помощь не нужна?
Я обернулась и увидела Драко. Он стоял, опираясь о стеллаж, и смотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Нужна, — ответила я, чувствуя, как учащается пульс.
Мы вместе принялись искать, перебирая древние трактаты по травологии. Он был удивительно внимателен и знающ, что заставляло меня смотреть на него с новым интересом. Но спустя минут пятнадцать поисков мы так ничего и не нашли.
— Ты, наверное, устал? — спросила я, откладывая очередной толстый том. — Рядом с тобой я никогда не устану, — ответил он тихо, подходя ближе.
Его слова заставили меня замерть. Он приблизился, его серые глаза стали тёмными и глубокими. Он наклонился, и его губы коснулись моих. Этот поцелуй был нежным, но полным скрытого желания. Он целовал меня медленно, исследуя, как будто боясь спугнуть. Затем его губы скользнули к моей щеке, к виску, к шее, оставляя на коже лёгкое, горячее покалывание. Он добрался до ключицы, и я не смогла сдержать тихий, сдавленный стон.
Он усмехнулся, его дыхание было горячим на моей коже. — Ты такая нежная, — прошептал он, и его голос звучал хрипло и непривычно серьёзно.
Он снова поцеловал меня в губы, уже более страстно и уверенно. Его руки скользнули по моей спине, прижимая меня к себе. Я ощущала каждый изгиб его тела через тонкую ткань моей блузки. Я запустила пальцы в его волосы, они были удивительно мягкими.
Он медленно, словно давая мне время остановить его, стал расстёгивать пуговицы на моей блузке. Его пальцы слегка дрожали. Я не сопротивлялась, позволив ему. Он снял её, и я осталась в одном лишь лёгком топе под ней. Его взгляд скользнул по моей коже, и в его глазах вспыхнул огонь, который заставил меня сгорать от стыда и желания одновременно.
Он притянул меня к себе и снова поцеловал, а его руки скользнули под край моего топа, касаясь обнажённой спины. Его прикосновения были тёплыми и уверенными. Он осторожно уложил меня на мягкий ковёр в самом дальнем углу библиотеки, заслонённом от посторонних глаз высокими стеллажами с книгами.
Всё, что происходило дальше, было смесью нежности и страсти. Он был удивительно внимательным и терпеливым, постоянно сверяясь с моим взглядом, словно боясь причинить боль или напугать. Он снимал с меня одежду медленно, почти благоговейно, касаясь губами каждого обнажённого участка кожи. Его поцелуи были горячими и влажными, а руки — сильными и надёжными.
Я отвечала ему с той же страстью, снимая с него пиджак, расстёгивая его рубашку. Под тканью открылось его тело — не такое хрупкое, как казалось, с рельефом мышц и бледной кожей, на которой выделялись веснушки. Я касалась его плеч, груди, чувствуя, как он вздрагивает под моими пальцами.
Он вошёл в меня осторожно, подавляя собственное желание, чтобы дать мне привыкнуть. Боль была кратковременной и быстро сменилась нарастающей волной удовольствия. Он двигался медленно, сначала, глядя мне в глаза, словно пытаясь прочитать в них каждую эмоцию. Потом его движения стали более уверенными, ритмичными. Он шептал мне на ухо что-то несвязное — то ли слова одобрения, то ли моё имя.
Я забыла обо всём — о библиотеке, о правилах, о прошлом. Существовал только он — его запах, смесь дорогого парфюма, кожи и чего-то неуловимого, исключительно его, его прерывистое дыхание у моего уха, его тело, слитое с моим.
Когда всё закончилось, мы ещё несколько минут лежали в обнимку на полу, среди разбросанной одежды и старых книг, пытаясь отдышаться. Он лежал на спине, а я прижалась щекой к его груди, слушая, как успокаивается его сердце. Он обнял меня одной рукой и тихо поцеловал в макушку.
— Никогда не думал, что в библиотеке может быть так... жарко, — прошептал он, и в его голосе снова зазвучала знакомая лёгкая насмешка, но теперь она была тёплой и интимной.
Я рассмеялась, чувствуя себя невероятно счастливой и... новой. Мы молча оделись, помогали друг другу, и его пальцы иногда задерживались на моей коже, вызывая новые мурашки.
Он проводил меня до выхода из библиотеки. — До завтра, — сказал он, его взгляд был тёплым и обещающим. — До завтра, — кивнула я.
Я шла обратно в башню, чувствуя лёгкую боль в мышцах и невероятную лёгкость в душе. Мир изменился. И я изменилась вместе с ним.