Часть 20. Признание в сумерках
Мне действительно нравится Драко. Эта мысль уже не казалась такой шокирующей, а скорее... волнующей. Он постоянно крутился в моей голове, и я уже даже не пыталась это отрицать.
Немного отогнав навязчивые мысли, я побрела в ванную. Стоя под тёплыми струями воды, я задавалась вопросом: Стоит ли признаваться? В голове возник образ его насмешливого лица, и сердце ёкнуло от страха. Нет, пока рано. Слишком много недоговорённостей между нами. Помывшись, я легла спать, надеясь, что утро принесёт ясность.
Уже утром я быстро собралась и почти бегом помчалась на уроки, чувствуя странную лёгкость и предвкушение. На трансфигурации настала моя очередь читать эссе. Я подготовилась отлично, благо, факты, которые дал Драко, были действительно ценными. Профессор Макгонагалл, выслушав меня, кивнула с редким одобрением.
— Очень обстоятельная работа, мисс Т/ф. Десять очков Гриффиндору.
Идя к своему месту, я невольно поймала взгляд Малфоя. Он сидел через несколько рядов и смотрел на меня. Его губы шевельнулись, и я беззвучно прочитала по ним: «Молодец». Я не смогла сдержать улыбку, чувствуя, как теплеет внутри.
По окончании урока, когда все уже спешили по своим делам, ко мне подошёл он. Его походка была уверенной, но без привычной надменности. — У тебя было отличное эссе, — сказал он, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — И, полагаю, даже без моих фактов.
— Вовсе нет, — возразила я, качая головой. — Твои факты помогли мне сделать его по-настоящему полным.
— Ну и славно, — он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
Воспользовавшись моментом, я решилась. — Я принимаю твои извинения, — сказала я тихо, но чётко.
Он поднял бровь, и на его губах появилась та самая, немного хитрая улыбка. — Поняла всё-таки. Я уж думал, не догадаешься.
— Ты меня недооценил, — парировала я, чувствуя, как нарастает смелость.
— Верно подмечено, — он засмеялся, и это был искренний, беззлобный смех. Затем он сделал небольшую паузу и, посмотрев на меня прямо, добавил: — У меня сегодня вечер свободный. Не хочешь прогуляться?
Я совершенно не ожидала этого. Сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой. — Хочу, — выдохнула я, почти не веря собственным ушам.
— Тогда я зайду за тобой к гриффиндорской башне, — сказал он и, кивнув, развернулся и ушёл, оставив меня стоять с бушующими внутри эмоциями.
Оставшиеся уроки я провела в облаке счастливого тумана, думая только о предстоящей прогулке. Уже в комнате я начала потихоньку собираться, выбирая, что надеть.
Гермиона, наблюдая за моими метаниями, улыбнулась. — Ты чего такая счастливая? Весь день светишься, как люминос.
— Правда? Это так заметно? — я покраснела.
— Ага, — она подошла ближе. — Так что произошло?
— Вечером всё расскажу, обещаю, — заверила я её, не в силах сдержать улыбку.
Наконец настало время. Я вышла из комнаты и увидела его. Он стоял, прислонившись к каменной стене напротив входа в гриффиндорскую гостиную, в своём чёрном костюме, руки были засунуты в карманы. Он выглядел... потрясающе.
— Давно стоишь? — спросила я, подходя.
— Ради тебя могу и вечность простоять, — с соблазнительной, чуть кривой улыбкой проговорил он.
По телу пробежали мурашки от его слов и этого взгляда. Он вынул руку из кармана и протянул её мне. — Пойдём?
Я без колебаний вложила свою ладонь в его. Его пальцы были тёплыми и сильными. — Пойдём.
Сначала мы шли молча, и я не знала, с чего начать разговор. Но тишину нарушил он. — То, что было в прошлом году... — он начал, и его голос стал серьёзнее. — Мне очень стыдно за своё поведение. Я так не думаю. Раньше отец... навязывал своё видение мира. Позже я понял, что думать так же, как он, я не хочу и не буду.
Его искренность тронула меня. — Ты изменился, — мягко сказала я. — В хорошую сторону.
Он взглянул на меня, и в его глазах мелькнула благодарность. — А бордово-красный правда идёт тебе, — сменил он тему, но теперь его тон был лёгким. — Носи почаще.
— Спасибо, — улыбнулась я. — А тебе идёт... этот стиль. В твоей манере.
Он рассмеялся, и мы продолжили прогулку, разговаривая обо всём на свете — о учёбе, о квиддиче, о глупостях. Было легко и непринуждённо, словно мы всегда так общались.
Он проводил меня до входа в гриффиндорскую башню. Остановившись у портрета Толстой Дамы, я развернулась к нему, чтобы попрощаться.
Но он был быстрее. Он резко, но без грубости, взял меня за талию, притянул к себе и наклонился. Его губы коснулись моих. Поцелуй был не таким, как во сне. Он был настоящим — долгим, страстным, уверенным, заставляющим мир вокруг замереть и раствориться. В нём была и нежность, и накопившееся напряжение, и обещание чего-то большего.
Я отстранилась первой, чтобы перевести дух, чувствуя, как горят щёки и дрожат колени.
Он смотрел на меня, его серые глаза в сумерках казались почти тёмными, и в них читалось удовлетворение и лёгкая усмешка. — Спокойной ночи, Т/и, — прошептал он хрипловато.
— Спокойной ночи, Драко, — едва слышно ответила я.
Он подмигнул мне и, развернувшись, ушёл, его плащ развевался за ним.
Я зашла в комнату ошеломлённая, прижимая пальцы к ещё горящим губам. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно во всём замке. Это было страшно, непредсказуемо и... невероятно прекрасно. Сомнений не оставалось — мне нравится Драко Малфой. И, кажется, это взаимно.