Кодекс Чести

В доме на площади Гриммо, 12 не изменилось ровным счётом ничего. Даже воздух, казалось, застыл и не двигался с тех пор, как несколько недель назад Джинни покинула это место.

И теперь, едва перешагнув низкую кованную решётку камина, она отчётливо ощутила себя тут чужой. Впрочем, едва ли Джинни когда-то чувствовала здесь себя как дома. Всегда что-то этому мешало — портрет старухи Блэк, бурчание дряхлого эльфа и множество запертых дверей. Но сейчас это чувство обострилось, как никогда.

Гарри сидел на обычном месте. В аврорской мантии, привычно усталый и в то же время теперь чужой и далёкий. Его руки неторопливо вертели волшебную палочку. Рядом на столешнице лежала какая-то старая книга в чёрной обложке.

Разве может человек сделаться чужим за такое короткое время? Джинни смотрела на бывшего мужа и понимала, что да. На самом деле они уже давно были далеки друг от друга. Задолго до всего этого. Просто по привычке цеплялись за призраков прошлого, не желая принимать очевидного.

Гарри отстранённо кивнул в знак приветствия, жестом предлагая сесть. Джинни медленно приблизилась и выдвинула стул. С неожиданно резким скрежетом ножки проехались по каменному полу, так неуместно громко и даже бесцеремонно. Поморщившись от этого звука, Джинни опустилась на жёсткое сиденье и положила руки перед собой, невольно отзеркалив позу Гарри.

— Попросить Кикимера подать чай? — бесстрастно спросил Гарри.

Сердце заколотилось с новой силой. Значит ли это, что разговор будет длинным? Джинни отрицательно мотнула головой.

Они с минуту смотрели друг на друга. Джинни вдруг подумала, что среди всех мыслей, роящихся в голове, одна из них наиболее отвратительна: она ощущала радость от того, что оставила брак позади. Не нужно больше лгать и изворачиваться, но ценой этому было разбитое сердце Гарри. Она не понимала, как такое возможно — чувствовать одновременно отвращение к себе и облегчение, что теперь всё это вместе с мрачным домом — позади.

— О чём ты хотел поговорить?

— Сразу к деталям, — ровным голосом начал Гарри, глядя куда-то в сторону. — Дело об исчезновении акромантула веду не я, а другой аврор. Он добыл воспоминание мистера Горбина, в котором некая ведьма спрашивала о яде акромантула. Когда он сказал, что такового не имеется, та поинтересовалась, нет ли у него на примете кого-то, кто смог бы с этим помочь.

Гарри наконец пристально посмотрел на неё, и у Джинни поползли мурашки по коже.

— Это была ты?

— Да, — севшим голосом произнесла она. — Но... не думаю, что он разглядел моё лицо!

— Не разглядел, — согласно кивнул Гарри. — Но голос он запомнил чётко.

— Голос! Это не доказательство.

Взглянув на неё каким-то особым взглядом, Гарри хмыкнул, и пальцы продолжили крутить палочку.

— Если бы я расследовал это дело, оно было бы уже раскрыто, Джинни. Нетрудно выяснить, что яд акромантула часто применяется в лечении от проклятий. Первое, куда бы я обратился, это Мунго, в котором мне бы дали список пациентов, находившихся там в июле.

— Но там же десятки больных...

Поттер лишь пожал плечами в ответ, показывая, что это не имеет значения. Джинни нервно сглотнула.

— Но ты ведь не допустишь...

Гарри невесело усмехнулся. Он пристально смотрел на неё, словно пытаясь понять, что она чувствует. Отложил древко в сторону и откинулся на спинку стула с тяжёлым вздохом.

— Я хочу, чтобы ты осознала, Джинни... в какое положение ты меня поставила. Я буду вынужден покрывать ваши с ним делишки. Если это выплывет наружу, все эти статьи о разводе покажутся детским лепетом.

— Я понимаю, — едва слышно произнесла она, сжав руки, чтобы не дать им нервозно теребить салфетку. Он снова посмотрел на неё и покачал головой.

— Не думаю, что ты понимаешь. Аврор, который ведёт это дело, не обязан отчитываться мне. По стечению обстоятельств я сейчас в курсе каждого его шага и по мере возможности направляю расследование в другое русло... Но так не может долго продолжаться. Рано или поздно он либо сам найдёт выход на тебя, либо это дело отдадут другому детективу. И это не обязательно буду я.

— Почему ты сказал, что выйдет на меня?.. — с трудом выдавила Джинни.

— Потому что всё указывает на то, что расследование приведёт к тебе. А он останется в тени. Если аврор проявит смекалку, как это сделал я, то быстро узнает, кто убил акромантула. Кстати, этот подонок сейчас в Азкабане, его осудили за другие преступления. Жаль, но сдохнуть он там может нескоро.

Гарри проговорил это ровным, бесстрастным тоном, но Джинни видела, что внутри него всё клокочет.

— И вот тут, Джинни, мы подходим к самому интересному, — снова заговорил Гарри, глядя мимо неё. — Он может пообещать, что вытащит тебя, если ты возьмёшь вину на себя. Как будто дело с преступником имела ты, понимаешь? Будто бы его не было в этой цепочке. Он может помочь тебе подменить воспоминание или вовсе стереть ваше взаимодействие из твоей памяти. — Гарри намерено не называл Малфоя по имени, выделяя слова особенной интонацией, когда говорил о нём. — Уверен, он пойдёт на всё, лишь бы снова не оказаться в Азкабане. Если выгодно будет подставить тебя — не сомневайся, он сделает это.

— Он так не поступит, — хрипло проговорила Джинни, словно окаменев.

Гарри перевёл на неё взгляд и горько усмехнулся.

— Всё, что он сделает, это наймёт адвоката, который попытается сократить твой срок, ссылаясь на смертельное проклятие матери и прочее... И, скорее всего, ему пойдут на уступки. Может, ты даже отделаешься всего лишь запретом на использование палочки на пару лет. Да только... сама подумай, как общество воспримет подобное. Всё это дерьмо бросит тень и на меня. Люди будут гадать — а не помог ли я тебе? Не подтасовал ли улики? На моей карьере можно будет поставить крест.

— Нет, — твёрдо произнесла Джинни. — ты... ни при чём.

— Послушай, — неожиданно мягко заговорил Гарри. — Не доверяй ему. Не поддавайся на уговоры, если он будет настаивать, чтобы ты взяла вину на себя. Так будет лучше...

— Я сама разберусь, как будет лучше, — отрезала Джинни. Резче, чем собиралась, но в душе вдруг заворочалась тьма, подначивающая отстоять свои границы.

Гарри утратил все права на тебя. Он не имеет права указывать, что тебе делать.

Джинни вскинула голову. Гарри проследил за этим порывистым движением с затаённой болью в глубине глаз.

— Я так и думал, что бесполезно говорить тебе об этом.

— Он не станет подставлять меня.

— Ещё несколько недель назад ты говорила, что не нужна ему. Что-то изменилось? — небрежно спросил Гарри.

— Изменилось, — уронила Джинни и с вызовом посмотрела на Гарри.

— Мне жаль. Думаю, ты находишься в плену пустых иллюзий.

Как бы хотелось опровергнуть его слова. Заявить, что они с Малфоем сами решат вопросы, и никого это не будет касаться.

Только вот нет никаких «они». Есть Джинни Уизли. И есть Драко Малфой. И проблемы у каждого свои.

Вдруг нестерпимо захотелось оказаться с Драко. Чтобы он обнял и саркастически пошутил в своём стиле. Успокоил и взял всё это на себя... Тихо рассмеялся и развеял все её страхи без остатка.

Но не будет этого. Джинни должна пройти через это самостоятельно. Малфой никогда не претендовал на что-то большее, чем просто хорошо проводить время. Пока Джинни не создаёт ему сложностей... Глухая тоска сжала её сердце, как в железных тисках.

Гарри наблюдал за ней. Смотрел так, точно не узнавал, кто перед ним.

— Есть ли ещё что-то, о чём ты умолчала, и что мне нужно знать?

Джинни подняла на него взгляд. Бывший муж. Больше чем половину её жизни она была так или иначе связана с ним. Сначала безответно. Потом взаимно. А теперь наоборот.

— Нет, — произнесла она устало. — Ничего больше нет.

— Тогда... — В руку Гарри прыгнула та самая книга в тёмной обложке. — Этот учебник когда-то помог мне понять сам принцип — как скрывать мысли. Тебе будет не лишним...

Машинально взяв книгу из его руки, Джинни прочла название — «Лабиринты сознания». Тот самый учебник по окклюменции с чердака, про который она вспомнила, когда собиралась соблазнить Малфоя.

Это как будто было в прошлой жизни. Или в полузабытом сне, почти стёршимся из памяти, оставившим только неясные, едва уловимые образы.

— Спасибо, — отрешённо поблагодарила его Джинни.

Гарри неловко кивнул. Больше обсуждать нечего.

— Я свяжусь с тобой, если вдруг что-то понадобится, — сказал он ей. Джинни поднялась и сделала шаг к камину. Задумалась на мгновение.

— Я уйду через дверь. — Гарри невольно сделал движение, точно тоже хотел подняться. — Не провожай, — сказала она, правильно истолковав его порыв.

Не оглядываясь, сжимая книгу в руке, Джинни вышла из столовой. Длинный коридор теперь стал ещё мрачнее, с комками серой пыли по углам и уже появившимся запахом сырости.

— Явилась? — Выглянула из-за занавески Вальбурга, смерив гостью презрительным взглядом. — Мало того, что порченая, так теперь ещё и разведённая!

Кикимер, который стоял с тряпкой, натирая раму, сделал вид, что всецело занят своим делом.

Джинни выхватила палочку и молниеносно отправила летучемышиный сглаз на портрет. С мстительным удовлетворением она наблюдала, как чёрные твари облепили нарисованную старуху, заверещавшую во всё горло. Кикимер размахивал тряпкой, пытаясь их прогнать, но тщетно.

Конечно, никакого урона они ей не нанесут. Но доставят пару неприятных минут, пока проклятье не развеется.

— Кусок дряхлого холста, — произнесла она, вскидывая голову. — Счастливо оставаться.

И, запахнув мантию поплотнее, Джинни вышла из дома на Гриммо, 12. Осенний ветер скинул капюшон и остудил разгорячённое лицо, но она этого не замечала, двигаясь по тускло освещённой уличными фонарями дорожке.

***

Ужин в семье Малфоев прошёл на редкость спокойно. Отец лишь поинтересовался, каков итог встречи Нарциссы с миссис Булстроуд.

— Самайн! — светилась миссис Малфой. — Мы условились о помолвке на Самайн! Это хороший знак!

Нечто вроде невнятного противоречия шевельнулось в Драко. Но это пройдёт. Кодекс чести велит следовать традициям чистокровных волшебников, и если одной из них является обязательство жениться до тридцати — он сделает это. Без особого рвения и энтузиазма, но сделает.

На минуту он задумался, стоит ли поставить Джиневру в известность о подобном. Конечно, это ранит её. Джинни так уязвима сейчас. Сегодня у неё на лице было написано, что она расстроена. Возможно тем, что Оливер Вуд ушёл из команды.

Драко поморщился. Утренний разговор с вратарём оставил неприятное впечатление. Вуд прямолинейно заявил, что ввиду этических соображений больше не желает играть в команде Драко Малфоя.

Вот так. Старая дружба с Избранным сыграла свою роль, и Оливер из уважения к Гарри Поттеру решил самоустраниться. Тем более, что его уже давно переманивали «Стоунхейвенские сороки». Туда ему и дорога. Драко уже отправил нескольким первоклассным вратарям письма с весьма заманчивыми предложениями. Он устроит просмотр в конце недели. После дня рождения Грейнджер, будь он неладен.

Закончив ужин, Драко покинул мэнор через камин. Он отказал отцу в слишком настойчивой просьбе обсудить очередные дела, сославшись на рабочую встречу. Драко ухмыльнулся, услышав, как Люциус с негодованием говорит матери, что никогда ещё деловые встречи не назначались так поздно. Если конечно, это не что-то криминальное или тёмное.

Кто-кто, а отец в этом толк знает.

На правах близкого и желанного гостя, он отправился прямиком в дом Джинни.

Дом на боро Фулем встретил его темнотой и тишиной. Драко даже посмотрел на часы — начало десятого, а ведь он предупредил её, что будет к девяти.

Он поставил бутылку эльфийского вина на низкий столик и медленно прошёлся по комнате. Это отсутствие не вязалось с Джинни. Никакой записки или намёка...

Негромкий щелчок замка раздался, и дверь открылась. В полумраке Драко разглядел, что это была Джинни. Одна. В чёрной мантии и с растрепавшимися от порывов ветра волосами. Она сделала шаг в гостиную, взмахом руки зажигая свет, и вскрикнула от неожиданности, когда обнаружила Драко, стоявшего посреди комнаты.

— Ты зачем пугаешь... — выдохнула она, прижав руку к сердцу и переводя дыхание. — Как ты вообще... Разве тебя не учили, что заявляться в дом без хозяев — нетактично?

— Мой Кодекс чести говорит, что если назначена встреча — это нормально. Где ты была?

Джинни закатила глаза, и поднялась в спальню, сбрасывая мантию на ходу. Драко проследовал за ней. Она явно взбудоражена чем-то, движения были резкие и отрывистые. Проходя мимо консоли, Джинни кинула туда какую-то книгу. Драко тут же подхватил её.

— «Лабиринты сознания»? — Драко лениво открыл её и принялся листать. — Откуда у тебя это?

— Гарри дал, — раздражённо ответила Джинни, расчёсывая волосы перед зеркалом.

Книга резко захлопнулась и отправилась обратно на консоль.

— Что, блядь? — низко переспросил Драко, уставившись на её профиль.

Она провела гребнем до кончиков волос, отложила его и повернулась.

— Учебник мне дал Гарри, — с вызовом ответила она.

Драко сделал шаг, засунув руки в карманы. Раздражение вдруг пронзило всё тело, свернулось узлом где-то в груди и словно завибрировало.

— Ты виделась с Поттером? — негромко спросил он, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от неё.

— Виделась, — кивнула Джинни, и скрестила руки на груди, задрав подбородок.

— А почему, — опасно-спокойным тоном заговорил Драко, — я узнаю об этом только сейчас?

— Дай подумать... — с сарказмом уронила она. — Может, потому что это не твоё дело?

— А если моё?

Она резко выдохнула и оперлась бёдрами о край трюмо. Длинная прядка волос упала на грудь, а глаза гневно сверкали.

— Малфой! — предупредительно процедила она.

Драко медленно подошёл к ней вплотную, внимательно глядя на неё. Губы приоткрылись, словно Джинни хотела сказать что-то резкое, но передумала.

— Ты же расскажешь мне. — Он вытащил руку из кармана и заправил прядку рыжих волос за её ухо. — О чём был ваш разговор, и почему он дал тебе учебник по окклюменции?

Джинни колебалась какое-то время, явно ведя внутреннюю борьбу между отрицанием и здравомыслием. Последнее победило.

— Дело о яде ведёт другой аврор. И Гарри предполагает, что если выйдут на меня, то я буду основной подозреваемой. Ещё он говорил что-то про то, что исполнитель уже в Азкабане...

Драко слушал её, и мозг холодно анализировал информацию. Значит, Лестрейндж в тюрьме. Но непреложный обет не будут ломать, потому что это против закона. Подумалось, что аврор, ведущий дело, вероятно туповат, если Поттер сомневается, что он докопается до самого Малфоя.

— Он упоминал фамилию аврора?

Джинни ответила отрицательно. Плохо дело. Придётся поднимать связи, но нужно делать это предельно осторожно. Драко снова посмотрел в её беспокойные глаза и ему вдруг показалось, что она подавлена чем-то.

— А учебник?

Джинни отвела взгляд в сторону и ничего не ответила. Драко вдруг понял, что его бесит Поттер. Он же знает, кто нанял Лестрейнджа, почему не обратился к нему напрямую? Зачем заставлять свою бывшую жену проходить через это, тогда как можно было бы сразу решить всё это с Драко?

— Тебя что-то волнует? — мягко спросил Драко, но она не смотрела на него. — Что такого сказал тебе Поттер, что ты так нервничаешь?

Наверняка Избранный давил на жалость. Может, даже предлагал ей сойтись. При мысли, что Джинни слушала его, находилась наедине с ним, раздражение снова подскочило до высшей точки.

Поттер больше не имел прав на неё. И не должен вызывать Джиневру на приватные разговоры без ведома Драко.

— Так и будешь молчать? — вкрадчиво спросил Драко и поднял её подбородок, чтобы она наконец посмотрела на него.

— Я не хочу об этом говорить.

— А если я посмотрю сам?..

— Только попробуй! — Её глаза опасно сузились, и Джинни попыталась отстраниться, но была зажата между трюмо и его телом. В гневе она уставилась на него, и Драко тут же воспользовался моментом.

Её сознание, ослабленное переживаниями, даже не пыталось сопротивляться. Все уроки, которые он ей преподавал во время их отпуска, пошли прахом, и воспоминания разворачивались перед внутренним взором Драко без особых усилий с его стороны.

Грёбаный Поттер предположил, что Драко будет таким мудаком, что свалит всю вину на Джинни. Избранный в аврорской мантии сидел перед ней в каком-то мрачном помещении и расписывал незавидные перспективы, вселяя в Джиневру неуверенность и страх. Бегло просмотрев это воспоминание, Драко почувствовал её вспышку отчаянной, пронизывающей тоски. Он просканировал её мысли на тот момент и с удивлением обнаружил, что она думала о нём самом. Хотела его поддержки и защиты от всего этого. Но ей было больно от осознания, что этого не произойдёт.

Внезапно воздух вокруг загустел и заискрился. Драко тряхнуло. Он вынужденно прервал сеанс легилименции, пытаясь удержаться на ногах. Что-то извне сжало его до ломоты костей и отбросило назад. Раздался взрыв и искры посыпались вокруг, тут же принимаясь разгораться и пожирать огнём всё, что попадалось на пути.

— Что за... — Драко выровнялся и выхватил палочку. Несколько движений в воздухе — очаги возгорания залило водой, и клубы едкого дыма заволокли комнату. Чтобы его убрать, пришлось припомнить нужное заклинание.

Остановив занимающийся пожар, Драко наконец повернулся к Джинни.

Она стояла, хватая воздух ртом и вдруг начала оседать на пол. Драко молниеносно оказался рядом. Мышцы всё ещё мучительно крутило, и он с трудом подхватил её на руки.

— Что с тобой?

Её трясло и на лбу выступила холодная испарина, но тело было огненно-горячим.

Смутно знакомый отпечаток магии кружился в воздухе. Узнаваемые вибрации чего-то тёмного и гнетущего. Как в тот день, когда вырубилось магловское электричество.

Драко опустил её на постель и наколдовал воду. С жадным удовольствием он в несколько глотков осушил стакан. Его самочувствие тоже было не самым приятным — тело ломило и ныло, как после круциатуса. Правда, исполненного не в полную силу.

У неё снова случился неконтролируемый выброс магии, и теперь сомнений в том, что эта энергия была тёмной, не было. В прошлый раз Драко списал это на совпадение и собственное заблуждение — но теперь нет. Тёмная сила защитила её, отбросив его в сторону, полыхнула огнём. Очевидно, Джиневра очень не хотела показывать свои чувства ему, и магия откликнулась, ударила по нему так мощно, что Драко даже спустя пять минут ощущал лёгкий тремор в конечностях.

Нахмурившись, он смотрел на Джинни. Она бессильно лежала на кровати, грудь тяжело поднималась и опускалась от дыхания, а глаза были плотно закрыты.

— Что это было? — тихо спросил Драко.

— Мне... очень жарко. Кажется, я горю, — как в бреду, произнесла Джинни.

— Не горишь, — успокаивающе сказал Драко. — Но охлаждающие чары к тебе я сейчас применять опасаюсь. Поэтому давай избавимся от одежды.

Он раздел её, дал воды, отмечая, что её дыхание постепенно выравнивалось. Только теперь Джинни стал бить озноб. Такой выброс магии не прошёл для неё бесследно.

— Давай я вызову Гераклида.

— Не надо! — Она распахнула глаза и схватила его за руку. Пальцы были ледяные. — Он ничем мне не поможет, это пройдёт само.

— Такое уже было?

— Случалось несколько раз, но... при разных обстоятельствах. И так сильно в первый раз.

— Так что это? Если ты убедишь меня, что это не опасно, так уж и быть, обойдёмся без целителя.

Джинни трясло, но она выглядела лучше, чем пять минут назад. Драко оглядел разгромленную комнату и усмехнулся.

— Ты едва меня не убила, Джиневра. Подумать только, а я уже расслабился, думая, что приручил тебя.

Она едва поморщилась и отвернулась.

— Так ты расскажешь, что это с тобой?

— Ты... влез в мою голову без предупреждения.

— Я и не обещал, что буду благороден, — веско произнёс Драко. — Но мы договаривались, что обсуждать увиденное не станем. Расскажи, что произошло? Это потому, что я взбесил тебя легилименцией?

— Ты не должен был... — с трудом проговорила Джинни. — Я не хотела, чтобы ты видел...

— Но я увидел, — спокойно ответил Драко. — А ты так разъярилась, что отбросила меня с каким-то подобием тёмного проклятия. Может, в следующий раз обойдёмся летучемышиным сглазом, на который ты такая мастерица?

Джинни, закрыв глаза, лежала под одеялом. Её перестало трясти, и губы уже не были такими пугающе-бесцветными.

— Уходи.

— Ты уже приходишь в себя, — шутливо сказал Драко. — Только, прошу, не надо больше ничего поджигать.

— Уходи, — повторила Джинни бессильно.

Драко нахмурился, оглядывая её. Волосы ярко выделялись на фоне белых подушек. И она казалась такой трогательно-беззащитной сейчас. Ранимой и уязвимой.

— Я не уйду, — проговорил он медленно, — пока ты мне не расскажешь, что это было и почему Гераклид об этом не знает. А если во время игры случится подобное? Ты не только сама можешь пострадать, но и окружающие тоже.

— Не случится...

— Почему ты так уверена?

Джинни села в постели и подтянула одеяло повыше.

— Потому что эмоции, которые на это влияют, другие, чем во время игры.

— Расскажи мне.

— Иначе что, сам посмотришь? — огрызнулась она, и Драко успокаивающе поднял руки.

— Чтобы получить ещё один удар? Ну нет!

Она явно была уязвлена. От того, что он так беспардонно вторгся в её сознание, увидел то, чем она не хотела с ним делиться. Её разговор с бывшим мужем — это не его территория. Драко это понимал, но мириться не собирался.

— Ладно, я знаю подход к тебе. — Он поднялся и принялся расстёгивать рубашку.

— Ты с ума сошёл? — Джинни даже покраснела при виде того, как он спокойно снял запонки, расстегнул манжеты и отправил рубашку на вешалку в шкаф.

— Ты гораздо сговорчивее в постели со мной, — невозмутимо проговорил Драко, расправляясь с ремнём на брюках.

— Ты... ты!.. — она не могла найти слов, когда Драко, оставшись лишь в трусах, преспокойно забрался к ней под одеяло.

— Успокойся. — Он притянул её к себе. — Мы просто полежим вместе. Мой Кодекс чести запрещает мне принуждать к близости женщин, помнишь?

Она расслабилась и обмякла в его объятиях. Драко удобно устроил голову Джинни на своём плече и прислушался к её дыханию.

— Не возражаешь, если я вызову эльфа, чтобы прибрать здесь?

— Не сейчас...

— Завтра, — согласился Драко и большим пальцем руки принялся выписывать круги на её бедре. Он помолчал немного, а затем заговорил: — Я не буду просить тебя взять вину на себя. Не потому, что я такой джентльмен, а потому что я не допущу, чтобы вообще появились подобные вопросы. Поттер видит только один путь развития событий, я же вижу варианты. — Он прикрыл глаза и вдохнул едва уловимый аромат, исходивший от её волос. — Пусть тебя это не тревожит. Не волнуйся об этом.

Она кивнула. Драко не видел её лица, но отчего-то был уверен, что она успокоилась.

— Ты расскажешь, что это за всплески тёмной магии случаются у тебя?

Джинни долго молчала. Драко уже подумал, что она так ничего и не расскажет, как вдруг она заговорила:

— Дневник, который твой отец подложил в мои учебники, был крестражем Волдеморта. Ты, наверное, знаешь об этом. Том Реддл через эту тетрадь овладел моей душой, заставляя делать те ужасные вещи... Когда Гарри его уничтожил, тёмные силы покинули меня, но часть из них осталась. Это не мешало мне много лет, вероятно потому, что эта частичка была столь мала, что никак не могла повлиять. Но несколько лет назад... — Джинни судорожно вдохнула воздух, — я ощутила, что она иногда как бы управляет мной. Она словно искажает действительность в плохую сторону, показывает мне в худшем свете поступки окружающих. Я... не могу этому сопротивляться. Эта тёмная сила сидит тихо, когда у меня всё хорошо, а если я нахожусь в раздрае, то нашептывает разные вещи... Если я нахожусь в отчаянии, гневе, а лучше, всё вместе сразу — случается неконтролируемый выброс тёмной энергии. Но такой взрыв произошёл в первый раз.

— Исправь меня, если я неправильно понял: нечто тёмное в тебе набирает силу, питаясь негативными эмоциями, и оно толкает тебя на поступки, от которых эти негативные эмоции появляются?

— Да, — подтвердила Джинни.

— Ну, по крайней мере к одному плохому поступку подтолкнул тебя я, так что не надо винить мелкую тёмную сущность, — рассмеялся Драко. Джинни не издала ни звука. — А если серьёзно — от неё надо избавляться, Джиневра. Эта тварь может набраться сил и навредить тебе. Знаешь, как маглы раньше изгоняли бесов из ведьм? — Она невнятно передёрнула плечами. — Так вот, они, конечно, делать этого не умели. Но Гераклид может помочь. Пусть даже это тёмная материя, уверен, он найдёт выход. Проведёт ритуал, и ты избавишься от сущности.

Она никак не отреагировала. Драко остался этим доволен. Если нет явного отрицания, значит, она согласна.

— Теперь ещё одно: я не хочу, чтобы ты ходила к Поттеру без моего ведома.

Как готовая атаковать кобра, Джинни подняла голову, и её глаза оказались на уровне его глаз.

— Почему это? Раньше тебя не волновало, что я была замужем и ложилась с ним в постель после тебя!

— А так было, Джинни? — многозначительно посмотрел на неё Драко.

Она не нашлась, что ответить. С отчаянием уставилась на него, пойманная на слове.

— Нет, — выплюнула она, и Драко ухмыльнулся. Откровение на грани.

— Предоставь встречи с Поттером мне. Если у него не хватает яиц увидеться со мной лично, значит, в следующий раз я отправлюсь на свидание вместо тебя.

— Это было не свидание!

— Успокойся, — примирительно произнёс Драко. — Давай поговорим завтра.

Джинни долгим взглядом сверлила его, но потом сдалась. Спорить и возражать не было сил. Устроилась на его груди и закрыла глаза. Вымотанная переживаниями, которые ей устроил Поттер, она провалилась в сон почти сразу. Драко чуть прижал её к себе, размышляя, что было бы жестоко выдать информацию о помолвке в ближайшее время.

Чувствовал ли он вину, что его семья в который раз принесла горе Джинни? Нет. Чужие поступки на свою совесть Драко брать не собирался. Но возникла бессильная злоба на отца. Почему нельзя было подсунуть этот чёртов дневник Поттеру? Зачем втягивать в это постороннюю девочку?

И, несмотря на то, что он не планировал оставаться у неё на ночь, Драко смежил веки, тоже собираясь спать. Отец как-нибудь переживёт непокорность взрослого сына.

Кодекс чести только поддерживает желание угодить женщине, если она нуждается в помощи. Драко Малфой просто следует ему, ничего более.