Кодекс Чести

Джинни сидела на открытой веранде небольшого ресторанчика и потягивала вино, рассматривая туристов.

Ещё утром она была в дождливой Англии, а этот вечер проводит в тёплой Италии.

Вспоминать, как прошёл разговор с родителями, не хотелось. Ожидаемо, мать ударилась в слёзы, отец помрачнел, а Рон всеми силами пытался выпытать, что она натворила. Все только и повторяли, как будто на них напало заклятие болтливости: «Вы обязательно помиритесь!»

Никому не было дела до того, чего хотела она сама. Привычное течение жизни нарушено, и её семья отвергала вероятность развода, как абсурдную шутку. Но ничего уже не склеить и не вернуть — и отчасти Джинни было легче от этой мысли.

Поставив родственников в известность об изменениях в своей жизни, Джинни отправилась подписать свидетельство о разводе.

Как же хорошо, что их брак был самым обычным... И нечего делить с бывшим мужем. Всё произошло быстро, и вот она уже держала в руках бумагу, подтверждающую, что она снова Уизли.

Восемь лет быть Поттер, а теперь опять — Уизли. Это ощущалось странно, но вместе с этим как будто бы правильно. Даже тьма внутри молчала, не вставляя своих едких замечаний.

Наскоро побросав вещи в чемодан, Джинни сразу аппарировала в портцентр. Это немного напоминало бегство: казалось, она задыхается в дождливом Лондоне. Было смутное чувство, что если провести здесь ещё час, то она непременно сорвётся на истерику. Джинни торопилась убраться подальше. Вдали от родственников, от друзей и вездесущих журналистов она наберётся сил перед тем, как начать жить новой жизнью.

Верона встретила её солнцем и жарким днём, сразу же окуная в праздное ощущение неспешной жизни. Прохладное вино имело тонкий фруктовый аромат, и Джинни с наслаждением сделала маленький глоток. Она лениво наблюдала за прохожими. «Слишком много влюблённых парочек», — с некоторым неудовольствием отметила она. Разгуливают в обнимку, целуются, фотографируются — как это раздражает.

Джинни вспомнила, что тоже взяла фотоаппарат. Можно будет сделать несколько памятных фото о путешествии. Это было творение отца — он заколдовал магловское устройство так, что оно создавало колдографии, которые потом можно проявить и фигуры на них двигались.

Медленно опускался вечер и где-то заиграла музыка. День клонился к закату, а с ним и приподнятое настроение Джинни померкло.

Она наконец позволила себе подумать обо всех событиях последних недель. Самый главный вопрос — жалела ли она о чём-либо? И да, и нет. За одним тянулось второе, из второго вытекало третье. Можно ли было обойтись без измены, если Малфой того не требовал? Возможно. Но она ведь не железная. Отчасти он был прав — она тянулась к нему, потому что он не являлся привычно благородным парнем. Он мерзавец, язвительный и циничный, но это задевало потайные струны её души, и те сжимались в сладостном предвкушении с каждой их встречей. Вихрь противоречивых чувств кружил голову, когда она думала о Малфое. От отрицания влечения к нему — до острого желания снова ощутить это.

Те два эпизода полной близости Джинни помнила чётко, но отчего-то всё равно казалось, что происходило это не с ней. Словно бы она смотрела со стороны, как какая-то девушка обнимает Драко Малфоя, целует его, отдаётся ему, позволяет делать с собой всё, что он хотел. Но все чувства принадлежали ей самой при этом.

Где была её строптивость и дерзость в такие моменты? Задвинуты подальше чистым осязаемым влечением и желанием. Болезненно-сладостным чувством, которое можно назвать влюблённостью. Но это не было легко и приятно, как в юности, когда Джинни влюблялась. Это отдавало обречённостью и страхом за то, что её сердце будет разбито. А ведь так оно и будет — Малфой предупреждал, что любовь ему не нужна.

Только когда любовь спрашивает у человека разрешения поселиться в душе и терзать его?

Никогда. И противостоять этому не получается.

Решение было одно: по возвращении из Италии уйти из «Драконов» и обозначить свои границы. Больше не видеться с Малфоем и не пускать его на порог своего дома.

Джинни сделала большой глоток вина и отставила бокал в сторону, собираясь попросить счёт.

— Синьорина, это вам.

На её столик официант поставил большой букет белых фрезий.

Вопрос в её взгляде был столь красноречив, что его даже не понадобилось озвучивать. Официант пояснил:

— Это от синьора, что за дальним столиком. — И спокойно принялся наполнять её бокал вином.

Джинни резко оглянулась, пытаясь найти того, кто имел такую наглость побеспокоить её уединение. И вопреки всему, сердце болезненно сжалось в предвкушении.

Но место, на которое указал официант, пустовало. Джинни с раздражением повернулась назад и потеряла дар речи. Напротив неё сидел Драко Малфой собственной персоной и тонко улыбался.

— Привет.

Она моргнула, собираясь с мыслями, и сдвинула брови:

— Скажешь, что оказался здесь случайно?

— Конечно, — хитро ухмыльнулся он. — Ничего не предвещало.

— Ага. Просто решил посетить Верону, так?

— Верно.

— У тебя плохо получается врать.

— Может, потому что я и не пытаюсь это делать? — ухмыльнулся он, расслабленно откидываясь на плетёную спинку стула.

Джинни молча смотрела на него. Малфой выглядел непринуждённо: он был одет в белую рубашку с закатанными рукавами и песочного цвета брюки. На запястье красовались дорогие часы. В его образе, как всегда, присутствовала лёгкая нарочитая небрежность и изящество. Ему удивительным образом шла магловская одежда, и в том, как он выглядел, было что-то притягательное. Без традиционных мантий и тёмных одежд Малфой смотрелся весьма органично.

— Тебе не кажется, что это уже похоже на преследование? — Джинни сузила глаза, стараясь не пялиться на его предплечье с тёмной меткой.

— Нет, — явно забавлялся он. — Я же сказал, это чистая случайность.

— На этот раз каким образом произошла эта случайность? — с сарказмом спросила Джинни, снова ощущая предательское волнующее чувство и жалея, что не надела платье поинтереснее простого летнего сарафана на ней. — Магия парных украшений уже была. Навёл следящие чары?

— Не скажу, — довольно усмехнулся он.

Она сделала знак официанту.

— Счёт, пожалуйста, — попросила Джинни, не глядя на Драко. Надо прекращать этот фарс. Не дожидаясь, когда официант рассчитает её, она оставила деньги под меню и вышла из-за стола. Перекинула тонкий ремешок сумочки через плечо и направилась к выходу.

— Куда ты?

Джинни стиснула зубы. Как он успел её нагнать? Идёт рядом, словно имеет на это право. Самовлюблённый придурок.

— Я хотел пригласить тебя на прогулку, — приноравливаясь к её быстрому шагу, проговорил Малфой светским тоном.

— Не хочу.

— Отлично, тогда я тоже не хочу. Выпьем по чашке чая в холле отеля?

— Ты и отель знаешь? Мерлин, я обращусь в Аврорат с заявлением о преследовании, — закатила Джинни глаза, запоздало подумав, как нелепо это прозвучало.

— Звёзды квиддича часто подвержены такому вниманию, — изрёк Малфой и вдруг развернул её к себе, потянув за руку.

В следующее мгновение он просто перекинул её через плечо и понёс в противоположную отелю сторону. От неожиданности Джинни взвизгнула, даже не пытаясь сопротивляться первые несколько секунд.

— Ты с ума сошёл?! Отпусти меня немедленно! — Она пришла в себя и дёрнулась, но безуспешно.

— Обязательно, если пообещаешь пойти со мной на прогулку.

— Никуда я не пойду с тобой! Мерлин, моё платье, оно же задралось! — вскрикнула она, беспомощно замолотив ногами в воздухе.

— Непременно задерётся, если будешь так брыкаться, — посмеивался Малфой, и не думая останавливаться.

Джинни пыталась удержать сумочку и мельком увидела улыбающихся туристов, решивших, что они темпераментная влюблённая парочка.

— Вот подожди, я доберусь до своей волшебной палочки... — прошипела она в полголоса, так, чтобы он услышал.

— Не советую. В Италии очень строго с магией, а тут полно маглов.

— Что они подумают!..

— Ну какое нам до этого дело, Джиневра?

— Отпусти, Малфой! Драко, тролль бы тебя сожрал!

— Как жаль, что ты кричишь моё имя не при других обстоятельствах. Потерпите, леди, мы почти у цели.

— Только отпусти меня, и я тебе задам!

— Не сомневаюсь, — смеялся он, легонько подкинув её на плече, отчего Джинни ахнула и крепче вцепилась в его рубашку. Вместе с возмущением она вдруг ощутила эйфорию и даже непрошенную радость. Как глупо — её несут, словно трофей, перекинув через плечо, а она ещё и едва сдерживается, чтобы не расхохотаться от комичности ситуации.

— Ладно! Я пойду с тобой на прогулку, только отпусти! — сдалась она, хлопнув кулачком по его спине.

— Мы как раз пришли.

Оказавшись твёрдо стоящей на ногах, Джинни замешкалась, не зная, не то ударить его кулаками в грудь и накричать, не то поддаться неудержимому смеху. В животе кружили предательские бабочки, а губы кривились в неловкой улыбке.

— Ты такой идиот! — она отвернулась, притворившись, что осматривает, не высыпалось ли из сумочки содержимое.

Малфой рассмеялся. Искренне и громко. Потом он сказал:

— Я хотел показать тебе этот мост.

— Не обязательно было...

— Ты же отказалась, — хитро подмигнул он и подошёл к каменной ограде, откуда открывался прекрасный вид на город. Быстрая река бежала под мостом, шумела и бурлила, а вдоль берегов возвышались старинные постройки и здания.

Лицо Малфоя приобрело задумчивое выражение. Он поставил руки на каменный бортик и вгляделся в панораму города.

— Представляешь, Джиневра, этому мосту уже две тысячи лет. Ты чувствуешь силу этого места?

Джинни прислушалась к себе, но из-за волнения и шумной группы туристов, которые остановились неподалёку, она не смогла сосредоточиться, чтобы ощутить то, о чём он говорил.

— Только подумай: этот мост даже старше Хогвартса. Сколько энергии он впитал в себя за века, как тёмной, так и светлой, — продолжал он, и казалось, что ему неважно, слушает ли она его. — Это место буквально дышит древностью. Считалось, что если, стоя на этом мосту, сказать неправду, то человек будет проклят. Здесь часто заключали магические клятвы и давали обещания. Даже маглы в это верили. Хотя, — он с лёгким презрением усмехнулся, — маглы верят во всё подряд. Даже в то, что если обнять бронзовую статую никогда не существовавшей Джульетты, то загаданное желание непременно сбудется. — Он обернулся, чтобы посмотреть на её реакцию.

Джинни стояла, глядя в объектив фотоаппарата.

— Ты не слушала меня? — поинтересовался он без обиды в голосе.

Джинни щёлкнула затвором и опустила камеру, повернувшись к нему.

— Слушала.

— Магловское? — кивнул на устройство в её руках Малфой.

— Не совсем. Отец переделал его, и он может создать колдофото.

Малфой приподнял бровь и недоверчиво хмыкнул.

— Давай я тебя сфотографирую, — предложил он, протягивая руку.

— Не надо... — сразу же отказалась Джинни, но он всё равно забрал у неё камеру.

— Нажимать это? — бегло окинул Малфой взглядом кнопки и махнул рукой: — Встань здесь, отсюда хороший вид.

— Не надо! Зачем? — сопротивлялась Джинни, оглядываясь на туристов поодаль. Те смеялись и фотографировались, как будто это было самое весёлое занятие, которое только можно придумать.

— Может, хочу твоё колдофото на память.

— Приобрети Ведьмополитен за прошлый месяц.

— То вычурные картинки, с идеальным светом и позами, а я хочу колдофото, где ты настоящая. Ну же, Джиневра, не заставляй уговаривать тебя!

Джинни закатила глаза, но встала на фоне панорамы.

— Теперь улыбнись.

Малфой странно смотрелся в неформальной обстановке — в магловской одежде и с фотоаппаратом в руках. Он улыбался ей так легко, что хотелось отвечать тем же. Джинни не удержалась и фыркнула. Но улыбнулась, тряхнув головой, чтобы волосы чуть развевал ветер.

— Отлично! — похвалил Драко и затвор щёлкнул. Выровнявшись, он протянул ей фотоаппарат.

Джинни спрятала камеру в сумочку и пристально посмотрела на Драко. Он был в чём-то неуловимо иным. Не таким, каким она знала его. Словно перед ней была другая версия Драко Малфоя. Только непонятно — лучше или хуже.

— Что? — заметив её взгляд, спросил он.

— Да так. Думаю о том, что ты мне рассказал об этом месте.

В его глазах зажглось любопытство:

— Интригуешь.

— Ты мне должен ответ на вопрос, помнишь? — вдруг хитро проговорила Джинни. — Что, если я задам тебе его здесь? Тебе придётся сказать правду, иначе мост тебя проклянёт.

Он снова рассмеялся. Непривычно открыто веселье играло в уголках его глаз.

— Ты про... самую первую гонку на мётлах? Я и забыл об этом.

— А вот я — нет.

— Тогда... — Малфой повернулся, опираясь бёдрами на каменное ограждение моста и поставив руки на бортик, — я готов. Задавай!

— Вот так просто? — недоверчиво посмотрела на него Джинни, невольно любуясь, как красиво закат подсвечивает его волосы. — Не боишься быть проклятым?

— Ты не спросишь ничего такого, на что я бы не дал тебе правдивый ответ, Джиневра. Только подумай, хочешь ли ты его услышать, — сдержанно сказал Малфой, не меняя позы.

— Ну, разумеется, хочу! — Джинни решительно отбросила волосы за спину и посмотрела ему в глаза: — По какой причине ты здесь?

Он не удивился вопросу. Ну конечно, что ещё она могла спросить? Джинни вскинула подбородок, ожидая, что он скажет.

— Из-за тебя, конечно, — последовал простой и краткий ответ.

Грудь обдало жаром, и он медленно перетекал выше, охватывая лицо и заставляя его пылать. Драко молча наблюдал за ней.

— Хорошо, — медленно проговорила она, сощурившись. Она стояла к нему боком, и солнце над горизонтом слепило глаза. Дождавшись, пока очередная группа туристов уйдёт подальше, Джинни без колебания выпалила:

— Почему ты ищешь встреч со мной?

— А это уже второй вопрос, на который уговора не было, Джиневра, — усмехнулся Драко. — Но так уж и быть, я на него отвечу. Первое, — произнёс он ровным тоном, — я хочу уговорить тебя остаться в команде. Ты нужна «Драконам».

Джинни поджала губы. Если она решит уйти, то сделает это, как её ни уговаривай.

— Второе, — небрежно продолжал Малфой, — Пойми меня правильно: я обеспокоен, как на моей деловой репутации скажется наша с тобой история. Мы, как ни крути, подельники с тобой. И держаться должны вместе.

— Иными словами, ты боишься, что я могу обвинить тебя? — резко спросила Джинни, отворачиваясь.

— Мост не даст мне соврать, — ответил он спокойно. — Да, я опасаюсь.

— Напрасно. Я уже говорила тебе — Гарри не допустит, чтобы меня отправили в Азкабан...

— Оставим это, — перебил он её, поморщившись. — Я не хочу сейчас говорить о вещах неприятных. Есть ещё третий повод.

Малфой протянул руку и осторожно прикоснулся к её подбородку, поворачивая лицо к себе. Низко, словно лаская её голосом, он сказал:

— Я хочу тебя.

Слышать это было безусловно волнительно и приятно, но в то же время сделалось горько.

Не «Ты мне нравишься», «Я тобой очарован», а банальное «Я хочу тебя».

А ведь Малфой предупреждал, что правдивый ответ может ей не понравиться. Джинни смотрела ему в глаза и понимала, что ещё немного и капитулирует под прицелом внимательных серых глаз. Холодных, несмотря на то, что он улыбался.

Напряжение между взглядами достигло предела. Джинни не выдержала первой. Она закрыла глаза и сделала едва уловимое движение к нему. Остальное стало его инициативой.

Вокруг было множество звуков: шумела река, громко разговаривали туристы, в кафе на берегу играла музыка. Но для Джинни сейчас не существовало ничего и никого, кроме его рук, так собственнически прижимавших её к себе.

Он вкрадчиво коснулся краешка её губ, словно давая возможность отстраниться, оттолкнуть его. Но она не хотела отталкивать. Это было странно — целоваться на мосту среди туристов. Это было неуместно и, возможно, даже неосмотрительно, но мысль о том, что они в сотнях миль от Лондона, скрадывала подобные волнения. Джинни вернула поцелуй, трепетно подавшись вперёд и обнимая Драко за шею.

Поцелуй был сдержанным, но вместе с этим нежным. Малфой будто бы демонстрировал ей, что он способен не только на требовательные и властные порывы. Его рука прошлась по спине вверх, скользнула на затылок, легко сжав шею под волосами.

Противоречиво, но одновременно прекрасно. Слишком откровенно для вечерней улицы, на которой они находились, но Джинни вдруг пришло в голову, что Малфой каким-то образом успел наложить на них отталкивающие взгляд чары. Поэтому она с тихим стоном сжала его плечи, чуть прогибаясь в спине, позволяя ему углубить поцелуй.

Но он отстранился, не выпуская её из объятий. Судорожно выдохнув, Джинни пыталась вернуться в реальность, отчаянно глядя на него.

— Твоё любопытство удовлетворено? — спросил он спокойно. — На все ли вопросы я ответил?

— Да. Надеюсь, мост тебя не проклял. — Джинни высвободилась из его рук и сделала шаг назад, усмиряя дыхание.

— Надеешься? Я думал, ты хотела обратного, — серьёзно сказал Драко.

Она неопределённо хмыкнула, закидывая ремешок сумочки на плечо повыше. Формулировать грамотно ответы он умеет, этого не отнять. Но... а не наплевать ли?

— Давай поужинаем вместе? Я приглашаю, — сказал Малфой, и Джинни посмотрела на него долгим взглядом.

И отпустила ситуацию.

Они поужинали в очаровательном ресторанчике на главной площади Вероны. Вечер оказался самым приятным за последнее время. Да что там, это был первый день за долгие месяцы без тянущих за душу проблем и мук совести.

Уже поздней ночью они прогуливались по дороге, ведущей к отелю. Малфой рассказывал что-то смешное, и Джинни вдруг осознала, что они выглядят как те парочки, что идут под руку и смеются.

— А где ты остановился? — спросила она.

— Я снял милую виллу на окраине города. Оттуда потрясающий вид, — с намёком проговорил Малфой.

Джинни промолчала. Ей было хорошо. Даже идти с Малфоем под руку и знать, что он просто хочет её, без каких-либо обязательств и планов на будущее, не задевало сейчас. Может, после длительного брака и всех этих переживаний это как раз то что нужно?

Они остановились в стороне от оживлённой улицы, в тени раскидистого южного дерева. Немного поодаль горела яркими огнями вывеска отеля. Вечер подходил к завершению, и в душе вдруг возникла непрошенная грусть от осознания, что день неумолимо убегает и становится прошлым.

Малфой прислонился к стволу дерева и спрятал руки в карманы.

— Мне иногда кажется, что только я и могу вытащить из тебя ту самую дерзкую Джиневру Уизли, — произнёс он тихо, — ту самую, которая и летучемышиный сглаз напустит, и за резким словом в карман мантии не полезет.

— Это не так, — запальчиво возразила Джинни. — Я всегда остаюсь самой собой.

— Тогда почему... — он оттолкнулся от дерева и сделал шаг, оказываясь перед ней, — почему ты собираешься уйти из команды? Теперь-то, — он намеренно выделил последнее слово. — Чего ты боишься? Меня?

Своих чувств к тебе, если точнее.

— Я считаю, что это как минимум неэтично — иметь близкие отношения с владельцем команды. Это порочно.

Громкий звук мотора проезжающего мимо автомобиля привлёк их внимание. Яркий свет фар на мгновение осветил улицу, но тут же всё снова погрузилось в вечерние тени.

— Значит, я порочен и неэтичен? — уточнил Малфой.

— Зачем ты выводишь меня на такой разговор? — Джинни начинала злиться.

— Я собираюсь воспользоваться своей порочностью и неэтичностью самым наглым образом, — проговорил он низко, привлекая её к себе. — Знаешь, как сейчас всё будет? — прошептал он ей на ухо, задевая губами мочку. — Я просто возьму и аппарирую тебя к себе на виллу. Снова перекину через плечо и отнесу в спальню. Затем ты кончишь от моего языка, а я на это посмотрю. Потом я насажу тебя на свой член, и ты будешь скакать на нём, пока не кончу я. Достаточно порочно и неэтично для тебя?

— Что ты... — от такой откровенности что-то скрутилось внизу живота. Джинни почувствовала дрожь в коленях и невольно вцепилась в его рубашку. Он ухмыльнулся, и дыхание обожгло кожу за ухом. И тут же их утянуло в воронку совместной аппарации, крутанув где-то в пространстве и выбросив в точку назначения.

Старинное двухэтажное здание песочного цвета было подсвечено волшебными огнями. Они стояли на небольшой лужайке перед домом.

Он не шутил. В горле пересохло.

— Порядок действий ты знаешь, — сказал тем временем Малфой, но Джинни отшатнулась.

— Нет!

Он тут же отступил, внимательно глядя на неё.

— Я... — она сглотнула, делая движение вперёд. — Я пойду сама.

Сумочка осталась валяться где-то на ступенях, ведущих на второй этаж виллы, лёгкий сарафан оказался переброшенным через кованные перила. Перед дверью спальни Малфой всё-таки подхватил её под коленями, а Джинни обвила его бёдра ногами. Она нашла его губы, впиваясь в них поцелуем, переплетаясь языком с его и выдыхая прямо в рот.

Её спина коснулась постели, а Малфой бросил свою волшебную палочку на прикроватный столик. Затем он повернулся и опустился сверху, вжимая её в матрас приятным весом.

— Ты ведь тоже хочешь меня, — проговорил он хрипло, нащупывая застежку бюстгальтера, — ты вся пылаешь, горишь в моих руках... Признайся, это ведь так?

— Малфой... — выдохнула она, выгибаясь, чтобы освободиться от белья, и его ладонь сжала её обнажённую грудь, задев затвердевшую горошину соска.

— По имени, Джинни... — шептал он, целуя и прикусывая её шею. — Когда мы в постели, а не на стадионе, называй меня по имени...

Он приник к её груди, всасывая нежную кожу и дразня языком, отчего с губ сорвался стон, тихий и тягучий. Малфой услышал его и сильнее сжал её в руках, не оставляя в покое чувствительную грудь, внимательно прислушиваясь к каждой реакции Джинни.

Она даже не рассмотрела комнату, в которой они оказались. Интимный полумрак, столбики по сторонам кровати в её поле зрения — ей было не до разглядывания интерьера. Возбуждение неумолимо овладевало каждой клеточкой тела, делая из него податливое желе. Каждый поцелуй, укус, давление языка отзывались в ней томительным предвкушением. Джинни превратилась в оголённый нерв, по которому то и дело пробегала дрожь.

Малфой оставил истерзанную грудь в покое, и его губы без промедления скользнули ниже. Цепочка мелких жадных поцелуев опустилась к её подрагивающему животу, и язык с нажимом обвёл впадинку пупка. Не давая времени прочувствовать происходящее, пальцы проникли под резинку трусиков и быстро потянули их вниз. Джинни распахнула глаза, пытаясь сфокусироваться на полностью одетом Малфое, сидевшем между её раздвинутых ног.

— Достаточно неэтично, Джинни? — спросил он, с дьявольской улыбкой раздвигая её колени шире. — Или, может, усилим порочность момента?

— Мерлин, Мал... Драко! — Джинни заметалась на кровати, когда его палец надавил на клитор и принялся медленно двигаться по кругу. Сладкое чувство уязвимости будоражило воображение, когда прикосновения сделались настойчивее. Она замерла и напряглась, ощутив его горячее дыхание на внутренней стороне бедра. Медленно, нарочито медленно он двигался к месту, где находилась его рука.

А потом его твёрдый язык заменил палец, и Джинни изогнулась на кровати, потеряв способность мыслить. Остались только стоны, громкие всхлипы и его язык, лижущий и кружащий по клитору со сладостным нажимом. Бессознательно Джинни вскидывала бёдра, отбросив неловкость и пытаясь приблизить разрядку. Маленький огонёк методично разгорался в ней сильнее, грозя перерасти в пожар, который охватит её уже в ближайшие минуты.

— Пожалуйста... не останавливайся... Драко... — выдохнула она едва связную фразу, скорее на автомате, чем думая о том, что говорит это вслух. Мучительное напряжение внизу живота усиливалось с каждым движением его губ и языка, жар разрастался, а мышцы влагалища сокращались в предвкушении оргазма.

А потом Джинни охватил яркий взрыв. Она трепетала, неосознанно обхватив ладонями голову Малфоя между своих ног. Сжимала его волосы, отчаянно извиваясь на постели. Сознание воспарило куда-то в космос, пока её тело замерло, расслабляясь и переживая оргазм. Только что она была тугим комком, изнывавшим от наслаждения, а сейчас она рассыпалась тысячами искр, медленно, одна за другой, угасавших в блаженной неге.

Она почувствовала движение и открыла глаза. Малфой, не спуская с неё взгляда, поднялся с кровати.

— Это было хорошо, — проговорил он негромко. Его руки медленно вытолкнули из прорези на рубашке пуговицу. Затем вторую. Джинни, как загипнотизированная, следила за его небрежными движениями, в которых угадывалось хорошо обуздываемое нетерпение. Рубашка была сброшена, и его обнажённый торс, с очерченным рельефом мышц, белел в скудном свете настенных бра.

Руки оказались на ремне, щёлкнула застёжка. Короткий звук молнии ширинки - Малфой стянул брюки вместе с бельем.

Джинни очнулась и села на кровати. Не обращая внимания на свою наготу, Малфой подошёл к столику, снимая часы с запястья. Его член бесстыдно торчал, налившись кровью.

«Я хочу тебя» — сказал он ей несколько часов назад. Как будто она не знала этого раньше.

— Я... не принимаю зелья, — выдала вдруг Джинни, поймав себя на том, что пялится на низ его живота.

Малфой, не глядя в её сторону, положил часы на столик и только тогда повернулся к ней.

— Существуют противозачаточные чары.

— Они же... не так надежны.

— С чего ты это взяла? — усмехнулся он, ставя колено на постель, которая прогнулась под его весом. В руке у него мелькнула палочка. Придвинувшись ближе, Драко вывел руну над её животом и что-то едва слышно прошептал. Белое свечение охватило её тело. Джинни прежде не видела, как это бывает, и сразу же напряглась. Не слишком ли свечение прозрачное? Может, оно должно быть ярче? Может, оно должно быть дольше?..

Палочка вернулась на прикроватный столик и опустилась на деревянную поверхность с едва слышным стуком. Джинни перевела взгляд на Драко.

— Ты помнишь, что дальше, Джинни? — спросил он, и от вкрадчивого тона внизу живота снова стало тепло и заныло в предвкушении. Никогда раньше она не думала, что будет так возбуждаться от властных ноток в голосе мужчины. От того, что он прямо даёт понять, чего хочет от неё в постели.

Джинни кивнула. И тут же внесла коррективы в его план. Она потянулась к нему, обхватывая лицо ладонями и целуя.

Он ответил не сразу. Как будто собирался отстраниться, но в последний момент передумал.

Однако Джинни испытывала потребность в поцелуях. Они давали иллюзию того, что между ними есть какие-то чувства, гораздо более трепетные и нежные, чем просто похоть. На его языке всё ещё оставался её вкус, и она прижалась теснее, проникая язычком глубже в его рот.

Малфой перевернул их, и Джинни оказалась на нём верхом. Она приникла поцелуем к его шее, гладила тело, наслаждаясь, как его дыхание становится всё более отрывистым.

Подушечками пальцев Джинни ощутила тонкие шрамы на его груди. Конечно, она знала, как они появились. И эта мысль могла бы охладить её желание, но вместо раздумий она просто провела языком по длинному шраму, с удовольствием услышав хриплый стон. Его рука оказалась на затылке, сжав волосы в кулак. Джинни подняла голову.

— Ты опаляешь, — низко проговорил он, и в его глазах плескалось откровенное вожделение. — Но я знаю, как обращаться с твоим огнём. Чтобы ты не сожгла меня однажды.

Она выровнялась и отбросила волосы за спину. Рука сжала её бедро, приподнимая, а вторая оказалась между их телами, направляя член. Медленно Джинни насадилась на него, откинув голову назад. Ощущение, как его твёрдая плоть растягивает её, было восхитительным. Руки скользили по её телу, сжимали соски, а она ритмично поднималась и опускалась, наслаждаясь его жадным взглядом. Он смотрел на неё с таким... жаром, что мышцы влагалища только от этого начинали сокращаться.

Длинные волосы облепили её тело, блестящее от испарины губы шептали что-то бессмысленное. Джинни положила ладони на его грудь для опоры и продолжила извиваться на нём в том ритме, который был приятен, но недостаточен. Она смотрела ему в лицо, упиваясь тем, как он напряжен и открыт перед ней.

Малфой не выдержал первым. С гортанным рыком он обхватил её бедра, впиваясь пальцами в кожу ягодиц, и рывком насадил на себя. И ещё. Он подбивал её снизу с пошлыми, влажными шлепками, которые перемежались с её всхлипами. И да, она выстанывала его имя, находясь в сладостно-болезненной эйфории.

Джинни откинула голову, задыхаясь от напряжения, когда его палец надавил на клитор и снова стал выписывать круги. Искусанные губы хватали воздух, выдавая что-то бессвязное, в то время как новая волна жара стала накрывать её. В месте слияния их тел скрутились огненные клубки, распирая изнутри, взрываясь острым наслаждением в самом её эпицентре.

Джинни мелко затрясло, и она непременно бы упала, если бы не его руки, властно продолжавшие насаживать её на себя. Он врезался в её тело снизу хаотичными фрикциями, ускоряя и без того бешеный темп.

Последний, сильный толчок — и она почувствовала, как Драко излился глубоко в неё с низким шипением и замер. Железная хватка на её бедрах медленно расслаблялась. Он легко потянул её, и Джинни упала, в томном бессилии уронив голову ему на грудь. В наступившей тишине было слышно лишь их тяжёлое дыхание.

Полумрак и умиротворение комнаты приятно окутывали сознание, увлекая за собой все лишние мысли. Джинни лежала на груди Драко, закрыв глаза и ощущая равномерные удары его сердца.

Он приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела на него.

— Ведьма, — хрипло проговорил Малфой, пристально глядя ей в глаза. А потом он поцеловал её. Устало, тягуче, словно допивая последние капли наслаждения.