Кейси Реддл

Кейси завтракала вместе с Гарри, Гермионой и Роном, как вдруг прибыла почта. От чего Гермиона была очень рада.
- Что?,- спросили в один голос Рон, Кейси и Гарри.
Вместо ответа она положила газету перед ними и показала на десять черно-белых фотографий, занявших всю первую полосу; на девяти — лица волшебников, на десятой — ведьма. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан.
"Антонин Долохов,- гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривленной физиономией, насмешливо смотревшего на Кейси.
- Осужден за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов".
"Август Руквуд,- значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии.
- Осужден за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть". Но внимание Кейси было приковано к ведьме. Она бросилась ей в глаза, как только перед ней положили газету. Длинные нечесаные волосы. Она смотрела на нее из-под тяжелых век, на тонких губах играла надменная улыбка. Как и Сириус, она сохранила остатки былой красоты, хотя время или Азкабан сильно над ней поработали.
"Беллатриса Лестрейндж, осуждена за пытки, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс".
Рон толкнул Кейси локтем и показал на заголовок над фотографиями, которого Кейси, вперившись в Беллатрису, не успела прочесть. "МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО «ДУША ЗАГОВОРА» СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ - БЛЭК"
- Блэк?,- громко сказал Гарри - откуда?..
- Тс-с!,- шепнула Гермиона - тихо. Читай про себя!
"Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег. В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов.
- К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк,- заявил вчера вечером Фадж - И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам."
- Вот тебе и разгадка, Гарри,- сказал потрясенный Рон - вот почему он вчера так радовался.
- Кто?,- не совсем поняла Кейси. Хотя она уже догадывалась кто. Вчера вечером, после окклюменции, у нее жутко разболелась голова. И она будто бы уловила чьи-то радостные эмоции. Поэтому она догадывалась, что это был Темный Лорд.
- Поверить не могу,- сказал Гарри, проигнорировав вопрос Кейси - Фадж винит в побеге Сириуса.
- А что ему остается?,- с горечью спросила Кейси - сказать: «Извините, господа, Дамблдор предупреждал меня, что это может случиться — стража Азкабана переметнулась к лорду Волан-де-Морту (перестань ойкать, Рон) ...а теперь на свободе и самые опасные его союзники»? Понимаете, он полгода твердил, что ты и Дамблдор — лжецы.
Гермиона перевернула страницу и продолжила читать.
- Кошмар,- сказала Гермиона.
- Что еще?,- встрепенулся Рон.
- Это ужасно,- Гермиона сложила газету на десятой странице и пододвинула к Гарри, Рону и Кейси. "ТРАГИЧЕСКАЯ КОНЧИНА МИНИСТЕРСКОГО РАБОТНИКА Больница святого Мунго пообещала вчера вечером провести детальное расследование обстоятельств гибели сорокадевятилетнего Бродерика Боуда, сотрудника Министерства магии, задушенного в своей постели «комнатным» растением. Вызванные на место происшествия целители не смогли вернуть его к жизни. Мистер Боуд пострадал от несчастного случая на рабочем месте за несколько недель до смерти. Целительница Мириам Страут, дежурившая по палате во время этого происшествия, отстранена от работы с сохранением содержания и была недоступна для журналистов, однако представитель больницы заявил:
- Больница глубоко сожалеет о смерти мистера Боуда,уже поправлявшегося перед этим трагическим происшествием. У нас установлены строгие правила касательно украшения палат, но, по предварительным данным, целительница Страут, перегруженная работой в связи с Рождеством, не обратила внимания на опасный характер растения на тумбочке мистера Боуда. Поскольку речь и подвижность у мистера Боуда уже восстанавливались, целительница Страут доверила ему уход за растением, упустив из виду, что это не невинная цветокрылка, а отросток дьявольских силков. При первом же прикосновении к нему растение моментально задушило выздоравливавшего мистера Боуда. Больница пока не может объяснить, каким образом растение оказалось в палате, и просит всех волшебников и волшебниц, располагающих какой-либо информацией, сообщить об этом.
- Боуд...,- сказал Рон - что-то знакомое...
- Мы его видели,- прошептала Гермиона - в больнице, помнишь? Кровать напротив Локонса,- начала объяснять она Кейси, которая ничего не понимала, ведь ее не было во второй раз в больнице.
- Он лежал и смотрел в потолок. И видели, как принесли дьявольские силки. Она — целительница — сказала, что это рождественский подарок. Как это мы не узнали дьявольские силки? Мы ведь видели их раньше... могли помешать...
- Кто же думал, что дьявольские силки появятся в больнице под видом комнатного растения?,- сказал Рон - это не мы виноваты, а тот тип, что их прислал. Тоже мне, лопух — не видит, что покупает.
- Да ну тебя, Рон,- сказала твердым голосом Кейси - не верю я, что кто-то сажал дьявольские силки в горшок и не знал, что они стараются удавить всякого, кто прикоснется. Это было убийство... притом хитроумное. Если растение прислано анонимно, как узнать, кто это сделал?
Кейси, пока объясняла Рону очевидное, краем глаза заметила, что Гарри какой-то пригруженный.
- Я знаю Боуда,- медленно сказал он - мы с твоим отцом встретили его в Министерстве.
У Рона округлились глаза.
- Я помню, отец говорил о нем дома! Он был невыразимец, он работал в Отделе тайн!
С минуту они глядели друг на друга, потом Гермиона притянула к себе газету, закрыла ее, свирепо посмотрела на первую страницу с портретами беглых Пожирателей смерти и вскочила.
- Ты куда?,- опешил Рон.
- Отправить письмо,- Гермиона вскинула сумку на плечо - не знаю, получится ли... но надо попробовать... а кроме меня, некому.
- Терпеть не могу, когда она себя так ведет,- проворчал Рон.
Они тоже направились к выходу из Большого зала, только не так быстро.
- Умрет, что ли, если скажет, в чем дело? Ну, потеряла бы десять секунд... А-а, Хагрид.
Хагрид стоял у двери в вестибюль, дожидаясь, когда пройдет толпа когтевранцев. Кейси была очень рада видеть его, как, в принципе и добрую половину Хогвартса. Но лицо Хагрида было не в самом лучшем виде; оно было в кровоподтеках, а на переносице у него красовалась свежая рана.
- Как жизнь, приятели?,- спросил он, причем вместо улыбки у него получилась болезненная гримаса - Кейси! Ты уже приехала из.. ну... Школы своей. А то я уже начал волноваться, что ты забыла нас.
- Что ты, Хагрид! Как я могла вас забыть? Я правда очень скучала по тебе,- с искренней улыбкой, произнесла Кейси.
- А ты как, Хагрид?,- спросил Гарри.
- Хорошо, хорошо,- ответил Хагрид, с наигранной веселостью; он помахал рукой, едва не контузив проходившую мимо профессора Вектор - всё дела, понимаешь... к занятиям готовиться... у пары саламандр чешуйная парша... у меня испытательный срок.
- У тебя испытательный срок?,- громким голосом переспросил Рон, так что многие ребята с любопытством обернулись - извини... Правда испытательный срок?,- повторил он шепотом.
- Да... Правду сказать, я другого не ждал. Вы, может, не заметили — инспекция-то не больно хорошо прошла... вот как, значит...
- Что? Какая инспекция?!,- возмущённо сказала Кейси, от чего ее глаза преобрели бордовый оттенок.
- Аа-а..,- протянул Гарри - это мы тебе не рассказали, как-то.
- Пойду-ка натру этих саламандр красным перчиком, не то, глядишь, и хвосты отвалятся,- произнес Хагрид, видя, что Кейси сейчас лучше не раздражать - пока, ребятки.
Он вышел в дверь, спустился с каменной лестницы и зашагал по мокрому лугу.
- Так что там с инспекцией?,- грозно напомнила Кейси, чувствуя, что не к добру это.
- Амбридж,- только и ответил Рон, впрочем, этого хватило, чтобы Кейси все поняла.
***
После того, как весь Хогвартс прочитал газету, настроение учеников быстро поменялось. В пользу Гарри.
Правда изменилось не только настроение учеников. То и дело можно было встретить в коридорах двух-трех профессоров, шепотом ведущих напряженную беседу, — завидя приближающихся учеников, они немедленно ее обрывали.
- Должно быть, больше не могут свободно разговаривать в учительской,- тихо сказала Гермиона, когда они вчетвером прошли мимо стоявших тесной группой перед кабинетом заклинаний МакГонагалл, Флитвика и Стебль.
- Если там Амбридж.
- Думаете, они узнали что-то новое?,- спросил Рон, оглянувшись на трех профессоров.
- Если и узнали, мы об этом не услышим,- сердито сказала Кейси - после этого декрета № 26.
Дело в том, что после побега из Азкабана на доске объявлений появилось такое:
ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты. Основание: Декрет об образовании № 26.
Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.
Этот последний декрет вывел Кейси из себя: она указала Амбридж, что в соответствии с новым правилом она не вправе выгонять Фреда и Джорджа из класса за то, что они играли сзади со взрыв-кусачкой.
- Профессор, взрыв-кусачка не связана с защитой от Темных искусств. Эта информация не имеет отношения к вашему предмету.
В итоге, у нее неделя болела рука со шрамом.
Кейси думала, что после побега преступников из Азкабана Амбридж чуточку присмиреет, смутится оттого, что это безобразие случилось под самым носом у ее возлюбленного Фаджа. Но нет, это как будто только утвердило ее в неистовом желании взять под свой контроль все стороны жизни Хогвартса. Она была полна решимости уволить в скором времени, как минимум, одного преподавателя; вопрос состоял только в том, кого первого — профессора Трелони или Хагрида. Каждое занятие по прорицаниям и уходу за магическими существами проходило теперь в присутствии Амбридж и ее блокнота. Она маячила у камина в пропахшей благовониями комнате на башне, прерывала становившиеся все более истерическими вещания Трелони трудными вопросами о птицегадании и гептомологии, утверждала, что Трелони предугадывает ответы учеников раньше, чем они ответят, требовала, чтобы та продемонстрировала свое умение работать с хрустальным шаром, гадать на кофейной гуще или по рунам. Кейси думала, что Трелони скоро сломается под этим давлением. Несколько раз она встречала ее в коридорах — что само по себе было необычно, ибо профессор предпочитала сидеть у себя в башне, — и Трелони что-то лихорадочно бормотала, заламывала руки и испуганно оглядывалась через плечо, издавая при этом сильный запах кулинарного хереса. Если бы она не так беспокоилась за Хагрида, то пожалела бы ее, но уж коли одному из них быть выгнанным, то кому остаться — такого вопроса для Кейси не существовало. К сожалению, нельзя было сказать, что Хагрид на уроках выглядит убедительнее Трелони. Правда, он последовал совету Гермионы и не показывал им никого более страшного, чем шишуга (существо, не отличимое от терьера Джека Рассела, если не считать раздвоенного хвоста), — видимо, к Рождеству и у него сдали нервы. На занятиях он был непривычно рассеян и взвинчен, то и дело терял нить рассуждений, на вопросы учеников отвечал невпопад и все время тревожно оглядывался на Амбридж. Кроме того, он стал держаться отчужденнее с Гарри, Роном, Кейси и Гермионой и прямо запретил им приходить к нему после наступления темноты.
- Если она вас поймает, нам всем крышка,- сказал он им без обиняков, и, не желая ставить его под удар, они перестали ходить к нему по вечерам в гости. Отыграться за Хагрида она могла только одним способом — удвоенным усердием на занятиях ОД (недавно ее приняли в ОД, где все были только рады её возвращению). Она с радостью замечала, что известие о побеге десяти Пожирателей смерти прибавило рвения всем членам отряда, даже Захарии Смиту (хотя он ей не понравился). Но ни на ком это не сказалось так сильно, как на Невилле. Известие о том, что палачи его родителей гуляют на свободе, вызвало в нем странную и даже пугающую перемену. Теперь он вообще почти не разговаривал на сборах ОД и неутомимо отрабатывал каждое заклятие и контрзаклятие, с которыми знакомил их Гарри, — закусив губу от усердия, не обращая внимания на осечки и ушибы. Успехи он делал стремительные. Когда Гарри преподал им Щитовые чары — способ отражать несильные заклятия так, чтобы они отскакивали в самого нападающего, — быстрее Невилла ими овладела только Гермиона и сама Кейси, которая, как ни странно, знала их заранее. Кейси много бы отдала за то, чтобы так же преуспеть в окклюменции, как Невилл на занятиях ОД. Уроки у Снейпа, начавшиеся столь неудачно, в лучшую сторону не изменились. После того, как он увидел ее страшное воспоминание, он... боялся её? Отец стал ещё меньше замечать её, а Кейси, соответственно, перестала стараться на этих уроках. Но проблема стала ещё и в том, что она чувствовала; до того, как она начала учиться окклюменции, голова болела редко, обычно по ночам или когда до нее доходили вспышками настроения и мысли Волан-де-морта. Теперь эти боли сделались почти постоянными, и часто ей овладевали приступы раздражения или веселья, никак не связанные с тем, что происходило с ним на самом деле, хотя она пыталась контролировать свои эмоции, чтобы ее магия стихий не вырвалась; но всякий раз при этом голову обжигало болью. У нее было отвратительное чувство, что она превращается в антенну, настроенную на тончайшие смены настроения Волан-де-морта, и она не сомневалась, что чувствительность эта начала расти с первого же урока окклюменции у отца. Мало того — теперь ей каждую ночь снилось, как она убивает Мелину и других. Но, хотя бы у Гарри похоже тоже была та же история.
- Может быть, это вроде болезни,- сказала Гермиона, озабоченно глядя на Гарри, когда он поделился своими страхами с ней и Роном, подтверждая догадку Кейси, что его это тоже мучает - как лихорадка. Сначала должно стать хуже, чтобы потом отпустило.
- От уроков со Снейпом становится только хуже,- сказал Гарри - мне надоело, что шрам болит, осточертело ходить каждую ночь по этому коридору - он сердито потер лоб - хоть бы дверь эта открылась. Надоело торчать перед ней и глазеть.
- Не выдумывай. Дамблдор хочет, чтобы тебе перестала сниться эта дверь, иначе не велел бы Снеггу учить тебя окклюменции. Просто надо больше стараться...
Кейси прослушала, что было дальше, потому что она вдруг поняла, как нужно учиться окклюменции; визуализация, ну конечно! Снейп же говорил о том, что свой разум можно представлять как какой-то замок или ещё что-то, можно моделировать эмоции, даже воспоминания. Вот оно! Она нашла то, что нужно. Она станет шпионом, перейдет к Волан-де-морту, но сначала вступит в Орден, чтобы быть полезной ему. Да, за такое короткое время она приняла решение. Она будет шпионом. Она докажет отцу и своей бабушке, что они потеряли, когда не пытались поговорить с ней. Шпион.
***
За всеми этими тревогами и делами — домашними заданиями, которых наваливали столько, что пятикурсники засиживались за полночь, тайными собраниями ОД и регулярными уроками у Снейпа — январь пролетел незаметно. Кейси было некогда возвращаться к мысли о шпионстве. Она понимала, что это очень важно, что надо будет поговорить об этом с Дамблдором. Но только после того, как ее принят в Орден, а затем и в Пожиратели. Иначе Дамблдор запретит ей шпионить, не зря же он – самый могущественный волшебник века.
На занятиях у Снейпа она не делала особых успехов, а точнее,пыталась добиться, чтобы ему так казалось. И похоже ей это получилось, он переключился на Гарри и стал больше времени уделять ему. Но ей было это только на руку. Вечерами Кейси уходила в Выручай комнату и занималась там окклюменции и легилименции. И у нее это получалось, она могла создавать ложные образы, защищать свой разум всем, чем только могла. Она даже научилась, в некотором роде скользить по чужим воспоминаниям.
Но вскоре наступил февраль. И друзья решили пойти в Хогсмид, но чтобы написать всю правду о Волан-де-морте. И Кейси пошла с ними, она итак, из-за своего решения стать шпионом стала отдаляться от них. Но была ещё одна загвоздка, её отец не хотел подписывать разрешение на посещение Хогсмида. Поэтому, пришлось попросить бабушку, с которой они мило побеседовали. А Кейси узнала, что профессор Трансфигурации, не такая уж и строгая. Её бабушка оказалась, пожалуй, одним из самых лучших людей, которых она встречала. В общем, она все таки получила разрешение на Хогсмид.
***
Из другого конца бара ей махала Гермиона. Она стала пробираться к ней через запруженный народом бар. За несколько столов от нее она увидела, что она не одна, а в самой неожиданной компании собутыльниц, какую только можно себе представить: с ней сидели Полумна Лавгуд и одна из наименее симпатичных для Гермионы личностей на свете, бывшая сотрудница газеты «Ежедневный пророк» Рита Скитер.
- Ты рано!,- сказала Гермиона, отодвигаясь, чтобы освободить для нее место -  Гарри ещё не пришел, он должен будет прийти с Чжоу.
- Чжоу?,- сразу всполошилась Рита и хищным взглядом впилась в Гермиону - девушка?
Она схватила свою крокодиловую сумочку и запустила туда руку.
- Пусть он был хоть с сотней девушек, вас это не касается,- ледяным тоном одернула ее Кейси - так что можете сразу убрать.
Рита уже вытаскивала из сумочки ядовито-зеленое перо. С таким видом, как будто ее заставили выпить ложку Смердящего сока, она защелкнула сумочку.
Тут через полминуты подошёл Гарри, который был очень расстроен. Но, как оказалось, это все из-за Чжоу, они поссорились.
- Что ты придумала?,- спросил Гарри, усевшись за стол и глядя поочередно на Риту, Кейси и Полумну.
- Наша юная кудесница как раз собиралась мне объяснить перед твоим приходом,- сказала Рита, шумно отхлебнув из стакана - полагаю, мне позволено с ним разговаривать?,- язвительно обратилась она к Кейси.
- Полагаю, позволено,- холодно ответила та.
Скитер опять хлебнула из стакана и, почти не разжимая губ, спросила:
- Она хорошенькая, Гарри?
- Еще одно слово об интимной жизни Гарри, и сделка отменяется,- пригрозила Гермиона.
- Какая сделка?,- сказала Рита, утирая рот тыльной стороной ладони - ты еще не предложила сделки, моя благонравненькая, ты только просила меня прийти. Ничего, когда-нибудь... - Она судорожно вздохнула.
- Ну да, когда-нибудь вы сочините новые гнусные истории про нас с Гарри.
- В этом году печаталось немало гнусных историй о Гарри — без моего участия,- она искоса взглянула на него, держа стакан у рта, и свистящим шепотом спросила:
- С каким чувством ты их читал? Ты чувствовал себя непонятым, оболганным, опозоренным?
- Конечно, он сердит,- отчетливо и громко сказала Кейси - он сказал министру магии правду, но министр такой идиот, что не поверил ему.
- Так так, а это у нас тут кто?,- Рита начала впиваться своими глазами в Кейси, от чего той стало не по себе. Но ни один мускул у Кейси на лице не дрогнул, не зря она тренировалась.
- Мисс Надоедливая Всезнайка? Я что-то не помню тебя в Хогвартсе.
- Я недавно поступила, вы не можете меня помнить,- холодно и чуть насмешливо ответила Кейси.
- Так ты есть, та самая Реддл,- это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Да.
- И кто твои родители? Знаешь, у меня остались связи в министерстве, недавно поступил запрос от некой мисс Реддл. Запрос поменять фамилию на Макгонагалл-Реддл-Снейп. Не знаешь, кто это мог быть?
- Не имею ни малейшего понятия,- теряя последние капли терпения, резко произнесла Кейси.
- Может мы..начнем?,- произнесла Гермиона, тем самым не давая Кейси убить Скитер.
- Так ты по-прежнему настаиваешь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся?,- Рита опустила стакан и устремила на Гарри испытующий взгляд, причем ее палец сам собой пополз к застежке крокодиловой сумочки - поддерживаешь эти россказни Дамблдора о якобы возвращении Ты-Знаешь-Кого и о тебе, якобы единственном свидетеле.
- Я был не единственным свидетелем,- с бешенством ответил Гарри - там была дюжина с лишним Пожирателей смерти. Хотите их имена?
- Счастлива буду услышать,- она снова стала рыться в сумочке и смотрела на Гарри с таким восторгом, словно ничего прекраснее не видела в жизни.
- Крупным шрифтом заголовок «Поттер обвиняет». Подзаголовок: «Гарри Поттер называет притаившихся Пожирателей смерти». А ниже — твоя большая фотография и подпись: «Потрясенный подросток, переживший нападение Того-Кого-Нельзя-Называть, пятнадцатилетний Гарри Поттер вызвал вчера фурор, обвинив почитаемых членов волшебного сообщества в том, что они являются Пожирателями смерти».
Прытко Пишущее Перо было уже у нее в руке и на полпути ко рту, как вдруг восторженное выражение исчезло с ее лица.
- Но наша маленькая кудесница,- Рита опустила перо и волком глянула на Кейси,- конечно, не захочет, чтобы это напечатали?
- Наоборот,- приторно сладким голосом, от которого стало жутко, проговорила Кейси,- именно этого ваша маленькая кудесница и хочет. Рита удивленно уставилась на нее. Гарри тоже. Полумна рассеянно напевала вполголоса «Уизли — наш король» и помешивала свой напиток коктейльной луковицей на палочке. Лишь Гермиона спокойно отреагировала, потому что это была её идея, которую помогла ей осуществить Кейси.
- Ты хочешь, чтобы я опубликовала его рассказ о Том-Кого-Нельзя-Называть?,- тихо спросила Рита у Кейси.
- Да,- сказала Кейси - подлинную историю. Все факты. В точности так, как сообщит их Гарри. Он расскажет вам все подробности, назовет имена неразоблаченных Пожирателей смерти, которых там видел, опишет, как выглядит теперь Волан-де-Морт... Возьмите же себя в руки,- презрительно сказала она, бросив через стол салфетку, потому что при имени Темного Лорда Рита чуть не свалилась со стула и пролила на себя полстакана огненного виски. Не сводя глаз с Кейси, Рита промокнула салфеткой свой заношенный плащ и сказала прямо:
- «Пророк» этого не напечатает. Ты, возможно, не заметила, но его россказням никто не верит. Все считают, что он свихнулся. Но если позволишь дать эту историю с такой точки зрения...
- Нам не нужна еще одна история о том, что Гарри спятил!,- отрезала Гермиона - благодарю, с нас хватит! Я хочу, чтобы ему позволили сказать людям правду!
- На такую историю не будет спроса,- сухо сообщила Рита.
- Знаю, поэтому я с радостью пригласила сюда Полумну. Её отец корреспондент «Пририды»,- ответила за Кейси Гермиона - Полумна говорит, ее папа с радостью напечатает интервью с Гарри. Вот и публикуйте.
С секунду Рита смотрела на трех девочек, а потом оглушительно расхохоталась.
- «Придира»,- выговорила она со смехом - думаете, люди воспримут его серьезно, если это будет в «Придире»?
- Некоторые — нет,- спокойно ответила Гермиона - но в сообщении «Пророка» о побеге из тюрьмы не сходятся концы с концами. И наверное, многие думают: нет ли этому более убедительного объяснения? Если им предложат другое, пусть даже в...,- она искоса глянула на Полумну - ну, в необычном журнале, думаю, многие прочтут его с интересом.
Рита довольно долго молчала и оценивающе глядела на Гермиону, а потом на Кейси, наклонив голову набок.
- Ладно, допустим на минуту, что я напишу,- неожиданно сказала она - Сколько мне за это заплатят?
- Кажется, папа не платит людям, которые пишут в его журнал,- мечтательно проговорила Полумна
- они пишут, потому что это почетно и, конечно, им хочется видеть свое имя в печати.
Лицо у Риты снова приняло такой вид, будто ее угостили Смердящим соком, и она повернулась к Кейси:
- Я, что же, буду писать бесплатно?
- Ну да,- хладнокровно подтвердила Кейси, отпив из стакана - иначе, как вы понимаете, Гермиона сообщит властям, что вы – незарегистрированный анимаг. Конечно, «Пророк» вам неплохо заплатит за репортаж из камеры о жизни Азкабана.
Рита посмотрела на нее так, как будто больше всего ей хотелось сейчас выдернуть бумажный зонтик из стакана Кейси и засунуть Кейси в нос.
- Кажется, у меня нет выбора, я правильно поняла?,- сказала Рита дрожащим голосом. Она опять открыла сумочку, достала кусок пергамента и Прытко Пишущее перо.
- Папа будет рад,- весело пообещала Полумна.
На челюсти у Риты вздулся желвак, Гермиона повернулась к Гарри:
- Ну, Гарри, готов рассказать людям правду?
- Пожалуй,- сказал он, глядя на Риту, наставившую на лист пергамента Прытко Пишущее Перо.
- Строчите, Рита,- безмятежно произнесла Кейси, выуживая со дна своего стакана вишенку. 
Да, из нее определенно получится шпион.