Глава 34. Еst veritas*
Головокружение от перемещения еще не прекратилось — я чувствовала, как мое тело воссоединяется: атом примыкает к атому, клеточка соединяется с клеточкой, мышца переплетается с мышцей, восстанавливая мой образ. Болезненные ощущения в коленках от неудачного приземления; тошнота скручивает горло. В глазах потемнело... Я оперлась на руки, не в силах сдерживать рвотные позывы – мой желудок услужливо сделал очередной сильный спазм, и я с облегчением высвободила наружу все то, что так мутило меня внутри. Надеюсь, зелье Малфоя вышло первым. Сделав пару глотков прохладного воздуха, я поднялась на ноги, заметно пошатываясь. Снейп, Малфой и еще два Пожирателя, те же, что были с нами в аббатстве, стояли чуть поодаль, вглядываясь в сгущающуюся тьму. В их руках были волшебные палочки – они стояли, словно мраморные изваяния, вслушиваясь и всматриваясь в тьму; я чувствовала себя чертовски ущемленной — в кармане моей олимпийки лежал нож. Без волшебной палочки я обречена на смерть.
Повернувшись, я прищурилась, оглядывая окрестность – вдали виднелись силуэты величественных пирамид, подсвечиваемые огнями города. Думаю, это Гиза, город в Египте, сроднившийся с Каиром. Знаю так же, что здесь расположено большинство посольств, в том числе и Великобритании* ...
Я почувствовала, как по коже начали бегать «мурашки» — нет, не от ветерка, обвивающего ненавязчиво и одновременно зловеще, словно несся какие—то знаки, сливающиеся в едва различимые отголоски свиста. Здесь было очень много магии. Разнообразной. Не поддающейся опознанию. Казалось, каждая песчинка в этой пустыне содержит в себе семя волшебства. Мне становилось некомфортно с каждой минутой. Я покосилась в сторону Снейпа, держащего под мышкой шкатулку – артефакт. Чувство приближающейся опасности било набатом, почти оглушая меня своей бешеной пульсацией в районе груди и в голове. Я поморщилась, сделав еще пару осторожных шагов, утопая в песке. Да, мы в пустыне. По—моему, Ливийской... Впрочем, это не имеет особого значения.
Я облизала губы и снова перевела взгляд на артефакт. Не нужно было его брать. Я чувствовала, как различные течения магии, едва ощутимые, но все же колеблящиеся, сплетаются, образуя смертоносную петлю. Кажется, еще час – два – и я буду руками разрывать вязкое полотно магии, обретающее осязаемую оболочку. Я посмотрела на Снейпа – похоже, он заметил мое напряжение, но промолчал. Двинулся вперед с такой легкостью, словно он плыл над песком. Я не могла сдвинуться с места – мне было тяжело дышать, меня бил озноб, в следующую минуту я чувствовала жар – весь мой организм и инстинкты противились тому, чтобы идти в глубь пустыни.
— Шевелись, Грейнджер, — голос Малфоя и его сильный шлепок по моей заднице вернули меня в реальность – я поджала губы; внутри меня зарождалось едва подавляемое желание броситься на него и придушить. Он обогнал меня. Я медленно зашагала следом, потирая пятую точку. Кретин. Знает же, что я беспомощна, как младенец.
Мы долго шли, большую часть пути лишь перекидываясь парой незначительных фраз. Пару раз я ощущала очень сильные скопления магии, но пока ничего не говорила о них Снейпу и Малфою. Возможно, именно через эти скопления мы сможем хоть что –нибудь разузнать о пропавших родителях Малфоя и по совместительству Пожирателях Смерти. Я плелась в самом конце нашей отчаянной процессии – и я, и Малфой знали, что я все равно не решусь на побег.
Через пару часов мы сделали привал – в ход пошла магия: была сооружена палатка, наложены сигнальные и охранные чары. Я чувствовала себя еще хуже, чем в начале нашего пути. Казалось, магия пожирала меня изнутри. Слабость, тошнота, головокружение. Я едва доплелась к палатке, а войдя внутрь, тут же рухнула на первый попавшийся на глаза спальник. Один из мужчин остался на дежурстве, а трое других вели тихую беседу. Я не прислушивалась к их разговору. Наоборот, надеялась, что их размеренные негромкие голоса убаюкают меня. Я часто ворочалась, пытаясь найти удобную для себя позу; если начинала дремать – тут же просыпалась, ноги иногда сводила судорога...
Протяжный стон вырвал меня из чуткого сна. Мой стон. Я перевернулась на живот, все еще не открывая глаз. В груди нарастала тревога – еще секунда — и паника полностью вступит в свои права над моим разумом. Я оглядела палатку – пусто. Снаружи доносились приглушенные голоса.
— Нет, я сказал! – раздался голос Малфоя около самой палатки – я повернулась и тут же встретилась с его холодным взглядом. Поежившись, я привстала.
— У нас гости, Грейнджер, — сказал он, криво усмехнувшись. – Сиди здесь, не высовывайся – палатка хорошо защищена.
Его взгляд блуждал по моему лицу, останавливаясь на моих губах; внимательный, словно стараясь запомнить каждую мою черту. Меня прошиб холодный пот.
— Гости? – пролепетала я хрипловатым от сна голосом.
— По –моему, у меня нет дефектов с речью, — злобно отрезал Малфой, давая понять, что мои вопросы, впрочем, как всегда, останутся без ответов. – Я сказал: не высовывайся, Грейнджер! Не. Высовывайся, – последние слова он произнес по слогам, правда, без своей пресловутой привычки растягивать гласные.
Я чувствовала колебания магии, сильной, стремительно приближающейся, чужой, отталкивающей... Я ринулась следом за Малфоем, но тут же почувствовала, как чары, защищающие палатку, отторгают меня: стоило мне лишь дотронуться до полога, как я ощущала заряд волшебства, чем—то схожий с током, проносившийся от моих пальцев рук по всему телу. Чем напористей были мои попытки вырваться наружу, тем сильнее становились чары. Я вскрикнула, рухнув на спальник и прижимая руку к груди – похоже, я переусердствовала со своим освобождением. За палаткой послышались первые произнесенные проклятия, выкрики заклятий на арабском, крики боли, ржание коней, ругательства... Я начала метаться по злосчастной палатке, кляня Малфоя на чем свет стоит. Мерлинова борода! Думай, Грейнджер, думай! Закрыла уши руками, чтобы не слышать ада, развернувшегося извне.
— Держать оборону! – хриплый голос Снейпа раздался совсем близко.
Я ринулась к выходу: оглушивший меня вскрик, заряд магии по телу — и я оказалась придавлена чьим –то тяжелым телом. Ловко вывернувшись, я вынула нож из кармана и вытянула его вперед, готовая к обороне. Облегченно выдохнула — я узнала раненного – один из людей Снейпа. С трудом затащив его внутрь палатки, я тут же осмотрела раны: очень глубокая, на левом предплечье, более мелкие порезы на груди и лице – если я постараюсь, жить будет. Мужчина был бледен, как полотно, тяжело дышал; глаза закрыты. От него несло кровью и потом, насквозь пропитавшими одежду.
Я потянулась за его волшебной палочкой, которую он сжимал в правой руке. Мужчина шелохнулся, пытаясь меня оттолкнуть и застонал.
—Не глупи, дай палочку! – нервно сказала я, пытаясь вырвать заветную вещь из цепкой хватки слабеющего с каждой минутой мужчины.
— Приказа не было...— прохрипел мужчина; тут же палатка содрогнулась от залпа заклинаний, осветившись зеленоватым магическим покровом, кое –где проступали небольшие дырки.
— Дай же палочку, Мерлин тебя подери! Палатка настроена на защиту одного человека, а нас здесь – двое! Ты погубишь нас! – я схватилась за руку упрямого Пожирателя Смерти, намертво вцепившегося в волшебную палочку и, поднесся ко рту, сильно укусила – мои зубы впивались в солоноватую плоть, пока я не почувствовала специфический вкус крови, заполнивший мой рот. Мужчина завыл, его пальцы разжались, палочка выпала из его руки. Я сразу же метнулась за ней – вовремя – так как в палатке показалась голова бедуина, полностью замотана тканью, оставляя открытыми лишь черные глаза. Он был сражен заклинанием онемения. Я повернулась к стонущему Пожирателю, принялась водить палочкой по его израненному телу, бормоча шаманские исцеляющие заговоры. Удивительно, но палочка меня совершенно не отторгала. Палатка, тем временем, периодически содрогалась от новых атак. Дыхание мужчины постепенно выравнивалось, раны затягивались и казались не такими ужасающими.
Палатка вновь содрогнулась от сильного заклинания, ткань начала гореть со скоростью света: я затушила огонь и «залатала» образовавшуюся дыру двумя сильнейшими защитными заклятиями. Выбор у меня невелик: либо я, либо он. Кажется, у меня даже проскочила мысль о том, чтобы выставить на поле боя немного исцеленного Пожирателя, а самой отсидеться в палатке, попутно налаживая охранные заклинания. Глубоко вздохнув, я выскользнула из своего укрытия – палатка вновь осветилась зеленоватым, восстанавливая свою магию – значит, я была права.
Я повернулась – на меня несся огромный вороной конь с не менее огромным всадником, направившим на меня волшебную палочку и выкрикивая что—то непонятное. Мгновенно отскочила, падая на горячий песок. Повернулась – всадник был уже повержен, захлебываясь от предсмертных судорог. Я обернулась – Снейп сгреб меня в охапку.
— Какого черта, неугомонная девчонка, вам не сидится! – зашипел профессор; извернувшись, я освободилась от его хватки, пустив заклинание в слишком близко подкравшегося мага. Похоже, Снейп оценил мой выпад, так как мы стали спинами друг к другу, и начали отражать залпы заклинаний, направленных на наше уничтожение. Кто были эти арабские маги? Защитники своей магии, территории, своего сообщества? Мне была противна мысль о том, что я уничтожаю магов, защищающих свою обитель.
— Используйте умертвляющие проклятия, мисс Грейнджер! Или тогда уж не прикрывайте мою спину вовсе! Я должен быть уверен в вас! – прокричал Снейп.
Мерлин! Я не могла сосредоточиться. Противоречивые мысли роились в голове. Я почувствовала обжигающую боль на правом запястье – едва не выронила палочку. Твою мать! Вскрикнула от боли. Ощутила, как профессор напрягся еще больше. Перехватила оружие левой рукой и принялась атаковать всех, кто смел приблизиться больше, чем на пять метров. Произносила темнейшие проклятия как элементарные безобидные заклинания. Я старалась не запоминать ни вскриков, ни цветов, ни глаз, ни положения поверженных тел... Я старалась максимально отгородиться от происходящего... Я почти ничего не слышала – все звуки слились в один отдаленный, не интересующий меня, фоновый шум. Боль в левой ноге, онемение почти до колена. Сектумсемпра. Инчедаре. Торгуент. Протего. Протего. Протего. Сектумсемпра. Петрификус Тоталус. Инкарцеро. Диффиндо. Протего. Диффиндо.
Я произносила заклинание за заклинанием. Иногда мы немного меняли положение, что осложнялось, потому что моя левая нога была парализована. Я не обращала внимания на появляющиеся ранения, на усталость, на боль... Я сражалась, осознавая, что если мое заклинание попадет в цель — я увеличу свои шансы на жизнь. Да, я убивала. Теперь — да. Часть меня все еще не верила, противилась тому, что происходило здесь и сейчас со мной. Часть меня прекрасно понимала и разделяла то, что говорил Снейп – поражать на смерть. И да, у меня был выбор: умереть или попытаться выжить. И сколько бы мой разум ни терзался сомнениями, мои инстинкты сейчас не подводили меня, безоговорочно выбирая жизнь.
— Грейнджер! – я повернулась на собственную фамилию и увидела Малфоя, сражающегося недалеко от нас; он был весь покрыт кровавыми пятнами, но твердо стоял на ногах. «Значит, раны не значительные», — пронеслось у меня в голове. На мгновение мы встретились взглядами: гнев... удивление... восхищение...восхищение?! Мною?.. Грязнокровкой?... Маггловской мразью?.. В серых глазах Малфоя?..
Тут же я почувствовала дикую боль в груди – рухнула на землю, как подкошенная, катаясь по песку и вопя, в надежде, что адская боль прекратится. Услышала, как Снейп прокричал заклятие на арабском, почувствовала глухой толчок в спину и боль отступила. Я отдышалась. На глаза попалась волшебная палочка в руке мертвого бедуина. Я поползла к ней. С силой вырвала ее, заметив еще одну. Нога все еще не отошла от проклятия. Одну из палочек я спрятала под олимпийку, вторую собиралась использовать в бою. Легкое жжение в руке и пальцах, обвивших волшебную палочку, не насторожило меня. Во мне магия друидов. Она сильна. И подчинит себе магию бедуинов. Я выпустила пробное Петрификус Тоталус во мчащегося всадника. Он, обездвиженный, рухнул в песок. Великолепно. Попыталась подняться. Мерлин, я не смогу сражаться! Услышала знакомый вопль. Малфой рухнул, по –видимому, задетый каким—то заклинанием. Малфой оградил себя защитным полем, но оно было крайне хрупким. Араб, прихрамывая, направился к нему, намереваясь добить. Нет! Нет! Я приподнялась на трясущихся руках, и надрывисто проорала:
— Авада Кедавра!
Бедуин упал замертво, так и не успев произнести заклинание. Я обессилено улеглась на песок. Я дрожала. Старалась вычеркнуть из памяти картину убийства этого мага: зеленый луч, вырвавшийся из палочки, соприкоснувшийся с его телом, его удивленные, мгновенно застекленевшие глаза... Я отчаянно замотала головой.
Силы слишком не равные, и я это понимала. Трое из пяти выведены из боя. Сколько продержится Снейп?.. Я поняла, что звуки и очертания сливаются в единый невыносимый ком, давящий на меня с каждой минутой сильнее и сильнее. Я была чертовски истощена. И физически, и магически, и морально. Я лечила Пожирателя, отдав ему часть своей магии для поддержания силы. Исцеление всегда забирало у меня много сил. Я пыталась сосредоточиться хоть на какой –нибудь стоящей мысли, ускользающей и такой далекой, лишь бы не потерять сознание.
Крики вынули меня из зыбкого состояния. С каждой минутой я слышу их отчетливее. Мимо меня проносились бедуины. Они кричали, ловили коней, и, оседлав их, пускались вскачь прочь, словно убегая. Я с трудом перевернулась на живот, прищурившись, уставилась вдаль, чтобы понять, что так испугало и обратило в бегство арабских магов, и что же ужасное неведомое ждет нас. В небе виднелись небольшие точки, по мере приближения увеличиваясь и обретая образы: волшебники на метлах. Я отвернулась, заслепленная солнцем и выступившими от него слезами. Думаю, это авроры. Наверняка, Орден Феникса тоже здесь, пусть и не в полном своем составе... Особой радости я от этого не испытала. Наоборот, мне стало не по себе.
Восстанавливая дыхание, я растянулась на песке, отдаваясь поглощающей тягучей боли. Авроры выкрикивали вслед отступающим арабам проклятия. Без особых эмоций я наблюдала за разноцветными лучами заклинаний, пролетающих надо мной. Я пока еще жива. Это главное.
Почувствовала сильную хватку под мышками – меня подняли на ноги. Авроры — это были именно они – обступили нас, держа в одной руке метлы, в другой – палочки, направленные на нас. Их было человек пятнадцать.
— Хороший улов на сегодня. Еще одна жалкая кучка прислужников Темного Лорда, — заговорил густым басом один из них, по — видимому, главный – высокий мужчина, около тридцати пяти лет, светловолосый, с приятной внешностью.
— Гермиона? Гермиона Грейнджер?..— услышала я свое имя и с трудом разлепила глаза: сфокусировав взгляд, я узнала говорящего – один из тех юных авроров Грюма, что были непосредственно связаны с Орденом Феникса – Марк Дэвис.
— Марк... — пролепетала я, слабо улыбнувшись.
— Это Гермиона Грейнджер, стратег Ордена Феникса. Мы думали, что она погибла. Отпустите ее, — юноша подошел ко мне, бережно приобняв за талию и плечи. Я полностью повисла на нем, обессиленная и хорошенько потрепанная в состоявшемся бою.
— Мерлин... — едва слышно простонала я.
— Здесь подчиняются пока еще моим приказам, Дэвис. Обыщи ее. Волшебные палочки и прочие магические предметы должны быть изъяты до установления личностей пленных. Доставим их в лагерь, на месте разберемся, — отдал приказ все тот же мужчина.
Марк забрал недавно приобретенные мной волшебные палочки арабов. Я подняла голову, чтобы увидеть, где Снейп, Малфой и остальные. Их обезоружили и связали. Пара авроров с интересом рассматривали конфискованную шкатулку в поблескивающих каменьях.
— Доигрался, щенок, — пожилой аврор ударил Малфоя в грудь; блондин рухнул на песок, но не издал ни звука. Затем поднял голову и презрительным взглядом смерил аврора — словно это старик стоит перед ним плененный, раненный и связанный — за что получил еще один удар, по лицу. Малфой хмыкнул, сплюнув кровь.
— Поднимайся, Малфой, — рявкнул старик, хватая парня за рубашку. – Давно ждал этого момента. Нам с тобой еще предстоит допрос с пристрастием.
— Избавьте уж, Альфред, — просипел Малфой; видимо, у него со старым аврором были свои личные счеты.
— Поговори, сученок, — усмехнулся старик, толкая блондина вперед. –Возможно, у твоего отца развяжется язык, когда он увидит, как его сын крючится от старого доброго Круциатуса.
Малфой выглядел отстраненно, словно это не ему обещали порцию пыток. Значит, отец Малфоя тоже в плену Ордена Феникса? Я снова скользнула взглядом по лицу блондина: непроницаем, безразличен, отстранен от всего происходящего. Кровь и грязь придавали его лицу суровости, делая его скулы еще более заостренным. Кажется, если бы его руки не были связаны, и он не был изранен, то принял бы одну из своих фирменных вальяжных поз и начал бы со скучающим видом смахивать с рукавов своей рубашки несуществующие пылинки. Внезапно Малфой посмотрел на меня, почувствовав, что я рассматриваю его. Он криво усмехнулся и прикрыл глаза от слепящего солнца.
Часть авроров сели на метла, взметнулись в небо, быстро отдаляясь и превращаясь в крошечные точки на голубом фоне.
Я едва передвигала ногами, все время поддерживаемая Марком. Малфой шел впереди, немного сгорбившись – давали знать о себе усталость и раны. Сзади плелись Снейп и двое его людей.
— Сучка Пожирателей, — я услышала над ухом писклявый голосок — идущий рядом юноша, примерно на года два младше меня, смерил меня презрительным взглядом вперемешку с вызовом. Марк рявкнул на своего напарника и тот обогнал нас, пристроившись около Малфоя.
Я горько усмехнулась. Мерлин мой, возможно, он в чем—то прав. Возможно, нет. По его холеному виду и не скажешь, что он бывал в плену или участвовал в магической схватке, где каждый дерется сам за себя не на жизнь, а на смерть... Слишком уж у него беспечный, детский взгляд. Впрочем, каким и должен быть у восемнадцатилетнего мальчишки...
В любом случае, у каждого своя правда.
*Еst veritas – своя правда.
* Информация взята из Википедии.