Nosce te ispum

Знаете, в жизни бывают такие моменты, когда действительно считаешь, что смерть — лучший выход из сложившейся ситуации. Что такое вообще смерть? Это всего лишь начало, переход в иные миры, неизведанные человечеством. Возможно, мне там было бы лучше. Там я была бы не обременена эмоциями, заставляющими делать безумные поступки. Там бы я не переживала за своих родственников, близких, зная, что, в любом случае, здесь им было бы лучше...

— Гермиона, — словно сквозь густую пелену тумана доноситься до меня знакомый голос.

Я чувствую головную боль. В желудке все сворачивается в тугой узел, подкатывающий к горлу и готовый развязаться в любой момент. Я перевернулась на другой бок, не обращая внимания на затекшие мышцы, напомнившие о себе ноющей болью...

— Где Джинни? – первое, что пришло на ум.

— Сейчас это тебя должно интересовать меньше всего, Гермиона, — его голос совсем близко.

— Где я? – я пытаюсь вглядеться во мглу, становящуюся моей сущностью. Я слепа. Надеюсь, действие проклятия Инквизиторов прекратиться довольно быстро. Оно должно прекратиться. Не могли же они ослепить меня навсегда...

Я была слишком напряжена, прислушиваясь к каждому звуку, исходящему от Кресислава. Сейчас у меня нет времени на то, чтобы предаваться жалости к самой себе. Пожалуй, это стало для меня роскошью.

— Ты не во владениях Лорда. Сразу же отвечу на твой вопрос: «Почему?», — он сделал выжидающую паузу, затем продолжил:

— Я, как заинтересованный в том, чтобы иметь гарантию на жизнь, взял на себя смелость завладеть частью артефакта, который так бережно охраняет Темный Лорд и Малфой. Естественно, мой коллега оказался в очень невыгодной ситуации. На кону жизнь его матери, поэтому он бросил все свои силы на поиски тебя. Главный вопрос: зачем ты ему нужна? Это ведь связанно с артефактом. Ты можешь вычислить его местонахождение? Как именно?

Я поджала губы, слепо смотря в то место, где, по моим ощущениям, должен был находиться он. Я молчала. Слишком много людей охотятся за этим хреновым артефактом.

— Я думал, мы с тобой будем сотрудничать, Гермиона. Особенно учитывая, сколько между нами было... — его тон стал приторным, неимоверно захотелось разорвать его самодовольную рожу на куски и сполна насладиться отмщением.

— Как ты смеешь, мерзкий ублюдок, — зашипела я, почувствовав его пальцы, впивающиеся в мое запястье. Я с остервенением сбросила его руку, отползая назад.

Мои руки не нашли опоры, и я кувыркнулась с кровати, больно ударившись головой о пол. Перевернувшись, встала на четвереньки, пытаясь подняться. Послышались шаги Кресислава. Он резким рывком поднял меня на ноги.

— Я думал, тебя научило кое—чему прошлое общение со мной. Видимо, нет. Придется повторить... — услышала режущий слух звук рвущейся мантии. Моей мантии. Я отскочила в сторону, выпутываясь из обрывков. Сильная хватка на талии, подножка, и я распластанная, на деревянном полу, придавленная весом его тела. Он принялся рвать мой свитер. Я изо всей силы колотила его по чем придется. Глаза. Нужно сровнять счеты. Я переместила руки на его лицо, лихорадочно ища его глаза. Достигнув цели, пальцы инстинктивно начали вдавливать их с чудовищной силой.

— Сука, — взвыл Кресислав, заламывая мои руки; я захрипела от нестерпимой боли. – Малфой приучил свою шлюшку к боли?! Я дам тебе то, что ты хочешь, грязнокровка!

Внезапно меня окатила бурлящая волна древней силы: я чувствовала, как она зарождалась во мне, росла, укреплялась, поднималась. В какой—то момент я поняла, что она сейчас вырвется наружу... Жалобный вопль Кресислава, глухой стук его тела...

Я, тяжело дыша, дрожащими руками вновь натянула джинсы на себя; молния была сломана. Черт с ней! Замотавшись в остатки свитера, я принялась ползать на четвереньках, изучая комнату и прислушиваясь к дыханию Кресислава. Натыкалась на стулья, табуретки, коробки, мешки, по—видимому, с вещами... Комната была чертовски захламленной. И, судя по слою пыли, налипшему на мои ладони, давно не жилой. Я замерла на мгновение, прислушиваясь к звукам – на данный момент именно из них я получала информацию. Оживленный шум улицы – я в маггловском районе. Окончательно я убедилась в этом, когда до меня донеслась пара крепких фраз.

Я подползла к телу серба. Принялась обыскивать его. Мне нужна его волшебная палочка. Я нашла ее во внутреннем кармане мантии. Отползла от него, опершись об табурет. Нужно собраться с мыслями. Я сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Через пару секунд вся моя напускная решительность рухнула, давая волю слезам. Чувствовала себя ненужной, не способной на борьбу, разбитой, раздавленной... Не способной защитить близких. Мне казалось, что именно я втянула их в этот безумный смертоносный водоворот своим возвращением из плена. Я так хотела свободы. Но зачем она мне, если я не могу противостоять Темному Лорду?..

Сейчас глубокая ночь. Тихо, словно в могиле. В одночасье тишина стала давящей, угнетающей, дающей осознать мою слабость. Кресислав так и не приходил в сознание. Я заставила себя обыскать его еще раз – нашла миниатюрный осколок артефакта, примерно всего в пару сантиметров. Не знала, были ли видны на нем символы. Казалось, такая незначительная частичка, способная свести все на нет. Пыталась пару раз аппарировать. Безрезультатно. Его волшебная палочка отторгала меня, стоило мне только подумать об магии. Чувствовала ожоги, оставшиеся от нее на ладони и пальцах. Но сейчас боль меня мало заботила. Вторые сутки я находилась в неведении. Желудок жалобно заурчал, напоминая о себе. Я крутила артефакт в левой руке, думая о том, стоит ли рискнуть и попробовать поколдовать с помощью осколка. Наверное, во мне все же остались частицы разума, потому что я до сих пор сомневалась.

Найдя кровать, я залезла на нее, скрутившись калачиком. Было довольно прохладно; я быстро заснула, накрывшись найденным тряпьем. Волшебную палочку Кресислава я положила рядом. Толку от нее не было, зато создавалось впечатление защищенности.

Мне снилась моя покойная бабушка. Оптимистка, каких, пожалуй, сейчас не осталось. Она любила повторять фразу Бенджамина Франклина: «В каком бы положении люди ни находились, они всегда могут найти удобства и неудобства». Наверное, в ее словах была доля правды. Бабушка до сих пор является для меня воплощением идеала. Она обнимала меня и заверяла, что у меня все будет хорошо, что иначе быть не может. Внезапно бабушка начала издавать громкие хлопающие звуки.

— Грейнджер, твою мать! – ее губы изогнулись, обвивая рот еще большим количеством морщинок. Моя бабушка никогда не материлась, уж тем более не называла меня по фамилии...

Я встрепенулась, мгновенно понимая, что в комнате, помимо меня, как минимум, еще двое. Схватила волшебную палочку, но тут же с шипением выронила ее, чувствуя жжение в руках. Приземлилась на пол, смягчив падение подставленными вовремя руками.

— Тебе очень идет такая поза, Грейнджер, — ледяной баритон заставил меня быстрее подниматься с четверенек.

— Иди на хер, Малфой, — прошипела я, пятясь назад и понимая, что меня бьет крупная дрожь. Я знала, что он придет. Я надеялась. Но в то же время боялась его появления до дрожи в коленках, до замирания сердца.

В глазах прыгали светлые пятна. Я наткнулась на очередной мешок. Застыла, решив отложить отступление на потом.

— Он едва жив, — сказал второй человек, видимо, обследовавший Кресислава.

— Прикончи этого мудака, — коротко бросил Малфой; я было дернулась вперед, хотела сказать, чтобы его не трогали, но слова непроходимым комом застряли в горле. Есть ситуации, в которых мы бессильны. И я очень часто оказываюсь в таких ситуациях в последнее время, дементор меня зацелуй!

Я всхлипнула, с остервенением протирая глаза. Поморгала, но едва ли от этого вернется зрение. Ощутила, как исходит магия от осколка артефакта, находящегося в заднем кармане. Он откликается на призывающие его чары. Впрочем, как и мое тело. Странное, немного раздражающее покалывание охватило меня всю, от кончиков пальцев ног до макушки. Я пыталась успокоить дыхание. Мне не хватало воздуха.

— Как я посмотрю, ты зря времени не теряла, — хмыкнул Малфой, пронзая меня звуками своего ледяного баритона.

Я сильнее укуталась в обрывки одежды, не обращая внимания на боль обожженных рук. Чувствовала себя затравленным кроликом. Мерлин, как же хотелось избавиться от этого чувства!

Хочу видеть Малфоя...

— Артефакта при нем нет, — сказал спутник Малфоя.

— Конечно, нет. Он у нее, — сказал уверено блондин, и я с ужасом услышала его приближающиеся шаги.

Отступила еще на шаг, приземлившись пятой точкой на мягкий пакет. Сильная хватка на предплечье, резкий рывок – и я впечаталась лицом в его грудь, оцарапав щеку об металлические застежки мантии.

— Интересно, где же его могла спрятать грязнокровная всезнайка?.. – Малфой откровенно издевался, понимая мою беспомощность. Я с силой пихнула его ладонью в грудь, зашипев от ожогов. На секунду мне стало легче дышать...

Он сильнее сжал меня.

— Может, здесь?.. Или здесь?.. – он сначала прошелся пальцами по моей груди, затем легкие прикосновения к животу...

— Убери руки, ублюдок, — зашипела я, пытаясь вырваться; его рука скользнула в задний карман и он усмехнулся, обнаружив заветную часть артефакта.

Оттолкнул меня, я снова плюхнулась на мешок. Почувствовала облегчение.

— Прибери здесь, Мертон, — сказал Малфой; я услышала его удаляющиеся шаги.

— А с ней что делать? – спросил Мертон; меня пронзило неприятное чувство опасности.

— Что посчитаешь нужным, — бесцветный голос заставил вздрогнуть все мое тело.

Скрипнула дверь.

— Малфой! – крикнула я, подаваясь вперед. – Малфой! Хватит играть! Я нужна тебе! И согласна сотрудничать с тобой, дементор тебя зацелуй!

Пару минут стояла тишина: казалось, она раздавит меня своей плотностью и сгущенностью.

— Грейнджер... ты ввязываешься в опасную игру, — его голос прозвучал совсем близко, такой медовый тон заставил меня тысячу раз пожалеть о своем решении. Но, с другой стороны, не могу же я просить его отправить меня в Орден Феникса?.. Я горько усмехнулась от одной этой мысли.

Он больно сжал мое запястье. Почувствовала его пальцы, впившиеся в мой подбородок. Он запрокинул мою голову, всматриваясь в мое лицо. Я просто знала это. Я научилась ощущать его взгляд: пронизывающий, холодный, опасный...

— Ты в полном дерьме, Грейнджер. Там тебе самое место, — его голос сочился осознанием собственного превосходства, презрением ко мне.

— Но ты не можешь отрицать того факта, что тоже оказался в нем, Малфой. Не смотря на свою сраную чистокровность, — я резко повернула голову влево, освобождаясь от его хватки.

Он схватил меня за волосы, потянув в сторону. Я плюхнулась на мешки. Почувствовала упирающуюся мне в грудь его волшебную палочку.

— Давай же, Малфой! Чего ты ждешь?! Избавь мир от грязнокровки, хорек! – я почти сорвалась на крик; мой голос казался сиплым, с вкраплениями отчаяния.

До меня донесся скрип двери. Торопливые шаги.

— Малфой! – приятный женский голос, наполненный приторной слащавости.

Паркинсон. Но она явно не одна. Услышала, как сквозь зубы выругался Малфой.

— Какого дементора вас принесло сюда? – спросил Малфой; его ледяной тон таил в себе скрытую опасность.

— О, маленькая грязнокровка! Малфой хотел поиграть без нас! Подземелья соскучились по тебе, Грейнджер!.. Мерлин, так сладко увидеть тебя снова в кандалах! – Паркинсон подошла ко мне, запустив руку в мои волосы. – Шикарно. Как там моя подружка Лавгуд? Скучает по мне?..

— Малфой... Снова плетешь интриги? Не можешь смириться с тем, что тебя схватили за яйца и крепко держат? – этот голос мне не знаком.

— Как мы заговорили, Нотт! Что, Темный Лорд уже вытянул свой член из твоего рта?— выплюнул Малфой, сделав шаг. – Спрячь палочку, Нотт.

— Я хорошо знаю тебя, Малфой. Стоит мне повернуться спиной, ты тут же нанесешь удар, — Нотт, по—видимому, сделал пару шагов вперед. – Пора принять тот факт и осознать, что в этой войне Малфоям отведены вторые роли. Ты в опале, Малфой. Пал еще ниже, чем твой отец, когда провалил операцию в Отделе Тайн.

— Чего ты хочешь, Нотт? Мне пох*й на тебя. Тебе никогда не вылезти из жопы, впрочем, как и твоему отцу, — Малфой стоял на месте — я чувствовала его, возможно из—за магии артефакта.

— Как раз ты – мой счастливый билет, Малфой. Авада Кедавра!

— Эверто статум!

— Экспульсо!

—Сектумсемпра! Экспеллиармус! – голоса переплелись в один смертоносный клубок.

Я мгновенно соскользнула на пол, потащив за собой Паркинсон, вцепившуюся в мои волосы. Она навалилась сверху меня, не выпуская волос. Я молилась лишь о том, чтобы меня не задело свистящими над головой проклятиями. Мерлин, развязать бой в столь маленьком помещении равносильно самоубийству. Я почувствовала острую боль на левой ноге. Видимо, Паркинсон тоже зацепило. Ее высокий вскрик заложил мне уши. Хватка в моих волосах ослабла. Я продолжала лежать на полу, боясь пошевелиться. Если туша Паркинсон меня не задушит, я действительно чертовски везучая.

Пару минут стояла звенящая тишина. Паркинсон даже перестала скулить мне на ухо.

— Твою мать! Ты идиотка, Паркинсон! – Малфой был в ярости; он тяжело поднялся.

По его неровной походке я поняла, что его тоже задело. Он схватил Паркинсон.

— Я не в чем не виновата, Малфой! Клянусь Мерлином! – жалобно стонала Паркинсон.

— Ты просто тупая шлюха, Персефона! – послышался звук пощечины, глухой удар упавшего тела и шипение Паркинсон:

— Ты еще пожалеешь об этом, щенок!

—О, Паркинсон, не усложняй все еще больше. Еще одно слово – и я убью тебя, — спокойно сказал Малфой.

Паркинсон замолчала. Перестала даже всхлипывать.

— Мертон? Живой? – Малфой застыл на месте, ожидая ответа.

— Да, все в порядке, — Мертону, судя по голосу, досталось меньше всех.

— Приберешь здесь. Обливиэйт Нотту и Паркинсон. Затем Империо. Внушишь, что на них напал Вуич, — отдал приказ Малфой, передвигаясь в мою сторону.

— Грейнджер? – я слабо пошевелилась; сильная хватка на руках, рывок.

Я стала на ноги и тут же повисла в его руках – боль лишь усилилась, завладев всем телом. Меня душил специфический запах крови, въедающийся в мое сознание. Я облизала пересохшие губы, хватаясь за его мантию. Слышала, как начал колдовать Мертон. Реальность постепенно смазывалась, ускользая от меня и увлекая во мглу.

— Будешь жить, Грейнджер. У тебя жизней, как у кошки, — сказал Малфой, немного пошатнувшись.

— Согласись, что ты в дерьме, — пролепетала я, попытавшись стать на здоровую ногу.

— Заткнись, Грейнджер, — буркнул Малфой. – Портус!

Меня закрутило в образовавшемся портале. Последними мыслями в моем затухающем сознании было то, что мы готовы на безумства ради родных и близких нам людей, наплевав на собственную безопасность. В стремлении их защитить мы все равны: будь ты фениксовцем или Пожирателем Смерти, аристократом или грязнокровкой... А еще, похоже, я заключила сделку с Дьяволом...

*Diabolus agere – сделка с Дьяволом.