Nosce te ispum

Я смотрела на колеблящееся сине—золотистое пламя свечи. Сидела так, наверное, второй час. Я уже третий день подряд занимаюсь расшифровкой артефакта. Малфой заставил меня перерисовать иероглифы на свиток. Естественно, он мне не доверял. Я переводила нарочно медленно. Все равно мою работу будут проверять, и не один раз. Я в который раз находилась в ловушке, созданной мной же.

Пыталась поговорить с Гефестом, но старик даже не смотрел в мою сторону. Я совсем одна. Отчаяние завладевало моей сущностью и постепенно росло, давая все новые и новые побеги. Я держалась из последних сил.

В артефакте речь шла об Истинной силе, освободив которую, знающий станет великим, невежда же обречет на гибель весь мир. Обнадеживает, правда? Еще речь шла о каких—то хранителях артефакта, на мой взгляд, вымышленных. Говорилось, что они появляются из земных недр, если один фрагмент артефакта находится рядом с другими. Почему же тогда Пожиратели Смерти, храня у себя почти все фрагменты, еще ни разу не сталкивались с этими хранителями? Возможно, Темный Лорд собственноручно поколдовал над артефактом, обезопасив его. С другой стороны, я не знаю всего. Кто будет отсчитываться перед пленной грязнокровкой?

Здесь же давалось заклинание, способное остановить хранителей. Только вот у меня было целых пять вариантов его произношения, и я не знала, является ли хоть один из них верным.

Я перевела взгляд со свечи на окошко. В миниатюрный квадрат виднелись тусклые звезды, подобно жемчужным бусинам, рассыпанным по черному полотну. Так хотелось оказаться вне этих стен... Мерлин, я нахожусь в заключении около месяца. Я оторвана от мира. Я выпала из реальности. Впору начать придумывать себе друзей, готовых поддержать и уверяющих, что на самом деле все хорошо, что бы окончательно свихнуться. Я почти утратила веру в то, что смогу совершить побег. Но во мне еще тлела надежда. Безвыходных ситуаций не бывает, верно?..

Я почти не спала. Просто не могла спать. Руквуд давно не тревожил меня во снах. Никто из тех, кто пострадал из—за меня. Ни Филипс, ни Бронкс, ни Луна... Никто из Пожирателей. Ни даже Малфой. Мой сон был похож на лихорадочные метания. Через каждые полчаса я просыпалась, вздрагивая. Вот и сейчас, сидя за столом, я положила голову на руки, намереваясь немного подремать. Виски безжалостно сдавливало. В какой—то момент мне казалось, что я смирилась, и моя апатия есть тому подтверждением.

Утром ко мне привели Луну. Я едва сумела подавить вскрик, увидев девушку. Изможденная, исхудавшая, лицо осунулось, синие мешки под глазами. Хромает, как Гефест. Руки покрыты глубокими шрамами. На лице тоже есть пара отметин: вдоль щеки и на лбу. Мерлин, что они с ней делали?! На глаза навернулись слезы. Я не должна плакать. Держи себя в руках.

Луна, прихрамывая, дошла до кровати. Усевшись, она обратила мутный взгляд ко мне.

— У тебя синяк на скуле, — тихо сказала девушка.

Я знаю. Малфой постарался.

— Это не так уж важно, — пискнула я.

— Знаешь, хотела поблагодарить тебя за то, что не оставила меня, когда... — Луна замолчала, внимательно вглядываясь в окошко.

Я отвернулась, зажав свой рот рукой. Глаза наполнились слезами. Она действительно сумасшедшая? Я же бросила ее, спасая собственную шкуру! Мерлин, за что все это?..

— Знаешь, она не приходит. Говорила, что всегда будет приходить. Я думаю, с ней что—то случилось, — снова заговорила Луна. – Теперь ко мне приходят Люциус Малфой и Беллатрикс Лестрейндж. Они очень странные... Особенно Белла... Но мне кажется, я все же ее понимаю... Мне их немного жаль.

Я содрогнулась от беззвучных рыданий. Мерлин, из—за меня Луне приходится терпеть пытки безумных фанатиков! Я себя ненавидела. В груди жгло. Когда же придет всему этому конец?!!

Паркинсон... Я не допускала мысли о том, что она успешно внедрилась в Орден Феникса под моим обличием. Не хотела вообще об этом думать. Там и так хватает шпионов – Кресислав, Чжоу Чанг... Да, я действительно желала Паркинсон смерти. Раньше я никогда о таком не подумала бы.

— Свидание окончено ,Грейнджер, — в камеру вошел Малфой. За ним следом – Забини и Кресислав, как всегда, гадко ухмыляющийся.

Мой взгляд был прикован к сербу. Мерлин, как же хотелось растерзать его на кусочки!

— О, Лавгуд, давно не виделись! – хмыкнул Кресислав.

Луна тяжело поднялась и помахала парню. Думаю, она не совсем понимает, что происходит. Я перевела взгляд на Забини. Красивый зеленоглазый юноша со смуглой кожей. На лице блуждает загадочная улыбка. Именно улыбка, а не ухмылка. Кажется, он доволен собой и жизнью. Напоминает сытого холеного кота.

— Грейнджер, — Забини окинул меня взглядом c головы до ног и, подойдя к столу, склонился над свитками.

Кресислав направился ко мне. Я отступала, пока не уперлась в стену. Зашипела, подобно змее, выставляя руки вперед:

— Не подходи ко мне, ублюдок! Иначе, клянусь Мерлином, я выцарапаю тебе глаза!

Забини и Малфой оторвались от расшифровки, с явным интересом наблюдая за нами. Кресислав замедлил шаг.

— Ну же, Гермиона, ты умеешь быть послушной. Или прошлый раз тебя ничему не научил? – заулыбался парень, протягивая руку.

Хотелось испариться. Мерлин, чувство унижения накатывало волнами. Я с остервенением прошлась по его руке ногтями, с удовлетворением наблюдая, как царапины начинают сочиться кровью.

— Маленькая сучка, — выругался Кресислав; его глаза хищно заблестели.

Я знаю это выражение лица. Оно не предвещает ничего хорошего. Но он больше и пальцем ко мне не притронется!

— Ладно, Грейнджер, отложим наше общее дело на потом, — оскалился серб, подходя к Луне и обнимая ее.

Мне затошнило. Блондинка слабо попыталась вырваться, но Кресислав плотнее прижался к ней, принялся водить пальцем по ее выпирающей ключице. Я отвернулась, чтобы не видеть этого. Когда—нибудь я убью его.

— Не знал, что у сербов такой убогий вкус, Вуич, — хмыкнул Малфой. – Гордись, Грейнджер, с каждым днем у тебя все больше и больше поклонников. Может, устроить вам «романтический вечер»?

Меня бросило в жар. О, заткнись, сукин ты сын! Как же я вас всех ненавижу!

— Грейнджер, у тебя мало времени. Темный Лорд хочет видеть тебя, когда ты закончишь расшифровку. А он не привык ждать, — сказал Малфой, забирая со стола свиток с моей работой.

Они ушли, уводя с собой Луну. Захотелось совершить суицид и избавить себя от всего: от плена, от борьбы, от друзей...

Взгляд снова упал на свитки с письменами, скопированными с артефакта. Возможно, если я закончу расшифровку, я найду способ помешать Темному Лорду осуществить его безумные планы. Я бросилась к столу, с жадностью вглядываясь в крючковатые значки и сильно давя на бумагу во время написания, так, что кое—где она даже прорвалась. Я не буду спать и есть, я переведу этот хренов артефакт и сделаю так, что змеемордое чудовище останется ни с чем!

В моей голове на протяжении последующих дней зрел план. Конечно, в последнее время я опиралась только на догадки и весьма сомнительную удачу. Но, Мерлинова борода, лучше уж так, чем бездействовать! Я готова рискнуть, пусть даже собственной жизнью. У меня ведь в руках главный козырь – знания! Утром заходил Забини, интересовался, когда я закончу расшифровку. Я сказала, что к вечеру. С нетерпением ждала этого момента. Думаю, сегодня для меня именно это время суток станет судьбоносным. Либо я погибну здесь, в плену, либо мне удастся вырваться. Что бы вы выбрали: смерть или неизвестность? Второй вариант казался мне более перспективным.

Я постоянно бросала взгляды на окно, считая минуты и желая, чтобы поскорее потемнело. Я жаждала и боялась одновременно того момента, когда предстану перед Лордом. Я знала, что говорить. Но не знала, сумею ли сказать.

Чувствовала себя уставшей и разбитой. Сильно хотелось спать. Но я сидела на стуле, застыв, словно изваяние, и гипнотизируя дверь.

Постепенно уверенность иссякала во мне. Чувствовала, как внутри все клокочет от волнения и страха; руки сильно дрожат, во рту пересохло. Мерлин, дай мне сил!

Я едва не вскрикнула, когда до меня донесся скрежет ключа. Увидела Малфоя и Забини. Они что—то говорили, но я не слушала их. Просто встала, взяла свитки и последовала за Забини, шедшим первым. Заключал процессию Малфой.

Мы снова шли извилистыми коридорами, сменяя поворот поворотом. Меня била крупная дрожь, дыхание участилось, сердце болезненно сжималось. Вот те же огромные двери, разрисованные рунами. Открываются. Мрачный зал, почти без освещения. Темный Лорд на троне. Его красные глаза... Я остановилась. Появилось желание убежать, забиться в угол, лишь бы никогда не видеть больше этого чудовища. Почувствовала, как между лопаток уперлась волшебная палочка. Глубоко вздохнув, я сделала шаг. Еще один...

Мерлин, Сивый смотрел на меня так, словно я превратилась в ягненка. Казалось, еще секунда, и из его пасти потекут слюни.

Беллатрикс Лестрейндж, с сумасшедшим блеском в глазах; одними губами шепчет ненавистное «грязнокровка».

Люциус Малфой. В его глазах упоение переплетается с презрением и превосходством.

Весь зал пропитан ненавистью, неприязнью ко мне. Эти эмоции липкой жижей обволакивают, не давая сделать полноценный вдох.

Вот я на середине залы. Разворачиваю свиток. Слева от меня стоят люди, в черных мантиях, жмутся друг к другу, затравленно озираясь по сторонам. Их ровно пятнадцать человек. Мои палачи. Они останавливают свои взгляды на мне. Я вижу, что они слишком бояться за свои жизни. Стоит ли винить их в этом? Если я допущу ошибку – лишусь своей жизни. Едва перебирая языком, прошу, чтобы артефакт поднесли ко мне. Объясняю, что так легче пояснять. Люди слева кивают. Им так легче уличить меня во лжи, если я попытаюсь схитрить.

Малфой выступает вперед; обращается к Лорду, говорит, что использовать артефакт не обязательно. Но Лорд повелительно поднимает руку, останавливая Малфоя. Он замолкает и растворяется в толпе Пожирателей. Ко мне подносят ларец, внутри которого находится артефакт; я пожираю его глазами. Вот моя единственная тоненькая ниточка, ведущая в неизвестность. Провожу пальцами по шероховатой поверхности каменной плитки. Приятное ощущение. Чувствую, как покалывают пучки пальцев от источаемой магии. Но она пока еще дремлет. И я разбужу ее.

Начинаю говорить. Не узнаю собственного голоса, такого приглушенного, тусклого, дрожащего, с хрипотцой...

Я говорю, без остановки, смотря на артефакт. Кажется, я черпаю из него свою силу...

В зале стоит тишина. Все внимание приковано ко мне. Я аккуратно ложу свитки около своих ног. Множество глаз следит за моими движениями. Я подхожу ближе к ларцу. Поворачиваюсь к Лорду, но не смотрю ему в глаза. Просто не могу.

— Есть еще кое—что, — говорю я.

Лорд шипит:

— Говори. Возможно, мы продлим твою жизнь...

Но я знаю, что это не правда. Слишком уж возбуждены Сивый и Беллатрикс Лестрейндж. Думаю, им пообещали, что они будут первыми...

— Кажется, я знаю, как добыть еще один фрагмент, — мой язык словно пожгло на последних словах.

Темный Лорд засвистел, немного подавшись вперед.

— Есть одна комбинация... правда, я не уверена... — замялась я.

— Говори, грязнокровка! – Темный Лорд начинал терять терпение.

Я сделала глубокий вдох и нараспев произнесла ту комбинацию заклятий, которую считала более верной. В зале по—прежнему стояла гнетущая тишина.

Краем глаза я заметила, как Малфой возник в первых рядах, сосредоточенно вглядываясь в мое лицо.

Внезапно произошел точек. Еще одни, более мощный. Сверху посыпался песок вперемешку с мелкими камешками. Еще один толчок. По рядам Пожирателей прошли шепотки, а толчки тем временем учащались и усиливались. Я едва удерживалась на ногах. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я схватила фрагменты артефакта. Падая на пол от очередного толчка, я с отчаянием и надеждой прокричала заклинание, которое несколькими минутами позже презентовала Темному Лорду. Видела, как Малфой ринулся в мою сторону, на ходу вскидывая волшебную палочку и выпуская проклятие. Над головой засвистели разноцветные лучи. Чувствовала, как меня окутывает светлая дымка, распыляя тело на миллион атомов... сильно жмут щиколотки...боль... первородная, дикая... крик, растворяющийся в поглощающей неизвестности. Мерлин, наверное, я умираю... По—крайней мере, я умру на свободе. А это стоило моей борьбы...

*Сertamen mea — моя борьба.