Влюбись в меня заново

Глава 1. Назад в будущее

Яркие вспышки колдоаппаратов слепят меня со всех сторон, кругом удивлённые лица журналистов и хмурые, принадлежащие сотрудникам Министерства Магии. Я слышу их тихое перешёптывание и громкие команды заместителя главы Отдела магического правопорядка Гарри Поттера. Всё это сливается в один монотонный шум, от которого хочется скрыться. Оставьте меня одну, уйдите… Мне кажется, что я кричу, топаю ногами, что слёзы душат меня и мне не хватает воздуха. Но на самом деле я просто стою как истукан, освещаемая, как молниями, всполохами колдоаппаратов в центре свершившегося события и смотрю в одну точку, не в силах произнести ни слова, не в силах хоть немного поплакать, чтобы стало легче.
Меня передают в чьи-то крепкие руки, передо мной щёлкают пальцами, пытаются привлечь к себе внимание. Я поднимаю глаза вверх и вижу чьё-то незнакомое лицо.
— Мисс, с вами всё в порядке? Вы слышите меня? Давайте уйдём отсюда и поговорим…
Уйти отсюда? Оставить его одного? Нет, ни за что, никогда!
Эта мысль возвращает меня к реальности, и тогда я слышу свой крик. Как будто бы где-то со стороны, не принадлежащий мне, какой-то глухой и дикий. Он раздирает мне горло.
Человек, находящийся возле меня, сначала отстраняется, но затем решительно хватает меня за руку и насильно уводит в сторону, всё дальше от него, но кто-то его останавливает.
— Гермиона! Гермиона!
Гарри… Я не смотрю ему в глаза, но знаю, что это он. Гарри крепко обнимает меня и гладит по спине, по белому атласу платья. Осторожно вытирает мои слёзы своим платком и спрашивает, как я себя чувствую и нужно ли мне что-нибудь. Что за глупые вопросы? Неужели он хочет, чтобы я ответила на них, как будто бы сам не понимает? Я мотаю головой и плачу. Вновь застлавшие мне глаза слёзы мешают видеть и осознавать, что происходит вокруг. Я отстраняюсь от Гарри слишком резко, возможно, грубо. Подбегаю туда, где слепят камеры, но меня снова ловят чьи-то сильные руки. Я не вижу, кто это и уже не вырываюсь, просто падаю на пол и смотрю, смотрю… Смотрю сквозь суету, мельтешение ног.
На полу лежит он.
Совсем как живой. В чёрном магловском костюме… Ох, как же долго я уговаривала его снять сюртук и надеть этот костюм. Глаза открыты и смотрят прямо на меня, но уже не так как прежде блестят и совсем потеряли выражение. Я стараюсь замереть, не дрожать и перестать истерично всхлипывать, чтобы услышать его тихое дыхание, заметить, что он моргает. Но я не слышу и не вижу. Неподалёку от Северуса лежит она, со злорадной ухмылкой на лице, застыв навсегда так же, как и он. Сделав своё чёрное дело, она не пыталась бежать, она согнулась пополам от безумного хохота, а когда увидела меня с направленной ей в грудь палочкой, то выпрямилась во весь рост и подошла ближе, издевательски ухмыляясь, не пытаясь противостоять. Слова сами слетели с моих губ. Не было ни минуты колебания. Два слова, короткая зелёная вспышка — и Беллатрикс Лестрейндж с грохотом упала на пол неподалёку от Северуса.
* * *
Почему он не послушал меня? Беллатрикс Лестрейндж вырвалась на свободу из Азкабана. Сбежала в тот момент, когда к ней хотели применить поцелуй Дементора. Суд над ней шёл около года. Около года продолжались наши с Северусом отношения, а три дня назад состоялась наша свадьба. Я думала, что я самая счастливая на свете, но во мне всё-таки сидел червячок, который ел меня изнутри, не давая насладиться этим счастьем вдоволь — сбежавшая пожирательница. Я хотела перенести свадьбу, я уговаривала его, как могла, показывала, как я взволнована, но Северус только отмахивался, уверяя меня, что Беллатрикс поймают, что хочет поскорее жениться на мне и что нам не о чем волноваться, раз за поиски взялся сам Поттер.
Свадьба прошла замечательно, достаточно скромно, на ней были только самые близкие люди.
Бессмысленная месть за исчезнувшего тирана. Слепая верность своему господину, любовь к этому жестокому тёмному волшебнику заставила Беллатрикс Лестрейндж отомстить моему Северусу за предательство. Но ведь он уже многие годы не был верен ему, потому и не было предательства, за которое стоило мстить, но безумная ведьма думала иначе.
Три бессонных ночи, трое суток мучений и терзаний. Красные воспалённые глаза, путаница в мыслях. Наконец-то мне удалось сбежать от них всех и побыть одной. Я выбралась на улицу под каким-то дурацким предлогом — заговорила зубы Джинни, которая осталась ждать меня там, на нашей с Северусом квартире. Они отпустили меня всего на несколько минут.
Я не стала терять ни секунды и аппарировала в Хогвартс, трансфигурировав свою одежду в учительскую мантию. Завтра первый учебный день, для меня он был бы первым днём преподавания, а сегодня вечером в заново отреставрированном Большом зале соберутся первокурсники на распределение. Я прошла мимо него и поднялась наверх. Ещё выше, ещё. По пути мне попались несколько привидений, кивнувших мне в знак приветствия. Лестницы казались нескончаемыми. Главное, не попасться никому на глаза из преподавателей. Их уже оповестили, что я не приеду к началу занятий, осведомили о случившемся.
Ну вот, наконец-то. Кабинет Минервы МакГонагалл. После её гибели здесь ничего не изменили, всё оставили по-прежнему. Мой взгляд случайно упал на стену: портрет Альбуса Дамблдора. Директор, услышав шум, начал просыпаться, и мне нужно было торопиться. Я судорожно, дрожащими руками начала выдёргивать из стола ящики и быстро просматривать их. Я знала, что она сохранила его, не отдала обратно в Министерство, соврав, что маховик сломался. Только вот, где он?
Как жаль, что на такие предметы не действует обычное Акцио.
— Акцио, маховик времени!
Ничего. Ну, естественно, чего я ожидала? Чтобы он упал мне, как по волшебству, в руки? МакГонагалл не могла его оставить на видном месте. Она куда-то спрятала его, но куда?
Позади меня раздалось покашливание. Я резко обернулась и столкнулась с ясным взором голубых глаз.
— Гермиона, я рад тебя видеть.
— Директор… — я растерялась, но потом взяла себя в руки, со всей своей решительностью и отчаянием взглянув Дамблдору в глаза. Мне нельзя терять ни минуты. Джинни уже наверняка обнаружила пропажу и подняла всех на уши. — Профессор Дамблдор, мне очень нужна одна вещь, — сбивчиво начала я свою просьбу.
— Кажется, я даже знаю, какая, мисс Грейнджер, — спокойно ответил директор и посмотрел на меня внимательно, чуть опустив свои очки-половинки.
— Тогда, прошу вас… — почему-то я не сомневалась в том, что директор думает именно о маховике.
— Вы знаете правила, мисс Грейнджер, — директор аккуратно вынул из-за пазухи столь желанную золотую вещицу с длинной тонкой цепочкой и протянул мне.
— Спасибо… — дыхание на несколько секунд замерло, и я потянулась дрожащей рукой к картине. Маховик как будто бы выпрыгнул из неё и оказался у меня в ладони. — То же самое заклинание, что и с зеркалом Еиналеж, директор? — догадалась я.
Он хитро улыбнулся.
— Мисс Грейнджер, я понимаю, что вам не терпится вернуть его, но не делайте необдуманных поступков. Времени не так много, но оно есть, чтобы тщательно все обдумать. Должен вам сказать, что этот хроноворот принадлежит Минерве МакГонагалл. Мой, к сожалению, конфисковали после моей смерти… И да, он не работает, он действительно был сломан.
— Не работает? — глухо повторила я, пропустив удар сердца. — Но как же я… Как же мне…
— Его можно починить, если постараться. У меня для вас не очень приятные новости. Мой портрет висит ещё и на последнем этаже в Министерстве, где проходят заседания Визенгамота, и я кое-что услышал. Несмотря на то, что вы герой войны и защищались от преступницы, вы применили непростительное. За это вас будут судить. Сейчас, насколько я знаю, вам запретили покидать страну. Заседание состоится завтра, как вам известно…
— Спасибо, — почти бесслышно прошептала я и поспешила скорее покинуть кабинет, чтобы выбраться из школы.
* * *
— Где ты была? Я всех уже поставила на уши! — закричала на меня Джинни, как только я появилась на пороге своей квартиры. В её глазах стояли слёзы, и она, всхлипнув, кинулась на шею стоящего рядом с ней Гарри.
— Гермиона… — укоризненно начал было Гарри, но, заглянув в мои глаза, прервал речь. Он аккуратно высвободился из объятий Джинни и поспешил сообщить своим коллегам по каминной сети, чтобы те прекратили поиски.
Здесь был даже Рон. Он так и не простил мне моего выбора. Но он был здесь, должно быть, переживал. Сидел в углу около письменного стола и глядел в пол. Я не решалась его окликнуть.
— Со мной всё в порядке, извините, мне нужно было прогуляться… — начала оправдываться я, но на самом деле не почувствовала ни капли угрызения совести.
— Мы думали, что ты… Я думала… — Джинни подошла и прижалась ко мне. — Ты нас испугала!
Да, они думали, что я покончила жизнь самоубийством, это очевидно.
— Гермиона, у тебя будет самый лучший защитник завтра, ничего не бойся. Они не посмеют… применить к тебе жёсткое наказание, ты ни в чём не виновата…
Гарри побоялся, видимо, при мне произнести название тюрьмы, но все поняли, о чём он говорит.
— Я знаю, — успокоила я его. — Спасибо, Гарри.
— Завтра состоится только слушание, никакого решения ещё не вынесут… — снова сказал мальчик с зелёными глазами и с беспокойством уставился на меня.
— Друзья, всё в порядке, я думаю, вам пора… — нужно было их выпроводить, чтобы заняться починкой маховика.
— Я останусь с тобой! — решительно сообщила Джинни.
После потери брата Джинни сильно изменилась. Сама боялась оставаться одна и не хотела более никого терять из своих друзей.
— Гермиона, не спорь, — попросил Гарри. — Я зайду за тобой завтра утром… Рон, идём.
Рыжий тяжело поднялся со стула и прошёл мимо меня, даже не взглянув. Возможно, он был здесь не из-за меня, а чтобы успокоить сестру…
Гарри кивнул напоследок мне, и они оба скрылись за дверью.
— Я, пожалуй, почитаю… — сказала я. — Буду в библиотеке.
Джинни вздохнула с облегчением. Если Гермиона Грейнджер начала читать, значит, ей действительно лучше, должно быть, подумала она.
— Я заварю тебе чай, — кивнула подруга и скрылась на кухне.
Я метнулась в библиотеку и закрыла за собой дверь. Вынула из кармана драгоценный маховик и стала его рассматривать. К сожалению, в школе не учат, какие именно заклинания нужны, чтобы починить такую вещь. Понятное дело, в Министерство обратиться я не могу. И никому сказать об этом тоже, иначе на меня наденут смирительную рубашку, а маховик благополучно отправят в Отдел тайн. Да и пробраться в Министерство Магии у меня тоже не выйдет, а на то, чтобы сварить оборотное зелье и повторить наш с Гарри и Роном рывок, уйдут месяцы…
Я внимательно рассматривала маховик. Всё-таки жила с ним целый учебный год и должна же разобраться, где поломка!
После тщательного осмотра я нашла в диафрагме между колбами небольшую дырочку. Вот оно! Что же делать? Часть волшебного песка, должно быть, высыпалась. На сколько времени хватит того, что осталось? Мне нужно всего три дня…
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Джинни с подносом. Я чуть не подпрыгнула от испуга и резким движением руки убрала маховик в карман, задев им об стол. Джинни услышала подозрительный звук и, нахмурившись, посмотрела на меня.
— Гермиона, всё в порядке?..
— Д-да… Я просто испугалась резкого шума.
Джинни, с сочувствием кивнув, поставила поднос возле меня, но вдруг заметила немного волшебного песка на краю стола. О, Мерлин!
— Гермиона, это что, какой-то порошок? Лекарство? — испуганно спросила Джинни, пожирая глазами золотой песок.
— Это снотворное, — при этих словах глаза Джинни округлились, и она вцепилась в мою руку, чуть не уронив заварочный чайник. — Да нет же, я просто хотела поспать…
В глазах девушки появилось облегчение, и она отпустила мою руку.
— Может быть, не надо экспериментировать? Я знала, что ты захочешь поспать и захватила с собой из нашей аптечки кое-что.
Джинни ловко достала пузырёк из кармана и капнула чуть-чуть синей жидкости мне в чашку.
— Оно слабое, но поможет хорошо выспаться…
— Спасибо… Может быть, я выпью попозже? Хотела немного почитать…
— Гермиона! — строго произнесла Джинни. — Пей, и я оставлю тебя в покое.
Звучит неплохо. Но снотворное глотать мне сейчас ни в коем случае нельзя.
— Давай же, — я сделала глоток под настойчивым взглядом тёмно-голубых глаз и поставила чашку обратно на стол. — Выпей всё, — попросила Джинни.
Мерлин мой, время капает! Пришлось выпить всю чашку, чтобы поскорее отделаться от Джинни, и с кислой улыбкой поставить её обратно на поднос.
— Вот так, — рыжая посмотрела на диван с тёплым пледом, стоящий около полок с книгами, и удовлетворительно хмыкнула. — Как только начнёт клонить в сон — иди на диван. Больше мешать не буду.
Она забрала поднос и, поцеловав меня в макушку, скрылась из библиотеки.
Что это было за снотворное? Слабодействующее, как уверила меня Джинни. Где же мой милый Северус, чтобы сказать мне, как оно действует и дать нейтрализующее зелье? Я почувствовала, что меня сильно начало клонить в сон. Может быть, оно и слабое, но эффект усилился от того, что я почти не спала трое суток и ничего не ела.
Но нельзя терять ни секунды! Я достала маховик и со стоном посмотрела на него. Дырка стала ещё больше, а песка — ещё меньше. Я вывернула карман и высыпала на стол остатки песка. Достала волшебную палочку. Интересно, можно ли применять обычные бытовые заклинания к такому хрупкому волшебному изделию? Но у меня не было выбора. Глаза бессовестно закрывались, а руки плохо меня слушались. Мозг из последних сил что-то лихорадочно соображал. Я как могла аккуратно, с помощью магии, поместила песок обратно в колбу и с облегчением заметила, что он не высыпался обратно.
— Джеминио! — песок, кажется, увеличился в колбе. Но нужно запаять дыру… — Репаро! — заклинание не подействовало, ведь не было маленького кусочка отколотого стекла.
Что же ещё попробовать?
— Агглутиум! — сработало! Стекло запаялось, но остался неровный, едва заметный рубец…
Я обессилено рухнула на стул. Мне хотелось спать, спать и спать.
— Глиссео, — тихо прошептала я, направляя палочку на рубец.
Мне показалось, что поверхность стекла стала идеально ровной. Ну наконец-то. Сейчас восемь вечера, Северуса убили в десять вечера трое суток назад.
Я подошла к шкафчику и выгребла оттуда на всякий случай все зелья, что стояли на полках, рассовав их по широким карманам мантии. К сожалению, моя бисерная сумочка осталась в спальне, на другое колдовство у меня не было ни сил, ни времени.
Я аккуратно надела цепочку себе на шею. Девяносто шесть оборотов. Мне должно хватить этого времени, чтобы тщательно всё подготовить и избежать убийства. Я села на стул и принялась отсчитывать. Раз… два… три… Только бы не заснуть! Четыре… пять… шесть… Как же хочется спать… Семь… восемь… девять… Почему нельзя его заколдовать, чтобы он сам отсчитывал время? Десять… одиннадцать… двенадцать… Я хочу всё исправить! Чтобы всё было хорошо, чтобы никто не умирал, никто не плакал и не тосковал. Я хочу тебя вернуть!.. Тринадцать… Что происходит с маховиком? О, нет, кажется, я забыла остановить заклинание Джеминио…
— Финита! — быстро прошептала я, но было уже поздно. Раздался треск стекла, и песок взорвал его, высыпаясь мне в лицо и на одежду… Нет, нет, нет! Что же… почему я так сглупила…
Я не успела. Не смогла спасти тебя…
Завтра, возможно, у меня отберут палочку…
Сон нахлынул на меня, унося в расплывчатый мир иллюзий. Последняя мысль, которая успела пронестись в моей голове перед тем, как я полностью погрузилась в него, была такой: я хочу, чтоб всё было, как прежде. Чтобы все любимые мной люди были живы… Я хочу всё исправить.
* * *
— Гермиона, пора, — раздался надо мной чей-то голос.
О, нет. Джинни. Слушание в суде. Я знаю, Джинни, знаю.
— Дочка, пора завтракать. Тебе тут письмо пришло, какое-то странное…
«Дочка»? «Письмо»?
Я вскочила с кровати и протёрла глаза. Я не в библиотеке. Но, что это? Персиковые обои, мой любимый комод… Я в своей комнате и лежу на своей кровати… Мама, она не в Австралии… Она меня помнит.
Я снова протёрла глаза и огляделась, пытаясь лихорадочно сообразить, что к чему. Одеяло было усыпано всевозможными склянками с зельями и разбитым маховиком. Посередине колб зияла здоровенная дыра, а крупицы песка разнеслись по всей кровати. Аккуратно выбравшись из-под одеяла и пытаясь одновременно унять дрожь, я подбежала к зеркалу и увидела своё лицо. Своё детское лицо.
* * *
— Солнышко, что это за шутки такие, тут написано про какую-то школу и что ты якобы волшебница.
— Не может быть, — тихо прошептала я, оглядывая кровать и с облегчением замечая, что палочка тоже на ней лежит.
Маховик всё-таки отнёс меня в прошлое. Только не на четыре дня назад, а на несколько лет, и поместил меня каким-то чудесным образом в моё одиннадцатилетнее тело.
Из состояния шока меня вывел голос мамы, продолжавший настойчиво звать меня. Кажется, она шла к моей комнате, я отчётливо слышала её приближающие шаги.
Я стянула с себя ставшую мне теперь большой мантию и кинула на кровать вместе с одеждой. На стуле около комода висела моя детская пижамка, которую я молниеносно надела на себя. Не дожидаясь, пока мама зайдёт в комнату, я распахнула дверь и столкнулась с ней на пороге.
— Гермиона, — она озадаченно меня осмотрела с ног до головы и протянула письмо. Чуть помедлила и продолжила: — Что бы это значило?
— Я волшебница, мама, — без запинки ответила я, чувствуя, как греет руку толстый желтоватый пергамент.
* * *
Пока Минерва МакГонагалл беседовала с моими родителями (мама два раза падала в обморок), я тщательно обдумывала дальнейшие действия и констатировала факты. Итак, маховик безнадёжно сломан, это, естественно, минус. Но многие дорогие мне люди живы, это большой плюс. Ещё не было войны, ещё не был возрождён Волдеморт. А главное… Северус жив! Но что я теперь с этим буду делать? Возможно, маховик ещё можно починить? Мне определённо нужно увидеть Дамблдора! Он подскажет, как поступить лучше. Такое подозрение, что хитрый старик всю жизнь пользовался маховиком, и наверняка знает, что Гермиона Грейнджер заново отправилась в прошлое… Ох уж эти хитросплетения времени! Честно говоря, у меня давно было подозрение, что он использует маховик, стоило лишь сопоставить несколько очевидных фактов… Сегодня пятнадцатое июля… До школы ещё полтора месяца. Пожалуй, я знаю, как проведу это время.
Я взяла свою детскую маленькую сумочку и применила к ней заклятие невидимого расширения. Больше никаких ошибок и промахов! Нужно всё тщательно продумать и тщательно вспомнить хронометраж событий первого учебного года. Всплывала куча вопросов, главным из которых был: стоило ли посвящать во всё Гарри и Рона? Но, возможно, этот вопрос отметётся после того, как я поговорю с Дамблдором. Возможно, он даст мне новый маховик времени или починит старый, тогда я смогу перенестись… куда?
У меня появился отличный шанс спасти множество жизней.
Первым делом я разобралась с зельями, которые перенесла с собой из будущего, и положила их в сумочку. В основном, безобидные бытовые. После смерти Северуса Министерство значительно подчистило наши запасы, обнаружив некоторые запрещенные зелья и настолько редкие и полезные, которые, пожалуй, смог сварить один только Северус. Волшебную палочку я прятала в рукаве, благо, чехол для неё, подаренный Гарри, я перенесла с собой. Пришлось применить лёгкое уменьшающее. У меня возникла теория, что мою магию Министерство не в силах отследить, так как моя палочка из будущего. Нужно будет ещё проверить, конечно…
Я уговорила родителей как можно скорее навестить Косой переулок.
Приходилось всё время трясти родителей за руки, чтобы они хоть как-то начали двигаться, потому что, увидев что-то волшебное и непонятное (коим кишел весь переулок), они застывали на месте и начинали разглядывать подолгу невиданные диковинки. Как бы то ни было, но я всё равно ощутила радостные чувства, находясь вместе с родителями. Но все же полностью окунуться в беззаботное детство мне не дали те тяжёлые годы, которые я пережила.
Было достаточно сложно притворяться, что я удивлена видеть жизнь волшебников. Я изо всех сил делала вид, что понятия не имею, где нужно покупать мантии и волшебные палочки, и где же находится волшебный банк Гринготтс, хотя знала Косой переулок как свои пять пальцев.
Когда дело дошло до волшебной палочки, я долго раздумывала, нужно ли мне её приобретать или нет. В итоге, решила, что две палочки точно не помешают. Я боялась, что сильно изменилась после войны и моя палочка из древка винограда десять и три четверти дюйма с жилой дракона просто не выберет меня. И, как оказалось, я боялась не зря.
Олливандер развёл руками, всё ещё странно на меня посматривая, выглядывая из-за кучи продолговатых коробочек, наваленных на его письменный стол.
— Мисс, а почему вы уверены, что именно эта палочка вам подойдёт? — его голос дрогнул, и он снова с подозрением посмотрел на меня.
Слава Мерлину, родители остались ждать снаружи и не слышали этого разговора.
— И вообще, откуда вы про неё узнали? Как раз недавно эта палочка волшебным образом исчезла… Всё это странно.
— Исчезла?! — удивилась я, нахмурившись. Очевидно, в этом как-то замешан маховик, решила я. Заметив на себе подозрительный взгляд волшебника, я поперхнулась и изобразила невинное лицо. — Э-э… Я просто хотела именно такую, думала, она существует…
— Она и существует, — осторожно произнёс Оливандер еле слышным хриплым голосом. — Только вот куда-то исчезла. Кхм. Возможно, эта?
Он протянул мне длиннее моей изящную тёмную палочку.
— Шоколадное дерево, волос фестрала, тринадцать с половиной дюймов.
Я взяла палочку в руку и почувствовала лёгкое покалывание и разлившееся по руке тепло. Как ни крути, а Оливандер мастер своего дела и может с одного взгляда на волшебника подобрать ему палочку.
Оливандер ещё больше нахмурился.
— Палочка приняла вас. Волос фестрала. Знаете, кто они такие?
— Да, — не стала врать я.
— Вы видели смерть, — Оливандер озадаченно почесал подбородок. — В столь юном возрасте…
— Почему вы так решили? — осведомилась я. То, что я знаю, кто такие фестралы, не означает, что я их видела.
— Только тот, кто видел смерть, может воспользоваться палочкой. Она очень темпераментная и сильная. Но ты приручишь её, я уверен…
— Спасибо…
Я положила деньги на стол и поскорее покинула тёмное помещение. Теперь у меня две палочки. Это, безусловно, может мне пригодиться. Выйдя к родителям, я улыбнулась им и сказала:
— Мам, пап… Я тут подумала… А почему бы не купить домашнее животное?
* * *
Я аккуратно разложила учебники на кровать. Запах новых книг и пергамента, что может быть лучше? Живоглот тихо мурлыкал, лёжа на диване, порой посматривая на меня ярко-жёлтыми глазами.
— Милый Глотик, — вздохнула я и нежно провела рукой по рыжей шубке. Жалко, что он ничего не помнит о наших приключениях… Точнее будет сказать — не знает.
Я поднесла к глазам кулон из стекла, который сама себе сделала. В него я собрала остатки золотого волшебного песка из маховика времени.
Северус. Как же я скучаю… Как же я хочу видеть тебя снова. Ты ещё ничего обо мне не знаешь, о нас… Ты будешь, очевидно, как и раньше, придираться ко мне, потому что я всезнайка и гриффиндорка. Но я сделаю всё возможное, чтобы ты поскорее избавился от этой неприязни и снова влюбился в меня.



Глава 2. Еще один твой первый урок

Ну вот, наконец-то вокзал Кингс Кросс. Эти полтора месяца были просто мукой. Я попросила родителей отвезти меня сюда пораньше, за три часа до отправления паровоза.
Крепко обняв родителей и расцеловав обоих, я прошла сквозь разделительный барьер между платформами девять и десять. Я едва удержалась от желания обернуться и увидеть их удивленные лица.
Несмотря на раннее время паровоз алого цвета уже стоял у платформы девять и три четверти. На меня, маленькую первокурсницу с внушительным чемоданом, никто не обратил внимания. Я решила пока что прогуляться по платформе, но дойдя до ближайшей скамейки, села и начала наблюдать, сказав Живоглоту оставаться у меня на коленках. Любопытство переполняло меня. Сейчас я увижу много знакомых лиц! Как же всё это странно… Никто меня ещё пока не знает, а я знаю почти всех и каждого. В некоторых вагонах уже сидят студенты, но я не тороплюсь залезть в паровоз, ведь я уже знаю, к кому подсяду.
Какие-то непонятные чувства. Совсем скоро я должна увидеть Рона и Гарри. Мерлин мой, неужели это возможно? Хочется поскорее разобраться в происходящем.
Вся надежда на Дамблдора…
Справа от меня послышался знакомый голос. Ну конечно! Невилл. В его руках жаба, лицо растерянное. Невилл оглядывается по сторонам, идя рядом со своей бабушкой, и на секунду задерживает свой взгляд на мне.
— Смотри, не потеряй жабу, Невилл, — сказала я ему. Мне почему-то захотелось немного схулиганить и увидеть его выражение лица.
Невилл не заставил себя ждать, он открыл рот от удивления и выронил питомца из рук на платформу. Тревор, в свою очередь, не преминул тут же скрыться в неизвестном направлении.
О, нет!
— Бабушка, я снова потерял жабу… — растерянно сообщил Невилл, с опаской поглядев на меня.
Не нужно было пугать Невилла, пожалуй, нужно будет успокоить его и найти его домашнее животное с помощью Акцио.
Я почти не слышала, как Августа Лонгботтом ругает своего внука. Руки, сложенные на коленях, нещадно тряслись — я начала нервничать, отчего Живоглот то и дело сердито поглядывал на меня, а потом и вовсе соскочил на землю.
— Прости, Глотик…
Я встала и стала расхаживать возле скамейки взад и вперёд, пока наконец-то не увидела, как друг за другом появляются рыжие братья, а затем и Гарри. Последними через барьер прошли миссис Уизли и малышка Джинни. Кто знал, что мы так сдружимся впоследствии с ней?
Хотелось кинуться навстречу друзьям и крепко-крепко обнять их всех, собрать в охапку, прикоснуться к их счастливым лицам, потрепать по волосам, быть частью их детской беззаботности. Я едва сдерживала себя. Заметив, что по моим щекам текут непрошеные слёзы, я быстро смахнула их и решительно направилась к Хогвартс-экспрессу.
* * *
С замиранием сердца я подошла к купе, в котором сидели Гарри и Рон. Я уже отчётливо видела их через стекло.
— Привет! — радостно поздоровалась я с друзьями и оглядела их удивлённые лица. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?
Рон недоверчиво меня оглядел, как и в прошлый раз, а затем они переглянулись с Гарри.
— Рон Уизли и…
— Гарри Поттер, — Гарри с опаской ожидал мою реакцию.
Я подавила смешок и поставила свой чемодан рядом с вещами друзей, а сама села напротив Рона, который сначала открыл рот, удивляясь моей наглости, а потом подозрительно стал меня осматривать, то и дело поглядывая на Гарри и ища поддержки в своих сомнениях. Но я по-прежнему улыбалась в ответ и достала из кармана конфеты и тыквенное печенье, которые успела уже купить у женщины, торговавшей сладостями. Гарри с облегчением вздохнул, видимо, поняв, что я весьма спокойно отнеслась к тому, что передо мной знаменитость.
— Угощайтесь, — предложила я.
— Спасибо, но у меня есть сандвичи, — робко отказался Рон, не отрывая взгляда от сладостей.
— Да брось ты, ешь давай, — махнула я рукой.
Я высыпала сладости рядом с ним и чуть не закричала, когда увидела Коросту, выглядывающую из его кармана и принюхивающуюся к еде.
— Ты что, боишься крыс? — удивлённо спросил Рон и усмехнулся. — Она и мухи не обидит. Её зовут Короста. Она, конечно, старая и глупая, но… безобидная.
Мда… Предусмотрительно я выпустила Живоглота погулять по паровозу. Вот он передо мной, предатель семьи Поттеров, слуга, возродивший в будущем Волдеморта. Я старалась дышать ровно, но, кажется, друзья заметили мою нервозность.
— Всё в порядке, — уверила я их. Пожалуй, стоит решить, что делать с Петтигрю, а пока он никуда не убежит.
Мимо нашего купе прошёл Невилл, и я решила окликнуть его. Невилл испуганно на меня посмотрел и поспешил скрыться.
— Ох уж этот Невилл! Опять потерял свою жабу, — пожала плечами я, глядя на Гарри и Рона. — Пойду, помогу ему найти её, а вы пока не скучайте.
Выйдя из купе, я услышала обрывок фразы, которую произнёс Рон:
— Тебе не кажется, что она немного странная…
Я улыбнулась и поспешила за Невиллом. Акцио помогло мне быстро найти жабу, которую я преподнесла мальчику, столкнувшись с ним в коридоре паровоза.
— Ты кто? — испуганно спросил Невилл, дрожащими руками забирая у меня Тревора.
— Гермиона Грейнджер. А ты?
— Н-невилл. Но ты же откуда-то знаешь, как меня зовут, — он с любопытством и лёгким страхом в глазах посмотрел на меня.
— Я… просто услышала на платформе, как тебя назвала твоя бабушка, — соврала я. Нечего пугать ребёнка рассказом о путешествии во времени.
— А-а… — с облегчением вздохнул Невилл. — Спасибо за жабу.
— Не за что, — улыбнулась я. — Можешь присоединиться к нам в купе, если хочешь.
— Здорово, — радостно ответил мальчик, и мы вместе отправились назад к Гарри и Рону.
Мы подоспели как раз тогда, когда к ним в купе заглянули слизеринцы — Малфой и его компания. Нет, я совсем не держу зла на Драко Малфоя. Запуганный озлобленный мальчишка, который кичится чистотой своей крови. Он ещё не знает, сколько всего ему предстоит пережить и как он потом изменится. Поменяет всё своё мировоззрение.
Я знаком приказала Невиллу остановиться и начала слушать их разговор. В прошлый раз я наблюдала эту сцену не с начала. Мне стало смешно, когда я услышала речь Драко Малфоя, и я гордилась ответом Гарри. А когда Короста укусила Гойла за палец, я не сдержалась и прыснула со смеху, но, кажется, никто, кроме Невилла это не заметил. Троица испарилась, и мы с ним благополучно подошли к дверцам купе.
— Я привела вам Невилла. Ну что, уже познакомились с Драко Малфоем?
Рон удивлённо взглянул на меня.
— А ты что, знаешь всех в этом паровозе?
— Почти, — улыбнулась я ему. — Я вас покину, а вы пока переодевайтесь в школьные мантии.
— Раскомандовалась тут, — донёсся до меня недовольный голос рыжего друга, но я нисколечко не обиделась на него.
* * *
Каждый школьник, начиная со второго курса, мечтает заново прокатиться на волшебных лодках. Я даже не думала, что мне выпадет этот шанс снова. Какая красота. Окна вечернего замка отражали сотни ярких звёзд на небе, таинственные силуэты его башенок завораживали и восхищали.
— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, и я потянула друзей к пустой лодке до того, как началась толкотня.
— Эй, ты чего? — начал было Рон возмущаться, но быстро смолк, оказавшись в лодке и с замиранием сердца уставившись на красоту Чёрного озера.
Плыли молча, так как все созерцали волшебный пейзаж вокруг, лишь Хагрид иногда что-то кричал нам. Я уставилась в гладь озера и пыталась унять сильное сердцебиение. Скоро, уже скоро я его увижу. Мой Северус. Живой.
Я поймала на себя любопытный взгляд Рона и улыбнулась ему уголком губ, но парень смутился и отвёл взгляд на приближающийся замок.
— Не забудь жабу, — сказала я Невиллу, когда мы вылезали из лодки.
* * *
Дверь в замок распахнулась, и я увидела МакГонагал. Заметив меня и мою улыбку, она чуть удивлённо посмотрела на меня, но потом перевела взгляд на Хагрида, который передавал ей первокурсников, то есть, нас.
Дорога до маленького зальчика прошла быстро, я с нетерпением ждала, когда уже МакГонагалл закончит свою речь о факультетах и заново вернётся за нами. Скорее бы в Большой зал!
На этот раз я стояла молча и почти не слушала разговоры, доносившиеся со всех сторон. Но когда какой-либо отрывок фраз о тяжёлых испытаниях и проверки знаний долетал до меня, я мысленно улыбалась. А ведь некоторые действительно сейчас думали, что церемония распределения будет проходить именно так. Нет, не буду никого разубеждать, пусть сами всё увидят.
Меня оглушил резкий визг какой-то девочки, стоящий справа от меня. Мерлин, я совсем забыла о призраках. Я повернула голову вправо и увидела Лаванду Браун. Кто бы мог сомневаться, что это она. Но у меня не осталось совсем никакой неприязни к этой девушке, которая сильно повлияла на мою жизнь благодаря её романтической привязанности к Рону. Она храбро сражалась за Хогвартс, как и большинство учеников.
Наконец-то вернулась МакГонагалл и повела нас в Большой зал. Взволнованный шёпот, звон тарелок и кубков, пока ещё пустых, и мой собственный сильный стук сердца, который я слышала отчётливее других звуков, сливались в один монотонный шум. Пестрота красок, свет от тысячи свечей и тёмный, усыпанный звёздами потолок, словно впервые поразили меня, и я ощутила почти такое же волнение, как и несколько лет назад. Но я быстро оторвала взгляд от ярких пятен и посмотрела на преподавательский стол, жадно ища глазами того, кто более всего волновал меня в данную минуту.
Северус… О чём-то переговаривался с Квиреллом, одновременно мельком бросая взгляды на нас. Видимо, искал Гарри Поттера. Меня залихорадило и затрясло. Он жив, жив, жив! Если я сейчас подбегу к нему и обниму при всех, меня сочтут просто ненормальной…
Меня о чём-то спросил Гарри, дотронувшись до моего плеча.
— Что? — переспросила я, с трудом отнимая взгляд от любимого.
— С тобой всё в порядке? — повторил Мальчик-Который-Выжил.
— Да, — хрипло ответила я, стараясь привести чувства в порядок. Я снова мельком взглянула на Северуса и вдруг поймала его ответный взгляд. Пронзительный взгляд чёрных глаз, от которого меня моментально бросило в жар. Я побыстрее отвернулась, чувствуя, что краснею и не в состоянии уже скрывать своё прерывистое дыхание.
Распределяющая шляпа запела песню собственного сочинения, и это помогло мне ненадолго отогнать от себя море нахлынувших мыслей и эмоций. Я старалась вслушиваться в слова, сначала мне это помогало, но дикое желание вновь посмотреть на Северуса просто прожигало меня изнутри.
Наколдовать бы сейчас холодной воды…
— Гермиона Грейнджер!
Я слегка вздрогнула и посмотрела на МакГонагалл, окликнувшую меня. Та в свою очередь смотрела на меня вопросительно и кивком головы пригласила сесть на табурет.
Я задержала дыхание и посчитала до трёх, пока шла к Распределяющей шляпе. Почувствовав на своей голове лёгкую тяжесть, я начала дышать медленно и ровно, стараясь успокоиться.
— Ты отдаёшь себе отчёт в своём поступке? — донёсся прямо мне в ухо тихий голос после некоторого молчания.
— Вполне, — также тихо ответила я.
— Ну, и куда ты хочешь на этот раз?
Хочу на Слизерин, быть ближе к нему… Но я прекрасно понимала, что должна быть на Гриффиндоре, иначе пропущу кучу важных событий, да и менять резко что-то в прошлом я не имею права, потому что не знаю, к чему это приведёт. О Райвенкло я в этот раз даже и не думала.
— ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа, прочитав мои мысли.
Когда вызвали Гарри, зал зашептался. Все внимание было обращено на него.
Наконец распределение подошло к концу.
Я совсем забыла о Дамблдоре, находясь в прострации. Заметила его, только когда он поднялся со своего трона и лучезарно улыбнулся всем, произнеся свою речь. Я тщетно пыталась поймать его взгляд, которым он оглядывал всех и каждого, но только не меня.
— Он… он немного ненормальный? — спросил Гарри у сидящего слева от него Перси.
— О, нет, он вполне в своём уме, — ответила я вместо Перси Гарри, и они оба удивлённо уставились на меня.
В это время столы наполнились по волшебству всевозможными вкусностями, и ученики принялись за долгожданный ужин.
Мне совсем не хотелось есть, но пришлось насильно впихнуть в себя несколько картошин с салатом, чтобы потом не урчало в животе. Я меланхолично поедала ужин, краем уха слушая, о чём беседуют остальные. Самой пока не хотелось вмешиваться в разговоры и хвастаться своими знаниями. Только спустя годы я поняла, что такие люди, как я, сильно раздражают. Поэтому не в чем винить моих однокурсников, которым я поначалу не понравилась.
До меня донёсся голос Перси, который вывел меня из лёгкого оцепенения и размышлений:
— …он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снейп.
— В зельях ему нет равных, и он обожает свой предмет, но также является специалистом в других областях, в том числе и тёмной магии! — выпалила я, хмуро глядя на Перси.
— Как тебя зовут? — начальственным тоном спросил Уизли, снисходительно глядя на меня.
— Гермиона Грейнджер.
Перси хмыкнул и отвернулся обратно к своей еде. Я вздохнула и посмотрела на преподавательский стол. Северус вновь разговаривал с Квиреллом. Интересно, он его уже подозревает или пока нет? Внимательный взгляд чёрных глаз вновь остановился на мне, но на этот раз я не отвернулась. Посмотрев на меня несколько секунд, Северус перевёл взгляд на Гарри Поттера, а потом вновь на своего собеседника.
Я никак не могла дождаться окончания ужина. Возможно, мне удастся поговорить с Дамблдором. Надежда маленькая, но всё же…
Директор встал из-за стола и произнёс очередную речь, в которой упомянул правую часть коридора на третьем этаже. Затем запели гимн, и Дамблдор велел всем идти спать.
Я вскочила из-за стола и направилась к преподавательскому столу, не слушая, как Перси Уизли созывает первокурсников. Я была в нескольких шагах от стола, сердце учащённо билось, когда я вдруг почувствовала, что кто-то положил мне руку на плечо. Я обернулась и увидела Перси.
— А тебе, Грейнджер, нужно персональное приглашение? — осведомился он, строго глядя на меня.
— Я только хотела…
— Всем первокурсникам пора спать! — отчеканил он и, схватив меня за руку, потащил к выходу.
Я разозлилась на старосту, но ничего не могла поделать, не драться же с ним? Когда-то и я была такой настырной и правильной. У выхода из зала я полуобернулась на преподавательский стол и столкнулась с насмешливым взором голубых глаз из-под очков-половинок. Он всё знает!
* * *
Мне снился то ли жуткий, то ли глупый сон. Я шла в белом платье к Северусу, когда меня за плечо дёрнул Перси и стал уводить прочь от алтаря. Я дико кричала и плакала, не в силах вырваться из его стальной хватки. А Дамблдор, стоящий неподалёку, всё смеялся и смеялся надо мной.
Проснувшись в холодном поту, я посмотрела на часы. Всего четыре часа утра. Все мирно спали. Я старалась заснуть, как могла, но у меня не получалось. Беспокойные мысли о школе, Дамблдоре и Северусе мешали мне погрузиться вновь в мир сновидений. Но потом я, видимо, каким-то чудом все же уснула, и мне показалось, что прошёл короткий миг, потому что через этот миг я проснулась от возбуждённых голосов девочек. Громче всех говорила Лаванда, стараясь поделиться со всеми своими впечатлениями о вчерашнем дне.
Я откинула одеяло подальше от себя. Ванная была занята, и я решила пока собрать школьный портфель. На меня покосилась Лаванда Браун, а когда я посмотрела на неё, она отвернулась к Парвати, и обе зашептались. Ага. Уже спелись. Элоизу Миджен и Викки Фробишер они так же отвергли, как и меня, считая нас странными и недостойными их компании. Что ж, да я и не лезла никогда к ним в подруги и не полезу… Хотя, кажется, всё-таки лезла от нехватки общения, но то было раньше, до того, как я подружилась с Гарри и Роном. Элоиза для них была слишком некрасивой и толстой, а Викки — суетливой и невнимательной к их персонам, её совсем не интересовали все эти девчачьи разговоры. Ну, а я… должно быть, слишком была умной и занудной? В общем, две девочки нашли друг друга, и я была рада за них. Перестали бы они ещё шептаться у меня за спиной, я бы их даже полюбила.
Дождавшись своей очереди в ванную комнату, я быстро умылась и почистила зубы. До завтрака оставалось совсем немного времени.
Влетев в Большой зал со скоростью метлы Молнии, я увидела сидящих вместе за столом Гарри, Рона и Невилла, которые с удовольствием уплетали яичницу с беконом. Ага, значит, они сдружились, это хорошо, мои старания не прошли напрасно!
— Привет, — бросила я им и села рядом с Невиллом.
Рон чуть не подавился беконом, но кивнул мне в знак приветствия. Я мельком оглядела стол преподавателей, но он был пуст.
— А Дамблдор и Снейп были на завтраке? — спросила я, но теперь Гарри чуть не поперхнулся от моей фамильярности. Ах да, я забыла вставить «профессор».
— Кажется, нет… — тихо ответил мне Невилл.
— М-м, — промычала я, с удовольствием делая глоток тыквенного сока.
* * *
На уроке трансфигурации я, чтобы долго не мучиться, быстро превратила спичку в иголку своей новой волшебной палочкой. Нужно поскорее было завоевать авторитет самой умной ученицы на своём потоке. Если Дамблдор начнёт валять дурака, или действительно окажется, что он не знает ни о каком хроновороте и моём путешествии, тогда я выпрошу его у МакГонагалл и попрошу на первом курсе изучать дополнительные науки. Вдруг сработает? Нельзя было упускать ни единой возможности.
МакГонагалл слегка дрожащими пальцами подцепила мою идеально трансфигурированную иголку и показала всему классу, зачислив Гриффиндору десять баллов.
После урока она оставила меня на несколько минут и поинтересовалась, практиковалась ли я ранее в трансфигурации.
— Профессор, вы же были у нас дома и знаете, что я маглорождённая, — ответила я с лёгким удивлением.
— Да-да, конечно, мисс Грейнджер, просто так удивительно…
Нельзя было медлить, когда подвернулся такой прекрасный шанс. И я попросила МакГонагалл отвести меня к директору.
— К Дамблдору? Но зачем?
— Я… хочу поговорить с ним об учебной программе… — начала выкручиваться я.
— Вы можете поговорить и со мной о ней, — мягко произнесла Минерва МакГонаггал.
— Профессор, прошу вас, мне очень нужно поговорить с директором, — клянчила я.
— Что ж, — обиженно поджала губы декан Гриффиндора, — директор занятой человек. Я передам ему вашу просьбу и сообщу, когда он сможет принять вас, мисс Грейнджер.
— Спасибо, — просияла я, лучезарно ей улыбнувшись, но МакГонагалл лишь обеспокоенно посмотрела на меня.
* * *
Время до пятницы тянулось неимоверно долго. Поскорее хотелось посетить занятия Северуса. На всех остальных предметах я проявила себя очень хорошо и за первую неделю набрала тридцать восемь баллов. Половина факультета возненавидела меня за мою эрудицию, но, слава Мерлину, Гарри и Рон восприняли меня хорошо, и мы быстро подружились. Я помнила ошибки первого курса и старалась не надоедать им поучительными рассказами и нравоучениями. Кроме того, они очень ценили меня за то, что я всегда могла им подсказать, где и что находится в замке, и всегда знала дорогу к кабинетам. Живоглота я предусмотрительно держала вдалеке от Коросты. Умный кот сразу заподозрил неладное и начинал шипеть на крысу, едва завидев её. Поэтому я не оставляла его без присмотра в гостиной, и у нас не возникало разногласий с Роном.
Директор всё никак не хотел меня принимать, я уже пару раз спрашивала о его решении у МакГонагалл, но та разводила руками, ссылаясь на его занятость. Я лишь переглядывалась с Дамблдором во время обеда или ужина, но его взгляд подолгу на мне не задерживался и ничего не выражал. Возможно ли, что мне тогда показалось, будто он всё знает и насмехается надо мной?
Северуса я встречала так же, как и Дамблдора, только во время принятия пищи. Остальное время, должно быть, он проводил у себя в подземельях. Я сдерживала себя всякий раз, как смотрела на него, краснела и унимала сердцебиение, ловя на себе недоумевающие взгляды однокурсников. Надеюсь, они не прослеживали траекторию моего взгляда.
Я почти ни с кем не разговаривала из своих соседок по комнате, да и не горела желанием, хотя и замечала, что Элоиза предпринимала некие попытки подружиться со мной. Но мне пока было не до этого.
Ночами мне снился Северус и наша прежняя жизнь. Я часто просыпалась посреди ночи и долго потом не могла уснуть.
Но вот наконец-то наступила долгожданная пятница, и в этот день я проснулась как никогда рано. С Гарри и Роном мы встретились в гостиной и отправились в Большой зал.
— Что у нас сегодня? — сквозь зевок спросил Гарри.
— Два занятия по зельям, заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил Рон. — Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это.
— Так, — ответила я, не подумав.
— Но откуда ты знаешь, Гермиона? — удивлённо спросил Рон.
— Я осведомлялась у старшекурсников, — быстро соврала я.
Рон пожал плечами. Они с Гарри начали потихоньку привыкать к тому, что я обо всем осведомлена.
Спустившись в подземелья, многие из гриффиндорцев начали ёжиться от холода, а попав в кабинет к Северусу и вовсе дрожать, но ещё и от страха. Их можно было понять. Когда-то и мне было жутко от этого кабинета, от заспиртованных животных и полутьмы, но сейчас он навевал теплоту, потому что принадлежал моему любимому.
Северус промчался к своему преподавательскому столу, когда прозвенел звонок, и раскрыл журнал. Моё сердце начало колотиться, как бешеное. Сейчас он познакомиться со мной. Ещё раз.
— Гермиона Грейнджер, — произнёс он спустя несколько фамилий и мельком взглянул на меня, когда я подняла руку. Но его больше заинтересовал Гарри Поттер, как и в прошлый раз, несмотря на то, что преподаватели только и твердили обо мне, как об одарённой ученице. У меня даже появилось чувство, близкое к ревности, хотя Гарри ни в чём виноват не был. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он, закончив знакомиться с классом.
Я здесь для того, чтобы снова влюбить тебя в себя, чтобы спасти тебя, уберечь от всего, что ты пережил. Конечно, сейчас я маленькая и непривлекательная для тебя, но я всеми силами буду выбивать твою симпатию.
Твоя знаменитая речь про глупое махание палочкой. Я слегка улыбнулась. Я в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, чтобы ты там ни говорил, и скоро ты увидишь, что я отличаюсь от стада баранов, которое обычно приходит на твои уроки. Как и в прошлый раз, мне не терпелось это доказать. Как и в прошлый раз, ты спросил Гарри, что получится, если смешать измельченный корень асфоделя с настойкой полыни. Но на этот раз я не стала поднимать руку. Бедный Гарри растерялся, явно не понимая, о чём идёт речь. Второй вопрос относился к безоаровому камню, и Гарри снова не ответил. Третий вопрос о разнице между волчьей отравой и клобуком монаха. Гарри молчал. Я, хоть и знала ответы, но не собиралась тянуть руку и выскакивать с места, как сделала это в прошлый раз. Северус не любит выскочек и всезнаек. Хотя, всё же, в последствии полюбил одну такую… Я ушла в свои мысли, когда вдруг Северус упомянул моё имя.
— Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?! Впрочем, как и Грейнджер, о которой уже ходят слухи по школе. Запомните, Поттер, известность — это ещё не всё, и вы, Грейнджер, тоже запомните — пара удачных ответов не делает вас гением и не возвышает над другими.
Снейп метнул на нас сердитый взгляд, но я только фыркнула, чуть не засмеявшись, за что декан Слизерина не преминул снять балл с нашего факультета. Северус был мастер докопаться до гриффиндорцев. Не было никакой разницы, оказывается, потяну я руку или останусь сидеть спокойно. Он всё равно нашёл, к чему придраться. И все же я не могла злиться на него, хотя, честно говоря, была немного возмущена.
Мы записали правильные ответы на вопросы Северуса, после чего он разбил нас на пары. Мне досталась Лаванда Браун, к большому неудовольствию последней. Ну, что же. Внезапно я вспомнила, что на самом первом уроке по зельеварению Невилл растопил котёл, из которого потекло неправильно сваренное зелье. Что же он делал в прошлый раз не так? Я этого не помнила, но стала следить одновременно за двумя котлами, благо котёл Невилла и Симуса был неподалёку от нашего с Лавандой. Ага, взвесил высушенные листья крапивы, растолок в ступке змеиные зубы… Вроде бы, пока всё правильно. Лаванда, сморщив свой аккуратный носик, начала тихо хныкать, увидев среди ингредиентов рогатых слизняков. Что ж, пусть привыкает, в будущих зельях нас ждёт ещё не такое!
Северус, обернувшись на её хныканье, увидел, что я смотрю в сторону Невилла, и произнёс:
— Мисс Грейнджер, я вижу, слухи о вас сильно преувеличены. Вы не в состоянии сварить даже самое простое зелье и поэтому подсматриваете у других.
Я вспыхнула и опустила голову. Он уже меня невзлюбил за мною раздутую преподавателями талантливость. Я отвернулась от Невилла и уставилась в наш котёл. Засмотревшись на Лаванду и на то, как она с отвращением поддевает пинцетом слизняков, я чуть не упустила момент, когда Невилл уже хотел было кинуть в зелье иглы дикобраза, не сняв котёл с огня.
Я схватила слизняка и кинула его в Невилла, чтобы обратить его внимание на себя, но бедолага, испугавшись невесть откуда свалившегося на него моллюска, от неожиданности разжал руки, и иглы дикобраза упали в котёл.
— Акцио, иглы! — тихо прошептала я, но было уже поздно. Они растворились в зелье, и оно начало шипеть, наполняя класс ядовито-зелёным дымом…
Итак, как я ни старалась, Гриффиндор всё равно лишился пары очков. Северус сильно ругался, а Невилл плакал, всё, как и в прошлый раз. Нужно быть осмотрительнее и умнее, Гермиона, сказала я самой себе, вздохнув от негодования. Нужно тщательнее планировать ход своих действий и не допускать больше подобных ошибок в своем стремлении сделать все идеально.
Ох, Северус… Завоевать твоё расположение будет весьма и весьма сложно выскочке с Гриффиндора. Но я не опускаю руки, и никогда не опускала. Я ведь Гермиона Грейнджер, любящая трудности. Один раз я уже завоевала твою симпатию, у меня получится сделать это и сейчас, нужно только время, которого, кажется, у меня как раз чересчур много.



Глава 3. Два директора

На обеде я меланхолично ковыряла вилкой в остывшей картофельной запеканке, другой рукой неумолимо терзая уголок «Тысячи волшебных растений и грибов». Кажется, Рон с Гарри о чём-то бурно перешёптывались, почти не обращая на меня внимания, но было и так понятно, что Гарри негодует из-за Северуса.
Через некоторое время, когда моя еда превратилась в полное месиво, Гарри прокашлялся и тихо позвал меня.
— Может, всё же, не надо? — услышала я тихое бормотание Рона и подняла на мальчишек глаза.
— Гермиона… — начал Гарри и обеспокоенно оглядел итог моих многоминутных стараний. — Тут такое дело. Нас в гости позвал лесничий, Хагрид…
Я продолжила вопросительно смотреть на Гарри, и парень, снова прочистив горло, продолжил:
— …не хочешь с нами?
Я видела, как Рон скорчил недовольную гримасу и скрестил руки на груди, а Гарри тем временем продолжал обеспокоенно оглядывать то, чем я занималась, пока они болтали. Он был явно в шоке от сильно истрёпанного мной уголка учебника и растерзанной ни в чем не повинной запеканки.
— Хорошая идея, — согласилась я, потому что мне необходимо было отвлечься.
Мы поднялись из-за стола и направились к выходу как раз тогда, когда наш декан окликнула меня.
— Мисс Грейнджер, — произнесла МакГонагалл, — директор рассмотрел вашу просьбу и готов принять вас.
Сердце бешено заколотилось, кажется, я даже нервно улыбнулась, вызвав недоуменный взгляд деканши.
— Пройдёмте за мной.
Я быстро обернулась к мальчишкам, следившим за нашим диалогом, и сказала им:
— Идите без меня. Уверена, у Хагрида здорово! Я к вам присоединюсь, как только улажу одно дело.
Рон пожал плечами, а Гарри сказал: «До встречи», на том и порешили.
Я старалась не отставать от МакГонагалл — несмотря на свой преклонный возраст, она была очень шустрой, так что мне с моей нынешней комплекцией приходилось перепрыгивать через ступеньку, чтобы поспеть за ней.
Подойдя к каменной гаргульи, МакГонагалл произнесла «сладкий» пароль, и та пропустила нас.
Дамблдор уже ожидал меня в своём кабинете.
— Спасибо, Минерва, ты можешь идти, — добродушно произнёс директор и жестом пригласил меня сесть напротив его «когтистого» стола.
Минерва МакГонагалл поджала губы и гордо удалилась, явно не понимая, что понадобилось первокурснице от директора Хогвартса.
— Итак, дитя… — начал директор, но я прервала его:
— Гермиона Грейнджер, сэр.
— Мисс Грейнджер, — кивнул Дамблдор и пододвинул ко мне вазочку с лимонными дольками. — Чаю?
— Спасибо, сэр, — согласилась я, стараясь привести мысли в порядок. Целую неделю я обдумывала, с чего же начать разговор с Дамблдором; у меня было несколько отрепетированных диалогов, но когда дошло до дела, то ни один из них я воспроизвести не могла.
— Ваш декан, Минерва МакГонагалл, сообщила мне, что вам очень срочно нужно поговорить со мной о чём-то важном, — подсказал директор, видя моё замешательство и наливая мне и себе по чашечке крепкого чая.
— Спасибо, что так быстро откликнулись на просьбу, — поблагодарила я, но мои слова прозвучали как ирония.
Директор улыбнулся и отпил из своей чашечки горячий напиток.
— Так о чём мы будем беседовать, мисс Грейнджер?
— Вы знаете о чём, — сказала я, решив действовать «в лоб».
Если Дамблдор действительно всё помнит, то он не будет надо мной издеваться.
— Я полагаю, об этом, — директор показал рукой на мой кулон с волшебным песком из хроноворота.
Я пропустила удар сердца, а затем глубоко вдохнула пыльный воздух директорского кабинета.
— Об этом, профессор.
— Это всё, что осталось?
— Да, — кивнула я и сделала длинный глоток чая, обжигая нёбо. — Профессор, что мне делать? Я… я пыталась починить его, как вы мне велели, вот только что-то пошло не так, я не проследила за заклинанием, он разбился, и теперь…
— И вы снова на первом курсе, — прервал мою сбивчивую речь Дамблдор и глубоко задумался. — Возьмите лимонную дольку, Гермиона.
Я послушно взяла из вазочки засахаренную сладость. Мне она была не столь противна, как многим волшебникам, ведь я воспитывалась среди маглов. Мама порой покупала лимонные дольки к чаю.
— Хроновороты очень капризное изобретение и до конца неизученное, — сказал директор.
— Но только не для вас, — взволнованно произнесла я.
Дамблдор укоризненно на меня посмотрел. Ну да, влияние Северуса на лицо. Язвлю и упражняюсь в сарказме.
— Мисс Грейнджер, я не принимал вас неделю, потому что не знал, что вам ответить. Прошерстив некоторые источники информации и поэкспериментировав со своим хроноворотом, я могу вам почти с полной уверенностью сообщить, что есть только один способ для вас вернуться в будущее.
— Какой? — трепетно спросила я, вся обратившись в слух.
— Починить ваш маховик.
— Что?! — я подпрыгнула на стуле. — Он разбит на множество мелких кусочков! Он был с дыркой, когда вы мне его дали, а после моей «починки» он разлетелся на мелкие осколки и, боюсь, что часть из них осталась в будущем, точнее, настоящем…
— Мисс Грейнджер, выслушайте, здесь дело тонкое. Честно говоря, ни разу не сталкивался с подобным…
— Это все Джинни! — сердито произнесла я, ругая мысленно подругу, из-за которой я недосмотрела за хроноворотом.
— Что? — переспросил директор, с любопытством разглядывая меня.
— Нет-нет, ничего…
— Так вот, — Дамблдор отправил в рот сразу две лимонные дольки и с удовольствием стал разжёвывать их. — Как я уже сказал, случай у вас уникальный…
— И что же мне делать с этой уникальностью? Мне нужно спасти Северуса, чего бы мне это ни стоило.
— Не говорите таких громких фраз, не зная, какие страшные вещи могут существовать в этом мире, — осторожно произнёс Дамблдор, хмуро посмотрев на меня.
— Директор, — я не могла сдержать слёз, — пожалуйста, скажите, что я должна сделать.
— Как я уже сказал, выход только один — починить маховик. Сосуд ничего не значит, важен песок, потому что он обладает памятью. Но его осталось мало. Хотя, шанс все же, полагаю, есть… Но это небезопасно.
— Я согласна, лишь бы спасти Северуса, — сейчас я была готова на что угодно и почти не слушала предостережения директора.
— Я бы посоветовал вам остаться здесь, чтобы не рисковать, но вы и здесь, к сожалению, можете натворить бед… Вы же знаете, что нельзя вмешиваться во время?
— Я уже вмешалась, — хмуро отозвалась я.
— Время будет «выталкивать» вас. Оно будет сопротивляться любым вашим вмешательствам, чтобы течь в заданном русле. Вы не должны ничего менять, иначе может случиться непоправимое.
Дамблдор вечно пугает этим непоправимым. Я осведомилась, что же он имеет ввиду.
— Безобидным считаются путешествия на пять часов в прошлое, не больше, — начал объяснять он. — Путешествия же свыше пяти часов несут в себе непредсказуемые последствия. Вмешиваясь во время, вы можете настолько изменить его ход, что запросто вычеркнете некоторых людей из будущего, то есть, они могут быть просто не рождены. Тем более, неизвестно, что может случиться с вами. Ещё ни один волшебник не переживал столь длинные путешествия…
Меня охватил страх.
— Что с ними случалось? — спросила я.
— Некоторые старели и, вернувшись в будущее, умирали. У некоторых наблюдалось помутнение рассудка… Ничего хорошего, мисс Грейнджер. Шутить со временем опасно.
— Но вы же шутите… — ответила я, с надеждой глядя на директора.
— О, я шучу только по мелочам, — добродушно ответил директор. — Прочесть что-нибудь в книжке из прошлого, вспомнить былое, поностальгировать…
Мне, если честно, не особо верилось в россказни директора о приступах ностальгии и лёгких шалостях. Старый хитрец наверняка менял многие вещи в прошлом, только вот умалчивал.
— Как же мне починить маховик? И... Как вы узнали о том, что именно вы мне дали его? Вы, простите, умерли же… Там был ваш портрет...
Директор хитро улыбнулся, но вдруг насторожился, будто прислушиваясь.
— Гермиона, договорим в другой раз, сюда идут.
— Кто идёт?
— Я.
Я нахмурилась, но, когда поняла, в чём дело, Дамблдор вытащил из кармана маховик и, одев себе на шею, моментально исчез, посоветовав мне сохранять спокойствие.
Почему просто не отдать мне свой маховик? Почему просто не перенести меня в будущее вместе с собой? Я окончательно запуталась, и от этого так сильно разозлилась на Дамблдора, что резко отодвинула от себя чашку с недопитым чаем, разлив половину на стол.
— Вы чем-то взволнованы? — осведомился вновь прибывший директор, с любопытством косясь на меня из-под очков-половинок.
Я вздрогнула и мигом вскочила со стула.
— Да вы сидите, сидите, — ласково произнёс он и внимательно посмотрел на две недопитых чашки чая.
— Простите, это я наколдовала, — быстро соображая, соврала я, прикрывая Дамблдора из будущего перед Дамблдором из настоящего, или из прошлого, кто ж их теперь разберёт.
— Вы же первокурсница? — уточнил директор.
— Да, меня зовут Гермиона Грейнджер, — представилась я.
— Ах да, — Дамблдор погладил бороду и заулыбался. — Да-да, Минерва говорила, что вы хотели со мной поговорить. Так о чём же? Чаю?
— Благодарю, но… — нервно усмехнулась я и, не придумав отмазки, произнесла: — Извините, директор, мне пора.
Дамблдор проводил меня слегка удивлённым взглядом, чуть не подавившись чудом уцелевшей на столе лимонной долькой, которую он, завидев, сразу же отправил в рот.
* * *
На ужине Гарри и Рон опустошили карманы своих мантий, пытаясь угостить меня каменными кексами Хагрида, только вот мне было не до них. Моя голова чуть ли не взрывалась от потока информации, который выплеснул на меня Дамблдор. Я погрузилась в свои спутанные мысли, пытаясь привести их в порядок, но куча несостыковок и недоговорок со стороны директора мешали мне это сделать. Голова нещадно разболелась, я чувствовала, как пылают мои щёки, но ничего поделать с этим не могла и даже не могла отвлечься на что-либо. Замечательную фразу Скарлетт ОʼХара («Я подумаю об этом завтра») мой мозг жёстко проигнорировал. Дело дошло до лёгкой аритмии, и я разом опустошила кубок тыквенного сока, наивно полагая, что это поможет.
— Гермиона, с тобой точно всё в порядке? — третий раз за ужин решил осведомиться Гарри.
Я что-то невразумительное ответила Мальчику-Который-Выжил, продолжив и дальше мучить себя напряжённой мыслительной деятельностью.
Со здоровьем начала твориться просто беда; мозг закипал, хотелось на свежий воздух. Я незаметно сунула руку в свой портфель, в котором лежала моя детская сумочка, и нащупала в ней пузырёк успокоительного.
Не знаю, каким чудом, но мне удалось незаметно налить его себе в кубок и выпить. Зелье варил Северус, так что я не сомневалась в быстроте его действия и эффективности.
К концу ужина я значительно успокоилась и обратила внимание на то, что Гарри и Рон тоже чем-то были взволнованы.
— Вы беспокоитесь о происшествии в банке «Гринготтс»? — ляпнула я быстрее, чем подумала.
Парни переглянулись и настороженно посмотрели на меня.
— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил Рон.
— Я выписываю газеты, — сообщила я, развеяв сомнения Рона о том, что я их бессовестно подслушивала. И так было понятно, что могло их обеспокоить.
— Ты что-нибудь об этом знаешь, помимо того, что написано в газетах? — спросил заинтересованно Гарри.
— Нет, — соврала я, вспомнив совет Дамблдора о том, что нельзя менять ничего во времени.
Гарри разочарованно поник.
После ужина, добравшись до гостиной, мы увидели объявление о том, что со вторника начинаются полёты на метле. НЕТ! Не-е-е-т. О, Мерлин, помоги. Придётся вновь пережить этот ужас…
* * *
За завтраком в субботний день новость о предстоящих полётах активно обсуждалась студентами первого курса.
— Как жаль, что первокурсников не берут в сборные факультетов по квиддичу, — громко вещал Малфой со своего места, хвастливо добавляя: — Я умею очень хорошо летать! Неоднократно мне удавалось ускользнуть от вертолёта! Он был в сантиметрах от меня!
— Если бы это было правдой, тебя бы просто снесло! — спокойно и негромко прокомментировала я, но многие услышали и затихли, в том числе и рассказчик.
Малфой сузил глаза и грубо спросил:
— А ты-то в этом что понимаешь? Скорее всего, ты ни разу не летала на метле, ты ведь маглорождённая?
Что за стереотипы, подумалось мне, может быть, я в тайне брала у мамы веник и летала на нём кругами по кухне? Я устало потёрла глаза и ответила:
— Вот на занятии и посмотрим, кто как летает.
Малфой ответил что-то невразумительное и, вероятно, хамское, после чего зашептался с Крэббом и Гойлом.
— Гермиона, — наклонился ко мне Гарри, — ты умеешь летать?
— Нет, — спокойно ответила я, откусывая жёлто-красное яблоко, под цвет нашего герба.
— Но ведь Малфой, возможно, действительно хорошо летает, так как он рассказывает, зачем ты с ним поспорила?
— Гарри, я имела ввиду тебя, ты летаешь лучше, чем он, — пояснила я, тщательно разжёвывая фрукт.
— Откуда ты знаешь? Ты этого знать не можешь! — всполошился Рон.
— Интуиция, Рон, — я изогнула одну бровь, наблюдая за реакцией рыжего.
— Ты что, спятила? — не унимался Уизли.
— Гермиона, — в замешательстве спросил Гарри, — откуда ты знаешь, что я летаю лучше Малфоя? Я ни разу не сидел на метле…
— Гарри, я просто предположила, — соврала я, догрызая яблоко и ловя на себе недоуменный взгляд друга.
* * *
В библиотеке я провела практически все выходные. На домашнее задание у меня ушло около двух часов и то, потому что я старательно выписывала каждую буковку, конспектируя главу из учебника по зельеварению. Северус говорил, что когда я тороплюсь, мой почерк превращается в сплошную мешанину, которую нельзя разобрать. Специально для него я очень постаралась, выписывая буквы как на уроке английского языка в прописях.
Остальное время я слонялась между стеллажами, выискивая литературу, в которой могла бы находиться хоть какая-нибудь информация о хроноворотах. Но, кажется, я зря надеялась, только натравила на себя мадам Пинс — она два раза спрашивала, почему я нахожусь здесь так долго, что я ищу и тщательно затем следила за каждым моим шагом.
Мда, скорее всего, интересующие меня книги находились в запретной секции, только вот без разрешения преподавателя я не смогу войти туда. Ни один нормальный преподаватель не даст первокурснице разрешение в запретную секцию, так что стоило придумать, как можно пробраться туда.
Остаток воскресенья я провела лёжа на кровати, обдумывая недавний разговор с директором, из которого ровным счётом не вынесла практически никакой внятной информации.
Не вмешиваться во время, это я и так знала, только вот я на несколько лет вернулась в прошлое, и не просто вернулась, а как будто бы заместила сама себя, так что время я уже здорово встряхнула. Меня посетила ужасная мысль, что лишь мой разум отправился в прошлое, а само тело осталось в будущем.
— Бред какой-то, — сама себе сказала я, периферическим зрением заметив на себе подозрительный взгляд Лаванды, которая в это время читала «Ведьмин досуг».
Следующее, над чем стоить подумать, так это над починкой маховика. Самостоятельно я этим заниматься больше не буду. Если Дамблдор предложил мне это, значит, у него есть идея как это осуществить, осмелилась я логично предполагать. Стоит лишь дождаться, когда Дамблдор из будущего соизволит явиться вновь к нерадивой ученице и помочь ей. Он также предупредил, что волшебники, перемещающиеся на определённое время назад, старели на это же время в будущем. То бишь, если я переместилась на семь лет назад, то по возвращению мне будет плюс семь лет. Думаю, если я спасу Северуса, он будет любить меня не меньше, а я в свою очередь спокойно могу пожертвовать этими годами, лишь бы мой любимый остался жив.
Но Дамблдор ещё упомянул о плохом самочувствии и умственном расстройстве тех, кто возвратился назад после столь длительного путешествия. Большинство, по его словам, отправляясь в прошлое, и вовсе не вернулись. Здесь было над чем подумать. Тем не менее риск ожидает меня и здесь, в прошлом, теперь уже настоящем. Здесь я могу натворить не меньших бед, бессовестно вмешиваясь во время. Я пробовала помочь Невиллу, но у меня не получилось, означает ли это подтверждение слов Дамблдора о том, что время выталкивает меня, не давая мне вмешиваться в события прошлого даже по мелочам?
Я громко хмыкнула, и Лаванда вновь покосилась на меня. Стоило проверить, так ли это. Нужно будет вмешаться во время по-крупному и, если оно вновь вытолкнет меня, то смысла оставаться здесь нет, спасти мне никого не удастся, а, значит, мне нужно будет во что бы то ни стало искать путь попасть вновь в моё настоящее, точнее, будущее. Я окончательно уже запуталась с формулировками.
Я не заметила, как уснула, погружённая в эти мысли. Мне ничего не снилось, а если и снилось, то я ничего не запомнила.
Утром я встала быстрее всех и мигом помчалась в ванную комнату, зная о том, как долго любили находиться в ней Лаванда и Парвати.
Душ освежил меня, а мой любимый магловский виноградный шампунь, который я прихватила с собой в Хогвартс, окутал меня приятным ароматом. Начав чистить зубы, я критически стала разглядывать два передних, выступающих. Я совсем забыла, что они чуть длиннее, чем надо. С лёгким вздохом я взяла свою новую палочку из шоколадного дерева и применила заклинание, укоротив два передних зуба. Так намного симпатичнее и привычнее.
В дверь постучались, затем послышался недовольный голос Лаванды.
— Сейчас, — пообещала я, взмахом палочки высушив волосы, отчего они вновь стали напоминать воронье гнездо.
В год нашего тесного общения с Северусом я начала тщательно следить за своей внешностью, чуть-чуть косметики, а самое главное, волосы… С ними я мучилась всю жизнь, они никогда не вызывали у меня восторга, создавая лишь сплошные проблемы. Для того, чтобы хоть как-то походить на нормального человека, мне нужно было каждое утро тратить немало времени на свою непослушную пышную шевелюру. Специальные настойки для волос, чары и маленькие хитрости позволяли мне разгладить волосы и придать им почти что ослепительный блеск. Северус, узнав о том, что я стараюсь по большой части для него, попросил оставить всё как есть, ведь именно в такое «лохматое чудо» он и влюбился.
Резко открыв дверь ванной комнаты, я чуть не зашибла Лаванду, которая ошивалась около неё с недовольным выражением лица и ванными принадлежностями в руках.
— Ты тут не одна живёшь, — бросила мне Браун и хлопнула дверью.
Я усмехнулась и стала собирать портфель.
На завтраке Северуса не было, и я подумала, что просто невыносимо видеть его изредка на обедах, ужинах и в пятницу. Может быть, напроситься на дополнительные занятия по зельям?
Я вздохнула и принялась за овсяную кашу. Вскоре появились Гарри и Рон, и мы вновь заговорили о полётах.
* * *
Во вторник за завтраком я решила ни во что не вмешиваться, наблюдая за тем, как Малфой отобрал у Невилла напоминалку, а затем, увидев нашего декана, вернул обратно.
После обеда мы отправились на площадку, где обучали полётам, и я чуть не застонала в голос, издалека увидев двадцать мётел. Северус как-то сказал мне, что хоть я и ведьма, но мы с метлой две несовместимых «вещи». А однажды, наблюдая, как я подметаю осколки разбитых пробирок без магии, он ещё добавил, что метла неподвластна мне ни в вертикальном, ни в горизонтальном состоянии, намекая на мою неуклюжесть.
Мадам Хуч, появившаяся из ниоткуда, рявкнула на нас, и мы встали возле своих мётел.
Нужно просто захотеть, говорила я сама себе, пожелать, чтобы она оказалась в руке, и не бояться её. Кажется, метла, как животное (провела я некую странную аналогию), тоже чувствует, когда человек боится её. А я боялась. Даже сейчас я была настолько неуверенна в себе, что при моём тихом «вверх», метла даже не пошевелилась. Зато у Гарри, как и в прошлый раз, она с первого раза влетела в руку.
Сейчас мадам Хуч дунет в свисток, и мы должны будем оторваться от земли, но Невилл… Стоит ли вмешиваться? Я уже боялась что-либо говорить Невиллу или всячески контактировать с ним, потому что в итоге ничего хорошего из этого не выходило, а у парня создавалось потихоньку впечатление, что это я виновата во всех его горестях. Тем не менее мне абсолютно не хотелось, чтобы Невилл ломал руку, но если он этого не сделает, то мадам Хуч не уйдёт с поля, Драко не кинет его напоминалку, а Гарри не станет ловцом в сборной Гриффиндора.
И всё же мне стало жалко Невилла, и я, незаметно вытащив из кармана мантии палочку, запустила в его метлу чары, мешающие подняться в небо. Пусть лучше бедолага помучается немного от попыток взлететь, чем со сломанной рукой в больничном крыле. А Вуда я потом лично буду убеждать в том, что Гарри им просто необходим.
Мадам Хуч дунула в свисток, и некоторые из нас, в том числе, к удивлению, и я, оторвались от земли. Древко нещадно шаталось и норовило сбросить меня, но я не сдавалась, что есть мочи вцепившись в него руками. Я полуобернулась и заметила, что Невилл со страдальческим выражением лица пытается хоть как-то заставить метлу двигаться.
— Что ухмыляешься, Грейнджер? — спросил Малфой и пролетел так близко от меня, что я чуть не упала с метлы.
Я действительно ухмылялась от того, что мои чары сработали на метле Невилла.
— Отстань от неё, Малфой! — крикнул Гарри, подлетая ко мне. Он почти уверенно чувствовал себя на метле, и потому, видимо, стал таким смелым.
— Поттер, спорим, ты и двух минут не протянешь в воздухе? — стал задирать его слизеринец и достал из кармана прозрачный шар. — Смотри, что у меня есть!
— Это же напоминалка Невилла! — зачем-то огласил Рон и подлетел к Гарри.
— Я стащил её, пока он пытался влезть на метлу, — ухмыльнулся Малфой. — Думаю, можно положить её куда-нибудь подальше, чтоб он не достал её, например, на дерево, хотя… Он даже не может взлететь и на дюйм от земли!
Крэбб с Гойлом противно засмеялись.
О, нет, нет, нет! Мадам Хуч, посмотрите же на нас… Но преподавательница была занята учениками, которые застряли на земле. Она лишь раз задрала голову и, увидев студентов мирно летающими на мётлах, вплотную занялась отстающими.
Малфой тем временем, увидев, что мадам Хуч не обращает на нас никакого внимания, приблизился к ближайшему дереву.
— Отдай или я собью тебя с метлы! — строго сказал Гарри, и они с Роном стали приближаться к Малфою.
— Нет! — крикнула я, пытаясь остановить мальчишек. — Не поддавайтесь!
Но Гарри не обратил на мои слова никакого внимания, впрочем, как и в прошлый раз.
Малфой и его дружки громко улюлюкали, дразня моих друзей.
Уж если кто сегодня и должен свалиться с метлы, так это Драко, решила я и незаметно бросила в слизеринца заклинание Конфундус. Парень явно растерялся, недоумевая, почему его отклонило в сторону. Остальное произошло так внезапно, что я не смогла быстро среагировать ни на что. Малфой отлетел в сторону своих дружков и ненарочно спихнул Крэбба с метлы, который и так еле держался на волшебном летательном предмете. Одновременно с ним вниз полетела и напоминалка, а за ней — Гарри.
Итог данных событий совершенно предсказуем: Крэбб свалился на Невила, и рука бедолаги угрожающе хрустнула, а Гарри в последний момент поймал напоминалку под чей-то свист и радостные возгласы и успел выровнять метлу над землёй.
Мадам Хуч была вне себя от ярости. Она велела быстро всем опуститься на землю, одновременно осматривая сломанное запястье Невилла.
Вот же, с досадой подумала я, и достаточно плавно опустилась на землю.
На вопросы мадам Хуч, кто затеял всё это и толкнул Крэбба, все молчали. Изящный пируэт Поттера остался незамеченным тренером.
Она велела всем оставаться на своих местах, а сама повела покалеченного Невилла в больничное крыло.
И снова промах, подумала я. Может быть, Невилл какой-нибудь проклятый и поэтому у меня не получается изменить события, в которых задействован он? Не теряя призрачной надежды, я решила, что проверю свою теорию на ком-нибудь другом.
* * *
Поттера и Малфоя мадам Хуч вызвала на ковёр к МакГонагалл, так что на ужин мы с Роном пошли вдвоём — Невилл до сих пор находился в больничном крыле.
— Что им будет за это? Отчислят? — обеспокоенно спрашивал меня рыжий. Тем не менее, несмотря на волнение, аппетит у Рона был отменный, и он уже доедал третью куриную ножку.
— Вряд ли, скорее Гарри сделают ловцом сборной Гриффиндора, — мне доставляло удовольствие говорить невероятные вещи, о которых я знала наперед.
Рон засмеялся, едва удерживая недожёванное во рту.
— Ты же умная вроде бы, а таких элементарных вещей не знаешь! — поучительно сказал он, слегка злорадствуя, что хоть в чем-то превзошел меня знаниями. — Первокурсников не берут в сборные факультетов, это все знают.
— Ну-ну, —хмыкнула я, хитро поглядев на рыжего друга.
— Я тебе точно говорю!
* * *
Вечером в гостиной Гарри шёпотом делился с нами радостной новостью — его взяли ловцом в сборную Гриффиндора. Рон не мог поверить своим ушам, а я только самодовольно улыбалась, слушая рассказ.
— Гермиона, ты была права, — произнёс сияющий Гарри, — я неплохо держусь на метле!
— Просто это у тебя в крови, Гарри, — эти слова вырвались у меня сами, — твой отец был хорошим игроком в квиддич.
— Мой отец? — всполошился Гарри. — Откуда ты знаешь?
— Я видела его имя в Зале наград, — ответила я. — Завтра можем сходить туда.
— Что же ты молчала раньше? — набросился на меня с упрёком Рон. — Мы давно могли заткнуть глотку этому Малфою!
— Рон, — одёрнул его Гарри. — Гермиона, покажи нам завтра, пожалуйста, где находится этот зал.
Я кивнула и погрузилась в размышления о своей очередной неудаче с изменением событий, но вдруг вспомнила, что в первый учебный год в Зале наград Малфой назначил дуэль Гарри. Я стала вспоминать, когда же именно это произошло, но мне это не удалось. В любом случае, сегодня Драко этого не сделал, а завтра, если что, я ему помешаю.
* * *
Ночью мне снились мои неразрешённые проблемы: Петтигрю всё ещё гулял на свободе, а Квиррелл, как я подозревала, наверняка уже прикончил парочку единорогов.
После этого заснуть мне снова не удалось, и я соображала, как же мне поступить, если я ничего не имею права менять в прошлом.
Вся разбитая я тем не менее не решилась выпить зелье бодрости, нужно было каждое хранить для непредвиденных обстоятельств.
За завтраком (кто бы сомневался) Малфой стал дразнить Гарри, а потом всё же дошло до назначения дуэли. Мерлин, ну что за мальчишки. Гарри согласился, и они условились на полночь.
Я не стала переубеждать Гарри не соглашаться на дуэль, что толку? Нужно будет просто усыпить их сегодня и спать самой спокойно, потому что Малфой и не собирается сегодня явиться в Зал наград, а я проверю таким образом свою теорию.
* * *
Так я и сделала — вечером за ужином мне удалось незаметно подлить им в кубки с тыквенном соком снотворное.
Парни не выходили из спальни до полуночи. На всякий случай до половины первого ночи я отчаянно боролась со сном в гостиной Гриффиндора, карауля их. А потом сон как рукой сняло. Я потянулась и решилась прямо в пижаме прогуляться по замку. Выйдя из гостиной нашего факультета, чуть не запнулась о дремлющего Невилла.
— Ты чего тут? — спросила я его.
— Пароль забыл… — пожаловался Невилл, продрав глаза и, неуклюже поднявшись, зашёл в гостиную, обернувшись на меня. — А ты?
— А я сейчас приду! — кратко ответила я Невиллу и поспешила закрыть проём.
Наложив заглушающие чары на коридоры, в которых я находилась, я мерно ступала по прохладному полу. Мне вполне хватало лунного света из высоких окон, и я не стала пользоваться Люмосом. Ноги сами завели меня в Зал наград. Здесь было просто восхитительно. Он освещался яркой луной, награды и хрустальные ящики красиво поблёскивали, создавая неповторимую атмосферу волшебства. Я подошла к подоконнику и предалась воспоминаниям и мечтам о Северусе в тот момент, когда услышала тихие равномерные шаги в коридоре, которые не могла спутать ни с какими другими. Что же мне делать? Разум подсказывал мне сидеть здесь, не произнося ни звука, а сердце рвалось к нему. На цыпочках я подошла к двери, наложив на себя дезиллюминационное заклинание, и выглянула в коридор.
Он прошёл всего лишь в каких-то полутора метрах от меня, и я почувствовала его аромат, столь родной и любимый мною — аромат трав, такой сладкий и тёплый, что мне захотелось догнать Северуса и прижаться к нему, наслаждаясь им и нежностью объятий.
Но я всего лишь первокурсница, обычная гриффиндорская девчонка, зазнайка в его глазах… Он сочтёт меня сумасшедшей и снимет кучу баллов, да ещё отправит на отработки. Я на секунду задумалась. Разве я не этого хочу? Быть ближе к нему…Даже такими методами…
Меня чуть не выдал громкий стук моего сердца, мне казалось, что его слышно на несколько метров вперед. Я долго смотрела вслед Северусу и потом ещё так же долго, когда он скрылся за углом. Должно быть, он сегодня дежурит. Едва поборов свои чувства и желания, я вернулась в зал к облюбовавшемуся подоконнику и загрустила ещё больше.
Я печально вздохнула, но вдруг услышала чей-то топот. После тихих мягких шагов Северуса, то, что я услышала, было именно топотом.
— Подождите меня, — это был голос Невилла.
Мерлин! Что произошло? Я же дала мальчишкам снотворное, неужели они проснулись? Или это Невилл разбудил их, чтобы вернуть меня, а мальчишки вспомнили про дуэль?
— Мы вроде как опоздали уже, — проворчал Рон. — Сам не понимаю, как я заснул.
— Эй, — тихо произнесла я. Топот ног и разговоры внезапно прекратились.
Я только услышала, как мальчишки достали из карманов свои палочки, и Рон также тихо спросил:
— Малфой?
— Малфой струсил и не пришёл, — отчётливо сказала я.
— Гермиона? — неуверенно спросил Гарри.
Невилл наткнулся на постамент с золотой чашей, и та угрожающе покачнулась.
— Люмос! — не выдержала я, освещая парням дорогу.
— Ого! — восхитились Невилл и Гарри, а Рон лишь фыркнул.
— Гермиона, откуда ты здесь? — спросил Гарри.
— Ну, мне не спалось, и я решила прогуляться. Дошла до зала, в котором никого не было…
— Трус этот Малфой! — провозгласил Рон, но тут послышался шум из соседней комнаты. — Это он!
Это не он, а Филч, вспомнила я.
— А теперь слушайте меня внимательно, — с тяжёлым вздохом произнесла я и чуть убавила яркость Люмоса.
Я знала дальнейшее развитие событий. Меня настолько охватило чувство апатии, что я решила напрямую провести мальчишек в запретный коридор и показать Пушка. Почему-то мне показалось, что если я поведу друзей в башню Гриффиндора, обязательно случится что-нибудь, что помешает мне сделать это, например, Невилл споткнётся и со страху поменяет направление; выскочит Василиск и погонит нас к запретному коридору, а может быть, пол под нами провалится, а лестницы сложатся в идеально ровный мост до комнаты с трёхглавым псом. Произойти могло всё что угодно, единственное, на что я рассчитывала — это выйти из ситуации с меньшими потерями.
Проживая эти эпизоды моей жизни заново, я мечтала поскорее вновь увидеть Дамблдора, чтобы он наконец помог мне с хроноворотом и положил конец моим мукам и отчаянью от бессилия что-либо изменить в этом прошлом.



Глава 4. Красавица и чудовище

Больше всего мне было жаль Невилла, он был бледен и будто бы язык проглотил (с того момента, как мы выбежали из коридора с трёхголовым псом, прошло более двадцати минут, а он всё ещё и слова не произнёс). Гарри и Рон, отдышавшись, сейчас уже перекидывались многозначительными взглядами друг с другом.
Я спокойно сидела на диване около камина и оглядывала поочерёдно своих друзей в ожидании вопросов.
— Что это было? — наконец спросил Рон.
Гарри посмотрел на меня, и мне показалось, что у него дёргается левый глаз.
— Это Пушок, — ответила я друзьям.
— Пушок?! — синхронно воскликнули они. Невилл, хоть и смолчал, но по его выражению лица я поняла, что он тоже удивлён.
— Пушок, — утвердительно кивнула я и, оглядев друзей, заговорила шёпотом: — Пообещайте, что никому не расскажете!
Мальчишки заговорщически переглянулись между собой и подались вперёд, ближе ко мне.
Я часто замечала, что во мне до сих пор осталось что-то от той прежней Гермионы, которой я была на первых курсах учёбы в Хогвартсе. Меня до сих пор раздражали недоговорки и неосведомлённость людей в каком-либо вопросе, которую мне незамедлительно хотелось восполнить. Рефлекторно появлялось желание разжевать информацию и преподнести её собеседнику, поэтому было очень тяжело нести одной тяжёлый груз невысказанной информации. Сейчас мне пришлось во многом себя ограничить и поделиться с друзьями самыми безобидными и неполными сведениями о Пушке и охраняемом им сокровище.
— Гермиона, но что это за артефакт, и зачем учителя прячут его? — недоумевал Гарри, выслушав мой рассказ.
— А самое интересное, откуда ты всё это знаешь, — почесал затылок Рон.
— Рон, — укоризненно покачал головой Гарри, — я уже давно перестал задавать Гермионе подобные вопросы, и тебе советую.
Я невольно улыбнулась.
— Я знаю, что там! — не дождавшись моего ответа, воскликнул Гарри, и мне пришлось шикнуть на него.
Поттер, не унимаясь, рассказал о таинственном свертке из «Гринготтса», который взял Хагрид.
— Гарри, возможно, ты прав, — с расстановкой сказала я. — Только вот это далеко не наше дело, тебе не кажется? Или тебе в Хогвартсе совсем нечем заняться, и ты решил поиграть в Шерлока Холмса?
— В кого? — вдруг неожиданно спросил Невилл, заставив меня слегка вздрогнуть — я почти забыла, что он здесь находился.
— В магловского сыщика, — объяснила я.
— Если его спрятали, — упёрто произнёс Гарри, — значит, кто-то хочет украсть его!
— Пять баллов Гриффиндору, — вяло похлопала я в ладоши, чем удивила собеседников. — Тебе от этого стало легче? Или ты хочешь предложить Дамблдору свою кандидатуру в качестве ночного сторожа?
Гарри потупил взор.
— Поверь, артефакт очень хорошо охраняется, и уж тем более помощь первокурсника им не нужна, — я потёрла глаза, дико хотелось спать. — Вы как хотите, а я пойду в кровать, завтра рано вставать. Надеюсь, мальчики, у вас хватит ума не вмешиваться в это, потому что это дела школы, и нас они не касаются.
Я послала друзьям грозный взор напоследок (до Снейпа, конечно, мне далеко, но лёгкое подобие, надеюсь, получилось) и отправилась в спальню девочек.
* * *
В пятницу я, как всегда, встала рано, мне просто не терпелось увидеть Северуса. Я случайно поймала себя на том, что слишком уж много времени уделила сегодня своей внешности. Дура, поругала я себя, он всё равно будет смотреть на меня как на первокурсницу.
Снейп, как обычно, был пунктуален и пришёл на занятие минуту в минуту, впрочем, факультеты явились ещё раньше — никто не хотел получать нагоняй от зельевара за такую глупость, как опоздание, ведь профессор непременно и без того найдёт немало поводов придраться.
Первым делом мы сдали свои свитки с домашним заданием Северусу на стол, и он заявил, что пока он их просматривает, у нас есть время подготовиться к пересказу первых пяти глав учебника.
Рона бросило в жар, а Невилл, как и большинство студентов, стал лихорадочно листать страницы учебника, отчего в классе стало достаточно шумно. Я же демонстративно отложила всё на край стола и стала внимательно наблюдать за Северусом. Заметив, что он взял мой свиток — я специально нацепила на него ленточку с львиной раскраской — я вся напряглась и стала внимательно наблюдать за его реакцией.
Снейп едва заметно поморщился, а затем нахмурил брови, увидев объём моего конспекта. На полях свитка я написала свои собственные выводы и несколько цитат из других книг на заданную тему. Так любит делать сам Северус, я много раз наблюдала, как он выписывает что-либо важное на поля, много раз брала его свитки, испещрённые мелким витиеватым почерком. Северус слегка почесал подбородок и устремил на меня свой фирменный взгляд исподлобья. Он воспринял мои отложенные в сторону письменные принадлежности и закрытый учебник как вызов.
— А вам, мисс Грейнджер, не нужно готовиться, вы себя считаете умнее всех? — сердито спросил Снейп, прожигая меня взглядом чёрных глаз.
Его тон вызвал мысленную улыбку, но по-настоящему я улыбнуться не рискнула, это грозило как минимум пятью штрафными баллами Гриффиндору.
— Я уже готова к пересказу, сэр, — спокойно ответила я, но моё спокойствие было напускным. На самом деле меня бросало то в жар, то в холод, а сердце колотилось, как бешеное. Что за нелепая ситуация? Мой муж сейчас находился в каких-то трёх метрах от меня, не зная об этом, а я теснилась в девчачьем теле, не имея на него никаких прав, вынужденная отвечать на его упрёки только то, что дозволено отвечать ученице своему преподавателю.
— Тогда с вас и начнём, — решил Северус и раскрыл журнал.
Я незаметно вытерла вспотевшие руки о школьную серую юбку и встала из-за стола. Голос предательски дрожал, когда я начала пересказ. Что за глупая ситуация!
Старалась дышать ровно и не смотреть на Северуса, чтобы не нервничать, вместо этого выбрала объектом своего взгляда розовый бант Лаванды, но он стал меня раздражать, и я переключилась на затылок Малфоя. Слизеринец, нужно отметить, пребывал до сих пор в шоковом состоянии от того, что Гарри и Рона не отчислили из Хогвартса, и сейчас сидел притихшим. Не убьёт же Северус меня и не растерзает, максимум наорёт и лишит Гриффиндора баллов.
Я рассказала, что такое зельеварение, и что в него входит. Подробно описала различие между зельем, отваром, мазью, эликсиром и настойкой. Объяснила, для чего нужно знать зельеварение и умение варить зелья, вкратце перечислила самые частоприменяемые в этой науке ингредиенты.
— Мисс Грейнджер, на моём занятии для отличной оценки недостаточно простое зазубривание материала. Садитесь, — с едкой усмешкой прервал меня Северус.
Слёзы обиды быстро подступили к глазам, и я, опустив голову, села, не в состоянии ответить что-либо в свою защиту. Я слышала недовольное роптание своего факультета. Многие возмущались словами Северуса. Гарри говорил громче всех, за что зельевар с удовольствием снял с Гриффиндора пять баллов.
Зато запинающийся рассказ Малфоя зельевару понравился, и он прибавил очки своему змеиному факультету.
Северус, что за дискриминация? Конечно, ты всегда защищал свой факультет, даже когда мы начали встречаться, и подтрунивал над гриффиндорцами, но я уже забыла на какую вопиющую несправедливость ты готов был в годы преподавания, лишь бы всячески унизить львиный факультет!
От досады я закусила нижнюю губу, и всё занятие сидела с опущенной головой. Лишь под конец осмелилась и посмотрела на него. Мы встретились взглядами — в чёрных глазах была насмешка и презрение.
* * *
В субботу мне было лень вставать с кровати. Ещё один день, который ровным счётом ничего не изменит, думалось мне. Я закрылась пологом от соседок и вертела в руках кулон с волшебным песком, наблюдая, как бархатистое содержимое пересыпается с одного конца склянки на другой.
Дождавшись, когда я осталась в спальне одна, я потянулась и неспешно начала собираться к обеду, завтрак я уже давно проспала.
Стоило бы сегодня заглянуть в библиотеку, а ещё выследить Дамблдора. Возможно, старик опять вернулся из будущего, просто шифруется от меня.
Я надела на себя джинсы и зелёный шерстяной свитер, к неудовольствию отметив, что это цвет Слизерина, когда почувствовала что-то неладное… Знакомые ощущения. Я ринулась в ванную комнату и с досадой обнаружила, что у меня начались критические дни. Настроение незамедлительно испортилось, но я решила не принимать настойку, улучшающую психическое состояние, хотя помнила, что одна такая точно лежала на дне моей детской сумки.
На обеде Дамблдора, естественно, не было. Гарри помахал мне рукой, и я быстрым шагом направилась к друзьям.
— Гермиона, ты сегодня что-то поздно, — улыбнулся парень, поедая с удовольствием вишнёвый пудинг.
— Это был последний? — вместо приветствия спросила я, по-настоящему расстроившись.
— Э-э… Блюдо должно обновиться. Ну возьми мой… — неуверенно ответил Гарри, моргая чаще, чем нужно.
Я отмахнулась и с безразличием оглядела стол. Ничего вкусного на нём я не увидела, между тем, безумно хотелось сладкого и калорийного.
— Вы директора не видели?
— Говорят, он отлучился по делам из Хогвартса, — жуя бутерброд с индейкой, ответил Рон.
— Как обычно, — недовольно произнесла я.
— Всё в порядке? — на всякий случай уточнил Гарри, заметив моё плохое настроение.
— Более чем, — заверила я его. Не посвящать же друга в суть ежемесячных женских проблем.
* * *
Квиррелла я в школе тоже не нашла, поэтому решила посетить библиотеку. Скорее бы уже у Гарри оказалась мантия-невидимка, тогда можно было бы посещать Запретную секцию. Хотя, можно будет выпросить у Дамблдора разрешение при нашей следующей встрече.
В библиотеке я неожиданно для самой себя взяла книгу о волшебных шахматах. Будет чем занять себя до вечера. Мадам Пинс, как всегда, подозрительно на меня смотрела, хотя я тихонько сидела в уголке помещения. Портило настроение то, что я была не вправе ни с кем и ничем поделиться, кроме самого директора, который окажется в прошлом неизвестно ещё когда. Ждать у моря погоды не хотелось, нужно было действовать, только вот и это у меня не получалось — судьба всячески препятствовала моему вмешательству, и я не была уверена, что все дело в Невилле. Скорее всего, Дамблдор прав — время просто «выталкивает» меня, чтобы течь в заданном русле.
Отложив книгу, я решила навестить Хагрида. Рон и Гарри сказали мне, что будут у лесничего. Не успела я выйти из библиотеки, как за руку меня кто-то поймал и потащил в нишу коридора, мимо статуи рыцаря.
— Мисс Грейнджер, это я, — послышался голос Дамблдора из темноты. — Извините, что такими методами…
— Я вам буду рада, даже если вы затащите меня на дно Чёрного озера, профессор, при условии, конечно, что там можно будет дышать, — обрадовалась я.
— Кхм, — старик прочистил горло. — К сожалению, у меня совсем мало времени.
— На большее я и не осмеливалась рассчитывать, — саркастично заметила я.
— Мисс Грейнджер, оставьте насмешки при себе и внимательно слушайте. У вас, должно быть, множество вопросов ко мне. Я думаю, что вы спрашивали себя, почему бы мне не захватить из будущего ещё один маховик для вас или не перенести вас в будущее с помощью своего маховика. Отвечаю: это недопустимо, на вас реагирует только тот маховик, с помощью которого вы здесь очутились. У песка есть память, помните? Вам придётся починить свой маховик.
— Но как? — горячо зашептала я. — Из-за такой вот «починки» я очутилась в далёком прошлом. Тут использовано волшебство и заклинания, с которыми я не знакома.
— Знаю, — прошептал в ответ Дамблдор. — Я сейчас работаю над этим, пожалуй, даже придумал кое-что. Осталось уладить некоторые детали.
— Какие? — возбуждённо спросила я.
Внезапно послышались шаги, и я с ужасом поняла, что Дамблдор с минуты на минуту исчезнет.
— Какие? — требовательно повторила я, не обращая внимание на приближающегося человека.
— Сол Крокер! — шепнул мне Дамблдор перед тем, как исчезнуть.
— Что это?! — крикнула я, но директора и след простыл. Я в негодовании топнула ногой и быстро вышла из ниши, забыв про доспехи рыцаря, в которые с шумом врезалась. В глазах быстро потемнело.
* * *
Приоткрыв глаза, я увидела бледное узкое лицо моего любимого. Северус! Он здесь со мной. Может быть, мне это снится, но главное, что мы вместе. Я блаженно улыбнулась и произнесла его имя, после чего почувствовала лёгкую встряску и сильную боль в правом виске. Будто в тумане я увидела встревоженное лицо Северуса, после чего опять потеряла сознание.
* * *
— Кажется, пришла в себя, — услышала я знакомый голос и словно рывком вынырнула из глубин длинного сна, резко распахнув глаза.
— Рон?
— Гермиона, ты как? — рядом с Роном в миг оказался Гарри, взволновано оглядывая меня.
— Ну-ка, брысь! — произнесла мадам Помфри, заторопившись ко мне.
Как оказалось, я лежала в больничном крыле на койке. Мадам Помфри вылечила здоровенный синяк у меня на лбу и многочисленные царапины от железных доспехов рыцаря, которого я, по рассказам друзей, свалила на пол.
— Как долго я тут? — голос был слабый, голова кружилась.
— Недолго, — выглядывая из-за белого платья медсестры, сообщил Гарри. — Ты как?
— В порядке, кажется, — обнадёжила я друга, делая глоток горькой настойки, которой поила меня в это время суетливая мадам Помфри.
— Мы видели, как профессор Снейп тащит тебя в больничное крыло, и поспешили за ним, — рассказал Гарри. — Он грозился вычесть с нас кучу баллов, если мы не отстанем, но мы стойко выдержали его угрозы.
— Ага, — поддакнул Рон, и на его веснушчатом лице появилась широкая улыбка, — сначала мы подумали, что это он тебя так…
— Чепуха, — возмутилась мадам Помфри. — Как можно такое подумать о преподавателе?
— Но так это же профессор Снейп, — невинным голосом пояснил Рон, — про него много чего рассказывают.
— А вы всему верите? — покачала головой медсестра. — Давайте, ребята, уходите отсюда. Ваша подруга останется здесь еще ненадолго.
— Увидимся в гостиной, — сказал Гарри и помахал мне рукой.
Я слабо кивнула и улыбнулась другу. Стоило немного отдохнуть и дождаться, пока голова перестанет кружиться.
Я вспомнила сильный грохот груды металла. Налетела на доспехи. Интересно, Северус, увидев это, снял с меня баллы? Я улыбнулась, вспомнив прикосновения его рук. Это падение стоило того, чтобы на несколько секунд почувствовать их тепло.
* * *
За завтраком я несколько раз ловила на себе подозрительный взгляд Северуса. Любопытно, я в беспамятстве ничего такого не сболтнула? Его взгляды я могла трактовать только так. Гарри и Рон были рады моему выздоровлению и вовсю строили планы на выходной день.
— Сол Крокер, — вспомнила я слова Дамблдора.
— Что? — не расслышал Гарри.
— Ничего, — махнула я рукой. — Я в библиотеку, пожалуй, не смогу присоединиться к вам.
— Что ты там делаешь? Хочешь превратиться в мадам Пинс и покрыться плесенью и пылью? — спросил Рон.
— Очень смешно. А вот кому-то стоило бы почаще навещать это место, чтобы его мозги тоже этой плесенью и пылью не покрылись.
Гарри прыснул, а Рон обиженно на меня взглянул.
Что же, отчасти это было правдой.
* * *
Естественно, никакого Сола Крокера не было ни в Истории магии, ни в других книгах. Я перерыла множество биографических изданий. Кто этот человек, и у кого можно было спросить о нём? Появление Дамблдора я в скором времени не ожидала, а любопытство раздирало меня изнутри нещадно.
Однажды после занятия по трансфигурации я решила полюбопытствовать у МакГонагалл об этом интересующем меня человеке.
— Сол Крокер? — переспросила декан Гриффиндора, готовясь к следующему занятию.
Не спросив разрешения, я стала помогать МакГонагалл убирать наши трансфигурированные вещи в картонные коробки.
— Ни разу о нём не слышала, мисс Грейнджер, а откуда вы, собственно, взяли это имя?
— На Истории магии услышала, — быстро соврала я.
— Тогда, стало быть, поинтересуйтесь у профессора Бинса, — посоветовала МакГонагалл, со вздохом рассматривая пуговицу с ножками жука — работу Рона.
— Спасибо, профессор, — поблагодарила я, немного разочаровавшись.
У профессора Бинса я поинтересовалась о нём прежде всего, но призрак дал понять, что ничего о нём не знает. Стало быть, это не исторический персонаж, а кто-то из знакомых Дамблдора. Оставалось только ждать появление директора, чтобы он, наконец, расставил все точки над «i». Но Дамблдор не спешил объявляться.
Свой день рождения я решила справить в Выручай-комнате. Я изрядно помучилась, но силой воли мне удалось привести эту комнату в надлежащий вид, практически исключив депрессивные нотки из интерьера. Она превратилась в библиотеку нашей с Северусом новой квартиры в Лондоне, и как я ни старалась, другим помещением быть не хотела.
Ликованию Гарри и Рона не было предела. Они долго удивлялись этому волшебному месту и хвалили меня за находку. Гарри и Рон постарались, чтобы комната выглядела празднично, а я принесла торт, который попросила у домовиков на кухне.
Гарри прихватил с собой недавно подаренную ему метлу, и в комнате образовалась по его желанию небольшая площадка. Там мальчишки вволю насладились полётом. Даже я разок рискнула взлететь над полом, с радостью подмечая, что Нимбус-2000 безоговорочно слушается меня. Но летала я, по-прежнему, неуверенно.
Гарри подарил мне огромную энциклопедию простейших заклинаний, которые я и так в совершенстве знала, а Рон всевозможные домашние сладости и выпечку, присланные, очевидно, миссис Уизли по просьбе сына. Праздник ненадолго отвлёк меня от грустных мыслей, и мы с мальчишками здорово повеселились. Я выбила из них обещание, что без меня они заглядывать в комнату не будут. Что же, будем надеяться.
* * *
Время до Хэллоуина тянулось ужасно медленно. Я отмечала частое отсутствие в Хогвартсе Дамблдора и Квиррелла. Пока я решила никак не вмешиваться в дела преподавателя ЗОТИ, да и любые мои попытки всё равно были тщетными. Пару раз наткнувшись на директора в коридоре, я бросала старику многозначительный взгляд, но тот лишь удивлённо и любопытно рассматривал меня, а затем добродушно улыбался, желая приятного дня, чем жутко меня злил.
Долгое ожидание сильно сказалось на моих нервах. Я практически опустошила колбочку с успокаивающим зельем. Мне даже показалось, что я стала привыкать к его горьковатому вкусу.
Северус перестал на меня подозрительно смотреть во время принятия пищи, и на его уроках я сидела тише всех, стараясь не вылезать, даже зная правильный ответ. Это устраивало нас обоих, но не исключало потерю Гриффиндором нескольких баллов. В основном объектами насмешек были у зельевара Поттер и Лонгботтом. Невилл со страху путал ингредиенты и периодически взрывал и плавил котлы, а на Гарри Северус отыгрывался по-другому, спрашивая друга что-нибудь из ещё непройденного материала, как он это сделал на самом первом занятии. Это, конечно же, было несправедливо, и многие про себя возмущались (Рон возмущался вслух), но открыто спорить с преподавателем никто не решался, боясь отработок и потери баллов. Да и тщетно всё это, справедливости не дождёшься.
Проснувшись однажды утром и почувствовав отчётливый тыквенный запах, я вспомнила про Хэллоуин и события, которые произошли на первом году обучения в Хогвартсе несколько лет назад, в которых я сыграла не последнюю роль.
На уроке Заклинаний, как и в прошлый раз, моим партнёром стал Рон. Ссориться с другом не входило в мои планы, и я решила не вмешиваться в его старания поднять в воздух со стола перо. Рон размахивал руками и психовал, а я, стиснув зубы, ждала своей очереди отправить перо в полёт.
Внезапно меня посетила хорошая идея, я невербально произнесла заклинание, и предмет издевательств Рона взмахнул вверх, к потолку. Профессор Флитвик радостно пискнул и присвоил Гриффиндору пять очков.
— Я даже сам не понял, как это получилось, — объяснял раскрасневшийся и довольный Рон нам на перемене. — Я долго старался, делал всё так, как говорил профессор…
Ага, именно так, усмехнулась я про себя.
— Ты молодец, — похвалил друга Гарри, — вот наше с Симусом перо просто сгорело.
— Всё потому, что Симус делал неверные движения, — встряла я.
— А сама что не попробовала? — внезапно вспомнил Рон.
— Ох, ну я обязательно ещё попробую, — пообещала я.
* * *
Я практически не замечала красоты Большого зала. Нервы были на пределе. В прошлый раз, обидевшись на парней, я побежала в женский туалет реветь. Сейчас же я сидела вместе со всеми гриффиндорцами за нашим столом, и у меня болели глаза от обилия оранжевой еды. Запечённые в мундире картофелины были одним из тех немногих блюд, в которых сегодня отсутствовала тыква.
Как и в прошлый раз, в зал ворвался Квиррелл и сообщил о тролле, прежде чем потерять сознание. Наступила паника. Дамблдор призвал старост отвести учеников в их гостиные, а сам стал собирать преподавателей на совет.
— Откуда в замке тролль? — удивился Гарри, спешно вставая из-за стола, подгоняемый Перси.
— Не знаю, — пожала плечами я.
Мы поднимались по лестнице, когда до меня донёсся истеричный возглас Парвати, сообщавший о том, что Лаванда находится в женском туалете. Перси не услышал её, громко призывая первокурсников к порядку.
Я потихонечку стала отставать ото всех — Лаванду нужно было спасать. Хочешь не хочешь, а судьба всё равно заманила меня в тот злополучный туалет.
Оставив позади шумную толпу, я побежала по опустевшему проходу, когда услышала спешащие шаги сзади себя. Я едва успела спрятаться за каменного грифона, когда заметила пробегающего мимо меня Северуса. Уф! Он не должен меня видеть. К счастью, профессор направился на третий этаж, а я поспешила в конец коридора. Я наблюдала, как четырёхметровое чудовище скрылось в дамской комнате, откуда незамедлительно послышался пронзительный визг Лаванды. На всех парах я помчалась туда.
Распахнув дверь, я увидела испуганное лицо однокурсницы, светлые кудряшки растрепались, одежда была грязной. Девочка забилась под раковины, которые, судя по всему, хотел разнести тролль, замахнувшись своей дубиной.
Я мигом выхватила палочку и кинула в тролля Петрификус Тоталус, но это не подействовало, так как кожа у тролля была толстой, зато отвлекло от Лаванды. Теперь внимание тролля было полностью переключено на меня. Лаванда, бледная, как смерть, увидела меня и поспешила вынырнуть из-под раковин, дрожащими руками выхватив свою волшебную палочку из кармана мантии.
— Уходи! — крикнула я ей.
—      Я помогу, — хриплым голосом сообщила мне Лаванда, упрямо направив палочку на тролля.
Нет, всё-таки Северус был прав насчёт идиотского упрямства гриффиндорцев. Порой это безумно мешало.
Тем временем тролль занёс дубинку, и мы с Лавандой едва успели отскочить от удара. Дубинка сломала плиточный пол в туалете, и нас с ног до головы осыпало осколками. Я отбежала в конец туалета, лихорадочно вспоминая заклинания, способные пробить толстую кожу соперника. Браун тем временем спряталась в одной из кабинок и с ужасом выглядывала оттуда, следя за ситуацией.
Тролль замер на некоторое время, осознавая, что никого не раздавил своей дубинкой, после чего неуклюже стал разворачиваться. Увидев меня, он что-то зловеще прохрюкал и тяжёлыми шагами направился в мою сторону. Так, Грейнджер, думай, приказала я самой себе. Ну не Сектумсемпрой же его резать? Я взметнула палочку, когда послышался крик Лаванды. Пока я думала над заклинанием, упрямая гриффиндорка обежала тролля и пыталась привлечь его внимание к себе.
— Инкарцеро! — осенило меня.
Верёвки обмотали конечности противника, и тот, потеряв равновесие, стал падать прямо на Лаванду. Я не успела ничего сделать, но увидела чью-то быструю тень, после чего тело тролля шлёпнулось с грохотом на пол, расколов плитку и подняв пыль.
— Лаванда! — крикнула я, опасаясь худшего.
Пыль улеглась, и я увидела Северуса, который лежал на полу, закрыв Лаванду собой. Когда он увидел, что тролль не опасен, а лежит, связанный и потерявший сознание на полу, он грозно посмотрел на меня и поднялся, помогая Лаванде.
— Мисс Браун, с вами всё в порядке? — спросил он, осматривая гриффиндорку и свою раненую осколком плитки ногу.
Лаванда, перепуганная видом крови на ноге Северуса ещё больше, чем присутствием тролля, не могла вымолвить ни слова, заходясь в тихой истерике.
В дверях туалета показались профессор МакГонагалл и пришедший в себя Квиррелл, который, увидев лежащего тролля, чуть ли не осел на пол. Артист.
Северус, оставив Браун тихо всхлипывать, наклонился над троллем и удивлённо посмотрел на меня.
— Потрудитесь объяснить, мисс Грейнджер, — он впился в меня колючим взглядом.
МакГонагалл перекидывала непонимающий взгляд с Лаванды на Северуса, а с Северуса на меня.
— Что произошло? — спросила она строгим голосом. — Мисс Грейнджер?
Взор декана окончательно остановился на мне. Пришлось повторить слова, которые я сказала на первом курсе в этой же ситуации несколько лет назад.
— Заклинание Инкарцеро, это вы его наколдовали? — подозрительно спросил Северус, оглядывая меня с ног до головы. Представляю, как я сейчас выглядела. Лохматая, вся в побелке и плиточной пыли. Я заставила себя кивнуть и не отвести взгляда от угольно-чёрных глаз.
— Простите, профессор МакГонагалл, у меня не было времени позвать кого-либо из преподавателей, — продолжала оправдываться я.
— Как вам удалось справиться со взрослым троллем? — до сих пор удивлялась декан Гриффиндора, не обращая внимание на тихое поскуливание профессора Квиррелла за своей спиной.
— Должно быть, им просто повезло, — холодно ответил Северус, не отрывая от меня взгляда.
МакГонагал выразила разочарование мной, так как считала меня примерной студенткой. Сняла баллы, как и в прошлый раз, но добавила десять очков нам с Лавандой за битву с троллем.
Северус посмотрел на коллегу, как на сумасшедшую.
— Минерва, вам не кажется, что таким образом вы поощряете выходки студентов? Они будут считать, что вправе делать, всё, что им вздумается.
— Северус, позвольте мне самой решать как поступать со своими студентами, — сухо прокомментировала МакГонагалл, решив проводить нас с Лавандой в гостиную Гриффиндора. — Кроме того, у вас рана, вам нужно немедленно обратиться к Поппи.
Северус недовольно поджал губы и проковылял мимо профессора Квиррелла, чуть не запнувшись об него. Я едва поборола желание кинуться за ним вслед и помочь.
Когда мы дошли до портрета Полной дамы, МакГонагалл произнесла пароль сама и, отправив Лаванду в гостиную, задержала меня.
— Мисс Грейнджер, это правда, что вы применили Инкарцеро к троллю? — спросила декан глухим голосом.
— Да, профессор, — подтвердила я, чуть не ляпнув, что Петрификус Тоталус с ним не справился.
— Это боевое заклинание, откуда вы его знаете? — нахмурилась она.
— Я… я читала много о горных троллях, в одной из книг было упомянуто это заклинание, — соврала я.
— Но как вам удалось… — МакГонаггал смерила меня пристальным взглядом и, видимо решив, что я устала и все равно ничего внятного ей не расскажу, произнесла: — Мерлин с вами, мисс Грейнджер, идите отдыхайте.
Я кивнула и направилась было через портрет, когда декан положила мне на плечо руку.
— Гермиона, — произнесла она тихо, — не разочаровывайте меня.
— Постараюсь, профессор, — кивнула я, не ожидая этих слов от МакГонагалл.
В гостиной было людно и шумно, кроме того, столы были переполнены праздничной едой, видимо, заботливо перенесённой сюда домовиками.
Гарри и Рон, завидев меня, подбежали и застыли, как вкопанные. Они видели зарёванную и растрёпанную Лаванду, а теперь перед ними возникла я, которая выглядела ничуть не лучше однокурсницы.
— Ты что, сражалась с троллем? — пошутил Гарри, но, увидев серьёзное выражение моего лица, лишь округлил глаза.
— Расскажи! — возбуждённо попросил Рон.
Я коротко кивнула, и мы поспешили в угол гостиной. К счастью, на нас никто не обратил внимания.
Я вдруг вспомнила, что несколько лет назад именно после драки с троллем мы с Гарри и Роном стали настоящими друзьями. Не в силах справиться с возникшими эмоциями и тёплыми чувствами, я порывисто обняла мальчишек, и они, секунды две поколебавшись, неуверенно приобняли меня в ответ.
Сегодня волею судеб я всё равно очутилась в эпицентре событий. Подозревает ли Северус Квиррелла или ещё нет? Если нет, то я должна незамедлительно исправить ситуацию, по крайней мере, постараться. У меня возникло чувство, что время, всё же, должно пойти мне на уступки.