Серебро и опалы
Глава 12 СЕРЕБРО И ОПАЛЫ— прочитал Дамблдор.
— Интересное название... А то ожерелье, у мистера Горбина, оно не было серебряным? — спросила Тонкс, не ожидая даже ответа.
— Да, — сказал лорд Малфой. — Серебро и опалы. Но в книге не упоминался факт приобретения его Драко. Скажу более того, лично я очень сильно сомневаюсь, что это украшение когда-нибудь будет куплено кем бы то ни было, скорее всего, оно там находится исключительно в рекламных целях.
Куда пропадает Дамблдор и чем он занимается? В последующие недели Гарри всего два раза видел издали директора школы. Он теперь почти не появлялся в Большом зале, и Гарри был уверен, что Гермиона права — Дамблдора по нескольку дней подряд не бывает в школе.Может, он забыл, что собирался давать Гарри уроки? Дамблдор говорил, что эти уроки ведут к чему-то связанному с пророчеством. Гарри это очень поддерживало, как-то успокаивало, а теперь ему стало казаться, что о нем забыли.
— Надеюсь, что это было не так, — покачал головой Кингсли. — Безусловно, должность директора предполагает ещё ту занятость, но всё равно, раз уж... То следовало заранее распланировать, как будут проходить занятия и не пускать всё на самотёк.
В середине октября пришло время первого похода в Хогсмид. Гарри опасался, что эти прогулки могут запретить, учитывая немыслимо строгие меры безопасности, но оказалось, что поход все-таки состоится. Гарри очень обрадовался, всегда приятно хоть на несколько часов выбраться из замка.
— Остаётся надеяться, что при этом были бы приняты хотя бы элементарные средства предосторожности, — сказал Скримджер. — В принципе, если бы... Следовало бы отменить эти прогулки.
— Но это могло бы нанести травму психике ребят, которые оказались бы запертыми в школе, как в тюрьме, — возразила МакГонагалл.— Не думаю, в школе тоже достаточно и кружков, и всего необходимого, чтобы развлечьстудентов...
— Не вполне достаточно, — впервые подала голос Серая Дама — призрак Рейвенкло. Впервые за всё время Чтений призраки дали понять, что тоже слушают, хотя здесь были все — и Толстый Проповедник Хаффлпаффа, и Кровавый Барон Слизерина, и Почти Безголовый Ник Гриффиндора.Некоторые слушатели огляделись и увидели, что и рамы картин готовы обрушиться из-за того, что на них тоже кого только не было...
В день похода был сильный ветер, хлестал дождь.
— Никакого похода при таких условиях!
Гарри проснулся ни свет ни заря и, чтобы убить время до завтрака, взялся за «Расширенный курс зельеварения».Вообще говоря, у него не было привычки читать учебники, лежа в постели; как справедливо утверждал Рон, такое поведение просто неприлично для всякого, кроме Гермионы — ей можно, она уж так устроена. Но, по глубокому убеждению Гарри, книгу Принца-полукровки никак нельзя было приравнивать к другим учебникам. Чем больше Гарри ее изучал, тем больше находил в ней полезного — не только ценные подсказки и маленькие хитрости по части зельеварения, благодаря которым он приобрел такую блистательную репутацию у Слагхорна, но и весьма хитроумные заклятия и наговоры, записанные на полях и, судя по многочисленным поправкам, явно придуманные самим Принцем-полукровкой.Гарри уже опробовал несколько самодельных заклинаний Принца.
— А вот с этим следовало быть очень и очень осмотрительным! — Снейп схватился за голову, вспомнив одну из своих придумок. — Не зная... Вы могли причинить серьёзный вред, а то и убить жертву своего любопытства!
Одно из них заставляло со страшной скоростью расти ногти на ногах (как-то во время перемены Гарри испытал его на Крэббе, с весьма забавным результатом);
Многие расхохотались, Мародёры переглянулись между собой с таким видом, что стало ясно: они с этим заклинанием хорошо знакомы.
от другого язык приклеивался к нёбу (это заклинание Гарри дважды применил к ничего не подозревающему Аргусу Филчу под общие аплодисменты);
Филч побагровел, но ничего не сказал, словно и в этой реальности стал жертвой этого проклятья.
а самым полезным, наверное, было заклинание Маффлиато — от него у всех находящихся поблизости начиналось непонятное жужжание в ушах, заглушающее все остальные звуки, что позволяло спокойно разговаривать на уроке, не боясь, что тебя подслушают.
— Здесь следовало быть очень осмотрительным, — автор покачал головой. — При неосторожном использовании этого заклинания можно вызвать серьёзные проблемы со слухом... не только временные, но и пожизненные. Было несколько весьма и весьма неприятных эксцессов.
Только один человек не находил ничего веселого в этих заклинаниях. Гермиона по-прежнему не одобряла все эти штучки и напрочь отказывалась разговаривать, если Гарри применял к кому-нибудь из окружающих заклятие Маффлиато.
— Глупо. Я могу понять, почему вы не стали бы пользоваться подсказками по части зелий... Но вы могли бы поизучать вместе с друзьями заклинания.
Сидя в постели, Гарри повернул книгу боком, чтобы удобнее было разбирать мелко написанные пояснения к заклинанию, которое, видимо, стоило Принцу большого труда. Оно несколько раз зачеркивалось и переделывалось, но в конце концов в самом уголке страницы отыскался окончательный вариант: Левикорпус (н-врбл).Под стук дождя и снега по оконным стеклам и громкий храп Невилла Гарри разглядывал буковки в скобках. Н-врбл...Это, наверное, означает «невербальное». Гарри сомневался, что заклинание у него получится; он до сих пор еще не вполне освоил невербальное колдовство, и Снейп неукоснительно высказывал свои комментарии по этому поводу на каждом уроке по защите от Темных искусств. С другой стороны, пока что учиться у Принца-полукровки Гарри удавалось значительно лучше, чем у Снейпа.Направив волшебную палочку в пространство и ни во что конкретно не целясь, Гарри сделал короткий резкий взмах и мысленно произнес: «Левикорпус!»— А-а-а-а-а-а-а-а-а!Сверкнула яркая вспышка, комната наполнилась голосами: всех разбудил дикий крик Рона. Гарри с перепугу уронил «Расширенный курс зельеварения». Рон повис в воздухе вниз головой, как будто невидимый крюк подцепил его за щиколотку.
— Ой, прости! — завопил Гарри, пока Дин и Симус покатывались со смеху, а Невилл, свалившийся с кровати, поднимался с пола. — Подожди минутку, я сейчас...Он нашарил учебник зельеварения и в панике кинулся листать страницы. Наконец нашел нужное место и кое-как разобрал слово, неразборчиво нацарапанное под заклинанием. Молясь про себя, чтобы контрзаклятие подействовало, Гарри изо всех сил подумал: «Либеракорпус!»
— Это то, о чём я говорил, — Снейп покачал головой. Гарри сидел весь пунцовый. Призвав откуда-то лист пергамента, он начал писать. Дафна заглянула ему через плечо:«Я не должен применять к людям неизвестные мне заклинания прежде, чем удостоверюсь, что они не причинят им никакого вреда».И было видно, что Гарри решил до конца этого сеанса чтения покрыть этими строчками весь пергамент, который был достаточно длинным.
Еще раз сверкнуло, и Рон мешком свалился на постель.
— Прости, — повторил Гарри дрожащим голосом.Дин и Симус снова заржали.
— Ты уж, пожалуйста, — приглушенно пробормотал Рон, — завтра лучше заведи будильник.К тому времени как они оделись, натянув на себя по нескольку вязаных свитеров миссис Уизли, обмотавшись шарфами и прихватив плащи и перчатки, Рон немного пришел в себя и решил, что Гарри раскопал очень даже смешное заклинание; настолько смешное, что Рон тут же за завтраком рассказал всю историю Гермионе.— И тут опять как полыхнет, и я снова шлепнулся на кровать! — радостно скалился Рон, накладывая себе на тарелку сосиски.Гермиона, слушая его рассказ, ни разу не улыбнулась и теперь взглянула на Гарри с ледяным неодобрением.
— Это заклинание, случайно, не из твоего любимого учебника по зельеварению? — спросила она.Гарри нахмурился:
— Сразу подозреваешь худшее?
— Да или нет?
— Ну... да, а что?
— Значит, ты вот так запросто решил попробовать незнакомое, неизвестно кем написанное от руки заклинание и посмотреть, что получится?
— Какая разница, что оно написано от руки? — спросил Гарри, старательно обходя основное содержание вопроса.
— А такая, что это заклинание, скорее всего, не утверждено Министерством, — отрезала Гермиона. — А кроме того, — прибавила она, видя, что Рон и Гарри раздраженно переглядываются, — я начинаю думать, что этот ваш Принц — довольно сомнительная личность.Гарри и Рон дружно напустились на нее.
— Это была шутка! — кричал Рон, вытряхивая из бутылочки кетчуп на сосиски. — Понимаешь ты, шутка, для смеху!
— Хороши шуточки — подвесить человека в воздухе кверху ногами! — покачала головой Гермиона. — Кто станет тратить время и силы на такие заклинания?
— Фред и Джордж, — пожал плечами Рон. — Это как раз в их вкусе. И, ну...
— Мой папа, — сказал Гарри. Он только сейчас вспомнил.
— Что? — спросили Рон и Гермиона в один голос.— Мой папа использовал это заклинание, — сказал Гарри. — Я... Люпин мне рассказывал.Последнее утверждение не было правдой. На самом деле Гарри сам видел, как его отец применял это заклинание к Снейпу, только он так и не рассказал Рону и Гермионе о том своем погружении в Омут памяти. Но теперь его ошеломила потрясающая мысль: что, если Принц-полукровка — это...
— Может быть, твой папа и использовал его, Гарри, — сказала Гермиона, — но, безусловно, не он один. Если помнишь, мы все видели, как целая группа людей пустила в ход это заклинание. Они заставили несколько человек болтаться в воздухе, беспомощных, сонных...Гарри так и уставился на нее. С ощущением, словно куда-то проваливается, он действительно вспомнил гнусную выходку Пожирателей смерти на Чемпионате мира по квиддичу. Рон пришел к нему на помощь.
— Это же совсем другое дело, — уверенно сказал он. — Они применяли это заклинание по-плохому. А Гарри и его папа просто шутили. Тебе не нравится Принц, Гермиона, — прибавил Рон, сурово указывая на нее сосиской, — потому что он лучше тебя знает зельеварение.
— При чем здесь это! — У Гермионы запылали щеки. — Просто я считаю, что это безответственно, выполнять неизвестные заклинания, когда даже не знаешь их действия.
— Вот это в самом деле так. И... Имейте ввиду, что даже самое мирное заклинание можно использовать так, что они причинят серьёзный вред. Я не хотел бы проводить здесь рекламу Тёмных искусств, — Люциус обвёл всех напряжённым взглядом, — но некоторые Болевые заклинания были изобретены целителями, которые продолжают их использовать на некоторых пациентах... Гиппократ, Асклепий, вам доводилось?
— Неоднократно, — кивнули оба Сметвика. — Магловские врачи используют электрошок, у нас — разрешённые аналоги круциатуса.
— И, предваряя ваш следующий вопрос, лорд Малфой, — добавил Асклепий, — в госпитале святого Мунго практически ежедневно появляются пациенты, пострадавшие при неправильном применении самых обычных чар... Вингардиум левиоса... Люмос... Веселящие чары... По сути, опасным может быть любое заклинание.
И что вы все говорите «Принц, Принц», как будто это титул. Спорим, это просто глупое прозвище, и, по-моему, он очень несимпатичный тип!
— С чего ты взяла? — запальчиво возразил Гарри. — Если бы он был начинающим Пожирателем смерти, вряд ли стал бы хвалиться, что он полукровка!Не успев закончить фразу, Гарри сообразил, что его отец был чистокровным волшебником, но он отогнал эту мысль; об этом он подумает после...
— Не могут все Пожиратели смерти быть чистокровными, столько чистокровных волшебников-то не осталось, — упрямо сказала Гермиона.
— Ошибаетесь, мисс Грейнджер, — опять вмешался Люциус. — Я вам потом предоставлю возможность ознакомиться с официальной статистикой, пока просто поверьте мне на слово — чистокровных родов в Англии насчитывается свыше четырехсот, именно родов, а не семейств, и это только те, кто являются чистокровными старше пяти поколений.
— Я думаю, большинство из них полукровки, только скрывают.
— Скрыть это невозможно. Полукровки у нас, правда, есть, но их не слишком много и они все на вторых, третьих, а то и четвёртых ролях, конкретно во Внутренний Круг входит только Северус.
Прогулка до Хогсмида оказалась малоприятной. Гарри обмотал лицо шарфом до самых глаз; та часть лица, которая осталась не прикрыта, быстро намокла и онемела от холода.
— Поппи, как часто студенты обращались к тебе с простудами после подобных зимних прогулок? — спросила Андромеда.
— Не очень часто, — отозвалась целительница. — Они в основном отправляются в пабы, пьют горячие напитки... Проблемы возникают лишь у третьекурсников. Но — в Хогвартсе студенты тоже много времени проводят во дворе, на стадионе... Вот оттуда больше пациентов...
По всей дороге в деревню виднелись ученики, сгибавшиеся под напором безжалостного ветра. Гарри несколько раз приходило в голову, не лучше ли было бы им сидеть сейчас в уютной теплой гостиной, а когда они наконец добрели до Хогсмида и обнаружили, что вход в магазин волшебных шуток «Зонко» заколочен досками, Гарри воспринял это как знак судьбы: веселья в Хогсмиде на сей раз не предвидится. Рон махнул рукой в толстой вязаной перчатке в сторону «Сладкого королевства»; к счастью, там было открыто. Гарри и Гермиона, спотыкаясь, ввалились вслед за Роном в переполненную кондитерскую.
— А если и там было бы закрыто? — спросила мадам Марчбэнкс.
— Наверняка пришлось бы возвращаться в замок, — Рона даже передёрнуло от одной мысли о такой вероятности, причём было видно, что он больше жалеет о том, что не получил бы лакомств, чем о той опасности, с которой были связаны подобные прогулки за пределами школы.
— Слава богу, — передернулся Рон, когда они окунулись в душистое тепло, пропитанное ароматом карамели.
— Гарри, мой мальчик! — громко произнес знакомый голос у них за спиной.
— Караул, — пробормотал Гарри.Все трое обернулись и увидели перед собой профессора Слагхорна в громадной меховой шапке и таком же воротнике, с большим пакетом засахаренных ананасов в руках.
— Гарри, вы уже три раза пропускали мои дружеские ужины! — сказал Слагхорн, добродушно тыча его пальцем в грудь. — Так не годится, мальчик мой! Я непременно хочу залучить вас к себе. Вот мисс Грэйнджер нравятся мои вечеринки, не правда ли?
— Да, — промямлила Гермиона, — они, они очень...
— Так что же вы не приходите, Гарри? — требовательно спросил Слагхорн.
— Ну, у меня были тренировки по квиддичу, профессор, — сказал Гарри.Он и в самом деле каждый раз назначал тренировки именно тогда, когда получал от Слагхорна приглашение, перевязанное фиолетовой ленточкой. Благодаря этому Рон не оставался в одиночестве, и они втроем с Джинни дружно веселились, представляя себе, как Гермиона томится на очередной вечеринке у Слагхорна в обществе Маклаггена и Забини.
— Опять бросили подругу на баррикады, — хмыкнул Билл. — Надеюсь, после такого вы точно выиграете.
— Но и от Слагхорна вам не удастся долго бегать, — сказал Флитвик. — Если он что-то вбивал себе в голову, то выбить это оттуда было чрезвычайно сложно, переспорить его могли — далеко не всегда! — лишь Диппет и Альбус, но мне кажется, что Армандо после этого...
— Что ж, теперь вы уж точно должны выиграть ближайший матч, после такой упорной подготовки! — сказал Слагхорн. — Но иногда нужно и отдыхать. Как насчет вечера понедельника, не будете же вы тренироваться в такую погоду...
— Не могу, профессор. Я... у меня... назначена на этот вечер встреча с профессором Дамблдором.
— Опять не повезло! — трагически воскликнул Слагхорн. — Ну, что ж... Однако уклоняться до бесконечности невозможно, Гарри!И, с царственным видом помахав на прощание рукой, он вышел вперевалочку из магазина, уделив Рону не больше внимания, чем выставленным на витрине «Тараканьим усам».
— Невероятно — ты опять выкрутился! — сказала Гермиона, качая головой. — На самом деле там не так уж противно... Иногда даже бывает интересно... — Тут она заметила, с каким лицом на нее уставился Рон. — Ой, смотрите, здесь есть сахарные перья де-люкс, их хватает на несколько часов!
Некоторые заметили, что в этот раз на Гермиону с несколько... напряжённым видом посматривает другая гриффиндорка, в ответ на этот взгляд Грейнджер как бы невзначай приобняла сидевшего рядом с ней мрачного болгарина, тот улыбнулся.
— ...Мундунгус!Приземистый кривоногий человечек с длинными растрепанными рыжими волосами вздрогнул с головы до пят и уронил древний чемодан. Чемодан раскрылся, и на землю вывалилась куча разной рухляди, которой можно было заполнить витрину лавки старьевщика.
— А, Гарри, приветик, — сказал Мундунгус Флетчер, весьма неубедительно изображая беззаботную радость. — Ну, не буду тебя задерживать.И он принялся шарить по земле, подбирая выпавшие из чемодана вещи и явно стремясь поскорее убраться отсюда.
— Приторговываем помаленьку? — спросил Гарри, глядя как Мундунгус сгребает в охапку довольно-таки обшарпанные на вид предметы.
— А что делать, жить-то надо, — отозвался Мундунгус. — Дай сюда!Рон только что наклонился и поднял с земли серебряный кубок.
— Погодите-ка, — медленно проговорил Рон. — Я это где-то видел...
— Спасибо! — Мундунгус вырвал кубок из рук Рона и затолкал в чемодан. — Ладно, до встречи... Ай!Гарри прижал Мундунгуса к стене трактира. Крепко держа его одной рукой за горло, он выхватил волшебную палочку.
— Ты это чего?! — поведение было не особенно похоже на Гарри, на взрослых он ещё так не кидался — за исключением стычки с Сириусом при их первом знакомстве в Визжащей Хижине, но тогда у мальчика была причина.
— Гарри! — взвизгнула Гермиона.
— Ты украл этот кубок из дома Сириуса, — сказал Гарри, почти уткнувшись носом в лицо Мундунгусу и вдыхая неприятный застоявшийся запах табака и алкоголя. — На нем фамильный герб Блэков.
— Я... никогда... чего? — запыхтел Мундунгус, постепенно становясь багровым.
— Ты что, явился туда в ту ночь, когда его убили, и ограбил дом? — прорычал Гарри.
— Нет... я...
— Отдай!
— Гарри, не надо! — вскрикнула Гермиона. Мундунгус начал синеть.Что-то громко хлопнуло, и Гарри почувствовал, что его руки разжались, выпустив горло Мундунгуса. Пыхтя и отдуваясь, Мундунгус подобрал чемодан и — хлоп! — трансгрессировал в неизвестном направлении.Гарри громко выругался и завертелся на месте, пытаясь разглядеть, куда исчез Мундунгус.
— ВЕРНИСЬ, ВОРЮГА!
— Бесполезно, Гарри.Рядом с ними возникла Тонкс. В ее мышиного цвета волосы набился мокрый снег.— Мундунгус, вероятно, сейчас уже в Лондоне. Нет смысла кричать.
— Он украл вещи Сириуса! Украл, понимаете!
— Да, да, — сказала Тонкс, которую, похоже, эта информация нисколько не взволновала, — но все-таки незачем стоять на холоде.Она проводила их до входа в «Три метлы». Едва перешагнув порог, Гарри снова не выдержал:
— Он украл вещи Сириуса!
— Я все понимаю, Гарри, только не кричи, пожалуйста, на нас смотрят, — прошептала Гермиона. — Иди сядь. Я тебе что-нибудь принесу.Через несколько минут она вернулась к столику с тремя бутылками сливочного пива. Гарри все еще кипел от злости.
— Неужели Орден не может справиться с Мундунгусом? — спрашивал он друзей яростным шепотом. — Могли бы, по крайней мере, проследить, чтобы он не тащил из штаб-квартиры все, что плохо лежит!
— Ш-ш-ш! — в отчаянии взмолилась Гермиона, оглядываясь, не слышал ли кто.Двое колдунов за соседним столиком с интересом поглядывали на Гарри, а неподалеку Забини со скучающим видом прислонился к колонне.— Гарри, я бы на твоем месте тоже разозлилась, я понимаю, это ведь он твои вещи ворует...
— В настоящее время Мундунгус находится под домашним арестом, — сказал Регулус. — Я тут проводил инвентаризацию, при которой выявилось, что Сириус причастен к потере далеко не всех наших артефактов, многие были вынесены другими людьми, в первую очередь — Флетчером. Пока они не вернутся, последний не выйдет из наших подвалов.
— А разве это законно? — пискнул Деннис Криви.
— Вполне, — сказал Скримджер. — В законах есть специальные параграфы, которые предоставляют Главам Древнейших Благороднейших Родов и Домов такую возможность, если похищены артефакты, имеющие большую ценность для Рода (Дома), но возможность вернуть утраченное иначе не представляется возможным... Правда, на практике это применяется очень редко, это первый случай за последние сто лет.
Через некоторое время он начал замечать, что голоса Кэти Белл и ее подруги, которые доносил к нему ветер, становятся все громче и пронзительнее. Гарри прищурился, вглядываясь в неясные фигурки. Девочки спорили о каком-то предмете, который Кэти держала в руке.
— Тебя это не касается, Лианна! — донеслись до Гарри слова Кэти.
— Ой, — покачали головами обе девушки.
— Совершенно не похоже на Кэти, — заметила Лианна. — Да, бывает, мы ссоримся, однажды дошло даже до драки, но... Что-то не то.
Они завернули за угол. Здесь мокрый снег летел еще гуще и совсем залепил очки Гарри. Он поднял руку в перчатке, чтобы протереть их, и как раз в этот момент Лианна сделала попытку выхватить у Кэти сверток; Кэти же потянула его к себе, и сверток упал на землю.В ту же секунду Кэти взмыла в воздух — не так, как Рон, смешно болтавшийся вниз головой, нет, очень грациозно, вытянув вверх руки, словно хотела полетать. И все-таки было в этом что-то очень странное, что-то неправильное, жуткое... Ветер бешено трепал ее волосы, но глаза Кэти были закрыты и лицо застыло без всякого выражения. Гарри, Рон, Гермиона и Лианна замерли на месте, не сводя с нее глаз.Поднявшись на два метра над землей, Кэти вдруг ужасно закричала.
В этот раз завопил весь зал.
Глаза ее распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, причиняло ей нестерпимую боль. Она кричала, не переставая. Лианна тоже закричала и стала дергать Кэти за щиколотки, пытаясь стащить ее вниз. Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь. Они дружно потянули Кэти за ноги, но тут она рухнула прямо на них. Гарри и Рон успели ее подхватить, но она так билась и корчилась, что они едва могли ее удержать. Тогда они опустили ее на землю. Кэти продолжала биться и кричать и явно никого не узнавала.
— Что это было?! — спрашивали слушатели, в ужасе глядя на девушку, которая была совершенно здорова, но перепугана описанным.
— Судя по всему, в пакете было нечто проклятое, — сказал Снейп. — Правда, природа проклятия... Данное описание соответствует двум десяткам черномагических проклятиях, которые известны мне, кроме того, существуют так называемые «нестабильные» проклятия, чьи симптомы могут варьироваться в зависимости от целого ряда условий...
Гарри огляделся: вокруг не было ни души.
— Никуда не уходите! — заорал он, перекрикивая воющий ветер. — Я пойду позову на помощь!Он бегом помчался к школе. Гарри никогда еще не видел, чтобы с человеком делалось такое, он просто не мог себе представить, отчего это случилось с Кэти. На повороте дороги он столкнулся с кем-то, похожим на огромного медведя, поднявшегося на задние лапы.
— Ну, конечно, на кого ещё можно напороться в таком месте, — фыркнула Молли. — Но проблема в том, что Хагрид при всём желании никак не сможет помочь в данной ситуации.
— Хагрид! — задохнулся Гарри, выпутавшись из живой изгороди, в которую он свалился.
— Гарри! — воскликнул Хагрид. Он был одет в свой громадный мохнатый тулуп из бобровых шкурок, в бровях и бороде запутались комья мокрого снега. — Я тут ходил навестить Грохха, он у меня такой умница, ты себе даже не...
— Хагрид, там одну девочку ранили, или прокляли, или я не знаю что...
— Что ты говоришь? — спросил Хагрид, наклоняясь, чтобы расслышать слова Гарри, которые заглушал разбушевавшийся ветер.
— Прокляли! — выкрикнул Гарри.
— Прокляли? Кого? Рона? Гермиону?
— Нет! Кэти Белл! Вон там...Они побежали в сторону Хогсмида и очень скоро увидели маленькую группу возле Кэти, все еще кричавшей и корчившейся на земле. Рон, Гермиона и Лианна пытались ее успокоить.
— А ну отойдите! — крикнул Хагрид. — Дайте я посмотрю!
— С ней что-то сделалось, — всхлипывала Лианна. — Я не понимаю, что это...Секунду Хагрид смотрел на Кэти, потом, не говоря ни слова, наклонился, поднял ее на руки и бегом кинулся к замку. Через несколько мгновений душераздирающие крики Кэти затихли вдали, остался только вой ветра.
— Это было самое разумное, что можно было сделать в данной ситуации, — кивнул Невыразимец, явно перебиравший в памяти все проклятия, какие были известны ему, и имевшие те же проявления, какие были описаны.
Гермиона поспешила к плачущей подружке Кэти и обняла ее.
— Ты Лианна, да?Девочка кивнула.— Это произошло вот прямо так, ни с того ни с сего, или...
— Это случилось, когда пакет порвался, — всхлипнула Лианна, показывая валяющийся на земле промокший насквозь пакет из оберточной бумаги.Бумага разодралась, сквозь дыру поблескивало что-то зеленоватое. Рон наклонился и потянулся к свертку, но Гарри перехватил его руку и оттащил Рона назад.
— Не трогай!
— В кои-то веки вы проявили благоразумие...
— Но я там явно только хотел посмотреть...
— Только перед вами девушка случайно коснулась содержимого пакета и вы сами могли наблюдать, что из этого получилось. Не способны учиться на чужих ошибках, обязательно их повторять?
Гарри присел на корточки. Из разорванного пакета выглядывало старинное ожерелье с опалами.
— Я это видел раньше, —сказал Гарри, внимательно рассматривая украшение. — Сто лет назад, в витрине у «Горбина и Бэрка». На этикетке было написано, что оно проклято. Наверное, Кэти к нему прикоснулась. — Он задрал голову и посмотрел на Лианну, которую била дрожь. — Откуда эта дрянь у Кэти?
— Да мы из-за этого и заспорили! Она пошла в туалет в «Трех метлах», вернулась с пакетом в руках, сказала, что это сюрприз для кого-то в Хогвартсе, а ее попросили передать. И говорила как-то странно... Господи, вот ужас-то, на ней, наверное, было заклятие Империус, а я и не сообразила!
— Интересно, для кого это было предназначено? — слушатели запереглядывались между собой.
— И кто наложил на меня такое заклятье? — добавила его жертва. — Меня больше беспокоит второй вопрос.
Лианна снова затряслась от рыданий. Гермиона ласково погладила ее по плечу.
— Лианна, она не говорила, кто ей это дал?
— Нет... Не захотела сказать... А я ей сказала, что она дурочка и что не надо нести это в школу, а она не хотела меня слушать и... И я стала отнимать это у нее, и... и... и...Рассказ Лианны перешел в вопль отчаяния.
— Пошли в школу, — сказала Гермиона, по-прежнему обнимая Лианну. — Узнаем, как она. Пойдем...Гарри поколебался, потом размотал шарф и, не обращая внимания на судорожный вздох Рона, аккуратно обернул шарфом ожерелье и поднял с земли.
— Нужно будет показать его мадам Помфри, — сказал он.Идя вместе с Роном позади Гермионы и Лианны, Гарри лихорадочно думал. Когда они добрались до ворот, он не сдержался и заговорил:— Малфой знает про это ожерелье. Оно лежало в витрине у «Горбина и Бэрка» четыре года назад. Я тогда прятался от Малфоя с его папочкой и видел, как Малфой его разглядывал. Вот что он покупал в тот день, когда мы за ним следили! Он вспомнил про это ожерелье и пошел туда за ним!
— Вот только после ухода Драко из лавки туда зашла Гермиона и Горбин заявил, что проблема заключается лишь в наличие у мисс Грейнджер определённой суммы денег, — заметил Блейз.
— Макгонагалл! — предостерегающе произнес Рон.Гарри поднял глаза. И правда, навстречу им с каменных ступеней у входа в Хогвартс сбежала профессор Макгонагалл, не обращая внимания на летящие хлопья мокрого снега.
— Хагрид говорит, вы четверо видели, что случилось с Кэти Белл... Прошу всех немедленно ко мне в кабинет. Что это у вас в руках, Поттер?
— Это та штука, которую она потрогала, — ответил Гарри.
— Боже милосердный! — ужаснулась профессор Макгонагалл, забирая у Гарри ожерелье.
— Нет, нет, Филч, они со мной! — прибавила она торопливо, поскольку Филч уже ковылял к ним через вестибюль с детектором на изготовку. — Отнесите это ожерелье профессору Снейпу как можно скорее, только смотрите не трогайте его! Ни в коем случае не разворачивайте шарф!
— Остаётся надеяться...
— Как ни странно, но сквибы имеют лучшую защиту от некоторых проклятий, чем активные маги, — сказал Флитвик. — Скажу более того, лично я был знаком с одним сквибом, который, попав под проклятье, стал магом, правда, не самым сильным, но, тем не менее...
— Итак, — отрывисто спросила она, — что произошло?Запинаясь, то и дело останавливаясь и глотая слезы, Лианна рассказала, как Кэти пошла в туалет в «Трех метлах» и вернулась со свертком, на котором не было никаких надписей, при этом вела себя странно, как они заспорили, нужно ли передавать неизвестные предметы неизвестно от кого, как начали тянуть сверток каждая к себе и бумага порвалась. Тут Лианна снова залилась слезами, и больше от нее ничего нельзя было добиться.
Кэти улыбнулась подруге и обняла её за плечи.
— Я всегда говорила, что ты мне всё равно, как сестра, — сказала она. — Я бы тоже переживала, если бы с тобой случилось нечто подобное...
— Ну, хорошо, — довольно мягко сказала профессор Макгонагалл, — ступайте в больничное крыло, Лианна, попросите у мадам Помфри успокоительное.Когда Лианна ушла, профессор Макгонагалл повернулась к Гарри, Рону и Гермионе.— Что случилось, когда Кэти прикоснулась к ожерелью?
— Она поднялась в воздух, — сказал Гарри, прежде чем Рон и Гермиона успели заговорить. — А потом начала кричать и упала на землю. Простите, профессор, можно мне поговорить с профессором Дамблдором?
— Директора не будет в школе до понедельника, Гарри, — сказала профессор Макгонагалл, явно удивленная его просьбой.
— Не будет в школе? — возмутился Гарри.
— Да, Поттер, не будет! — резко ответила профессор Макгонагалл. — Но вы, конечно, можете и мне изложить свои соображения по поводу этого ужасного происшествия!
— Особенно после того, как вы очень внимательно выслушивали своих студентов до этого!
МакГонагалл вздохнула. Лишившись своего деканства, она пересмотрела свои приоритеты и стала хотя бы несколько раз в неделю бывать со своими студентами и чаще беседовать с ними на неучебные темы. При этом женщина убедилась, что это идёт на пользу обеим сторонам... Но, в любом случае, прежняя политика не вела к откровенности студентов, даже в критические моменты.
Долю секунды Гарри молчал, не зная, на что решиться. Откровенничать с профессором Макгонагалл было трудно. Хотя Дамблдор во многих отношениях был пострашнее ее, он, как правило, с уважением относился к чужим теориям, какими бы безумными они ни были. Но ведь речь идет о жизни и смерти, сейчас не время переживать из-за того, что тебя могут высмеять.
— Я думаю, это Малфой дал Кэти ожерелье, профессор.Рон, стоя рядом с ним, смущенно потер нос; по другую сторону Гермиона переступила с ноги на ногу, как будто ей хотелось отодвинуться от Гарри.
— Это очень серьезное обвинение, Поттер, — сказала профессор Макгонагалл после короткого молчания. — У вас есть доказательства?
— Нет, — сказал Гарри, — но...
Он рассказал о том, как Малфой у них на глазах заходил в лавку «Горбин и Бэрк» и как они подслушали его разговор с Горбином.Когда он замолчал, профессор Макгонагалл посмотрела на него слегка озадаченно.
— Малфой принес что-то к «Горбину и Бэрку» для починки?
— Нет, профессор, он только хотел, чтобы Горбин ему рассказал, как починить какую-то вещь. С собой у него этого не было. Но дело не в том. Главное, он тогда еще что-то купил, и я думаю, это было ожерелье...
— Ты видел у Малфоя в руках такой же пакет, когда он выходил из лавки?
— Нет, профессор, он велел Горбину хранить его у себя...
— Гарри, — перебила Гермиона, — Горбин ведь спросил, не хочет ли Малфой забрать эту вещь с собой, а Малфой ответил «нет»...
— Само собой, он не хотел к ней прикасаться! — сердито сказал Гарри.
— Вообще-то он сказал: «Как я эту штуку потащу?», — напомнила Гермиона.
— Ясное дело, он бы выглядел глупо, если бы шел по улице с ожерельем, — вмешался Рон.
— Ах, Рон, — нетерпеливо воскликнула Гермиона, — оно было бы завернуто, так что к нему не нужно было прикасаться, и вполне можно было спрятать его под плащом, никто бы ничего не заметил! Я думаю, то, что он приобрел у Горбина, было или шумным, или очень большим, так что его невозможно было пронести незаметно. И потом, — продолжала она, повысив голос, чтобы Гарри не мог ее перебить, — я же спрашивала Горбина насчет ожерелья, помните? Когда заходила разузнать, что такое он должен хранить для Малфоя. И Горбин мне назвал цену, он не сказал, что ожерелье уже продано...
— Конечно, не сказал, он, наверное, сразу догадался, что тебе нужно. И вообще, Малфой мог позже послать кого-нибудь за ожерельем...Гермиона вне себя открыла рот, чтобы возразить.
— Довольно! — сказала профессор Макгонагалл. — Поттер, я ценю, что вы рассказали мне все это, но мы не можем обвинить мистера Малфоя только на том основании, что он посетил магазин, где продавалось ожерелье. Там, вероятно, побывали еще сотни людей...
— Вот и я говорю, —пробормотал Рон себе под нос.— ...и, во всяком случае, в этом году введены настолько строгие меры безопасности, что ожерелье не могли пронести в школу без нашего ведома...
— Ну да, Аргус наверняка обнаружил бы это ожерелье и тогда мастера Малфоя ждали бы серьёзные проблемы, — кивнул Флитвик.
— Но...
— ...и кроме того, — сказала профессор Макгонагалл, как бы подводя итог дискуссии, — мистера Малфоя не было сегодня в Хогсмиде.
— И что мне помешало туда пойти? Нет, конечно, я рад, что у меня оказалось алиби, но... чему я был этим обязан? — спросил Драко.
Гарри разинул рот, чувствуя себя так, будто из него выпустили весь воздух.
— Откуда вы знаете, профессор?
— Потому что он отбывал наказание у меня. Он уже два раза подряд не сдал мне домашнюю работу по трансфигурации.
— Вот это безобразие! Надеюсь, наяву ни у кого из преподавателей нет таких проблем с тобой?! — повернулись к Драко оба родителя. Юноша замотал головой и посмотрел на педсостав.
— Нет, нет, — Минерва улыбнулась. — Мастер Малфой пару раз задерживал свои работы, но по уважительным причинам, и это компенсировалось длиной домашнего задания.
Одним словом, спасибо, что поделились со мной своими подозрениями, Поттер, — сказала она, шагнув к двери, — а сейчас мне нужно заглянуть в больничное крыло, узнать, как чувствует себя Кэти Белл. Всего хорошего.Она открыла перед ними дверь.Делать нечего — все трое один за другим молча вышли в коридор.Гарри злился на Рона с Гермионой за то, что они взяли сторону Макгонагалл, но не смог промолчать, когда они снова принялись обсуждать случившееся.
— Ну, как вы думаете, кому Кэти должна была передать ожерелье? — спросил Рон, когда они поднимались по лестнице в гриффиндорскую гостиную.
— Кто его знает, — сказала Гермиона. — Во всяком случае, этот человек чудом спасся. Открывая пакет, он наверняка прикоснулся бы к ожерелью.
— Мало ли кому его могли послать, — сказал Гарри. — Дамблдору. Пожиратели смерти были бы еще как рады от него избавиться. Он у них, наверное, цель номер один. Или Слагхорну. Дамблдор считает, что Волдеморт очень хотел переманить его к себе, они небось недовольны, что он пошел работать к Дамблдору. Или...
— Или тебе, — тревожно сказала Гермиона.
— Вот мне как раз нет, — сказал Гарри. — Я же шел за Кэти от самого трактира, что ей стоило повернуться и отдать мне эту штуку? Было бы гораздо логичнее сделать это подальше от Хогвартса, ведь Филч всех обыскивает на входе и выходе. Не понимаю, почему Малфой велел ей нести пакет в замок?
— Гарри, Малфоя не было в Хогсмиде! — Гермиона в раздражении даже топнула ногой.— Значит, у него был сообщник, — сказал Гарри. — Крэбб или Гойл... А может, еще какой-нибудь Пожиратель смерти, у Малфоя теперь наверняка есть дружки почище Крэбба и Гойла, раз он и сам...Рон и Гермиона переглянулись, как будто говоря: «Бесполезно с ним спорить».
— Просто удивительно: Уизли и Грейнджер на моей стороне?!
— Лабардан! — решительно произнесла Гермиона, остановившись перед портретом Полной Дамы. Портрет повернулся на петлях, открывая проход в гриффиндорскую гостиную. Там было полно народу и пахло отсыревшей одеждой, как видно, многие вернулись из Хогсмида пораньше из-за мерзкой погоды. Но не было слышно испуганных голосов, разговоров и предположений — очевидно, никто еще не знал о том, что случилось с Кэти.
— Если подумать, покушение было проведено не очень-то умно, — сказал Рон, мимоходом вытряхнув какого-то первокурсника из удобного кресла у огня и усевшись туда сам. — В итоге проклятие даже не попало в замок. Не слишком надежный способ.
— Ты прав, — согласилась Гермиона, ногой спихнув Рона с кресла и жестом предложив первокурснику снова занять свое место. — Совершенно непродуманная попытка.
— А с каких это пор Малфой у нас стал великим мыслителем? — спросил Гарри.Рон и Гермиона промолчали.