Гермиона приходит на помощь
Два дня слушатели приходили в себя после слушаний, после чего опять оказались в том же месте и в том же самом составе. При этом было заметно, что некоторые участники собрания за это время успели многое обдумать, обсудить между собой и теперь были лучше подготовлены к тому, что могут услышать.
— У вашей матери была тяжёлая жизнь, — сказал Кингсли, обращаясь к Реддлу. Тот кивнул. — Но вы, по сути, были обречены на жизнь... не очень-то счастливую. И я хочу обратить на это внимание молодых людей, — он обвёл взглядом студентов, — если вдруг кому из вас придёт в голову опоить кого-нибудь любовным зельем — не обязательно амортенцией — будьте крайне осмотрительны. Это не просто моё личное мнение, полагаю, меня поддержит Мастер Снейп и те из присутствующих, кто знаком с зельями не только по школьной программе.
— Кингсли, не слишком ли рано...
— А потом, разве это не должны объяснять родители? — спросили с двух сторон Амелия Боунс и профессор Тофти.
— К сожалению, не все родители осознают всю опасность этого или же считают, что в этом студентов должны просвещать преподаватели, — сказала Августа Лонгботтом. — Но... Это и в самом деле серьёзно. Даже если вы вдруг в силу тех или иных причин решите приворожить к себе молодого человека... Даже если вам удастся таким образом женить его на себе... Вам придётся повременить с потомством до тех пор, пока это зелье полностью не выйдет из крови пострадавшего, на что может уйти от нескольких месяцев до нескольких лет, в зависимости от силы зелья и его концентрации, в противном случае даже если вам удастся родить ребёнка, он будет... ущербным. Правда, я не могу сказать, как это отразилось конкретно на Томе Реддле-младшем, но...Возможно, мы это узнаем после...
— Думаю, именно поэтому Гарри и должен был узнать эту историю, — сказал Дамблдор, открывая книгу и улыбаясь той, чьё имя стояло в названии следующей главы.
Глава 11 ГЕРМИОНА ПРИХОДИТ НА ПОМОЩЬ
Как и предсказывала Гермиона, свободные уроки оказались для шестикурсников не временем блаженного безделья, на что так надеялся Рон,
— Добездельничался, — родители недовольно покачали головами. Рональд понурился и что-то пробурчал... судя по всему, не достаточно тихо, потому как Билл расщедрился на хорошую затрещину. — Ты хотел отличиться? Быть не похожим на братьев? Тебе это удалось, ты стал первым в роду, кого отчислили из Хогвартса за...
— Ещё не отчислили, — поправила Молли мадам Марчбэнкс. — В школьных правилах предусмотрен временный перевод неуспевающих студентов в менее престижную школу с дальнейшим восстановлением после... Так что для Рональда ещё не всё потеряно.
а единственной возможностью худо-бедно справляться с чудовищным объемом работы, которая на них навалилась. Мало того что по всем предметам каждый день задавали столько, будто на завтра назначены экзамены, так еще и сами уроки стали намного труднее, чем прежде. Гарри не понимал и половины объяснений профессора Макгонагалл, и даже Гермионе раз или два пришлось ее переспрашивать.
— А это показатель, — запереглядывались многие.
— И в самом деле, готовьтесь, — сказал один из тех, кто готовился к ЖАБА. — Нас гоняли ещё так, по сравнению с этим СОВы... Всё равно что магловский детский сад по сравнению с выпускным годом средней школы.
Неожиданно для всех и к огромному неудовольствию Гермионы самым успешным предметом для Гарри стало зельеварение, и все благодаря Принцу-полукровке.
Опять слушатели запереглядывались между собой, а Снейп показал всем старый-престарый учебник, пустив его по рукам, дал возможность убедиться — тот самый.
— При личной встрече отдам, — сказал Мастер Гарри. Тот удивился, но поблагодарил Наставника кивком. — Но... придётся поработать.
Невербальных заклинаний требовали от них теперь не только на защите от Темных искусств, но и на заклинаниях, и на трансфигурации. Гарри часто видел своих однокурсников в гриффиндорской гостиной или за столом в Большом зале посиневшими от натуги, как будто у них что-то застряло во рту, но он знал, что на самом деле они пытаются колдовать, не произнося заклинания вслух. Немного легче было на занятиях по травологии в теплицах; они теперь изучали значительно более опасные растения, но, по крайней мере, здесь можно было громко ругаться, если Ядовитая Тентакула неожиданно вцепится в тебя сзади.
— Из-за этого её часто называют любимой травой скандалистов или ругательной, — сказала мадам Спраут, кивнув. — Но к ней просто нужно найти правильный подход, тогда она может стать тебе даже самым настоящим другом.
Из-за громадного количества домашних заданий и многочасовых изнурительных тренировок по невербальным заклинаниям Гарри, Рон и Гермиона все никак не могли выкроить время, чтобы навестить Хагрида. Он совсем перестал появляться за преподавательским столом в Большом зале — зловещий признак, а когда они изредка сталкивались с ним в коридорах или на открытом воздухе, он загадочным образом ухитрялся не замечать их и не слышать, как они с ним здороваются.
— Надо сходить к нему, поговорить, — вздохнула Гермиона, глядя на большущее пустое кресло Хагрида за преподавательским столом. Дело было за завтраком в субботу.
— У нас сегодня утром отборочные испытания по квиддичу! — сказал Рон. — И еще нужно отрабатывать это несчастное заклинание Агваменти для Флитвика! И вообще, о чем тут говорить? Как мы ему объясним, что ненавидим его дурацкий предмет?
— Мы его не ненавидим! — возмутилась Гермиона.
— Говори за себя. Я до сих пор не могу забыть соплохвостов, — сказал Рон мрачно. — Я тебе говорю, мы еще дешево отделались. Послушала бы ты, как он разливается насчет своего безмозглого братца, того и гляди, заставит учить Грохха завязывать шнурки на ботинках.
— Мне не нравится, что мы не видимся с Хагридом, — расстроенно сказала Гермиона.
— Пойдем к нему после квиддича, — пообещал Гарри. Он тоже скучал без Хагрида, хотя, как и Рон, считал, что без Грохха они прекрасно могут обойтись. — Но отборочные могут занять все утро, столько народу записалось!
— Он немного нервничал перед своим первым выступлением в роли капитана команды.
— Даже не знаю, с чего это квиддич стал таким популярным.
— Да ну тебя, Гарри, — с неожиданным раздражением ответила Гермиона. — Это не квиддич популярен, а ты!
— Наверняка так и было, — сказала Минерва. — Я очень удивлюсь, если на отборе не окажется хотя бы нескольких человек, которые вообще не умеют держаться на метле!
Никогда еще к тебе не было такого интереса, и, честно говоря, ты никогда еще не был настолько привлекательным! Рон поперхнулся большим куском лососины. Гермиона бросила на него высокомерный взгляд и снова повернулась к Гарри.
— Теперь все знают, что ты все это время говорил правду, так? Волшебный мир вынужден был признать, что ты оказался прав насчет Волдеморта, что он действительно вернулся и что ты на самом деле дважды сразился с ним за прошедшие два года и оба раза сумел спастись. А теперь ты еще и Избранный... Ну разве непонятно, почему все тобой восхищаются? Гарри вдруг показалось, что в Большом зале стало очень жарко, хотя потолок по-прежнему оставался пасмурным и ненастным. — Ко всему прочему тебе еще пришлось пережить травлю Министерства, когда тебя пытались выставить ненормальным вруном. У тебя до сих пор остались отметины после того, как эта мерзкая колдунья заставляла тебя выписывать строчки собственной кровью, но ты все равно не отступился...
— У меня тоже до сих пор остались отметины после того, как те мозги в меня вцепились в Министерстве, вот, посмотри, — сказал Рон, закатывая рукава.
— ...да еще ты за лето вырос чуть ли не на треть метра, это тоже тебя не портит, — закончила Гермиона, не слушая, что говорит Рон.
— Я довольно-таки высокий, — ввернул Рон ни к селу ни к городу.
— Рональд, Рональд...
— А что такого? И этого ведь не было....
Тут прибыли почтовые совы. Они влетали в окна, разбрызгивая вокруг дождевые капли. Почти всем ученикам теперь доставляли больше писем, чем обычно: встревоженные родители хотели почаще получать известия от своих детей и, соответственно, сообщать им, что дома все хорошо. Гарри с начала учебного года не получил ни одного письма; единственный человек, регулярно ему писавший, умер. Гарри надеялся, что Люпин хоть пару раз ему напишет, но пока эти надежды не оправдались.
— Ремус?! Вот уж не ожидал, что ты можешь забыть Гарри...
— Ну, не знаю, не знаю... Неизвестно, где и в каком состоянии я тогда был, — повернулся к Джеймсу Люпин. — С Альбуса сталось бы отослать меня невесть куда, откуда писем послать не так-то просто...
Поэтому он очень удивился, увидев, что среди бурых и серых сов над столами кружит белоснежная Хедвиг. Она приземлилась прямо перед Гарри с большим квадратным пакетом. В следующий миг второй точно такой же пакет шлепнулся на стол перед Роном, придавив собой крошечного, выбившегося из сил Сычика.
— Ха! — сказал Гарри, развернув пакет, в котором оказался новенький экземпляр «Расширенного курса зельеварения», присланного от «Флориш и Блоттс».
— Вот хорошо, — обрадовалась Гермиона. — Теперь ты сможешь вернуть ту исчирканную книжонку.
— С ума сошла? — возмутился Гарри. — Я ее не отдам! Слушай, я все продумал... Он вытащил из сумки старый учебник, коснулся обложки волшебной палочкой и прошептал:
— Диффиндо! Обложка отвалилась. Гарри проделал ту же операцию с новеньким учебником (Гермиона была потрясена таким вандализмом до глубины души).
Как и мадам Пинс и ещё несколько человек, трепетно относящиеся к книгам.
Затем Гарри поменял обложки, коснулся каждой из книг по очереди и сказал:
— Репаро! И вот перед ним лежит экземпляр Принца, замаскированный под новый учебник, а рядом свежий экземпляр от «Флориш и Блоттс», похожий на старую зачитанную книгу. — Верну новый учебник. Слагхорну не на что жаловаться, он девять галеонов стоил.
Гермиона поджала губы с сердитым и осуждающим видом, но ее отвлекла третья сова, усевшаяся перед нею на стол со свежим номером «Ежедневного пророка». Гермиона быстро развернула газету и пробежала взглядом первую страницу.
— Есть знакомые покойники? — спросил Рон деланно небрежным тоном; он задавал этот вопрос каждый раз, когда Гермиона раскрывала свою газету.
— Нет, но было еще несколько случаев нападения дементоров, — сообщила Гермиона. — И один человек арестован.
— Замечательно, а кто? — спросил Гарри, думая о Беллатрисе Лестрейндж.
— Стэн Шанпайк, — сказала Гермиона.
— Что? — изумился Гарри.
— «Стэнли Шанпайк, кондуктор популярного среди волшебников автобуса «Ночной рыцарь», арестован по подозрению в пособничестве Пожирателям смерти. Мистер Шанпайк, двадцати одного года, взят под стражу вчера поздно вечером в результате облавы на его дом в Клэпеме...»
— Стэн Шанпайк — Пожиратель смерти? — пробормотал Гарри, вспоминая прыщавого парнишку, с которым познакомился три года назад. — Чушь какая!
— Может, на него подействовали заклятием Империус? — предположил Рон. — Мало ли.
— Нет, непохоже, — сказала Гермиона, продолжая читать. — Тут сказано, что его арестовали, потому что кто-то слышал, как он в трактире говорил о тайных планах Пожирателей смерти. — Она растерянно посмотрела на друзей. — Если бы на него действовало заклятие Империус, вряд ли он стал бы болтать об их планах, верно?
— По-моему, он просто старался придать себе важности, — сказал Рон. — Это не он трепался, что станет министром магии, когда хотел закадрить вейлу?
— Ага, он, — сказал Гарри. — Не понимаю, что эти министерские дурака валяют — принимать Стэна всерьез?
— Наверное, им очень хочется создать видимость бурной деятельности, — нахмурилась Гермиона. — Люди в панике. Вы знаете, что двойняшек Патил родители хотят забрать домой? А Элоизу Миджен уже забрали. Вчера вечером за ней явился отец.
— И как это соответствует Контракту? — спросил Колин Криви. — Они ведь к тому моменту...
— СОВ были сданы и потому их вполне могли забрать, — сказала мадам Марчбэнкс. — Чисто теоретически можно забрать и младшекурсников, правда, для этого пришлось бы пойти на серьёзные жертвы, не исключено, что ближайшие потомки недоучек родились бы с куда меньшим магическим потенциалом, чем должны были....
— Чего! — Рон вытаращил глаза.
— Да в Хогвартсе безопаснее, чем дома! У нас тут и мракоборцы, и всякие разные защитные чары, у нас Дамблдор!
— По-моему, он не всегда здесь, — очень тихо сказала Гермиона, покосившись поверх «Пророка» в сторону преподавательского стола. — Вы разве не замечали? На этой неделе его кресло стояло пустым не реже, чем у Хагрида. Гарри и Рон посмотрели на стол преподавателей. В самом деле, директорское кресло пустовало. Коли на то пошло, Гарри вообще не видел Дамблдора в школе со времени своего индивидуального урока на прошлой неделе. — Я думаю, он что-то делает для Ордена, — сказала Гермиона, понизив голос. — То есть... Все очень серьезно, правда? Гарри и Рон не ответили, но Гарри знал: все они думают об одном и том же. Вчера утром у них был ужасный случай: Ханну Аббот забрали с урока травологии, ей сообщили, что ее маму нашли мертвой. Больше они Ханну не видели.
Пришлось сделать перерыв и успокоить мисс Аббот, которая разразилась плачем. Подруги и декан окружили её, нашёптывая девочке самые утешительные слова, которые только приходили им в голову. Минут через пять хаффлпаффка улыбнулась, показывая, что может слушать дальше.
Через пять минут, вылезая из-за гриффиндорского стола, чтобы отправиться на стадион, они прошли совсем близко от Лаванды Браун и Парвати Патил. После слов Гермионы о том, что родители двойняшек хотят забрать их из Хогвартса, Гарри не удивился, увидев, что подружки о чем-то перешептываются с расстроенным видом. Удивило его другое: когда Рон поравнялся с девочками, Парвати вдруг подтолкнула локтем Лаванду, та оглянулась и широко улыбнулась Рону. Рон мигнул, потом неуверенно улыбнулся в ответ. Он вдруг ни с того ни с сего расправил плечи и выпятил грудь. Гарри поборол искушение расхохотаться, ведь Рон не стал смеяться над ним, когда Малфой сломал ему нос. Зато Гермиона держалась холодно и отстраненно, пока они шли к стадиону под мелким моросящим дождем, и отправилась на трибуну, не пожелав Рону удачи.
— И что это было? Ревность? — удивился кто-то.
— Вот ещё! — Гермиона прижалась к Краму, тот собственническим жестом обнял её за плечи, а Рон подсел поближе к Лаванде.
Как Гарри и ожидал, испытания заняли почти все утро. Явилась, кажется, половина факультета, от первокурсников, испуганно сжимавших в руках кошмарные школьные метлы-развалюхи, до семикурсников, возвышавшихся над всеми остальными и жутко крутых с виду.Одного из них, рослого парня с жесткими волосами, Гарри узнал по «Хогвартс-экспрессу».
— Мы встречались в поезде, в купе у старикашки Слагги, — уверенно сказал парень, выйдя из толпы и пожимая руку Гарри. — Кормак Маклагген, вратарь.
— В прошлом году ты не пробовался? — спросил Гарри, мысленно отметив ширину плеч Маклаггена, и подумал, что тот, наверное, вполне способен загородить все три обруча, даже не двигаясь с места.
— Во время отборочных испытаний я лежал в больничном крыле, — сказал Маклагген, слегка рисуясь. — Съел на спор дюжину яиц докси.
— КОРМАК! Вечно тянешь в рот что попало! Когда-нибудь мы не успеем тебя спасти...
— Да понял я всё! — вскинул руки рослый гриффиндорец. — И тогда я сам себя наказал...
— Ясно, — сказал Гарри. — Ну ладно... Подожди здесь, пожалуйста...Он указал на передние ряды трибун, недалеко от того места, где сидела Гермиона. По лицу Маклаггена скользнула тень неудовольствия, и Гарри подумал, уж не ожидает ли Маклагген особого к себе отношения по случаю того, что оба они попали в любимчики к«старикашке Слагги».Гарри решил начать с элементарной проверки: попросил кандидатов разбиться на группы по десять человек и сделать круг над стадионом. Это было удачное решение: первая десятка состояла из первокурсников, и тут же стало яснее ясного, что раньше они вообще не летали.Только один мальчик сумел продержаться в воздухе дольше чем полминуты и при этом так удивился, что немедленно врезался в шест, на котором крепился обруч.Вторую группу составили девочки, глупее которых Гарри никого в жизни не видел. Когда он подул в свисток, они даже не пытались взлететь, только покатились со смеху, цепляясь друг за друга.Среди них была и Ромильда Вейн. Когда Гарри велел им уйти с поля, они ничуть не огорчились, расселись на трибунах и принялись дразнить других участников.Третья группа устроила свалку, не пролетев и половину круга. В четвертой группе почти никто не принес с собой метлы.
— Вот ведь идиоты! — с чувством заявили все наличествующие капитаны школьных команд, в том числе Кингсли и Скримджер.
Через два часа, после множества жалоб и истерик, одной поломанной «Кометы-260» и нескольких выбитых зубов, Гарри отобрал в команду троих охотников: Кэти Белл, прекрасно выступившую на пробах, новую участницу по имени Демельза Робинс, которая необыкновенно ловко уворачивалась от бладжеров, и Джинни Уизли — она летала быстрее всех, да еще и забила семнадцать голов. Гарри был доволен своим выбором, но успел докричаться до хрипоты, общаясь с обиженными претендентами, после чего ему пришлось точно так же сражаться с отвергнутыми загонщиками.
— Решение окончательное, а теперь освободите место для вратарей, не то я вас всех заколдую! — надрывался он.Ни один из выбранных им загонщиков не мог сравниться с такими блестящими игроками, как Фред и Джордж, но все-таки Гарри был более-менее доволен. Джимми Пикс, невысокий, коренастый третьекурсник, с такой силой заехал бладжером Гарри по затылку, что там вскочила шишка величиной с куриное яйцо; а Ричи Кут хоть на вид и был довольно хлипкий, зато бил метко. Теперь оба сидели на трибунах рядом с Кэти, Джинни и Демельзой и смотрели, как идет отбор последнего игрока в команде.
Все посмотрели на указанных ребят, те явно удивились, что попали в команду... и теперь размышляли, не попробоваться ли им и в реальности.
Гарри нарочно оставил вратарей под конец, надеясь, что к этому времени стадион опустеет и психологическое давление на участников будет поменьше. Но, к сожалению, все отвергнутые игроки остались на трибунах, да еще целая толпа народу, закончив завтракать, явилась посмотреть пробы, так что зрителей стало даже больше, чем было вначале. Каждого очередного вратаря, подлетающего к обручам, толпа встречала приветственными криками пополам с насмешками. Гарри покосился на Рона — у того и раньше были проблемы с нервами. Гарри надеялся, что после победы в финальном матче прошлого года это пройдет, но, как видно, не прошло: Рон был нежно-салатового цвета.Никто из первых пяти кандидатов не сумел поймать больше двух мячей. К большому огорчению Гарри, Кормак Маклагген взял четыре пенальти из пяти. Но во время пятого пенальти он метнулся абсолютно не в ту сторону. Толпа захохотала и заулюлюкала. Маклагген вернулся на землю, скрежеща зубами от ярости.Рон с обморочным видом оседлал свой «Чистомет-11».
— Удачи! — прокричал чей-то голос с трибуны. Гарри оглянулся, ожидая увидеть Гермиону, но это оказалась Лаванда Браун. Она тут же закрыла лицо руками, и Гарри очень хотелось сделать то же самое, но он решил, что капитан не вправе трусить, и стал смотреть, как Рон проходит пробы.Как выяснилось, Гарри беспокоился зря: Рон взял один, два, три, четыре, пять пенальти подряд! Страшно довольный, с трудом удерживаясь, чтобы не завопить на радостях вместе с толпой зрителей, Гарри повернулся к Маклаггену чтобы сказать ему, что, к сожалению, Рон его обошел, но тут красное от злости лицо Маклаггена возникло прямо у Гарри перед носом. Он попятился.
— Сестрица ему подыгрывала! — с угрозой заявил Маклагген. На виске у него пульсировала жилка, совсем как у дяди Вернона. — Она нарочно подала ему легкий мяч.
— Ерунда, — холодно ответил Гарри. — Как раз этот мяч он чуть было не пропустил.Маклагген приблизился вплотную к Гарри. Гарри на этот раз не отступил.
— Дай мне еще одну попытку.
— Нет, — сказалГарри. — У тебя уже была попытка. Ты взял четыре мяча. Рон взял пять. Ронбудет вратарем, он победил в честной борьбе. Уйди с дороги.На мгновение ему показалось, что Маклагген сейчас его ударит, но тот ограничился злобной гримасой и затопалпрочь, бурча себе под нос какие-то угрозы.
— Надо уметь проигрывать, молодой человек, — сказал директор. — Я знаю, что вы хорошо летаете и можете хорошо играть, но...
— Я уже думал, что не поймаю тот последний мяч, — взахлеб рассказывал счастливый Рон. — У Демельзы такой хитрый удар, видели, крученый...
— Да, да, ты сыграл потрясающе, — сказала Гермиона с легкой усмешкой.
— Уж во всяком случае лучше, чем Маклагген, — отозвался Рон с довольным видом. — Видела, как он шарахнулся совсем не туда, куда нужно было, на последнем пенальти? Прямо как будто его кто оглоушил заклинанием Конфундус!К большому удивлению Гарри, Гермиона вдруг густо покраснела.
— Даже так, мисс Грейнджер?
— Ну... Я считаю себя вполне способной помочь другу в трудную минуту, — смутилась девушка. — Боюсь, Рон очень тяжело пережил бы вылет из команды...
— Эй! — послышался громкий голос.Хагрид большими шагами вышел из-за угла. На нем был необъятный фартук в цветочек, в руках он держал мешок картошки. Здоровенный волкодав Клык бежал за ним по пятам; Клык оглушительно залаял и рванулся вперед.— А ну-ка отойдите от него! Он вам сейчас пальцы пооткусает... А-а, это вы.Клык прыгал вокруг Рона с Гермионой, пытаясь облизать им уши. Мгновение Хагрид стоял и смотрел на них, потом повернулся и ушел к себе в хижину, захлопнув за собой дверь.
— И что бы это могло означать? — запереглядывались слушатели. Хагрид, на которого уставились многие — те, кому было известно о его дружбе с Золотым Трио — недоумённо пожал плечами, и ему были склонны верить.
— Ну вот... — горестно вздохнула Гермиона.
— Спокойно, — с мрачной решимостью произнес Гарри.Он подошел к двери и громко постучал.— Хагрид! Открой, надо поговорить!Ни звука в ответ.— Если не откроешь, мы разнесем дверь! — Гарри вытащил из кармана волшебную палочку.
—Гарри! — ужаснулась Гермиона. — Нельзя же так.
— Можно! — ответил Гарри. — Отойди-ка...Но тут, как он и ожидал, дверь снова распахнулась. На пороге, сурово глядя на Гарри сверху вниз, стоял Хагрид, и выглядел он довольно устрашающе, несмотря на фартук в цветочек
Некоторые слушатели представили себе данную картину и рассмеялись.
— Я преподаватель! —загремел он. — Преподаватель, Поттер! Как ты смеешь грозиться, что выломаешь мне дверь?
— Простите, сэр, — сказал Гарри с нажимом на последнее слово и убрал волшебную палочку за пазуху.Хагрид остолбенел.
— С каких это пор ты меня «сэром» называешь?
— С тех пор, как вы называете меня «Поттер».— Ага, очень остроумно, — проворчал Хагрид.
— Обхохочешься. Перехитрил меня и рад, да? Ладно уж, заходите, козявки неблагодарные...
— И в чём заключалась данная неблагодарность? — спросил Симус Финниган.
— Думаю, в том, что ребята отказались от посещения занятий по Уходу, — подумав, предположил Флитвик. — и, полагаю, у Хагрида было бы не очень-то много учеников...
Сердито бурча, он посторонился, пропуская их в дом. Гермиона шмыгнула в дверь следом за Гарри, вид у нее был испуганный.
— Ну? — буркнул Хагрид,когда Гарри, Рон и Гермиона уселись за громадный деревянный стол. Клык тут жеположил морду на колени Гарри и обслюнявил ему мантию. — Чего пришли? Жалеете меня? Думаете, мне тут одиноко? Или что?
— Нет, — быстро ответил Гарри. — Просто хотели повидаться.
— Мы соскучились! — сказала Гермиона дрожащим голосом.
— Соскучились, вон оно что, — хмыкнул Хагрид. — Ага, как же.Он принялся возиться у очага, пристроил на огне громадный медный чайник, не переставая ворчать себе под нос.Наконец он с грохотом поставил на стол три кружки вместимостью с ведро, до краев налитые чаем цвета красного дерева, и тарелку с печеньем. Гарри так проголодался, что не устрашился даже Хагридовой стряпни и сразу взял себе печеньице.
— Хагрид, — нерешительно начала Гермиона, когда лесничий тоже сел за стол и так яростно принялся чистить картошку, словно каждый клубень нанес ему личную обиду, — мы правда хотели продолжать занятия по уходу за магическими существами...Хагрид громко шмыгнул носом.Гарри показалось, что часть соплей попала на картошку, и он в душе порадовался, что они не останутся на обед.
— Правда! — настаивала Гермиона. — Просто мы никак не могли втиснуть эти уроки в свое расписание.
— Ага, как же, — снова хмыкнул Хагрид.Послышался странный хлюпающий звук, друзья в тревоге оглянулись. Гермиона тоненько взвизгнула, Рон вскочил с места и перебежал на другую сторону стола, подальше от угла, где стоял большой бочонок — они его сперва не заметили. В бочонке копошились какие-то червяки по полметра длиной, белые и скользкие.
— Что это, Хагрид? — спросил Гарри, стараясь, чтобы в его голосе прозвучал интерес, а не омерзение, но печенье все-таки отложил.
— А, просто гигантские личинки.
— И кто из них вырастет? — спросил Рон со страхом.
— Никто из них не вырастет, — проворчал Хагрид. — Я их скормлю Арагогу.И вдруг он разрыдался.
— Хагрид! — Гермиона бросилась к нему, обежав вокруг стола, чтобы не приближаться к бочонку с личинками. Она обняла вздрагивающие плечи Хагрида. — Что случилось?
— Он... он... — всхлипывал Хагрид. Слезы ручьями текли из его черных, как жуки, глаз. Он вытер лицо фартуком. — Он... Арагог... Кажись, он помирает... Все лето хворал и никак не пойдет на поправку... Прямо не знаю, что со мной будет, если он... если он... Мы с ним так долго были вместе...
— Да как можно так... пугать... Ну, старый он, конечно, — Хагрид возмутился при одной только мысли о том, что паук мог умереть, пусть даже от такого обычного явления, как старость. — Но акромантулы могут жить значительно дольше...
— Только не в условиях Запретного Леса, — сказала Вильгельмина Граббли-Планк. — Вам, как никому, это должно быть известно. Подозреваю, он получил серьёзную травму ещё до своего вылупления. В самом начале своей жизни, если я правильно помню некоторые события второй книги, акромантул жил в коробке — это тоже недопустимо. Да, возможно, тогда вы малознали об акромантулах и особенностях их содержания, но этим вы несколько сократили его жизненный цикл. Но потомство вашего друга будет более жизнеспособным...
— Но мы их уже перебазировали в специальный заповедник, — добавил Флитвик. — И даже не пытайтесь восстановить их популяцию в окрестностях Хогвартса, вспомните, как Арагог и его отпрыски чудом не убили мастера Поттера и мистера Уизли, когда вы отправили мальчишек прямо в паучье логово.
— Арагог бы никогда...
— Мы это уже слышали.
Гермиона погладила Хагрида по плечу, явно не зная, что сказать. Гарри ее прекрасно понимал. Ему случалось видеть, как Хагрид приносит злобному маленькому дракончику плюшевого мишку, как он воркует над гигантскими скорпионами с жалом и присоской, как пытается вразумить своего сводного брата — свирепого великана, но непонятнее всего была эта его привязанность — гигантский говорящий паук Арагог, который обитал в самой глубине Запретного леса и от которого Гарри и Рон едва унесли ноги четыре года назад.
— Мы... мы можем чем-то помочь? — спросила Гермиона, как будто не замечая, что Рон строит отчаянные гримасы и судорожно мотает головой.
— Навряд ли, Гермиона, — захлебнулся Хагрид в напрасной попытке унять поток слез. — Ты понимаешь, родичи его... Детишки Арагоговы... Они стали какие-то странные с тех пор, как он захворал... Беспокойные какие-то...
— Да, мы тоже с этим сталкивались, — еле слышно прошептал Рон.
— Сдается мне, сейчас никому, кроме меня, не стоит подходить близко к их колонии, — закончил Хагрид и громко высморкался в фартук — Но все равно, спасибо, что предложила, Гермиона... Это так много для меня значит...После этого атмосфера заметно разрядилась. Хотя ни Гарри, ни Рон не проявляли горячего желания кормить громадного смертоносного паука гигантскими личинками, но Хагрид, видимо, додумал это за них и наконец-то снова стал самим собой.— Я ж так и знал, что вам не впихнуть меня в свое расписание, — проворчал он, наливая им еще чаю. — Даже если бы вам всем выдали маховики времени...
— Теперь это невозможно, — сказала Гермиона. — Мы их все разбили, когда были летом в Министерстве. Об этом писали в «Ежедневном пророке».
— А, ну вот, — сказал Хагрид. — Никак вам было этого не успеть... Вы уж меня простите... Понимаете, просто я малость расстроился из-за Арагога... Ну и подумал, может, профессор Граббли-Планк вас лучше учила...Тут все трое принялись категорически, хотя и не совсем искренне уверять Хагрида, что заменявшая его несколько раз профессор Граббли-Планк преподает просто ужасно.
— Простите, — так же дружно повинилось перед профессоршей Трио.
— Я понимаю, — кивнула та. — Полагаю, в аналогичной ситуации поступила бы точно так же, чтобы поддержать друга.
В итоге Хагрид совсем повеселел и, когда стемнело, бодро помахал им на прощание.
— Умираю с голоду, — сказал Гарри, как только дверь за ними закрылась, и все трое почти бегом заспешили к замку по безлюдным темным лужайкам. Он оставил попытки разгрызть печенье, когда услышал, как у него зловеще хрустнул один из коренных зубов. — А мне еще у Снейпа сегодня отсиживать, пообедать толком не успею...
В вестибюле они увидели Кормака Маклаггена, который пытался войти в Большой зал. Вошел он только со второй попытки: в первый раз с разбегу налетел на дверной косяк. Рон злорадно расхохотался и вразвалочку двинулся следом за ним, но Гарри поймал Гермиону за локоть и потянул назад.
— Что тебе? — ощетинилась Гермиона.
— По-моему, — тихо сказал Гарри, — Маклаггена явно кто-то оглушил заклинанием Конфундус. А он стоял прямо против того места, где сидела ты.Гермиона залилась краской.
— Ну и ладно, я это сделала, — прошептала она. — А ты бы слышал, что он говорил про Рона и Джинни! И вообще у него мерзкий характер. Видел, как он реагировал, когда его не приняли? Тебе не нужен в команде такой скандалист.
— Наверное, не нужен, — сказал Гарри. — Но ведь это нечестно, Гермиона! Ты же ведь все-таки староста.
— Да ну тебя, — огрызнулась она, увидев довольную улыбку на лице Гарри.
— Что вы там копаетесь?В дверях Большого зала показался Рон и подозрительно посмотрел на них.
— Ничего, — в один голос ответили Гарри и Гермиона и побежали в Большой зал.От запаха ростбифа у Гарри даже живот подвело, но не успели они сделать трех шагов к столу гриффиндорцев, как дорогу им загородил профессор Слагхорн.
— Гарри, Гарри, вас-то я и ищу! — добродушно прогудел он, подкручивая кончики своих моржовых усов и выпятив толстый живот. — Надеялся увидеть вас раньше! Не хотите ли прийти ко мне сегодня на ужин? Собирается небольшая компания — так, несколько восходящих звезд. Будет Маклагген, Забини, очаровательная Мелинда Боббин. Не знаю, знакомы ли вы с нею? Ее семья владеет обширной сетью аптек... И конечно, я очень надеюсь, что мисс Грэйнджер тоже окажет мне честь своим присутствием, — закончил Слагхорн свою речь, слегка поклонившись Гермионе.Можно было подумать, что Рона здесь вообще нет, Слагхорн ни разу не взглянул на него.
— Я не смогу прийти, профессор, — сразу же ответил Гарри. — Профессор Снейп оставил меня после уроков, мне надо к нему.
— Ах, батюшки мои! — воскликнул Слагхорн. Лицо его смешно вытянулось. — Подумать только, Гарри, а я так на вас рассчитывал! Ну что ж, я поговорю с Северусом, объясню ему ситуацию. Конечно, он согласится перенести наказание на другое время. Да-да, до встречи с вами обоими!Он заспешил прочь из Зала.
— Не выйдет у него уговорить Снейпа, — сказал Гарри, когда Слагхорн уже не мог его услышать. —Один раз Снейп согласился отложить наказание по просьбе Дамблдора, но ни для кого другого он этого не сделает.
— Ох, так жалко, что ты не можешь пойти, мне совсем не хочется тащиться туда одной, — озабоченно проговорила Гермиона. Гарри понял, что ее пугает мысль о Маклаггене.
— Вряд ли ты там будешь одна. Джинни тоже небось пригласили, — буркнул Рон, которому, похоже, совсем не понравилось пренебрежительное обращение Слагхорна.После обеда они отправились к себе, в башню Гриффиндора. В гостиной толпился народ, почти все уже успели пообедать, но Гарри, Рон и Гермиона все-таки нашли себе свободный стол и сели.Рон, пребывавший в дурном настроении после встречи со Слагхорном, скрестил руки на груди и вперил взор в потолок. Гермиона потянула к себе свежий номер «Ежедневного пророка», забытый кем-то на кресле.
— Что-нибудь новенькое? — спросил Гарри.
— Да не особенно... —Гермиона раскрыла газету и начала проглядывать внутренние страницы. — Ой, смотри, Рон, тут про твоего папу... С ним все в порядке! — торопливо прибавила она, поскольку Рон в страхе оглянулся. — Здесь просто сказано, что он побывал в доме Малфоев. «Насколько стало известно, вторичный обыск в резиденции Пожирателя смерти не принес ощутимых результатов. Артур Уизли из Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов утверждает, что поводом к обыску стала информация, поступившая от частного лица».
— Ага, в смысле — от меня! — сказал Гарри. — Когда мы были на вокзале Кингс-Кросс, я ему рассказал про Малфоя и про то, что он хотел заставить Горбина починить какую-то штуковину. Ну, раз дома у них ничего такого нет, значит, он, наверное, привез это дело с собой в Хогвартс...
— Как же он смог бы это сделать, Гарри? — удивленно спросила Гермиона, отложив газету. — Нас всех обыскивали на входе, помнишь?
— Обыскивали? — растерялся Гарри. — Меня нет...
— Ах да, конечно, я забыла, ты же опоздал... Так вот, при входе в вестибюль Филч проверял нас детектором. Он тут же нашел бы любой Темный предмет. Я точно знаю, что у Крэбба конфисковали засушенную голову. Видишь, Малфой не смог бы пронести в замок никакой опасный артефакт!На это как будто нечего было ответить. Некоторое время Гарри смотрел, как Джинни Уизли играет со своим пушистиком Арнольдом. Наконец он придумал, как обойти возражение Гермионы.
— Значит, кто-то прислал ему эту штуку с совой, — сказал Гарри. — Мама или еще кто-нибудь.
— Сов тоже проверяют, — сказала Гермиона. — Филч предупредил нас об этом, когда тыкал своими детекторами всюду, куда только можно.На этот раз Гарри окончательно стал в тупик. Похоже, Малфой действительно никак не мог протащить в школу Темный или просто опасный артефакт.
— Остаётся одна вероятность, — подумав, пришёл на помощь сам Драко. — Подозреваю, искомый предмет уже находился в Хогвартсе.
Гарри с надеждой посмотрел на Рона, который сидел, скрестив руки на груди и неотрывно глядя на Лаванду Браун.
— А ты как думаешь, мог Малфой каким-то образом обмануть...
— Да ну, Гарри, отстань. — Рон поморщился.
— Слушай, я не виноват, что Слагхорн пригласил нас с Гермионой на свою дурацкую вечеринку. Ты же сам знаешь: нам совсем не хочется туда идти! — вскипел Гарри.
— Ну, поскольку меня не приглашали ни на какие вечеринки, — сказал Рон, поднимаясь, — Я, пожалуй, пойду спать.Громко топая, он скрылся за дверью, ведущей к спальням мальчиков, оставив Гарри и Гермиону смотреть ему вслед.
— Гарри! — окликнула новая охотница, Демельза Робинс, внезапно появляясь у него за плечом. — Мне велели тебе передать...
— Кто велел? Профессор Слагхорн? — спросил Гарри, с надеждой оборачиваясь к ней.
— Нет, профессор Снейп, — ответила Демельза, и Гарри снова упал духом. — Он говорит, чтобы ты пришел к нему в кабинет сегодня в половине девятого, э-э... вне зависимости от того, на сколько вечеринок тебя приглашают. И еще он велел сказать, что ты должен будешь перебирать флоббер-червей, отделять протухших от хороших, для уроков зельеварения, и это... чтобы ты не приносил с собой защитные перчатки.
— Все ясно, — мрачно сказал Гарри. — Спасибо тебе большое, Демельза.
— Интересно, что могло мне помешать отловить мастера Поттера самостоятельно? — задал риторический вопрос автор данного наказания.