Вместе в один конец

Лизз проснулась резко, словно кто-то вытолкнул её из глубокого сна на поверхность реальности. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, а в голове всё ещё витали обрывки сна — странного, тёплого и такого неправдоподобно реального. Она приподнялась на подушке, вытирая ладонью лицо, пытаясь прийти в себя.
Ей снился Фред. Они сидели под огромным дубом на территории Хогвартса, разговаривали — но о чём? Лизз никак не могла вспомнить. Слова ускользали, оставляя лишь ощущение покоя и тишины, которой так часто не хватало в её жизни. Но главное было не в словах. Главное — в том, что произошло потом.
Она отчётливо помнила тепло его ладони на своей щеке, лёгкий наклон головы и тот короткий, но такой отчётливый поцелуй — мягкий, тёплый, пугающе настоящий. И она ответила на него, не задумываясь. Просто позволила себе на мгновение забыться и утонуть в этом тепле.
Лизз сжала пальцы в кулак, пытаясь унять дрожь. Почему этот сон так задел её? Это было просто сном — глупой фантазией, вспышкой на фоне их недавних разговоров. Но что-то не давало ей успокоиться. Она снова вспомнила взгляд Фреда, его рыжие волосы, слегка растрёпанные ветром, и ту озорную улыбку, от которой внутри становилось теплее.
Её охватило странное чувство — смесь страха и надежды. Лизз не могла понять, что сильнее: желание снова испытать то ощущение или ужас от того, что её холодный, привычный мир начинает рушиться. Она привыкла к тому, что никого не подпускает близко, что её сердце надёжно защищено стенами равнодушия и сарказма. Но Фред...
«Нет, хватит,» — мысленно приказала сама себе Лизз,и попыталась уснуть, но сон никак не хотел идти назад...
***

Фред проснулся медленно, словно не желая отпускать тот сладкий сон, который всё ещё мягкими нитями обвивал его разум. Он приоткрыл глаза и уставился в потолок, пытаясь собраться с мыслями. В груди будто оставалось эхо того ощущения — тёплого, яркого, настолько реального, что он на мгновение засомневался: а был ли это вообще сон?
Он помнил каждую деталь: как они с Лизз сидели возле главного дуба Хогвартса, как солнечный свет пробивался сквозь густую листву, создавая причудливую игру света и тени на её лице. Она сидела рядом — чуть напряжённая, но не отстранённая, словно позволяла себе хоть ненадолго отпустить привычную холодность. Они о чём-то говорили — Фред не мог вспомнить тему, но отчётливо чувствовал, как его голос звучал мягче, чем обычно, и как в её глазах мелькала улыбка.
А потом... Он поцеловал её. Всё произошло так естественно, будто они оба этого ждали. Их губы соприкоснулись, и мир словно растворился вокруг. Он чувствовал её тепло, её нерешительный ответный поцелуй — нежный и одновременно смелый. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.
Теперь, лёжа в постели, он ещё раз прокрутил этот момент в голове. Что это было? Почему именно Лизз? Почему её образ всё время мелькал перед глазами? Он часто подшучивал над ней, дразнил её колючий характер, но... неужели за всем этим скрывалось нечто большее?
Фред провёл рукой по волосам, пытаясь избавиться от нахлынувшего чувства. Но оно не отпускало — мягкое, тревожное, но в то же время поразительно приятное. Он понял, что зацеплен, и это его пугало. Лизз всегда казалась ему крепостью, которую невозможно покорить. Её холодный взгляд, язвительные замечания — всё это больше забавляло, чем отталкивало. Но он и подумать не мог, что однажды окажется в такой ситуации, когда его собственное сердце начнёт бунтовать против привычного образа.
Он попытался отогнать наваждение, но мысли возвращались к тому поцелую. Настолько реальному, что казалось — прикосновение её губ всё ещё остаётся на его. Фред хмыкнул и поднялся с кровати, решив, что немного холодной воды ему не повредит.
Но даже когда он плеснул себе в лицо и посмотрел в зеркало, отражение не принесло успокоения. Наоборот, он впервые видел себя таким... растерянным. Он привык быть уверенным, ловко обходиться шутками и хитростями в любой ситуации, но сейчас всё было иначе.
"Чёрт возьми..." — пробормотал он себе под нос. Неужели он действительно влюбился? И почему именно Лизз — колючую, упрямую, такую непредсказуемую? Но в этом, наверное, и был весь смысл. Она была вызовом. Она была огнём. И, кажется, он начал тянуться к этому пламени, рискуя обжечься.
***

Следующее утро началось, как и все предыдущие: серое, тусклое, с привычной тяжестью на душе, что преследовала Лизз с самого пробуждения. Она открыла глаза — и поняла, что сон был настолько ярок, что отголоски его ещё витали в сознании, как лёгкий туман. Даже несмотря на то,что она еще пару часов поспала.Она резко села на кровати, пытаясь прийти в себя. Сон казался таким реальным — словно они действительно были там, под дубом в Хогвартсе, и Фред, с его лёгкой улыбкой, наклонился ближе и...
Лизз ощутила, как щеки начинают предательски пылать. Сердце всё ещё бешено колотилось, и ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться. Но ощущение его губ на своих — пусть и призрачное, всего лишь плод воображения — не отпускало. Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть это чувство вместе с остатками сна.
— Чёрт, — прошептала она, хмурясь. Почему именно он? Почему её подсознание решило сыграть с ней такую шутку? Это было нелепо, неправильно... и, как бы Лизз ни старалась это отрицать, — приятно.
Она нехотя поднялась с кровати, умылась холодной водой, надеясь, что это поможет избавиться от наваждения. Посмотрела на своё отражение — усталое, немного растерянное. Глаза, обычно такие холодные и уверенные, теперь выдавали смятение. Лизз резко отвела взгляд, заплела волосы в привычную косу и надела тёмную одежду, как будто этим могла вернуть себе контроль над мыслями.
Спускаясь на кухню, она чувствовала странное оцепенение, словно всё вокруг было в тумане. Казалось, даже звуки доносились приглушённо — приглушённый гул голосов, звон посуды, мягкие шаги. Она сразу заметила привычную картину: несколько членов Ордена, её отец с чашкой кофе и миссис Уизли у плиты, создающая ту самую домашнюю атмосферу тепла и уюта.
Лизз прошла к столу, молча налила себе мятного чая, его резкий аромат немного отрезвил сознание. Она почти не чувствовала вкуса — чай был скорее средством занять руки. На тарелке оказался бутерброд с сыром — видимо, Молли всё же успела позаботиться.
— Милая, ты совсем ничего не ешь, — мягко сказала миссис Уизли, придвигая к ней тарелку.
— У меня есть чай, — спокойно отозвалась Лизз, стараясь не поднимать глаз.
— Но тебе нужно что-то посущественнее. Хоть кусочек, пожалуйста. Я сделала с твоим любимым сыром, — в голосе женщины прозвучала лёгкая настойчивость, но без привычной материнской строгости — как будто она знала, что Лизз сейчас слишком хрупка, чтобы давить на неё.
Лизз неохотно взяла бутерброд, откусила небольшой кусок. Вкус не имел значения — всё равно ничего не чувствовалось, кроме лёгкой горечи на языке от чая.
Рядом возник Сириус, сел напротив и, пододвинув свою чашку, негромко сказал:
— Будь готова. После завтрака прогуляемся.
Лизз лениво подняла взгляд, пытаясь уловить в его тоне хоть намёк на цель прогулки.
—   Скучал по дементорам или по Фаджу?— язвительно пробормотала она.
— Мне нужны твои инстинкты, — невозмутимо ответил отец, продолжая пить кофе.
— А собачьи уже подводят, да?— ухмыльнулась Лизз, не удержавшись от колкости.
Сириус коротко хмыкнул, и, на мгновение встретившись с её взглядом, мягко улыбнулся. Лизз не могла не заметить эту перемену — раньше он бы раздражённо огрызнулся или отвернулся. Сейчас же его реакция казалась почти... спокойной.
Её мысли опять вернулись к тому сну. Почему этот поцелуй так выбил её из колеи? С чего вдруг это дурацкое сердцебиение и щемящее чувство в груди? Лизз закусила губу, пытаясь не думать об этом, но картинка снова и снова всплывала перед глазами — как Фред осторожно наклоняется, как её пальцы зарываются в его волосы...
— Лизз, ты в порядке? — вдруг спросил Сириус, заметив её задумчивый вид.
— Да, — коротко отозвалась она, пряча глаза за чашкой.
— Если хочешь, можешь остаться.
— Не хочу, — она выдавила из себя обычное холодное выражение лица и упрямо посмотрела на отца.
Сириус чуть заметно улыбнулся и продолжил беседу с Ремусом, как будто ничего не произошло. Лизз вздохнула и отпила ещё глоток чая, пытаясь хоть как-то унять хаос в голове.
***
Летнее утро выдалось спокойным и тёплым. Прохожие неторопливо шагали по тротуарам, увлечённые разговорами и делами, не замечая никого вокруг. По мощёной улице с лёгким гулом проходящих мимо машин бежал крупный чёрный пёс, весело лая и виляя хвостом. Рядом, грациозно ступая мягкими лапами, поспешала чёрная кошка с изумрудными глазами, сверкающими на солнце, как драгоценные камни.
Достигнув старого кирпичного дома, они одновременно остановились. Пёс устремил внимательный взгляд на окна, в поисках чего-то знакомого. Кошка же, едва бросив на него взгляд, плавно скользнула в тень переулка, обнюхивая воздух и прислушиваясь к каждому звуку.
И вдруг, среди уличного шума, до неё донеслась птичья мелодия — звонкая и пронзительная. На миг кошка замерла, прислушиваясь, а потом медленно поползла вперёд, бесшумно ступая по потрескавшемуся асфальту, чтобы лучше расслышать. Она была почти уверена, что слышит разговор — словно птицы вели между собой оживлённый диалог.
Пёс тоже не заставил себя ждать. Почувствовав любопытство спутницы, он бесшумно подкрался к ней и замер рядом, вглядываясь в сторону пары голубей, что сидели на кованом парапете, не замечая ни кошки, ни собаки. Птицы, казалось, были полностью поглощены разговором, то клювая друг друга в клюв, то весело щебеча.
Кошка, сжавшись в плотный клубок, подёргивала кончиком хвоста, её глаза горели любопытством и едва сдерживаемым азартом. Пёс же, напротив, словно зачарованный, замер в позе настороженного наблюдателя, вытянув шею вперёд и стараясь не выдать себя ни звуком, ни движением. Когда птицы, казалось, наконец наговорились, они взмахнули крыльями и улетели — легко, свободно, в сторону неба. Кошка проводила их взглядом, собака ещё мгновение смотрел им вслед, а потом оба одновременно поднялись и направились в противоположную сторону — туда, где их ждал их дом.
*