мать поневоле

С громким хлопком аппрации Гермиона появилась на Гриммо двенадцать. Она открыла дверь и попыталась тихо пробраться внутрь. К несчастью, они до сих пор не нашли способ удалить со стены портрет миссис Блэк.

Сильный, оглушительный крик пронзил зал, как только она закрыла за собой дверь. «ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ, ПУСТИВШИЕ ГРЯЗНОКРОВКУ! КАК ТЫ ПОСМЕЛА ЗАМАРАТЬ СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ ВЕЛИКИЙ ДОМ БЛЭКОВ! ГРЯЗНОЕ ОТРОДЬЕ! ВОНЮЧАЯ ГРЯЗНОКРОВКА!»

Вздохнув Гермиона пошла к своим друзьям в гостиную.

— Жива? — спросил Гарри, — Чего хотела эта летучая мышь?

— Его зовут профессор Снейп, Гарри. Правда, когда ты перестанешь так его называть?

— Хорошо, хорошо, Гермиона. Так чего он хотел?

— Вы ни за что не поверите, ребята. Снейп хочет наследника и попросил меня стать суррогатной матерью, — сказала Гермиона, упав на диван.

Драко, обнимавший Джинни, задумчиво посмотрел на Гермиону. Он знал, что крестный хотел наследника. Ранее Северус даже говорил об этом с Драко и Люциусом. Правда, насколько помнил юноша, он собирался обратиться в агентство.

Драко понимал, почему Северус хотел выбрать именно Грейнджер. Она не была самой красивой ведьмой, но незаурядный ум и серьезное отношение к делу роднило ее с крестным. Драко предполагал, что Северус питал определенные чувства к Грейнджер; уж очень он стал хорошо отзываться о ней после тесного сотрудничества в приготовлении зелья, уничтожившего Волдеморта.

Драко и Гермиона по-прежнему не любили друг друга, но ради Джинни они решили вести себя цивилизованно. Он прекратил звать ее грязнокровкой, а она его в свою очередь хорьком-альбиносом.

Крик Поттера, нарушивший возникшее безмолвие, вырвал Драко из размышлений.

— Что!? Он хочет, чтобы ты забеременела от него? Как... если... он хочет с тобой секса? — спросил недоверчиво Гарри, со смесью шока и отвращения на лице.

Гермиона со вздохом закатила глаза.

— Нет, Гарри. Суррогатная мать оплодотворяется искусственно.

— Почему он хочет, чтобы ты сделала это? Как он может думать, что ты согласишься, Гермиона?

— Потому что за мной долг жизни! — Гермиона раздраженно вздохнула. — Он хочет, чтобы я таким образом отплатила ему.

— А в этом есть смысл, — задумчиво проговорила Джинни. — Снейп — последний представитель рода и незаметно, чтобы он собирался жениться.

— Собственно, я могу понять, почему он нуждается в наследнике, — сказал Рон.

— Что!? — возмутился Гарри. — Ты тоже согласен с этим, Рон? Я думал, ты-то будешь абсолютно против!

— Гарри, — заговорил Рон, — я понимаю твое возмущение и сам не в восторге, но в нашем мире ожидается, что у тебя должен быть наследник, чтобы продлить род и передать родовые магические дары, и я не вижу причин, почему Снейп должен думать по-другому.

— Это конечно все прекрасно, — глухо проговорил Гарри. — Но что ему мешает пойти в агентство и найти там суррогатную мать?!

— Он говорил, что уже был там, — произнесла Гермиона. — Сказал, что ведьмы, с которыми он встречался ему не подошли.

— И не забывайте, — добавил Драко, — Грейнджер должна Снейпу.

Все взгляды устремились на Драко. Гермиона настолько сконцентрировалась на Гарри и Роне, что и забыла о нем.

— Это совсем другое, — воскликнула она. — Я предполагала, что если за тобой долг жизни, значит, когда кто-то спасает твою жизнь, то ты спасаешь его. Око за око, так сказать, — она вздохнула. — Но Снейп сказал, что спасти его род от вымирания будет то же самое.

— Он прав, Гермиона, — кивнул Рон. — Тем более теперь, когда Волдеморт, — его лицо все еще перекашивало при произношении этого имени, — мертв, и Пожиратели смерти пойманы. Сколько у тебя шансов, чтобы спасти, в прямом смысле слова, его жизнь?

— Люди, где ваши хваленые мозги!? Гермиона просто не может этого сделать. Это просто неслыханно! — бушевал Мальчик-который-выжил.

— Гермиона, — начала Джинни, игнорируя Гарри. — Каковы его условия и требования? Я уверена, у него они есть.

— Естественно. Он дал мне договор, но у меня еще не было возможности прочесть его. Как только я вернулась, то сразу пришла к вам.

— Но ты уже думала над этим? — спросил Рон.

— Сначала я прочту договор, хотя он просто прижал меня к стенке этим долгом.

Гермиона посмотрела на Рона, который о чем-то размышлял. Он действительно стал более зрелым за последние несколько лет. Она знала, что эти изменения были в первую очередь связаны с Луной Лавгуд. С возрастом ее эксцентричность уже не вызывала такой злобы со стороны сверстников, и она явно оказывала положительное влияние на Рона.

— О чем думаешь, Рон? — спросила Гермиона.

— Я размышляю над ситуацией Снейпа. Он — бывший Пожиратель смерти, вынужденный работать до конца жизни в Хогвартсе. Конечно, у него есть достаточное количество денег, чтобы никогда больше не работать, но Снейп не тот, кто был бы счастлив сидеть сложа руки. Он был шпионом большую часть своей жизни, да и кто возьмет его на работу, если он решит покинуть Хогвартс? Фадж и «Ежедневный пророк» позаботились о том, чтобы никто не принял его на другую должность. Если он женится, то какая женщина согласится жить девять месяцев в году в Хогвартсе? Причем он живет в замке даже во время летних каникул, — рассуждал Рон и, хохотнув, добавил, — Конечно, кроме тебя, Гермиона.

— Знаете, а он прав, — проговорил Драко. — И не будем забывать, что у Грейнджер долг жизни перед ним.

— Заткнись, Maлфой! — ответил Гарри. — Прекрати это повторять. Кому какое дело до Снейпа и его ситуации. Он сам виноват в своих проблемах.

— Так ли это, Гарри? — тихо спросила Гермиона.

После ее по сути риторического вопроса воцарилось молчание. Спустя несколько мгновений Джинни спросила Гермиону, могут ли они переговорить наедине.

С облегчением ускользнув от напряженной атмосферы, они отправились наверх в комнату Гермионы, которую она всегда занимала во время школьных каникул.

С тех пор, как ее родители умерли, она как правило оставалась на каникулы на Гриммо двенадцать у Гарри или в доме у Уизли.

— О чем ты хотела поговорить, Джинни? — поинтересовалась Гермиона, усаживаясь на кровать.

Присев рядом, Джинни заглянула ей в глаза.

— Я думаю, ты влюблена в профессора Снейпа. Если я права, то это может стать большой проблемой.

— Ты думаешь что? Я не, я не влюблена в профессора Снейпа! — возмутилась Гермиона с легкой тревогой в голосе.

Джинни вздохнула.

— Гермиона, поэтому я и хотела поговорить с тобой! Я знаю тебя даже лучше, чем Гарри и Рон, и ты это знаешь.

— С чего ты вообще взяла, что я люблю профессора Снейпа, Джинни?

— Назовем это женской интуицией. Мне жаль, но я знаю о чем говорю. Ты в порядке?

Гермиона тяжело задышала.

— Да, ты права, у меня есть к нему определенные чувства. Это, к сожалению, не то, что легко контролировать.

— Да, я знаю. Посмотри на меня и Драко.

— Что же мне делать, Джинни? — спросила она с отчаянием в голосе.

— Ты ничего не сможешь сделать до тех пор, пока не прочитаешь договор. Именно это и станет отправной точкой твоих действий.

— Может мне этим и заняться? — угрюмо произнесла Гермиона.

— Мне кажется, Снейп хочет наследника, так же как и любой другой мужчина. Я понимаю, что ты перед ним в долгу. Но, тем не менее, ты должна основательно подумать над этим и не позволить своим чувствам повлиять на решение. Я уверена, что речь идет о магическом договоре. Если ты его подпишешь, а потом передумаешь, то это будет иметь магические последствия, — честно ответила Джинни.

— Я знаю. Просто я несколько перегружена информацией!

— Когда ты планируешь ответить ему?

— Через неделю.

— Тогда было бы лучше начать приводить в порядок мысли уже сейчас, — проговорила Джинни, слегка усмехнувшись.

— Легко тебе говорить, Джинни, — ответила Гермиона и слабо улыбнулась подруге.

— Ну кто-то в любом случае должен, — произнесла Джинни, закрывая за собой дверь.

Гермиона достала договор и начала читать.

Первым пунктом соглашения стояло обязательное совместное проживание во время беременности со Снейпом.

Это просто сумасшествие, подумала она. В первую очередь ей нужно закончить университет! Как она будет добираться из Хогвартса на лекции? Но больше она переживала из-за его отношения к ней. Да, во время совместной работы все было не так уж и страшно, он бывал вполне вежлив и даже порой саркастично, но шутил. Однако она вполне ясно представляла, что думал о ней профессор Снейп. Каждый раз со всей ясностью он разъяснял ей это, называя маленькой глупой девчонкой или гриффиндорской всезнайкой, не забывая пройтись по ее внешнему виду. Замечание о ее зубах на четвертом курсе ясно доказывало, что он считал ее некрасивой.

И не стоит забывать, что он был когда-то приверженцем Волдеморта. Да, он поменял сторону, но сторонники Темного Лорда свято верили в чистоту крови, следовательно, Снейп также должен был в это верить. Почему бы иначе он связался с Пожирателями смерти?
Нет, ей сложно было представить, что профессор Снейп всегда любил грязнокровок.

И вот он настаивает на совместном проживании. Видеть его ежедневно, завтракать, обедать, ужинать, сидеть вечерами перед камином, читая книги или ведя разговоры. Гермиона улыбнулась и вздохнула, а потом резко себя одернула. Вряд ли совместная жизнь с профессором будет соответствовать ее мечтам.

Решив, что еще обговорит этот пункт со Снейпом, Гермиона вернулась к чтению договора.

Вторым пунктом значилось не разглашение обстоятельств материнства.

Сердце Гермионы сжалось. Если она согласится, у нее будет ребенок, который никогда не узнает, кто его мать. Она считала, что не сможет жить с подобным бременем.

Иметь ребенка от профессора Снейпа и не быть ему семьей, даже от мысли об этом становилось горько.

И у нее совсем не будет прав! Снейп мог действовать и поступать так, как захочет сам. Никто не сможет ему в этом помешать. Не то чтобы Гермиона думала, что он может навредить ребенку, но ведь он не должен игнорировать и ее желания. Она просто хотела бы тоже участвовать в жизни ребенка, пусть у нее и не было бы возможности быть ему полноценной матерью.

Прочитав договор, Гермиона поняла: нужно пересмотреть соглашение! Если он, конечно, хочет, чтобы она его подписала.

***
— Я не могу поверить, что эта летучая мышь пытается использовать Гермиону в своих грязных делах! — дулся Гарри.

— Он не использует, Поттер. Грейнджер перед ним долг жизни! — недовольно произнес Драко.

— Держи свое мнение при себе, Малфой. Она может вернуть ему долг другим способом. Он хочет слишком многого!

— Это ее дело, Гарри. Это будет ее выбор, и мы должны будем принять его, — спокойно произнесла Джинни. Но Гарри не унимался.

— Если ты забыла — это Снейп, Джинни!

— Гарри, Снейп — не ее враг и никогда им не был. Прекращай обращаться с ним как с заместителем Волдеморта, — проговорил Драко сквозь зубы. Он был недоволен отношением Поттера к его крестному.

— Я не забыла это, Гарри, — проговорила она, — но речь идет не о тебе или мне. Речь идет о Гермионе. Как решит она, так и будет.

— Я здесь один считаю, что это ужасная идея?

— По всей видимости, — ухмыльнулся Драко.

— Я не знаю, хорошая эта идея или нет, — сказал Рон, — но я уверен, Гермиона поступит так, как посчитает нужным, нравится нам это или нет. Она сама должна решить, Гарри. Ей жить с этим, и неважно хорошо это или плохо. Мы должны поддержать ее, что бы она ни решила.

— Слышал, Поттер? — ехидно заметил Драко.

Гарри ничего не ответил.

***

Снейп встретил профессора Дамблдора в коридоре возле кабинета директора.

— Директор, я хотел бы пригласить вас и Минерву к себе на чай.

— Конечно, Северус, — отвечал директор школы. — Случилось что-то особенное, о чем бы ты хотел поговорить?

— Да, но сообщить об этом я предпочел бы в моих апартаментах.

— Хорошо. Мы скоро придем, — и Дамблдор удалился, шурша своей лиловой мантией.

Снейп вернулся в подземелья и заказал чай у домашних эльфов. Спустя пятнадцать минут он открыл дверь Альбусу и Минерве.

— Здравствуй, Северус.

— Здравствуй, Минерва. Альбус, — Снейп кивнул директору. — Садитесь, пожалуйста.
Мужчина проводил их в гостиную, где уже был накрыт чай.

— Ты хотел поговорить с нами, Северус? — спросил Дамблдор, откусывая имбирное печенье.

— Да, речь пойдет о деле, которое косвенно касается вас обоих.

— Думаю, ты нашел суррогатную мать? — проговорил директор, улыбаясь в бороду.

— Да, Альбус, вы правы.

— Великолепно! Прошло уже много лет, с тех пор как в замке были малыши! — Глаза старика сверкнули весельем из-под очков-половинок.

Минерва одарила Северуса выразительным взглядом и не стесняясь спросила:

— Кого ты выбрал Северус? Мы ее знаем?

— Да. Это Гермиона Грейнджер.

— Мисс Грейнджер? И она согласна? — удивленно спросила Минерва, пока Альбус поглощал имбирное печенье.

— Пока нет, но она согласится. Перед ней долг жизни.

— Как бы то ни было, я не могу представить себе, что она примет твое предложение, не прочитав договор. Она его уже видела? — поинтересовалась Минерва.

— Она взяла его с собой сегодня утром, чтобы прочитать, и возвратится на следующей неделе с ответом.

— Не возлагай слишком больших надежд, мой мальчик. Я не уверен, что мисс Грейнджер согласится с условиями контракта. — Дамблдор выглядел весьма серьезным.

— О, она согласится. Без сомнений.

— Но почему мисс Грейнджер, Северус? — вздохнула Минерва.

— Я хотел бы самое лучшее, Минерва, и в моем случае лучшее — это она.

— Ты был в агентстве, которое я порекомендовала?

— Да. Там одни болваны! Я не понимаю, почему они до сих пор не прогорели?

— Не слишком ли ты разборчив, Северус?

— Мы говорим о моем наследнике, Минерва. О моём ребенке! Естественно, я разборчив, — твердо произнес Северус.

Он был честен. Ему нужен лучший вариант и, следовательно, он был разборчив. То, что Северус не называл им истинной причины его разборчивости, еще ничего не значит.

Да, он видел Гермиону Грейнджер не только как суррогатную мать. Может и существовал где-то прекрасный мир, где Гермиона Грейнджер с радостью соглашалась выйти за него замуж и счастливо прожить всю жизнь, но он не был уверен, что этот мир в котором он жил.

Гордость Снейпа не допускала просить старших коллег остаться на ужин, понимая, что получит отказ. И хотя за свою жизнь он привык к подобному обращению, намеренно подвергать себя насмешке не собирался.

Северус видел, что люди думают о нем, считая его сальноволосым ублюдком, летучей мышью из подземелий. И не стоит строить иллюзий, что мисс Грейнджер думает иначе. Нет, если он не может обладать любимой женщиной, то у него будет хотя бы часть желанного существа.

Это единственное, что он мог сделать.

— Ну, — сообщил Альбус, откланиваясь, — я только надеюсь, что ты сам не разочаруешься. Гермиона — очень своеобразная ведьма.

— Да, но она также достойная уважения ведьма. Она оплатит свой долг жизни, я в этом не сомневаюсь.

Альбуса позабавила такая доверчивость зельевара. Директор знал о чувствах Северуса к девочке, даже если он сам никогда не признавал этого. Альбус мог только надеяться, что в результате этой сделки никто из них двоих не пострадает.

***

Утро понедельника наступило для Гермионы слишком быстро. Приняв душ и одевшись, девушка спустилась на кухню. Она так нервничала, что ничего не стала есть, кроме сухого тоста. Она грызла маленький кусочек, когда в кухню вошел Гарри.

— Так что ты решила? — спросил он.

— Честно говоря, я до сих пор еще не знаю, Гарри. В договоре есть несколько моментов, которые я хотела бы пересмотреть. — Вернее все, подумала она.

— Гермиона, ты не должна этого делать.

— Перестань, Гарри, это — мое решение.

— Но, Гермиона, это же Снейп!

— Если это все твои аргументы, Гарри, то тебе пора повзрослеть! — она покинула кухню, громко хлопнув дверью.

***

Северус Снейп сидел за письменным столом, чувствуя себя спокойно и уверенно, когда ровно в девять часов утра Гермиона постучалась в дверь.

— Войдите.

— Доброе утро, профессор.

— Мисс Грейнджер. Хотите чаю?

— Нет, спасибо, — даже при мысли о чае желудок нервно сжался. А Гермионе не хотелось, чтоб ее вырвало на его ботинки.

— Хорошо. Я исхожу из того, что вы прочитали договор?

— Да, и я хотела бы пересмотреть некоторые пункты договора. — Перешла она сразу же к делу.

— Нет. Он не обсуждается.

— Но, сэр, вы ждете, что я буду жить с вами? — Даже если я больше всего на свете хочу этого, подумалось Гермионе. — Мне еще год учиться в университете.

— Вы можете окончить университет заочно по почте, а если вам потребуется помощь в обучении, то я могу ее оказать, хотя я и сомневаюсь, что она вам потребуется.

Гермиона вздохнула.

— Но зачем вы хотите, чтобы я жила здесь? — Это бесчеловечно быть так рядом и в тоже время так далеко от тебя, подумалось ей.

— Зачем? Из-за вашего здоровья, естественно! Вы, верно, забыли, что я видел, как во время вашего обучения в Хогвартсе вы все свое время посвящали учебе, находясь в постоянном стрессе. Вы всегда пренебрегали собой и своим здоровьем. Я не желаю, чтобы вы пропускали приемы пищи, едва спали и тем самым подвергли опасности моего ребенка. Помимо этого, я могу варить вам все зелья, в которых вы будете нуждаться и, тем более, в замке имеется медиковедьма. — Быть с тобой рядом на всех стадиях беременности и сохранить воспоминания о вместе проведенном времени, тебе покажется довольно странной причиной, подумал Снейп.
Подумав, что он все-таки прав, Гермиона решила перейти к следующей проблеме.

— Ну хорошо, но, сэр, мне не нравится, что ребенок не будет знать, что я его мать.

— От чего же, мисс Грейнджер? Ребенок предназначается исключительно мне.

— Но это будет не только ваш ребенок, ведь вы собираетесь использовать МОЮ яйцеклетку!

— Мисс Грейнджер, суррогатные матери постоянно делают это для других семей и не имеют контакта с детьми, которых выносили.

— Я понимаю, профессор, но эти женщины сами сделали свой выбор, а у меня нет выбора. Вы все решили за меня. — Обида сжимала ее сердце, растаптывая последние надежды.

— Я вас к этому не принуждаю. Просто за вами долг жизни, который вам следует оплатить, — Снейп не видел другой возможности хотя бы недолго быть рядом с любимой женщиной.

— Вы ожидаете, что я пожертвую вам мою яйцеклетку? Я вам что, человеческий инкубатор, поставляющий детей, а потом забывающий об их существовании? Я не могу пойти на это. — Гермиона с трудом сдерживала слезы.

— Мисс Грейнджер, — тихо начал Снейп, слегка подавшись  в ее сторону, — вы верно забываете с кем говорите. Я вам не один из ваших раздолбаев дружков, которому вы можете что-то указывать. За вами долг жизни, который я хочу, чтобы вы вернули. Вернули на моих условиях. Радуйтесь, что я предлагаю вам договор, имеющий юридическую силу, а не требую скрепить соглашение нерушимой клятвой.

"Да что же это такое?" — в отчаянии думала Гермиона. Ведь она так его любила, что с любовью относилась бы и к ребенку. Как он может думать, что ей будет плевать на судьбу этого малыша? Она должна изменить его мнение!

Гермиона молчала, опустив голову и нервно сжимая листы договора.

— Так каков ваш ответ? — спросил Снейп.

— Кто будет заботиться о ребенке, в то время как вы будете работать? Вы продолжите и дальше жить в Хогвартсе? И где вы будете проводить лето? — Гермиона в отчаянии пыталась узнать хоть что-нибудь о его планах. Хоть как-то приобщиться к его жизни, жизни своего ребенка.

— Мисс Грейнджер! Вас не должно это интересовать. Вы просто выносите моего ребенка, передадите его мне и покинете нас. После этого у вас больше не будет контакта ни со мной, ни с моим ребенком. Для Вас это не должно быть тяжело. Последние три года вы провели, не общаясь со мной, так что ничего не изменится.

Гермиона пристально посмотрела на него. Ей показалось, или в его словах действительно прозвучала обида? Не то чтобы она избегала его все эти годы, просто ей не хотелось ему навязываться, поэтому она и не пыталась поддерживать с ним связь. Ведь он ее терпеть не может... или?

— Да, сэр, но раньше у Вас не было при себе моего ребенка, — осторожно произнесла она.

— Вы правы, и позже у меня также не будет вашего ребенка. У меня будет мой ребенок. Я жду ответа, мисс Грейнджер, — устало произнес Снейп. Разговор уже порядком его утомил.

— Я полагаю, у меня действительно нет выбора, так? И вы простите мне долг жизни?

— Да, мой наследник слишком важен для меня.

— Тогда я подпишу договор, — Гермиона взяла перо, которое он ей подал.

Когда она подписала договор, то заметила, что ей стало спокойнее. У нее было в запасе девять месяцев, чтобы изменить его мнение и позволить ей участвовать в жизни их ребенка.

Что ж, — подумала Гермиона. — Раз договор имеет только юридическую силу, ни при каких обстоятельствах я не исчезну из вашей жизни профессор, после того, как рожу. Я найду способ изменить ваше мнение, пока буду жить с вами!

Снейп шумно выдохнул. Он даже не заметил, как задержал дыхание. Гермиона подписала договор! Он был счастлив. Теперь у него будет наследник от любимой женщины. Если он не мог обладать этой женщиной, пусть у него будет хотя бы часть любимого существа.

— Мисс Грейнджер, у вас неделя, чтобы привести в порядок все ваши дела и подготовить бумаги для университета. К этому времени, когда вы вернетесь, будут готовы и ваши комнаты. Я договорюсь обо всем остальном. До свидания, мисс Грейнджер.

— Всего хорошего, профессор.

Она уходила, мучимая единственной мыслью, правильно ли она поступила.