мать поневоле

Гермиона разглядывала празднующих людей в зале и улыбалась. Уже долгое время она не чувствовала себя такой довольной. Она была на втором курсе университета, когда Пожиратели смерти атаковали её родной дом. Её родители были жестоко убиты, а дом сожжен дотла.

Она понимала, что это был акт устрашения. Пожиратели хотели помешать ее работе для Ордена в уничтожении Волдеморта. И у них почти получилось. Почти. Гермиона горевала три месяца. Её отметки резко упали; она стала безучастной и избегала каждого, кто приближался к ней.Но все изменилось в одни выходные на Гриммо двенадцать, когда она столкнулась с Северусом Снейпом. Он зашел в библиотеку, где она сидела и отрешенно смотрела в окно. Но вместо утешений Снейп едко поинтересовался:

— Мисс Грейнджер! Что вы здесь делаете? У нас встреча Ордена через пять минут, и я ожидаю, что увижу вас там.

— Разве в этом есть смысл? Это не имеет никакого значения. Я всех потеряла, — глухо ответила она.

— Извините? Всех, мисс Грейнджер? А кто тогда все эти люди внизу, которые беспокоятся о вас? Кто они: Поттер, Уизли, Минерва и Альбус? Они ничего для вас не значат? Тогда продолжайте утопать в жалости к себе и дальше. Я думал, вы могли бы приложить усилия, чтобы помочь нам в победе над Темным лордом, прежде чем потеряете еще кого-то, кого любите. Очевидно, я ошибся.

И он, даже не оглянувшись, быстро покинул комнату. Его черная мантия драматично взметнулась за спиной.

Слова профессора Снейпа оказали именно то воздействие, на которое он и рассчитывал. И спустя пять минут Гермиона была на собрании. Во время этой встречи Дамблдор поручил разработать Снейпу зелье, которое помогло бы уничтожить Волдеморта. Гермиона вызвалась помочь ему в разработке.

Ей нужно было "двигаться дальше" и эта работа пришлась как нельзя кстати. Она взяла себя в руки и с еще большей решимостью кинулась на уничтожение Волдеморта уже не только ради самой себя. Она поняла, что профессор Снейп был прав. Её окружали люди, которые любили её, и она больше не могла позволить себе потерять еще кого-нибудь.

Они с профессором потратили почти восемь месяцев на разработку зелья, которое ослабило бы Темного Лорда. Зелье должно было помешать всасыванию змеиного яда Нагини, который в сочетании с молоком единорога поддерживал жизнь в Волдеморте. Безусловно, даже если бы у него появилось новое тело, он все еще нуждался бы в этой микстуре, чтобы сохранить душу и привязать ее к новому вместилищу.

В течение этих месяцев совместной работы Гермиона и Северус увидели друг друга новом свете.
Снейп в силу своего шпионского опыта хорошо изучил некоторые вещи о Гермионе, которые он иначе никогда бы и не заметил. Ему было известно, что она умная ведьма, но он всегда считал её ходячей энциклопедией, быстро проговаривающей заученные наизусть знания. Однако спустя немного времени, он понял, что ошибался. Гермиона обладала не только богатыми познаниями, почерпнутыми из книг, но и не по годам развитым интеллектом в сочетании с холодным умом. Его впечатляла такая многогранность ее натуры, и он против воли проникся уважением к этой бойкой девушке.

Потом Северус сам неоднократно пытался вспомнить, когда же почувствовал тягу к своей девятнадцатилетней ассистентке. Это произошло незаметно. Осознание собственных таких неуместных чувств стало для Снейпа как удар под дых. Ведь подобное откровение не могло помочь ему в достижении объекта желания.

Он был уверен, что Гермиона никогда бы не ответила на его чувства, а признание вызвало бы лишь горечь у них обоих. Пока она ничего не знала о его истинных желаниях, они могли бы поддерживать приветливые отношения. А это даже больше, чем то, на что он мог бы рассчитывать; он чувствовал, что она достойна лучшего. В течение долгих месяцев, пока они вместе работали, Северус молча страдал, каждый день заставляя себя возвращаться в лабораторию и встречаться с ней, убеждая себя, что это лучший путь для них обоих.

Для Гермионы сотрудничество со Снейпом только подлило масла в огонь. Она считала его окруженным темной притягательной аурой с тех пор как узнала, что он шпион Ордена. Изо дня в день рисковать жизнью, не требуя от других ни признания, ни благодарности было достойно восхищения.

Со временем ее чувства только крепли. Когда они начали работу над зельем, Гермиона узнала его как человека, а не только как преподавателя. Она узнала, что у него были те же страхи, надежды и мечты, как и у любого другого. Бывало, что Гермиона спрашивала себя: мечтает ли он о женщинах и каких предпочитает?

Но подобные рассуждения вгоняли ее в еще большую тоску, потому что она знала, что он никогда не станет думать о ней как о привлекательной девушке. Для него она навсегда останется глупой девчонкой или надоедливой гриффиндорской всезнайкой, и вряд ли когда-нибудь это изменилось бы.

Пытаясь вернуть своей душе спокойствие, она давила зачатки светлых чувств, не лелеяла надежд и гнала горячечные ночные грезы. Каждый день она наслаждалась обществом этого загадочного человека, уговаривая себя, что это наилучший путь для них обоих.

В конце концов зелье было закончено. В тот месяц Северус получил информацию, что Волдеморт собирается атаковать Хогвартс. К тому времени Гарри уже три года как покинул стены любимой школы, но в план Лорда входило убить всех, кто когда-либо защищал и любил Мальчика-который-выжил. Волдеморт считал, что убитый горем Поттер станет беззащитен и слаб. Но, благодаря усилиям Снейпа и Драко, члены Ордена знали о предстоящем нападении и поэтому были подготовлены.

Драко Малфой дал яд Волдеморту. Когда Темный волшебник осознал предательство своих слуг, было уже слишком поздно, и Надежда магического мира во второй раз вышла победителем Того-кого-уже-можно-называть-как-угодно.

Сегодня вечером, когда ей пришлось беспрерывно слушать различных ораторов, Гермиона думала о прошедшей битве. Она вспоминала о попытке Антонина Долохова убить ее и о том, как сильные руки неожиданно притянули ее к крепкой груди, а над головой пронеслось проклятие, чуть не задев. Подняв голову, она заглянула в сверкающие глаза Северуса Снейпа и поблагодарила его.

Гермиона не знала, почему она произнесла ту фразу, но глядя в беспросветную черноту его глаз, ей захотелось отблагодарить его.

На мгновение все вокруг замерло, пока Гермиона не взяла себя в руки и не отступила назад. Она вела себя как последняя дура, посреди битвы стояла и пялилась на него влюбленными глазами! Но повернувшись, увидела, как Люциус Малфой убил Долохова.
Когда Долохов падал на землю, Малфой-старший подмигнул Гермионе, подтверждая свой выход из Пожирателей смерти.

Она понимала, что Люциус в последнюю минуту поменял стороны, чтобы избежать Азкабана. И у него это получилось! Сегодня он был здесь, с ними, чтобы получить собственный Орден Мерлина, правда, только Третьей степени.

Гермиона с улыбкой наблюдала, как Драко притягивая к себе Джинни, прищурившись, поглядывает на идущего к ним Гарри. Мальчик-победивший-грозу-волшебного-мира не был заинтересован Джинни, еще меньше была увлечена им она, но Гарри не мог удержаться и не поддразнить Драко. Гермиона откровенно развлекалась, глядя, как он целовал руку Джинни, пока слизеринец буравил его взглядом. Старые привычки сложно вытравить.

Летом перед седьмым курсом Рон и Гермиона были парой. Приблизительно в то же время Гарри начал встречаться с Джинни. Все лето они провели в Норе. У них не получилось романтической истории. В один из вечеров перед сном Рон поцеловал её и их просто разобрал смех от происходящего. Ни искры, ни тем более фейерверка.

С тех пор их отношения больше чем платоническими и не назовешь. Позже Джинни призналась, что то же самое произошло между ней и Гарри. Их дружба пережила короткую прогулку в романтику и только укрепила тесную связь между каждым из них.

Наконец выдача премий была окончена, и Гермиона еще никогда в жизни не была так благодарна возможности исчезнуть. Она искала взглядом Джинни, когда почувствовала руку на своем плече. Обернувшись, она встретилась взглядом с профессором Снейпом и тепло ему улыбнулась.

— Добрый вечер, профессор.

— Мисс Грейнджер, найдется ли у вас время переговорить со мной? — спросил Северус.

— Да сэр, конечно. Что я могу сделать для вас? — спросила с любопытством Гермиона.

— Не могли бы вы в понедельник утром встретиться со мной в моем кабинете? Скажем, часов в девять?

— Да, сэр, это будет приемлемо.

— Очень хорошо. Тогда я желаю вам доброго вечера.

— И вам, профессор.

После ухода Снейпа Гермиона еще долго спрашивала себя, о чем может пойти речь.

***

Снейп услышал стук в дверь ровно в девять часов в понедельник утром и улыбнулся. Она как всегда была пунктуальна.

— Войдите, — произнес он.

— Доброе утро, профессор. Как у вас идут дела? — спросила Гермиона, присаживаясь.

— Мои дела идут хорошо, мисс Грейнджер. Не желаете ли чаю?

Гермиона поразилась до глубины души. Снейп был любезен и предлагал ей чай?! Нет, конечно, когда они вместе работали над зельем, он бывал вежлив, но сегодня казался излишне услужливым.

— Да, охотно, спасибо. — Она взяла предложенную чашку и маленькими глотками начала пить приторно-сладкий чай.

— Я хотел бы сразу же перейти к делу, мисс Грейнджер, не утруждая вас светской беседой. Думаю, вы спрашивали себя, почему я сегодня пригласил вас сюда, — начал объяснения Северус, хотя это прозвучало скорее как вопрос.

— Да, сэр. Должна признаться, я задавалась этим вопросом.

— Так вот. Позвольте мне позаимствовать строку из книги и как гриффиндорец сказать напрямик. Я хотел бы наследника.

После такого заявления последовало молчание. Гермиона озадаченно смотрела на бывшего профессора: что она должна на это ответить?

— Вы меня слышали, мисс Грейнджер?

— Да, сэр. Я только не понимаю, причем здесь я?!

— Позвольте мне разъяснить вам ситуацию. Я хотел бы, чтобы вы являлись тем лицом, которое выносит моего ребенка, — Снейп стремился не произносить «мать», он не хотел, чтобы она участвовала в жизни ребенка после его рождения. Этого не допустила бы его гордость. Его слишком сильно волновала эта женщина, и он чувствовал, что должен быть очень осторожным, чтобы добиться поставленной цели.

— Извините, что? Я не понимаю. Вы хотели бы ребенка от меня? — спросила Гермиона. На короткий миг ее сердце забилось надеждой.

— Нет, мисс Грейнджер, я хотел бы, чтобы вы выносили и родили моего ребенка — и точка, — пояснил Снейп.

Гермиона почувствовала, как болезненно сжалось её сердце.
Она поставила чашку на стол, боясь не справиться с дрожащими руками и выдать свою нервозность.

— Мне жаль, профессор, но ответ нет. В настоящий момент я едва ли смогу выносить вашего ребенка или вообще какого-нибудь другого. Мне еще целый год до окончания университета, — Гермиона изо всех сил пыталась сохранить лицо, гордость не позволяла разреветься от отчаянья.

— О, Вы можете, и Вы будете, мисс Грейнджер. Вы, кажется, забыли, что за вами долг жизни? — в ожидании ее реакции Северус задержал дыхание.

— Нет, сэр, я это не забыла. Я обещаю Вам, если в следующий раз ваша жизнь подвергнется опасности, вы смело можете вызывать меня, и я буду счастлива спасти вас. Но то, чего вы требуете от меня — абсолютно другое!

— Уверены?

— Да! — Гермиона задохнулась от возмущения.

— Мисс Грейнджер, я спас вашу жизнь и теперь вы можете спасти мою... в форме ребенка. Я — последний Снейп в моем роду. Если у меня не будет наследника, умрет мой род. И могу вас уверить — это тоже будет считаться моей смертью.

— Вы... Вы коварный слизеринский ублюдок! Вы не думаете ни о ком, когда вам что-то нужно! Наверняка в магическом мире имеется агентство, в которое вы можете обратиться! — Гермиона чувствовала себя так, словно ее сердце вот-вот выскочит из груди. Сколько раз она мечтала, что в её жизни появится малыш от этого порой саркастичного и жёсткого, но такого умного и любимого человека. Но в ее мечтах они всегда были в БРАКЕ! Все должно было произойти совсем не так!

— Да, имеется, и я заверяю вас, что я уже заключил с ним контракт, — он вздохнул и устало потер переносицу, — собственно говоря, я даже с несколькими встретился, но ни одна ведьма не показалась мне подходящей!

«Никого в сравнении с тобой», — подумал в отчаянии Северус. Подсознательно он всегда знал, что никакая другая ведьма не смогла бы ему подойти. Он ненавидел себя, принуждая её, но, в конце концов, она была его единственным выбором.

— Мне трудно в это поверить, профессор! — проговорила Гермиона с легкой паникой в голосе.

— Я могу ручаться, это правда. Мисс Грейнджер, я хотел бы лучший вариант из всех возможных и в данном случае Вы — наилучший, — он изворачивался, как мог, высказывая этот необычный комплимент. — Вы молоды, здоровы и располагаете незаурядным интеллектом.

— Значит, Вы нуждаетесь еще и в моей яйцеклетке? — спросила Гермиона. Если в магическом мире имелся эквивалент сумеречной зоне, то девушка была уверена, что попала именно туда. Она не понимала, почему до сих пор не встала и не убежала отсюда со всех ног.

— Естественно, в этом суть и смысл моего выбора, и конечно вы это понимаете, — Снейп почти мог попробовать на вкус ее поражение.

— Да, понимаю. Но чего конкретно вы от меня ждете? — спросила она, намекая на что-то законодательно закрепленное. По всем соображениям она имела на это право. За ней, конечно, был долг жизни, но чего еще он ожидал от нее?

— У меня есть договор, который вы должны прочитать и дать ответ, — отвечал Северус. Он взял свиток с письменного стола и подал ей.

— Я предпочла бы забрать его с собой и прочитать дома, сэр, — проговорила Гермиона, сворачивая свиток и пряча в одном из карманов мантии.

— Хорошо, мисс Грейнджер, у вас одна неделя, чтобы дать ответ.

— Отлично, сэр. Тогда на следующей неделе в то же самое время?

— Да, это приемлемо. Доброго дня.

— Доброго дня, сэр.

Ошеломленная Гермиона покинула подземелья. Ее мысли просто не могли воспринять тот факт, что профессор Снейп выбрал ее, чтобы выносить его наследника. В чем она сейчас нуждалась, так это в беседе с друзьями.

Оставив за спиной ворота Хогвартса, она аппарировала на Гриммо двенадцать.

***

Северус устало откинулся на спинку кресла и запустил пальцы в волосы. Его одолевали мрачные мысли. Все должно быть по-другому! Черт, он хотел бы ухаживать за этим нежным созданием, жениться и обрести ребенка естественным путем, завещанным родителями.

Он знал, что многие видят в нем только липкую летучую мышь из подземелий, и, вероятно, она не была исключением. И как бы он ни хотел, его желания вряд ли бы когда-нибудь осуществились.

Нет, он использует слизеринскую хитрость и получит то, что ему так необходимо. Гермиона Грейнджер — гриффиндорка и играть на её сочувствии и благородстве очень легко. Тем более на ней лежит долг жизни, и она оплатит его именно тем способом, какой нужен ему!

Северус коварно ухмыльнулся, он знал, как изменить отношение мисс Грейнджер и подвести ее к нужному ответу.

Этот ребенок появится на свет!