Часть 10
— И всё-таки чем говорил Малфой? – не унимался Рон, когда они шли на ужин, а замок сотрясала осенняя буря, которая казалось, вот-вот выбьет все стёкла, впуская все немыслимые проявления стихии в коридоры. Гермиона ненавидела такую погоду. Просто не переносила, содрогаясь всем телом от каждого порыва ветра, бьющего в стёкла и стены. Рон и Гарри не стали расспрашивать её сразу, ведомые гневом, но когда успокоились, вопросы, конечно, появились.
— Он блефовал. – устало откликнулась девушка. – Это же Малфой.
— Ну, он был достаточно убедителен в... - Гарри замолчал, не закончив фразу, встречаясь со строгим взглядом.
— Может, ты подойдёшь к нему сам и уточнишь? – взвилась Гермиона, не имея ни малейшего желания, развивать эту тему.
Она ошиблась, и последствия настигали её слишком быстро, требуя расплатиться. Она оказалась слишком слабой, чтобы не поддаться соблазну. Она знала, что Малфой пользовался популярностью у девушек, знала, что он легко мог заполучить любую. Слышала и видела, как девушки, с которыми он развлекался, безутешно рыдали в туалетных комнатах, потому что он терял к ним интерес сразу, как только добивался желаемого. И вот теперь она, сама того не осознавая, оказалась одной из них. Когда-нибудь последствия той ошибки нагонят её окончательно и тогда Гарри и Рон возненавидят её. В этом она почти не сомневалась.
Он сидел за столом, переговариваясь с однокурсниками и совершенно не смотрел в их сторону. Подавив толи вздох разочарования толи раздражения, Гермиона села спиной к слизериснкому столу и стала накладывать себе картофельный салат. Но есть почему-то совсем не хотелось. Досадливо поковыряв вилкой в тарелке, Грейнджер отодвинула тарелку и подпёрла рукой щёку. Ей было паршиво, особенно после того, как стол змеиного факультета взорвался очередным приступом хохота. Рон и Гарри синхронно подняли головы на звук, недовольно хмурясь.
— Нотт – клоун. – проворчал Уизли.
— Уверена, они говорят о нас тоже самое. – буркнула Гермиона в ответ, всё ещё не оборачиваясь.
— Наплевать. – качнул головой Гарри. – Уж лучше быть просто придурками, чем иметь репутацию, как у Нотта или Малфоя.
— Какая же у них репутация? – вскинула брови Грейнджер, понимая, что ответ ей врятли понравится.
— Брось, ты сама знаешь. Про их попойки в факультетской гостиной и распутные делишки ходят легенды. – вторил другу Рон.
— Звучит так, словно ты завидуешь, Рональд. – Грейнджер сузила глаза, зло глядя на Уизли.
— Годрик, чему? Разве что букету заболеваний, который они могут получить из-за беспорядочных половых связей. – не сдавался Уизли.
— Лучше уж иметь какие-то половые связи, чем никаких. – съязвила девушка, понимая, что ещё одна-две фразы и ссора будет неминуема. – У тебя какая-то маниакальная предрасположенность к сплетням, Рональд Уизли.
— Гермиона, что с тобой? – Гарри настороженно взглянул на подругу, пытаясь предотвратить надвигающийся конфликт.
— Ничего! Всё просто великолепно! – огрызнулась Грейнджер. – Я же мечтаю обсуждать за ужином именно Малфоя и его член, который он присовывает каждой второй старшекурснице! – она подскочила с места и быстрым шагом покинула Большой зал, желая поскорее отделаться от этого чувства. От этих взглядов. От разговоров о Малфое. О разговорах, где Малфой и секс стоят в одном предложении.
Какая же она идиотка. Как она могла так влипнуть? И с кем? С самым ненавистным ей человеком в мире! Некстати вспомнив, что сегодня им ещё и предстояло совместное дежурство, Гермиона разве что не зарычала от досады, сворачивая в сторону пуффендуской гостиной. Тот, кого она искала, показался в коридоре спустя добрых полчаса. Это должно было поубавить уверенность Грейнджер в ей решении, но нет. Захария Смит, заметив гриффиндорскую старосту, удивлённо вскинул брови.
— Грейнджер?
— Мне нужна твоя помощь. – выпалила Гермиона, сверкнув глазами.
Все старшекурсники Хогвартса знали, что нелегально алкоголь в стенах школы можно было раздобыть или на Слизерине, или у Смита. И хотя, качество этого алкоголя было на порядок ниже, чем элитный алкоголь змей, который они предпочитали. Но это было лучше, чем его отсутствие вовсе. Желание выпить, а лучше напиться, так сильно жгло внутри, что достигало до самых гланд, выжигая там всё.
— Никому ни слова об этом. – Гермиона предупреждающе сверкнула глазами, когда Захария вернулся к гриффиндорской старосте, передавая ей бутылку дешёвого огневиски и забирая плату.
— Шутишь, Грейнджер? Я слишком хорошо помню, что случилось с Эджкомб в прошлом году, чтобы так рисковать своим красивым лицом. – Гермиона лишь фыркнула, решив не комментировать завышенное самомнение пуффендуйца.
Гермиона попрощалась с однокурсником и пошла искать место, где бы она могла воплотить свой план в жизнь, и не попасться Филчу или Малфою, который выйдет дежурить примерно через час. Не придумав ничего лучше, девушка направилась на башню Астрономии. Наложив на себя согревающее заклинание, она откупорила бутылку и сделала глоток. Огневиски и вправду был ужасным, жутко отдавал спиртом и чем-то пресным. Не то, чтобы Грейнджер была экспертом в алкоголе, но всё-таки вкус у выпивки вправду был отвратительным. Но, выбирать ей не приходилось, потому, она сделала ещё один большой глоток и закашлялась, давясь его крепостью. За какие заслуги, Грейнджер так вляпалась, она не знала. Хотя, совершенно очевидно, что всё случившееся было и её виной. Она оказалась слишком беспечной, слишком доступной. Годрик, Гермиона Грейнджер – староста, студентка, которую преподаватели ставят в пример, оказалась легкодоступной. Она до сих пор не могла понять, как такое случилось. Почему? Почему именно с ним? Эта чёртова комната, в которую они свалились, инстинкты, которые, она была уверена, пробудились ещё тогда. Малфой был красив. Его холодная, аристократичная внешность, притягивала, безусловно. Но она никогда не привлекала её. Слизеринец всегда казался ей мерзким и совершенно не симпатичным. Но что-то изменилось той ночью. Тепло его тела, рука, придерживающая её за талию, дыхание, чуть щекочущее лоб. Потом тот вечер на этой самой башне, где она сейчас пила дешёвый огневиски в полном одиночестве. И тот поцелуй. она сама его поцеловала. Первая. Но он не оттолкнул её, не догнал, не проклял. Ничего такого. И потом тот вечер в библиотеке... Годрик, как же она запуталась.
Гермиона сделала ещё один глоток, морщась. Хмель, в купе с абсолютно пустым желудком, дела своё дело. Уже после четвёртого глотка она почувствовала, что пьянеет. Но при этом почти не чувствовала холода. Она усмехнулась. Первым мужчиной в её жизни стал Виктор Крам. Красивый популярный болгарин, звезда квиддича, так влюблённый в неё. И её броня треснула. Хотя в дальнейшем она пожалела о той близости. Да и она совсем не была похожа на то, что писали в книгах или показывали в фильмах. Это было больно, неприятно и совершенно бессмысленно. После первой близости, случилась вторая, но долгожданных эмоций не принесла. Потом Виктор уехал, и всё вскоре забыло, как ошибка незрелой юности. Потом был инструктор по дайвингу, который занимался с ней в отпуске, перед шестым курсом. Парня звали Сэм и тогда она что-то почувствовала, но это было всего один раз, после пары коктейлей, в её последний вечер на курорте. Тогда же она решила, что с неё хватит и следующим мужчиной, который прикоснётся к ней, будет тот, кого она действительно полюбит. Но Малфой. Чёртов Малфой. Он парой прикосновений разрушил всё. Разрушил всю её жизнь. Разрушил её и её принципы до самого основания.
Ещё пара глотков и Грейнджер перестала ощущать поверхность под собой так чётко, как хотелось. Хмель пробирался в кровь быстро, туманя рассудок. Голова стала тяжёлой, утягивая веки ниже, застилая всё хмельной пеленой. Она не знала, сколько прошло времени, к моменту, когда в бутылке, перекупленной у Смита осталось всего несколько глотков. Возможно, если бы Гермионе не была такой пьяной, она бы услышала, как открывается дверь, и в её сторону тихо пробираются чьи-то шаги.
***
Грейнджер не явилась на дежурство. Малфой даже рассмеялся вслух, осознав, что грязнокровка вправду не пришла. Сначала он подумал, что она просто решила не пересекаться с ним, и пошла патрулировать школу по другому маршруту. Но по всем законам жанра, он был уверен, они должны была пересечься. Когда, спустя почти час дежурства, этого так и не случилось, он решил, что как только закончит, то пойдёт и доложит гриффиндорской старухе, что её грязнокрвоная любимица прогуляла дежурство. Но потом он встретил мелкую Уизли. Та, помешкав пару мгновений, спросила у него не видел ли он Гермиону, потому, как она не появлялась в башне их факультета с ужина. Драко нахмурился. Это показалось странным.
Он видел, как она что-то гневно выкрикнула Уизли и Поттеру, даже расслышал обрывок фразы, про чей-то член и нежелание обсуждать это за ужином. Забини даже отпустил шутку, о том, что Вислый мечтает присунуть грязнокровке, и решил сообщить ей о том, за ужином. Малфой шутку проигнорировал, но и очередной вспышке праведного гнева грязнокровки не предал значения. Сколько раз она орала на этих придурков при всех, за шесть лет сложно сосчитать. Тем более, он был уверен, что расскажи она своим дрессированным пёсикам их маленький секрет, они бы уже через весь зал его заавадили, не побоявшись никого. Узлета отправилась искать Грейнджер дальше, а Драко стал размышлять, куда она могла запропаститься. Это стало даже интересным. Заучка, вечно следующая правилам, никогда не опаздывающая вообще никуда, пропустила дежурство и не появлялась в башне с ужина. Первым делом он отправился в коридор, где они свалились в ту чёртову комнату, но та, как и ожидалось, была запечатана. Значит провалиться туда снова она не могла. Драко решил поразмыслить, куда бы он сам отправился, если бы ему понадобилось побыть одному. Выручай-комната? Ванна старост? Астрономическая башня?
Решив начать с самого простого, он направился в ванную старость, но та была пуста. Отметив про себя, что можно привести сюда очередную согласную провести с ним время старшекурсницу, Малфой отправился на башню астрономии. Если уж и там её нет, то кроме как в выручай-комнате, быть Грейнджер негде. Приоткрыв дверь, он услышал, что кто-то тихо икнул. Расширив себе обзор, он заметил на скамье гриффиндорку, которая сидела в тонком свитере и держала в руках, кто бы мог подумать, почти пустую бутылку огневиски. Он усмехнулся, направляясь к ней. Она же, казалось, совершенно его не замечала. Или не хотела делать этого специально.
— Так-так, Грейнджер. Нарушаешь школьные правила? – он цокнул языком. – Я ведь могу снять с тебя баллы, ты в курсе? – янтарные глаза, совершенно пьяные, поднялись к нему, сощурившись.
— Катись, к гиппогрифу, Малфой. – пробормотала она, и снова икнула.
— Фу, как невежливо. – скривился Драко. – Расскажешь, что за повод для пьянки?
— Я же сказала, катись отсюда! – чуть громче проговорила девушка.
Она попыталась подняться, но видимо была пьяна на столько, что координация подвела её мгновенно. Малфой среагировал быстрее, чем осознал. Цепким хватом он ухватил Грейнджер за локоть, прижимая к себе. Девушка была вся ледяная, но видимо, из-за количества влитого в себя алкоголя, совершенно этого не чувствовала.
— Решила тут насмерть замёрзнуть? – продолжал глумиться парень.
— Блять! Ты можешь просто от меня отстать? – она оттолкнула его, но сил хватило лишь на то, что бы он слегка пошатнулся. – Годрик, за что ты вообще свалился на мою голову в этом году? – она всхлипнула, оседая на пол. – Ты мог бы просто продолжать меня ненавидеть, обзывать грязнокровкой и... - она всхлипнула, закрывая лицо ладонями.
Бутылка звякнула о каменный пол, покатившись к его ногам. Драко приподнял её и скривился.
— Салазар, раз уж так хотела надраться в одиночку, могла бы скатать мне, я бы дал тебе что-то поприличнее по старой дружбе. – усмехнулся слизеринец, снова делая шаг в сторону.
— Уйди.
— Слушай, Грейнджер. – начал Драко серьёзно, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. – Я тоже не в восторге от этого. Но ты прогуляла патрулирование, напилась, и я имею полное право доложить старухе об этом.
— Другого от тебя никто и не ждёт. – буркнула она, тяжело выдыхая.
Его обдало запахом дешёвого алкоголя, и Драко едва сдержался, чтобы не скривиться. Он потянул девушку за руки, вновь попытавшись помочь подняться.
— Но если мы сейчас не уйдём отсюда. – Малфой вздохнул. – То ты тут насмерть замёрзнешь, и так как это случится в день нашего патруля, все подозрения падут на моё честное имя. А я не собираюсь запятнать свою кристальную репутацию твоей смертью, что я, в целом, воспринял бы с должной симпатией.
— Ты ублюдок, Малфой. – пробормотала она ему в грудь.
— А ты идиотка. – легко кивнул он. – Дальше будем продолжать обмениваться очевидными фактами? Или уйдём отсюда? – Гермиона кивнула, позволяя наконец, ему повести себя в сторону выхода.
Драко открыл дверь, пропуская девушку вперёд, чтобы она оставалась в зоне его видимости. Но спустя пару шагов по крутой лестнице, её нога подвернулась, и ему снова пришлось ухватить её за запястье, чтобы гриффиндорка не переломала себе все кости.
— Салазар... - пробормотал он, перехватывая её за талию и закидывая себе на плечо.
— Пусти... - слабо пискнула Грейнджер.
— Помолчи, Мерлина ради. – цокнул языком парень.
Когда они оказались в коридоре, температура которого была намного выше, чем на улице, он заметил, что Грейнджер ещё больше размотало от хмеля. Потерев пальмами переносицу, Драко выдохнул и снова закинул её на плечо. При любом раскладе, пока они пойдут до башни Гриффиндора, они попадутся Филчу или дежурному учителю. А быть пойманным в компании в стельку пьяной старосты львиного факультета ему хотелось меньше всего. Малфой понёс её в единственно место, где мог сейчас сделать хоть что-то, чтобы привести девушку в чувства.
Оказавшись у заветной стены, на восьмом этаже, Малфой стал чётко просить комнату, где будет всё необходимо для того, чтобы привести пьяного в чувства. Магия комнаты откликнулась, образуя перед ним дверь, похожу на дверь Больничного крыла. Он аккуратно занёс Грейнджер, опуская её на диван, услужливо предоставленный комнатой. Она, едва разлепляя глаза, пробормотала:
— Др...Драко...меня... т... - он понял сразу, призывая к себе ведро и передавая его в руки гриффиндорке.
Пока её тошнило, он деликатно отошёл в сторону, перебирая зелья, которые могли ей помочь. Мысленно он убеждал себя, что делает это ради себя, потому что, попадись они вместе, или она одна, но в день их общего патрулирования, выволочки не избежать обоим. А получать взыскание ему сейчас было не выгодно. Когда он вернулся, ведьма уже уничтожила следы своего позора и полупьяными глазами смотрела на него. Он усмехнулся, протягивая ей флакон антипохмельного зелья.
— Выпей это и через пару часов тебе полегчает. – спокойно проговорил он. – Потом я отведу тебя в ванну старост, тебе нужно принять горячую ванну. А дальше – сама. – Грейнджер вскрыла флакон, понюхав содержимое. – Салазар, Грейнджер, я не собираюсь тебя травить. – он усмехнулся. – Я вообще-то тебе помогаю. Хотя помощь гриффиндорцам стоит в моём ежедневном списке добрых дел на последнем месте. – Гермиона сморгнула, опрокидывая флакончик с зельем и поморщилась. – Ну, всяко лучше, чем то пойло, что ты в себя влила. Где ты взяла эту хуйню? Передай тому, кто дал тебе это, что он еблан, раз продаёт в школе такую гадость. – Малфой всё ещё сидел напротив, следя за её реакциями.
Гермиона поморщилась, тяжело выдыхая. Её руки всё ещё оставались ледяными и Драко машинально взял их в свои, чтобы согреть. Грейнджер избегала смотреть ему в глаза, рассматривая комнату, которая им досталась. Она казалась такой хрупкой, словно тронь её чуть сильнее, она рассыплется. Он заметил ресничку, которая прилипла к щеке, и потянулся, чтобы убрать её. Грейнджер вопросительно взглянула на парня, и ему пришлось продемонстрировать ей свою находку.
— Позволь узнать, что послужило поводом для такой пьянки? – Грейнджер повела плечом, очевидно не зная, что ответить. – Неужели из-за меня?
— С чего ты взял, что всё в этот мире крутится вокруг твоей персоны, Малфой? – тут же вспыхнула она, краснея. Он усмехнулся, качая головой.
— Слушай, я не собираюсь рассказывать твоим придурошным друзьям, что мы переспали. – серьёзно проговорил Драко. – Это, в конце концов, не по-джентельменски.
— Странно, ведь о твоих похождениях по школе ходят легенды. – тихо откликнулась девушка, потупив взгляд.
— Лишь потому что, большинство девиц считают своим долгом растрепать всей школе, что я их трахал. – легко откликнулся Драко. – Я не страдаю подобным нарциссизмом. Но теперь ты сама лично убедилась, что слухи обо мне правдивы. – по-кошачьи улыбнулся он, щуря глаза.
Грейнджер покачала головой, пряча улыбку. У неё была такая красивая улыбка, Салазар её подери. В глазах тут же зажигались какие-то невообразимые искорки, отражая янтарь радужки, словно он искрился на солнце.
— Я всегда знала, что ты жуткий нарцисс. – проговорила она, наконец.
— Да, и горжусь этим, Грейнджер.
— А что на первом месте? – спросила она, переводя тему, заставляя его брови приподняться в немом вопросе. – Ну, в твоём списке.
— Быть неотразимым, разумеется. – она засмеялась, щекоча его рецепторы этим смехом.
Драко поднялся, расправляя брюки и протягивая ей руку. Она приняла её, поднимаясь и снова чуть качнулась.
— Сама идти сможешь? – утвердительный кивок и Драко первым направился к выходу.
По дороге до ванной старост им никто не встретился. У дверей Малфой смерил её оценивающим взглядом и, едва заметно кивнув, направился в сторону коридора, сокращающего путь до подземелий. Тихий хлопок двери ванной заставил его притормозить и обернуться. Он вдруг явственно представил её, опускающуюся в тёплую воду, представил, какая на вкус и на ощупь её кожа. Помедлив мгновение, и почти развернувшись обратно, он тряхнул головой и ускорил шаг. Хватит с него необдуманных действий и порывов. Слишком дорого они обойдутся ему в будущем. Осязание этого будущего всегда отрезвляло. Поэтому он уносил себя прочь от сладких мыслей и грязнокровке и последствий, к которым может привести её нахождение рядом.