40. Контролируемый риск
Они прибыли в графство Трент в Уилтшире, когда солнце уже заходило за горизонт. За небольшой возвышенностью и маленьким магическим поселением на земле Малфоев оставалась ещё одна остановка. Дождь уже, к счастью, прекратился.
Как и Хогвартс, Мэнор имел защитные чары от маглов, что охватывали крошечную деревню волшебников Эстри. Магия пронизывала всё вокруг до такой степени, что Гермионе пришлось остановить машину и сосредоточиться. После столь долгого отсутствия магии, эта местность возымела на них странный эффект. Не тёплое, приятное ощущение, как в Хогвартсе или на площади Гриммо.
Эта магия... она была сладкой, слишком навязчивой и несомненно тёмной. Она опьяняла и дарила странное чувство счастья. Казалось, будто они плыли сквозь густой туман. И Гермиона, проезжая вдоль деревенской дороги, в самом деле замечала кое-где густую дымку, напоминающую тепловой мираж. Она припарковалась возле здания, что когда-то было пекарней, чтобы насладиться этим чувством в спокойствии.
Никаких объяснений не потребовалось. Бросив быстрый взгляд на Драко, Гермиона догадалась, что он тоже ощущал магию, хотя выглядел менее взволнованным, чем она. В тот момент он выглядел таким безмятежным, почти счастливым: откинувшись в сиденье, с закрытыми глазами и приоткрытым ртом.
Её внимание привлекло движение внизу. Гермиона увидела, как он разминает руку, в которой когда-то держал палочку. Драко сжимал и разжимал кулак, шевелил пальцами, крутил запястьем. Неотрывно глядя на его движения, она почувствовала на себе его взгляд, озадаченный и снисходительный одновременно.
— Приятно вернуться сюда?
Он кивнул, а затем его взгляд переместился с её лица на окно. Больше он не выглядел расслабленным.
— Скоро вернусь.
Гермиона с беспокойством наблюдала, как он вышел из машины и быстрым шагом направился ко входу в здание. Она быстро поняла, в чём дело. Зомби, стоявший возле разбитой витрины пекарни, теперь двигался к ним с такой скоростью, что не оставалось сомнений о его магической сущности. Существо не просто бежало, оно мчалось навстречу, раскинув руки в стороны, готовое ухватиться за добычу в любой момент. Но мощный удар Драко откинул его на груду битого стекла.
Малфой прижал колено к его горлу, оглядываясь по сторонам. Он схватил с земли острый осколок, а затем отрезал зомби голову. Тело существа дважды дёрнулось, а из шеи хлынула мутная густая жидкость. Рот на отсечённой голове ещё некоторое время продолжал открываться и закрываться, а глаза быстро закатились.
Когда конвульсии прекратились, Драко вернулся в машину и закрыл дверь.
— Мистер Доббс, главный садовник, — объяснил он. Очевидно, он чувствовал себя обязанным избавить беднягу от страданий.
— Мистер Доббс, безглавый садовник, — поправила Гермиона и тут же ужаснулась от своей нелепой шутки.
***
Они проезжали небольшой холм, пока впереди не показались владения Малфоев. Сперва они увидели чрезмерно разросшуюся тисовую изгородь, которая непременно со временем поглотила бы и ворота. На том месте, где когда-то был изображен семейный герб, была приклеена табличка.
ВХОД СТРОГО ЗАПРЕЩЁН
ИМУЩЕСТВО НАХОДИТСЯ НА КАРАНТИНЕ СОГЛАСНО ПРИКАЗУ МИНИСТРА МАГИИ
На воротах виднелась громадная чёрная цепь и навесной замок. Гермиона предположила, что это была скорее символическая преграда — несомненно, на поместье было наложено множество заклинаний. Не нужно было спрашивать, чтобы догадаться, что Драко предугадал такой вариант и определённо знал что-то, чего не знала она.
Они оба вышли из машины, чтобы подойти к воротам.
— И что теперь? — Спросила Гермиона.
— Есть одна хитрость, — сказал Драко, касаясь замка. — Никакие преграды или чары, наложенные на поместье, не могут помешать членам семьи Малфой войти внутрь.
В подтверждение его слов замок со скрежетом открылся. Драко снял цепь и открыл тяжёлые ворота. Он остался стоять в стороне, пока Гермиона загоняла машину на территорию поместья. Сквозь зеркало дальнего вида она наблюдала, как он закрывает ворота и снова вешает замок. Они не ожидают гостей.
К дому вела короткая, но широкая, покрытая гравием дорожка, по обеим сторонам тянулась буйная живая изгородь. На участке виднелось много небольших строений — приземистая беседка у озера, оранжереи и фонтан посреди пёстрого сада. Солнце ярко светило на небосклоне, но поместье, казалось, существовало в собственном часовом поясе. Тьма дома охватывала все окрестности. На самом деле, в большом доме эпохи Ренессанса не было ничего зловещего, но Мэнор возвышался над ними, словно пробудившийся от спячки огромный зверь.
Гермиона припарковалась как можно ближе ко входу, а после они выгрузили свой багаж, по щиколотку утонув в опалых сухих листьях. Массивные арочные двойные двери были заперты, но она предположила, что это не помеха для наследника Малфоев. И действительно — Драко едва коснулся рукой одной из вычурных латунных дверных ручек, как двери со скрипом распахнулись.
Они вошли в тёмное фойе. Вдали виднелись две винтовые лестницы, каждая из которых вела в кромешную тьму, из-за чего их недавнее путешествие в Хогвартс казалось безобидной прогулкой по цветочному полю.
— Здесь всегда появляется такое нехорошее предчувствие? — Прошептала Гермиона.
Он вздохнул, соглашаясь:
— Да.
Ветер, подхватив с порога жёлтые листья, разметал их по полу. Казалось, внутри дома уже царит ночь. Все окна были заколочены, и просочившиеся сквозь дверной проём солнечные лучи осветили покрытые слоем пыли пол и мебель, не накрытую белыми простынями. Под ногами виднелись следы, по которым удалось бы отследить передвижение толпы людей. Пол комнаты рассекала широкая полоса — кажется, тащили что-то объёмное. На стенах остались очертания когда-то висевших там картин — краска на тех местах казалась ярче. Некоторые портреты сохранили, ещё несколько картин были закрыты чёрной тканью. Гермиона подозревала, эта участь постигла наиболее болтливых предков Малфоев. Она представила, как те громко бранили следователей Министерства, которые собирали улики и выносили из дома опасные артефакты.
— Они убрали ковёр, — заметил Драко.
Он прошёл внутрь, его шаги эхом отдавались от стен. Резкий порыв ветра запустил внутрь ещё больше листьев, а затем дверь с грохотом захлопнулась, заставив Гермиону подпрыгнуть. Звук, казалось, разнёсся по всему дому. Драко достал из сумки фонарик, в искусственном свете контуры его лица заострились, а светлые глаза приобрели особый блеск. На мгновение он показался совершенно другим человеком. Очень, очень опасным.
— Давай обустроимся, — сказал он, протягивая ей руку.
***
Владения Малфоев занимали около сорока гектаров земли, на которых разместилась семейная резиденция, два озера и небольшая деревня Эстри. В доме было двадцать восемь комнат: семь на первом этаже, тринадцать на втором, а оставшиеся восемь находились на чердаке и в подвалах, где разместились домашние эльфы. Эльфов, конечно, не было — их освободили после заключения Люциуса Малфоя. В доме также была библиотека и крытый вольер для птиц. Снаружи виднелись две оранжереи, фонтан, старинная каменная голубятня и красивая альтанка.
— А подземелья? — Спросила Гермиона. Все знали, что у Малфоев они есть.
Драко привёл её в библиотеку, заявив, что там самый большой камин во всём доме, который когда-то использовали для перемещений.
— Подземелья не включены в экскурсию, — уклонился он.
— Жаль. Ты мог бы разбогатеть. Маглы обожают такие жуткие штуки...
Она представила раздражённого до чёртиков Люциуса, пытающегося выгнать слоняющихся по его дому шумных, щёлкающих камерами маглов. Мысль невольно заставила её улыбнуться.
Единственное, что она могла сказать — в библиотеке было темно и сыро. Только когда Драко разжёг камин и нашёл парочку канделябров, она как следует осмотрелась. И задохнулась от восторга. Библиотека была построена в форме восьмиугольника с подуровнем, к которому вёл узкий проход с коваными перилами, прикреплённый к стеллажам. И какие это были стеллажи! Потребовались бы годы, чтобы прочитать все книги, стоящие на полках. Было видно, что часть книг отсутствовала — скорее всего, её забрало Министерство. Гермиона не сомневалась, что их конфисковали с весомой причиной. Было несложно догадаться, какие книги держал у себя Люциус Малфой.
Драко бросил их сумки на пол, под одно из высоких заколоченных окон. Расшнуровав ботинки, он отшвырнул их в угол и присел, чтобы достать вещи. Было странно видеть Драко в его собственном доме, в привычной для него обстановке. Гермиона попыталась представить, каково было маленькому мальчику расти в таком месте.
— Что-то не так? — Спросил он, вырывая её из мыслей.
Гермиона поняла, что всё это время пялилась на него.
— Мне просто стало интересно, как ты раньше... жил здесь.
— Если честно, бо́льшую часть времени я проводил в Хогвартсе, если мы говорим о детстве.
— Там ты чувствовал себя свободным, — предположила Гермиона.
— В каком-то роде, — согласился он. — Но Снейп держал нас в узде.
— Ты скучаешь по нему?
Он поднялся с пола, держа в руках чистые сухие брюки.
— Каждый день.
Гермиона ещё столько всего хотела спросить. Возможно, в будущем, когда судьба человечества не будет висеть на волоске, душевные разговоры перестанут быть роскошью.
Когда Драко потянулся к пряжке ремня, Гермиона поняла, что он собирается переодеться из мокрых вещей. Ей стало стыдно, что она не догадалась раньше, как холодно и неудобно ему было сидеть в машине. Но это чувство не сравнится с невообразимой паникой от мысли о Драко без штанов. Неспособность справиться с тревогой и стрессом была изнуряющей. Она ненавидела терять контроль над собой, ненавидела не знать, что спровоцирует приступ в следующий раз. Возможно, именно это пугало её больше всего на свете.
Гермиона отвернулась к двери, прислушиваясь к шуршанию ткани, звуку молнии и глухому звяканью пряжки ремня. Её мучил вопрос: считал ли он её глупой и непоследовательной, ведь всего неделю назад она сама залезла к нему на колени и...
— Ты можешь повернуться, — в его голосе слышалась улыбка.
Подавленная, Гермиона опустилась на один из бордовых диванов прямо у камина. Он повесил мокрые брюки на спинку стула и встал перед ней, босой, в новых тёмных штанах. Было невыносимо смотреть на него снизу вверх, в ожидании того, что он скажет.
— Думаю, может быть, нам стоит поговорить о том, что случилось той ночью у бассейна, — выпалила она.
К её ужасу, из всех свободных мест в комнате он предпочёл сесть рядом, безмятежно закинув руку на спинку дивана. Они находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Жар огня из камина приятно обогревал заледеневшие конечности.
— Бассейн? Ты преувеличиваешь. Скорее лужа.
— Я серьёзно, Малфой.
— Знаю. Ты всегда серьёзна.
Она рискнула поднять глаза и тут же пожалела об этом. Выражение его лица как всегда было нечитаемым. Он казался сонным и тревожно сосредоточенным одновременно.
— Я была не в себе, — продолжила она.
Этот мужчина был абсолютно безжалостным.
— Да, я так и понял. Не каждый день Гермиона Грейнджер залезает на тебя сверху, а затем пытается стянуть штаны.
Она спрятала пылающее лицо в ладонях.
— О боже.
— Кажется, ты сказала это в какой-то момент.
— Хватит.
Он перестал, но в его глазах не было ни капли раскаяния.
— Ты не пожалела о своём решении покинуть флотилию?
Забыв о смущении, Гермиона подняла глаза. Она не позволит ему думать, что она неблагодарна.
— Нет! Возможно, этого не видно, но я очень рада быть здесь. Правда, — она оглядела сухую, тёплую, удобную и безопасную комнату. Учитывая обстоятельства, о большем она и не мечтала. Здесь не нужно было волноваться о многих вещах, заботивших её прежде. Она чувствовала, что здесь её мозг наконец-то сможет излечиться.
— Хорошо, — сказал он. — Иди сюда.
Это была обычная фраза, но её смысл ускользал от неё. Возможно, потому, что все его просьбы звучали как приказ.
Гермиона так остро чувствовала его взгляд — казалось, он видел её насквозь.
— Хорошо. Похоже, тебе нужна мотивация, совсем как когда мы были на площади Гриммо. Представь, что ты всё ещё хочешь получить от меня формулу антивируса.
— Но ты давно отдал её Беликову.
— Представь, что нет, — ответил он. — Ты бы хотела её получить?
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Мы сыграем в небольшую игру.
— Не люблю игры.
— Просто ответь, Грейнджер, — спокойно продолжил он. — Ты бы хотела получить формулу или нет?
Что ж, ладно.
— Да, хотела бы.
— И что ты готова для этого сделать?
Прямо сейчас? Не слишком много. В ней больше не было той силы, которая требовалась, чтобы справиться с ним на площади Гриммо. Но он спрашивал не об этом. Он был другим. И она несомненно изменилась. Он хотел, чтобы она представила гипотетическую ситуацию. Несколько месяцев назад она бы...
— Всё, что угодно, — ответила она, тяжело глотая воздух.
Он опустил ногу.
— Тогда иди сюда.
Сердце колотилось, ладони были липкими, вот-вот её голова начнёт кружиться, подступит тошнота и в приступе паники она разучится дышать. Но он был прав насчёт контролируемого риска во время их столкновения с зомби. Возможно, в её ситуации окажется полезно встретиться со страхами лицом к лицу.
Она забралась на него, упираясь коленями в диван. Мгновение он просто рассматривал её, и этого оказалось достаточно, чтобы она почувствовала себя обнажённой. Как нелепо. Он уже видел её голой как минимум дважды. Гермиона не смогла сдержать дрожь, когда он скользнул рукой вверх и обхватил затылок, массируя, совсем как в лаборатории на площади Гриммо в ночь, когда он ушёл с Онорией.
— Мне страшно, — сказала она.
— Благоразумно с твоей стороны. Я страшный, — его утешение ничуть не помогло.
Он обхватил её за талию, прижимая сильнее. Он был таким тёплым — как пламя камина за её спиной. Она чувствовала его жар сквозь одежду, покрываясь мурашками. Гермиона сделала большой вдох и собиралась сделать ещё один, когда он накрыл её рот своим. Её затопил липкий страх, но она изо всех сил пыталась противиться ему. Медленный выдох ему в рот был вознаграждён тихим стоном. Он потянул её за косу, обнажая шею. Драко провёл тёплым ртом от её губ к подбородку и спустился к горлу, оставляя влажные чувственные поцелуи.
— Как у нас дела? — Приглушённо спросил он.
— Не очень, — прошептала она. Её руки вцепились за его плечи, когда он начал осыпать поблекшие синяки поцелуями.
Он откинулся назад и очень внимательно оглядел её.
— Слишком односторонне? — Прежде чем она успела ответить, он положил её руки себе на грудь, а собственными мягко сжал её бёдра.
Всё в голове кричало бежать, бежать как можно дальше, и Гермиона, нахмурившись, не послушала. Не следует сейчас слушать эти мысли.
Сначала её ладони безвольно покоились на нежной ткани свитера, пальцами ощущая биение его сердца и учащённое прерывистое дыхание. Хотя его пульс был не таким быстрым, как у неё, ему тоже приходилось непросто. Её руки ожили, двинувшись вверх по широким плечам, груди. Для интереса она сжала бицепсы, отчего румянец на щеках стал ещё ярче. Она скользнула по его предплечьям, и он отпустил её бёдра, чтобы переплести свои пальцы с её.
Какое-то время он пальцем повторял линии на её ладонях, гладил руки, касался чувствительной кожи на запястьях. Они молчали, тишину нарушал треск огня в камине и скрип старых половиц. Что-то сжалось в её груди: всё становилось слишком интимным и рискованным. Казалось, что в любой момент она всё потеряет. И она не смогла бы с этим справиться.
Драко стянул свитер, спутав волосы на голове. Гермиона была очарована, и ни одна высшая сила не смогла бы помешать ей поднять руку и провести пальцами по неровным светлым прядям.
— Какой беспорядок, — безжалостно изрекла она. Неправда. Но сказать, что он, без сомнения, самый красивый и неотразимый мужчина в мире, было бы слишком глупо.
— Отрастут, — ответил он. Гермиона вдруг удивилась, почему он больше не прикасается к ней, и поняла, что он передал инициативу ей. Она чувствовала, как к ней медленно возвращается чувство силы и контроля.
Драко Малфой был диким опасным зверем, который покорился ей. Гермиона не понаслышке знала о том, как мужчины могли использовать свою силу во вред. Она знала, что Драко мог сделать ей больно — эмоционально, психически или физически. Но вместо того, чтобы убежать от его силы, как бы ей этого ни хотелось, она решила исследовать её.
Ей стало любопытно, и она провела кончиками пальцев по его ключицам, прижимая к груди, и двинулась вниз, замирая возле шрамов на подтянутом животе. Она знала, что хмурится, и надеялась, что он не подумает, будто это из-за них. Драко резко вдохнул, стоило ей скользнуть по чувствительной коже возле пупка. Она решила запомнить это на будущее.
Не в силах двинуться ниже, она подняла руки и обхватила его лицо ладонями, наслаждаясь ощущением колючей тёмно-русой щетины на его подбородке. У него очень красивые губы — чётко очерченные и выразительные. Ей было неудобно смотреть ему в глаза, но она заставила себя. И когда она это сделала, то утонула в зрачках, поглотивших серую радужку.
Гермиона запоздало поняла, что он начал двигаться. Драко обхватил её задницу, прижимая ближе, позволяя почувствовать каждый сантиметр себя. И это ощущение напугало её, как и он сам в тот момент. Паника накрыла так внезапно, что она невольно всхлипнула.
— Я думаю... может, мы... ну... Драко, мы можем прекратить?
Он замер. Полностью застыл. Гермиона удивлённо моргнула, когда он уткнулся лицом ей в плечо, медленно выдыхая. Она чувствовала себя ужасно неловко, но решила удержаться от похлопываний по спине в качестве утешения.
Он встал, приподняв и пересадив её обратно на диван.
Их игра заключалась в том, чтобы помочь ей обрести контроль, и если бы она извинилась за то, что остановилась, это означало бы шаг назад. Хотя она чувствовала себя чертовски виноватой.
Он снова надел свитер.
— Я принесу еды, — объявил он.
Она сделала вид, что не заметила, как он украдкой поправляет штаны спереди. Наверное, неправильно чувствовать удовольствие, видя его дискомфорт. Выбить Драко Малфоя из колеи было настоящим подвигом, и Гермиона заслуживала, по крайней мере, похвальную грамоту.