Колыбельная

— Почему?
Нимфадора Тонкс сняла с лица маску и одарила его ледяной презрительной улыбкой.
— Темный Лорд показал мне, что моя жизнь может быть другой, что я не обязана страдать из-за ошибок матери. Я — Блэк! Не Тонкс, которая была всего лишь слабой мягкотелой дурочкой. Я продолжу древнейший и благороднейший род Блэков! Смешивать чистую кровь с грязной — отвратительно! Я не допущу подобного и возрожу славу великого рода!
Северус не знал, как реагировать на ее признание. Тонкс была членом Ордена. Она вышла замуж за Люпина. И вот сейчас она стояла перед ним и восхваляла идеи Темного Лорда, лелеяла абсурдную мысль о возрождении рода Блэков. Можно было предположить, что она под Империусом… Но в ее голосе было слишком много эмоций.
Пока он пытался осмыслить происходящее, Тонкс наложила заклинание и толкнула его по направлению к появившемуся стулу. Еще один взмах палочкой — и его руки и ноги обвили невидимые веревки. Палочка была вытащена из кармана и передана Волдеморту.
— Трэверс, проверь, закончил ли Малфой развлекаться, и приведи девчонку.
Пожиратель выступил из круга и поклонился, прежде чем озвучить свою просьбу.
— Милорд, могу ли я применить... силу, если девчонка будет сопротивляться?
Северус почувствовал, как кровь стынет в жилах, когда Волдеморт перевел на него взгляд и ухмыльнулся.
— Действуй, как сочтешь нужным, Трэверс.
Трэверс благодарно кивнул и двинулся к выходу. По пути он оглянулся на Северуса и, удостоверившись, что тот смотрит на него, в предвкушении облизал губы.
— Милорд, прошу вас…
— Молчать, Северус! Ты должен быть благодарным, я мог бы отдать тебя Фенриру. Ты предал меня, не забывай!
— Позвольте мне получить наказание вместо неё. Умоляю!
Глаза Волдеморта полыхнули красным.
— Я сказал молчать!
Последующие минуты показались Северусу вечностью. Каждую секунду в ожидании Трэверса его сердце разрывалось на части, снова и снова. Он не мог перестать думать, представлять, что происходит в этот самый миг с Гермионой. Это сводило с ума.
— Скорее всего, юному Малфою так и не удалось сломить твою жену до конца, — Волдеморт нарушил тишину, желая поразвлечься. — Но я уверен, Трэверс покажет ему парочку безотказных приемов.
Со стороны Пожирателей раздался смех. Но он не сумел заглушить гортанный рык, вырвавшийся у Северуса в ответ на высказывание Темного Лорда. В зале, как по команде, стало тихо.
Северус поднял голову и скривил губы в презрительной усмешке, знакомой не одному поколению студентов. Оскалившись, он прорычал:
— Я уничтожу тебя!
* * *
Гермиона пребывала на грани сна и реальности, когда кто-то грубо встряхнул ее и заставил принять вертикальное положение.
Удержаться на ногах было невероятно сложно, и Гермиона, дезориентированная и напуганная, качнулась вперед и упала бы, если б не разбудивший ее мужчина. Он небрежно подхватил ее и с силой толкнул к стене, так что она ударилась виском о каменную кладку.
— Вот мы и встретились снова, грязнокровка, — знакомым голосом прорычал Пожиратель ей прямо в ухо.
Он прижал ее всем весом к стене, не давая пошевелиться, и принялся исследовать ее тело грубыми мозолистыми пальцами.
— Отпусти! — прошипела Гермиона и дернулась в сторону что было силы.
— Не дергайся, — предупредил Трэверс и толкнулся бедрами вперед, припечатывая ее обратно к стене и четко давая понять, что за этим последует. — Я собираюсь отыметь тебя прямо сейчас, пока ты еще относительно цела.
Не теряя времени, он одной рукой обхватил ее запястья и прижал над головой, а другую опустил вниз к своей ширинке. Все эти действия сопровождались толчками бедер, так что Гермиона могла чувствовать ягодицами его растущую эрекцию.
— Нет! Не надо! Остановись! — она попыталась пнуть его, за что заработала удар головой об стену.
Об очередной попытке вырваться пришлось на мгновение забыть, так как перед глазами все поплыло, и Гермиона чуть было не потеряла сознание. От виска вниз потекла теплая кровь, щекоча ей лицо, но обморок в подобной ситуации был равносилен смерти. Трэверс уже задирал ей юбку, а спиной она чувствовала трущийся об нее член, жесткие волосы раздражали нежную кожу при малейшем движении. И это было только началом.
— Потерпи немного, крошка. Обещаю, тебе понравится.
Если бы не страх и грозящая ей опасность, Гермиона бы насмешливо хмыкнула. Но все ее мысли в эту секунду занимало обдумывание побега. Последствия встречи с Волдемортом все еще давали о себе знать, и каждая мышца протестовала от малейшего движения, не говоря уже о чем-то большем.
— Пожалуйста… не надо! — попыталась умолять она, но Трэверсу не было дела до ее слов, как, впрочем, и до безуспешных попыток вырваться.
Криво отстриженные ногти царапнули кожу, когда он одним рывком разорвал школьную юбку и прижался еще сильнее членом.
Гермиона понимала, что деваться ей некуда. Она должна была бороться до последнего, не могла позволить себе стать беспомощной жертвой. Так легко она не собиралась сдаваться!
Трэверс ошибочно принял отсутствие сопротивления за смирение и мерзко засмеялся ей в ухо, опаляя кожу горячим дыханием.
Его хватка чуть ослабла.
Гермиона выждала еще чуть-чуть, чтобы он окончательно расслабился, и резко двинула головой назад, со всей силы зарядив ему по носу. Взревев от боли, Пожиратель тут же выпустил ее и, зажав нос руками, отступил назад. Кровь сочилась сквозь его пальцы по подбородку. Он попытался удержать равновесие, но запутался в спущенных штанах и рухнул на колени.
Не давая ему возможности прийти в себя, Гермиона со всей злости пнула его промеж ног прямо по голому паху. Трэверс издал странный хриплый стон и скорчился на полу, сжимая покалеченное достоинство, цвет которого стал уродливо-фиолетовым.
Тяжело дыша, Гермиона наклонилась и подняла его палочку. Направив ту на своего неудавшегося насильника, она прорычала:
— Нравится причинять беззащитным женщинам боль, да? Сейчас мы посмотрим, как тебе понравится это!
* * *
Волдеморт довольно ухмылялся, вслушиваясь в приглушенные крики, доходившие снизу. Эхо разносило их по каменным коридорам, искажая. Это было музыкой для его ушей. Он подумал, что следует похвалить Трэверса за великолепную работу, как только тот закончит.
Северус сидел, не шевелясь, и закрыв глаза. Его желудок с каждым криком болезненно сжимался.
— Кэрроу, сходи-ка за Трэверсом и напомни, что его время подошло к концу, и я хочу видеть пленницу здесь и немедленно, — наконец протянул Волдеморт и скучающе вздохнул.
Кэрроу поспешно направился к выходу. Он вернулся пять минут спустя. Маска была отброшена назад, и можно было видеть, как его лицо покраснело от бега и покрылось капельками пота.
— Милорд! Он пропал!
Волдеморт вскочил со своего трона, его тонкие бескровные губы исказились от гнева.
— Как пропал?! — проревел он.
Кэрроу в отчаянии замотал своей лысой головой.
— Я-я не знаю, милорд! Я всё обыскал!
— Очевидно, что не всё, раз так и не нашел его. Приведите его ко мне — немедленно! И найдите грязнокровку!
Зал утонул в звуках суетливых шагов и шелесте мантий, так как Пожиратели по команде бросились к дверям на поиски пропавшего товарища и пленницы.
Северус не знал, чувствовать облегчение или переживать еще сильнее. Гермиона сбежала? Или Трэверс переусердствовал и сейчас прячет ее бездыханное тело? Северус не мог даже взглянуть на брачную метку — руки были крепко связаны за спиной.
— Милорд! — один из Пожирателей вернулся в зал и быстрыми шагами направился в сторону Волдеморта, развевая за собой полы мантии. — Мы нашли Трэверса.
Волдеморт вновь поднялся на ноги.
— Так приведите его!
— Но, милорд…
— Сейчас же, Макнейр!
Поклонившись, Макнейр скрылся в дверном проеме и появился спустя минуту, левитируя перед собой неподвижное тело.
Изуродованный. Одним этим словом можно было описать состояние Трэверса, брошенного на пол перед ногами Темного Лорда. Мантия на Пожирателе была разорвана в клочья и пропитана кровью. Его лицо покрывали глубокие порезы, будто над ним постарался Фенрир. И в тот миг, когда остальные задавались вопросом, что же произошло, Северус про себя вздохнул с облегчением — он знал, что за заклинание было использовано, и от этого его сердце наполнилось надеждой.
Гермиона жива и, может, даже относительно в порядке. Она использовала изобретенное им проклятие, и это его обрадовало. Но где же она сейчас?
— Где девчонка? — Волдеморт задавался тем же вопросом. — И где Малфой?
— Неизвестно, милорд, — Кэрроу трусливо поджался. — Мы не смогли найти ни того, ни другого.
Северус ликовал. Ничего не могло осчастливить его в эту секунду больше, чем известие, что Гермионе удалось сбежать. Он с трудом контролировал рвущиеся наружу эмоции.
— Найдите их! — прорычал Волдеморт. — И приведите ко мне!
Пожиратели вновь бросились врассыпную, и Северус остался наедине с Темным Лордом, вальяжно расположившимся на своем троне. Если не считать мертвого Трэверса.
Волдеморт перевел взгляд с тела своего слуги на Северуса. Его лицо вновь исказилось от гнева, а в прорези губ мелькнули острые зубы. Он медленно поднялся и двинулся к нему, но на полпути остановился, будто не доверяя себе, что сможет сдержаться и не убить его.
— Даже не думай, что у нее получится спастись, Северус. Ты меня хорошо знаешь и представляешь, как она будет страдать за то, что сделала.
Раньше, услышав такое, Северус покорно склонил бы голову и умолял бы Темного Лорда о пощаде. Но то время закончилось, как только у него отняли Гермиону. Сейчас он чувствовал себя как никогда свободным, и Волдеморту стоило опасаться не только Поттера. Северус готов был голыми руками разорвать Темного Лорда на части.
И теперь он мог позволить себе взглянуть в глаза Волдеморта без страха и раскаяния и безразлично ответить:
— Она справилась с одним из сильнейших твоих Пожирателей и сбежала у тебя из-под носа. Как ты можешь быть уверен, что прямо сейчас она не созывает Орден?
Очевидно, эта мысль уже приходила в голову Волдеморту, так что он не выказал удивления.
Вместо этого он ухмыльнулся и произнес:
— Круцио!
* * *
Гермиона спряталась под старой лестницей в небольшом проеме. Она слышала, как над головой топают Пожиратели и что-то кричат. Пыль, потревоженная тяжелыми шагами, летела с потолка прямо ей на лицо. Гермиона с трудом удержалась, чтобы не чихнуть, и продолжила вслушиваться в шум, чтобы улучить миг, когда можно покинуть укрытие.
Нужно было срочно выбираться отсюда. Где-то же должен быть выход. Сюда ее привели через черный ход, значит, есть и парадный или хотя бы окно, через которое можно вылезти. Куда, черт возьми, пропал Драко? Слишком уж он долго.
Сжав палочку Трэверса в руке, она переместилась за стоявшие друг на друге ящики и выждала еще мгновение, чтобы окончательно убедиться, что никто не вздумал спуститься сюда вместо того, чтобы направиться к темницам. Вдалеке, в самом углу подземелий, виднелся просвет, и Гермиона устремилась туда.
Ее ждало разочарование — оказалось, что свет проникает из трещины в полу этажом выше. Через отверстие можно было разглядеть часть помещения, оказавшегося главным залом, где ее пытал Волдеморт. Гермионе стало интересно, все еще ли ее кровожадный мучитель находился там. Ответ поступил спустя секунду, когда она ясно расслышала, как ненавистный голос выкрикивает непростительное. Человек, подвергавшийся наказанию, глухо стонал и задыхался от боли.
Гермиона надеялась, что это один из Пожирателей и Волдеморт закончит свое представление смертельным проклятием. На одного мерзавца в мире стало бы меньше.
Но Волдеморт вдруг заговорил, и её мир рухнул.
— Если я так и не получу её, Северус, то ты примешь на себя всё моё недовольство. Если, конечно, не захочешь раскрыть её местонахождение.
— Да пошел ты! — Гермиона услышала охрипший, но такой родной голос.
«Северус!»
Она должна быть рядом. Она должна спасти его от этого чудовища. Но как?
Обдумывая варианты, Гермиона бросилась обратно к лестнице. Она вслушивалась в малейшие шорохи, медленно поднимаясь вверх. Достигнув двери, она замерла, пытаясь распознать, есть ли кто по другую сторону. Не услышав ничего подозрительного, Гермиона осторожно опустила ручку и приоткрыла дверь. Пусто. Оставаться в подвале становилось все опаснее, рано или поздно Пожиратели спустились бы сюда.
И тут ей пришла в голову идея. Она проскользнула через проем, но не стала закрывать дверь до конца, чтобы сложилось впечатление, будто кто-то только-только открыл её. Гермиона спряталась в стоявшем недалеко шкафу и стала ждать.
Долго ждать ей не пришлось. Послышались громкие шаги, и кто-то ворвался в помещение и заметил дверь в подвал.
— Она раньше не была открыта! — произнес один из Пожирателей, видимо, указывая на дверь.
— Вы, трое, проверьте там! — раздался знакомый женский голос. — Остальные обыщите соседние комнаты!
Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить, где не так давно слышала этот звонкий голос. Последователей женского пола у Волдеморта было не так уж много. Беллатрикс мертва, а значит…
Ответ пришел неожиданно, будто что-то в ее голове щелкнуло и встало на место.
Но… это невозможно.
Ужас охватил всё её существо, и Гермиона не успела собраться с силами и была застигнута врасплох, когда дверь шкафа вдруг распахнулась и она столкнулась лицом к лицу не с кем иным, как…
— Тонкс?
Метаморфиня усмехнулась, ее голубые глаза поменяли оттенок на фиолетовый.
— Она здесь! Я нашла…
Гермиона не позволила ей договорить. Со всей силы она пнула предательницу в живот.
И когда Тонкс, задохнувшись, отступила назад, Гермиона вскинула палочку и произнесла:
— Петрификус Тоталус!
Тонкс упала, но теперь Гермиона уже не надеялась выбраться отсюда незамеченной. Шум привлек внимание, и со стороны подвала послышались шаги.
Бежать не представлялось возможным, и Гермиона, быстро наложив на себя щит, запустила оглушающее в появившегося в проеме Пожирателя, а затем и на двух его товарищей, показавшихся следом.
Стенки шкафа послужили укрытием, и она, заняв таким образом выгодное положение, могла тщательнее прицеливаться. Ее преследователи, оглушенные, падали друг на друга, тормозя других в узком коридоре, так что добраться до нее было почти невозможно. Гермионе такой расклад был только на руку. Пожиратели спотыкались о поверженных товарищей и, пока пытались удержать на ногах, получали от нее очередное оглушающее.
Довольно скоро перед Гермионой лежало около пятнадцати оглушенных Пожирателей. Пока не появились другие, она быстро связала их заклинанием и отлевитировала по трое вниз в подвал. Убедившись, что никому из них не удастся использовать беспалочковую магию, она запечатала дверь, наложив хитрое заклятие, сильно бившее током при любой попытки пройти через проем.
Такие меры должны были задержать их на некоторое время. Закончив, Гермиона покинула безопасное укрытие и направилась в сторону главного зала.
«Держись, Северус. Я иду!»