Охотники на ведьм

 Они рухнули в траву неподалёку от дома. Была глубокая ночь, и мрак рассеивала лишь убывающая луна, казавшаяся невероятно яркой на фоне россыпи дрожащих звёзд. Гермиона лежала, вдыхая ароматы пустошей и глядя на небо. Ей было жаль возвращаться в дом, наполненный чужими секретами и тайнами, опять наряжаться в чужую одежду и жить чужой жизнью. Рядом завозилась Лаванда. - А где же наша добыча? – Драко поднялся на ноги, вертя головой по сторонам. - Наверняка Скабиор отправился с Леоном прямиком к Тёмному Лорду. Представляю, как он сейчас перед ним расшаркивается. - А мы вроде бы и ни при чём?! Какая чёрная неблагодарность! – топнув ногой, Лаванда быстро направилась в сторону дома. Вокруг было так темно, что Гермиона и Драко практически ничего не видели, и поспешили за ней, ориентируясь на звон браслетов и кулонов, раздающийся при каждом шаге. Гермиона едва не упала снова, споткнувшись о шебуршащего в траве барсука. Она с досадой вспомнила, как попала в яму у подножия холма во время побега от Скабиора. Наверняка это была барсучья нора. - Очевидно, в благодарность он оставил нам это шмотьё. О, а где твоя обувь, Грейнджер?! - В Кёльне. Они мне всё равно не нравились. - Ха! – Драко принялся шарить в карманах пиджака, затем – брюк, но ничего не нашёл. – Этот гад отнял у нас палочки! Посмотрите-ка у себя. Обе они проверили карманы, но палочки действительно исчезли. Зато завёрнутый в плёнку футляр оказался на месте. Вяло поздравив друг друга с успешно завершённой миссией, они разошлись по своим спальням. Через стену Гермиона слышала, как Драко продолжает честить Скабиора, а Лаванда – вздыхает о том, что устала и хочет поскорее уснуть, чтобы позабыть свидание с живыми саванами. Совсем скоро всё стихло, и дом погрузился в молчание, нарушаемое лишь завыванием сквозняков да копошением крыс где-то внизу. Расстегнув молнию на боку, Гермиона повела плечами и с нескрываемым удовольствием избавилась от обтягивающего платья. Потрёпанный свитер с чужого плеча нравился в разы больше хотя бы тем, что к нему не притрагивался Скабиор. Гермиона достала из кармана пиджака то, что тайком забрала с фабрики Леона. Когда полиэтилен был снят, взору открылся футляр для очков с леопардовым принтом, который украшала золотистая монограмма Леона. Ещё раз обвинив Хоффмана в позёрстве, Гермиона открыла крышку. Солнцезащитные очки, лежавшие внутри, с виду казались совершенно обычными. Прежде чем прикоснуться к ним, она предусмотрительно взяла лист бумаги, оторванный от коробки с другими очечниками. Весь печатный текст дважды перечеркнули, но сквозь чёрные линии можно было разобрать: «Очки-заклинание Империус. Подчините своей воле любое живое существо! Выполнено в рамках капсульной коллекции «Зов Джунглей». Цвет: Леопард/Зебра/Жираф. Напыление стёкол: «Восход в пустыне»/ «Пылающая саванна»/ «Отчаянный...». Дальше невозможно было прочитать ни слова из-за размашисто выведенного от руки замечания, написанного поверх печатного текста: «Работают только на животных! Эльфы и маглы не слушаются! Хватает всего на несколько применений – дальше стёкла трескаются!» И ниже ярко-красными чернилами: «НА ДОРАБОТКУ!!!!» Решив рискнуть, Гермиона всё-таки надела очки и осмотрела комнату сквозь стёкла приятного вишнёвого цвета. Наверное, ей досталась «Пылающая саванна», поскольку всё приобретало насыщенный багровый оттенок. Через призму цветных линз комната имела весьма плачевный вид, особенно жутко смотрелись чёрные дыры в углах, из которых доносились звуки крысиной возни. Драко так и не удалось выгнать их, несмотря на рьяные старания и многочисленные травмы. Ещё раз взглянув на пометки в листе, Гермиона подошла к кровати и опустилась на колени, приподнимая покрывало и заглядывая во тьму. Там закопошились неясные тени, бывшие, без сомнения, семейством грызунов. Сглотнув подступивший к горлу комок и убедив себя, что выглядит она не так уж глупо, Гермиона сказала: - Эй, а ну-ка выйдите все сюда живо, - писк прекратился, и тени двинулись к ней, заставив шарахнуться назад. Из-под кровати послушно вышло семь жирных крыс. Они выстроились в ровный ряд, выжидающе уставившись на поражённую Гермиону маленькими блестящими глазками. - Эм... Уходите из этого дома. И всем своим передайте: чтобы ни одного грызуна к утру тут не было. Больше никогда не возвращайтесь, - приказным тоном велела она. Одна за другой крысы исчезли под покрывалом, пробежали под кроватью и нырнули в дыру в стене. Под полом началось невероятное оживление, где-то в мансарде тоже слышался писк снимающихся с места животных. - Что происходит?! Куда они все бегут?! – Гермиона выбежала на крик Лаванды и столкнулась в коридоре с заспанным Драко. Вдоль стен по обеим сторонам бежали вереницы крыс. - Мерлинова задница! Я не понял, их же меньше было! - Эй, Драко, пойди и принеси мне воды, - попросила Гермиона, выразительно глядя на него через очки. Тот изумился ещё больше: - Эй, Грейнджер, пойди-ка ты сама. Куда подальше. - Да, действительно. Работает только на животных. Лаванда, у тебя в комнате ещё есть клопы? - Конечно! Житья никакого от них, я... Ты куда? – под их удивлёнными взглядами Гермиона вошла в комнату Лаванды. Когда она серьёзно побеседовала с пойманным клопом, велев тому убираться из дома вместе со своими сородичами, Драко решил, что Гермиона свихнулась. Однако узнав истинную причину происходящего, он расстроился, что сам не догадался прихватить с фабрики Леона что-нибудь полезное. - Думаю, мы сможем использовать их для своей выгоды. Только не знаю, на сколько их хватит. На листе, который я оторвала от коробки, была пометка, сделанная, наверное, рукой Леона. Очки работают всего несколько раз. Потом стёкла трескаются, и заклинание исчезает. - Он зарядил их на определённое количество использований, вот и всё, - зевнула Лаванда. – Так же, как и я – наш хрусталь. - Что ж, хотя бы крыс и клопов нет. Наконец-то смогу выспаться без поганого шороха под кроватью.

***

Гермиона проснулась, когда солнце было уже совсем высоко. Проходя мимо комнаты спящей Лаванды, она с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть, услышав тихий храп, доносившийся из-за двери. Книга в шкафу по-прежнему имела жалкий вид, несмотря на старания Гермионы по её тщательной реанимации от грибка и плесени. Голоса, читавшие «Гамлета», принадлежали явно совсем юным волшебникам – скорее всего, подросткам. Все женские роли читал один человек. Гермиона понадеялась, что это была Эм. Вместе с ней текст записали ещё двое юношей, но их было так плохо слышно, что иные слова терялись в шелесте страниц, затихали на половине, а потом вдруг звучали совсем не с того места, на котором остановился чтец.

Лаэрт раз за разом повторял: «Прощай, Офелия, и...» Гамлет говорил: «Прощай, прощай и помни обо мне». Мужские голоса отличались друг от друга, но от этого Гермионе легче не стало. Попытки выяснить личности людей, живших там, ничего не давали, но она упрямо верила, что, разгадав тайну прежних хозяев дома, сможет понять, как обойти барьер. Со вздохом Гермиона убрала книгу в шкаф и отправилась на кухню. Размешивая сахар в чашке с чаем, она всё строила предположения, иногда бормоча вопросы, на которые не находилось ни одного вразумительного ответа. Размышления Гермионы прервал голос Драко, раздающийся с верхних этажей. Ему тут же ответила Лаванда.- Доброе утро!- Оно действительно доброе твоими стараниями, Грейнджер. Никогда бы не подумал, что для отличного настроения хватит всего лишь отсутствия крыс и клопов, - Драко кивнул ей, входя в помещение.- Ой... У тебя свитер распускается, - расстроенно протянула Лаванда. Гермиона в панике осмотрела себя и увидела, что сбоку за ней действительно тянется приличная нить.- Здорово. А кроме дурацкого платья и нет ничего в запасе, - пробурчала Гермиона, сматывая нить на палец и стараясь продеть её в соседние петли.- Интересно, как сейчас бедный господин Хоффман мается на крючке у Тёмного Лорда?- Думаю, ему стало худо, как только он увидел мою тётку. Ты же помнишь, в чём она ходит, - в ответ на замечание Драко хихикнула даже Гермиона, старавшаяся и за глаза не выражать неучтивость по отношению к Беллатрисе. Тосты со сливочным маслом и земляничным джемом были совсем как в Хогвартсе. Гермиона даже зажмурилась от удовольствия, на миг забываясь в приятных воспоминаниях. Обычно за завтраком они с Гарри ели вяло, в то время как Рон охотно помогал соседям справиться с их порциями. Гарри, бывало, шутил, предупреждая Рона, что однажды метла просто не сможет оторвать его от земли, и их команда останется без вратаря. Глядя на страдальческую мину Уизли, отказывавшегося от последнего кусочка пудинга или – ещё одной яичницы, сидящие рядом гриффиндорцы разражались дружеским безобидным хохотом. Чем дольше Гермиона вспоминала их улыбающиеся лица, тем больнее было возвращаться в реальность. Фред и Гарри мертвы, Дин – тоже. А Рон... Рон...- Мандрагору мне в печень, - выругался Драко, рывком поднимаясь из-за стола. Гермиона так крепко задумалась, что не сразу поняла, в чём дело.- Идём, - Лаванда вопросительно смотрела на неё, стоя у входа. – Скабиор нарисовался, - вместе они прошли в гостиную, где застали своего командира, сидящего в кресле с закинутыми на подлокотник ногами. Скабиор снова был собой: с взлохмаченными волосами, подведёнными глазами, одетый в привычный наряд.- Ну, выспались? Пора за работу. Я вам даже подарок сделаю: можете сесть в моём присутствии, - Лаванда и Драко уселись на стоящую возле окна софу. Гермиона же, скрестив руки, осталась стоять, прислонившись к дверному косяку.- Раз я сказал, что вы должны сесть, то надо сесть. Маскарад кончился, леди Грязнокровка, - вкрадчиво проговорил Скабиор, вонзив в её лицо пристальный взгляд серых глаз, подведённых сурьмой. По спине Гермионы прошёл холодок, однако она старалась идти к своему креслу как можно медленнее.- Тёмный Лорд принял Леона на службу? – спросил Драко.- Разумеется. Этот идиот мигом присмирел, как только пришла твоя тётка, обряженная в рваные лохмотья, которые она почитает за достойный наряд. Когда он увидел, что в наших рядах верховодят такие чокнутые, то понял, что надо слушаться и быть паинькой. Этому, кстати, не мешало бы поучиться тебе, моя сладкая, - Скабиор указал на Гермиону, тут же возвращаясь к рассказу. – В общем, нашей работой все так довольны, что выдали материалы сразу на троих волшебников. Мне плевать, с кого вы начнёте. Можете сами выбрать, - он выудил из кармана три картонные папки и швырнул их на стол.- Так быстро? Но мы только что... - попыталась было возмутиться Лаванда.- А ты думала, вам дадут месячный отпуск, бестолочь? – фыркнул Скабиор. – Им начхать, устали вы, ранены или убиты. Хотя, нет. Если убиты, придётся искать замену, поэтому вашу смерть заметят. Так что, не питайте иллюзий на свой счёт. Вы трое – лишь средство для достижения цели... - тут он осёкся и замолчал, встретившись со взглядом Гермионы. Она не могла не заметить, что, вопреки удачному завершению задания, Скабиор был, мягко говоря, не в настроении.- Дай-ка я посмотрю, - Драко наугад вытянул папку.- Ну ты и выбрал! – воскликнула Лаванда, выглядывавшая из-за его плеча, чтобы прочесть материалы. Гермиону мало интересовал очередной волшебник, предназначенный для поимки. Куда больше её волновали спрятанные в спальне очки и их способность навязывать свою волю зверям и птицам, а ещё –книга, говорящая голосами, может быть, таких же пленников, как и они. В задумчивости она накручивала на палец нить свитера, не заметив пристального взгляда Скабиора.- Даже не глянешь, что там, заступница домовиков?- Очередной полупсих, упивающийся своим могуществом, водя за нос беззащитных маглов.- А вот и нет, - крякнул Драко и зачитал вслух:- «Маргарет Карнеги. Возраст: 95 лет. Последний раз была замечена в районе города Обан, Шотландия. Освобождена из Азкабана в 1995 году. Не примкнула к сторонникам Тёмного Лорда. Атаковала конвоировавших её Пожирателей и скрылась. В прошлом занималась чёрной ритуальной магией, используя человеческие жертвы – введённых в заблуждение маглов. Внимание! При поимке использовать жёсткие методы!».- Жёсткие? Это как?- Это так, что мне не придётся ломать себе голову над тем, в каком университете училась распроклятая Эмма Армстронг, и на каком там киносеансе она встретила своего Томаса Картера. И галстук тоже мне надевать, хвала Мерлину, не надо! Сразу приходим к старухе и говорим, что она идёт с нами. Если она не идёт с нами, тогда тащим её с собой силой, не прячась и не скрывая намерений. В общем-то, написано там мало...- Там не написано ничего вообще! – прервала Скабиора Гермиона, выхватывая из рук Драко картонную папку с несколькими листами. – Сказано только, что она использовала завлекающие методы вроде гадания по руке, чтобы заманить к себе маглов. А ещё она делала привороты и помогала женщинам избавляться от нежелательных детей... И насылала эпидемии на маленькие деревни, чтобы жить там в одиночестве.- Классная тётка! Видишь, даже объяснять не надо, зачем она нужна Хозяину.- А что, Тёмный Лорд сам не может наслать моровое поветрие на тех, кто ему не угодил? – спросил Драко. Скабиор посмотрел на него таким взглядом, будто бы тот сболтнул невероятную чушь:- Планы у Тёмного Лорда, прямо скажем, грандиозные. Не ограниченные одной Британией. В мире куча других волшебников, всех их надо будет держать в узде. И такие вот самородки вроде Леона или красотки-ритуальщицы не повредят. Как псы для острастки. Неужели ты такой тупой?!

***

По данному описанию Гермиона сделала вывод, что Маргарет Карнеги не училась в Хогвартсе, владея более древней, тёмной, но примитивной магией. Она пугала при своём первом появлении, но в случае отражения атаки, становилась практически бесполезной. Зачем Тёмному Лорду сильная чёрная колдунья – вопрос риторический. Ему пригодится любой мощный союзник. Хотя прорицание здорово помогло им во время предыдущего задания, Гермиона скептически кривилась, проходя мимо комнаты Лаванды, где она медитировала с хрустальным шаром в руке, пытаясь отыскать на карте местонахождение ведьмы. Тем значительнее оказалось их с Драко изумление, когда Лаванда уверенно ткнула пальцем на надпись «Глен-Мор», сказав, что Маргарет прячется только в этой долине и больше нигде. Она чувствовала, что в начале торфяников находится совсем небольшой очаг тёмного волшебства. Работа шла всё слаженней, и на составление плана, распределение обязанностей в этот раз ушло лишь три дня. Перед трансгрессией в Обан Скабиор вернул им палочки, не забыв напомнить, что с ними сделается, если они надумают использовать заклятия против него. Лаванда выяснила, что почти полтора года никто не слышал о жителях деревни Нэсбитт. Было известно, что в пяти хлипких домиках, сгрудившихся у начала торфяников Глен-Мора, проживали в основном одинокие старики, некоторые из которых уже не в состоянии приехать в город за необходимыми продуктами и лекарствами. И вот почти полтора года от них совершенно не было вестей. Местных это мало беспокоило, однако Лаванда не сомневалась, что ведьма поселилась в Нэсбитте, опутав своими чарами тамошних беззащитных жителей. Пять домов с покосившимися крышами приветствовали появившихся волшебников заунывным скрипом распахнутых дверей и ставень. С виду они казались нежилыми на протяжении нескольких лет, но Гермиона понимала, что всё это лишь колдовство. Мерзкое и тёмное.- Ух, как же воняет... - Лаванда зашаталась, зажимая нос рукой. Драко поддержал её, не давая упасть. – Говорят, что пропало тут человек семь, не считая жителей. Она, наверное, своими чарами заманивает людей, чтобы питаться от них, а это место прячет.- Ну, от нас-то не спрятала. Пошли, - Скабиор дал знак следовать за ним, а потом велел разделиться.- Фините Инкантатем. Фините Инкантатем, - раздавалось изо всех домов, куда они заходили поодиночке, чтобы снять возможное колдовство. Безжизненная обстановка в них казалась неизменной, ничем не выдавая присутствие ведьмы. Гермиона направилась к самому дальнему дому, который, казалось, совсем скоро уйдёт под землю. Поднявшись на скрипучее крыльцо, она вошла внутрь и, сделав два шага, едва не упала, запнувшись о что-то, лежащее на полу. Тело бывшего хозяина так и осталось на прогнивших досках. Теперь оно уже почти ничем не напоминало человека – разве что это можно было определить по лохмотьям полуистлевшей одежды. Прижав руку ко рту, Гермиона торопливо взмахнула палочкой. Приступ тошноты стал нестерпимым, и она повернулась лицом ко входу, откуда дул холодный ветер пустошей. Однако зловоние не исчезало. Наоборот, оно казалось нестерпимым. Чувствуя в горле тугой комок, Гермиона слегка наклонилась, делая глубокие вдохи и выдохи. Но вдруг она увидела, что весь пол покрыт языческими символами, похожими на руну, вытатуированную на её шее. Глядя наверх, Гермиона повернулась вокруг себя, рассматривая ковёр символов, поднимавшийся на стены и треснутый потолок. С дурным предчувствием, она поняла, что произнесённое заклинание подействовало, отменив скрывающие чары, и новая обитательница дома должна была вот-вот показаться. Тело на полу шевельнулось, вызвав мощный приступ тошноты. Но вот лохмотья раздались в стороны, и из-под них появилась согбенная старуха с нечёсаными седыми волосами, сильно напомнившая телесную оболочку умершей Батильды Бэгшот. Гермиона открыла было рот, чтобы сказать, зачем она пришла, как ведьма вкрадчиво посмотрела на неё мутными глазами:- Я вижу тебя во тьме. И волк разорвёт на куски твоё тело, - страх полоснул, как нож. Тут же Гермиона поняла, что не может сдвинуться с места, попавшись в сети нехитрой, но действенной магии. Стоило на секунду испугаться, и чары Маргарет заключали жертву в капкан.- Гермиона? У тебя есть... - вошедшая Лаванда сразу увидела ведьму, но та среагировала быстрее. Склонив лохматую голову на бок, она проговорила, удивлённо улыбаясь:- А ты уже давно как умереть должна, деточка, - Лаванда испуганно вскрикнула, застыв с согнутыми в движении ногами и рукой, опущенной в карман пальто, где лежала уже бесполезная волшебная палочка. Не в силах выдавить ни звука, Гермиона лишь лихорадочно вращала глазами в поисках чего-нибудь, способного им помочь выйти из-под влияния колдовства или заявить о себе остальным.- Как хорошо, что ко мне заявились волшебницы, - просипела Маргарет, медленно подходя к Лаванде. – Я смогу долго питать от вас свои силы. Но будет чуточку больно. Самую малость, пока не сгниёт плоть. А кости уже ничего не чувствуют, - Гермиона в ужасе опустила глаза на истлевший труп возле дальней стены. Ведьма обездвиживала своих жертв и вытягивала из них силы, пока они заживо разлагались, терпя страшные мучения. Она была как старая паучиха, терпеливо ожидающая мошек в расставленных сетях. От страха онемение превратилось в ледяную судорогу, проникшую, казалось бы, во все органы, и Гермиона с трудом могла делать крошечные вдохи и выдохи.- Маргарет Карнеги, вам оказана честь предстать перед господином магической Британии. Он призывает вас к себе на службу и прощает предыдущий побег, - твёрдый голос Драко заставил старуху вздрогнуть. Гермиона почувствовала, что онемение в конечностях слегка отступает, и скосила глаза, чтобы видеть происходящее рядом.- Ты ещё кто такой? – Маргарет оскалила жёлтые зубы, глаза её злобно заблестели.- Я вроде как посол. И ты моих коллег заколдовала. Верни им способность двигаться, - Драко прошёл в дом, медленно приближаясь к ведьме. Она, не мигая, смотрела ему в лицо, словно хотела что-то увидеть, но не могла.- Не получается найти мои страхи? – улыбнулся Малфой, продолжая идти к Маргарет, которая пятилась от него к изрисованной кровавыми символами стене. В ответ она снова оскалилась, но ещё более злобно. - Твои деревенские фокусы на меня не действуют. Легилименция – полезная штука. Жаль, что ты слишком глупая для этого. Сними с них чары, я сказал. Но тут Маргарет ринулась к окну с прытью, неожиданной для женщины её возраста. Раздавшийся с улицы хлопок вырвал раму и часть стены, обрушив всё на подбежавшую ведьму. Через образовавшуюся дыру в помещение запрыгнул Скабиор:

- Не думаю, что ты куда-то свалишь, – Маргарет осатанело извивалась под грудой обломков.- Петрификус Тоталус, - Драко взмахнул палочкой, и ведьма застыла, сражённая парализующим заклинанием. Гермиона облегчённо выдохнула, чувствуя, как чары ослабевают, а потом и вовсе перестают действовать. Она размяла затёкшие плечи, как вдруг Лаванда решительно пересекла помещение, направляясь в сторону колдуньи.- Да ты что! – но Гермиону никто не слушал, и, размахнувшись, Лаванда несколько раз пнула ногой обездвиженную Маргарет.- Вот видишь, ты уже старичков бьёшь. Свяжи-ка её, Малфой. Удобнее будет, когда приведу в поместье, - велел Скабиор, проводя рукой по символам на стене.- Лаванда! Лаванда, прекрати! Не трогай ты её – это же старое ритуальное колдовство. Она просто взяла нас на испуг!- Фу! Как же мерзко! Мерзко! – Лаванда подпрыгивала, словно хотела стрясти с себя налипшую грязь. – Ненавижу эту магию. Самая бестолковая и самая поганая!- Да, гадкая бабка... Куда это ты, красавица? – Скабиор проследил за Гермионой, которая заметила обилие сушёных трав, подвешенных к потолку в углу комнаты. Среди жухлых пучков её внимание привлекли ярко-фиолетовые цветки, которые при близком рассмотрении оказались аконитом.- На кой? – снисходительно спросил Скабиор, когда Гермиона сняла с крючка несколько связок.- Награда.- Ох, ну, разумеется. Леди Грязнокровка, как мало тебе надо для счастья. Всего-то пару пучков сушеного аконита, - она не удостоила его замечание ответом и вышла на улицу, прижимая к груди траву. Про себя Гермиона твердила состав аконитового зелья. Найти книгу с его составляющими было бы идеально, потому что при неправильном приготовлении зелье становится смертельным ядом.

***

После трансгрессии Скабиор вновь оставил их троих перед домом и без волшебных палочек. Поднявшись на ноги, Гермиона окликнула вяло плетущегося по пустошам Малфоя:- Эй, Драко!- Отстань, Грейнджер, я есть хочу, - он хмуро обернулся через плечо. Помолчав несколько мгновений, она наконец пробормотала вполголоса:- Спасибо. За то, что спас нас.- Да пожал...- Да, Драко, спасибо! – Лаванда звучно чмокнула его в щёку, находясь в наилучшем расположении духа.- Тебе это делать не обязательно, - Драко вытер место поцелуя рукавом и сделал вид, что не заметил, как Гермиона скептически закатывает глаза. Они оказались слишком далеко от дома и неторопливо тащились по холмам, когда Гермиона почувствовала, что земля уходит из-под ног. Тихо вскрикнув, она растянулась на вересковом ковре после того, как угодила одной ногой в глубокую нору. Судя по недовольному урчанию, доносившегося из темноты, Гермиона неосознанно разбудила живущего там барсука. Она поднялась и выругалась, памятуя, что этот барсук уже не в первый раз попадается в самый ненужный момент, но, оказавшись возле дома, вдруг застыла, поражённая внезапной догадкой. Гермиона обернулась, ища глазами что-то среди холмов. На лице её сияла счастливая улыбка.

***

- Всё ещё киснешь из-за этой рыбёшки, Грейнджер? Брось, - махнул рукой Драко, возвращаясь к чтению справочника зелий.- Её звали Скалярия. И она не рыбёшка была. А волшебница. Просто анимаг.- Просто анимаг? Ха! Уметь превращаться в горгону – да таких же на весь белый свет по пальцам одной руки сосчитать! Ужас, до сих пор вижу все эти шевелящиеся змеи вместо волос, и её красные глазища! И кожу склизкую – она чуть не вывернулась от нас со Скабиором, - Лаванда презрительно наморщилась. Но Гермиона помнила другого человека: скромного морского биолога, работавшего в океанариуме на побережье Крита. Скалярия выглядела как миниатюрная женщина лет тридцати с гладкой загорелой кожей, лучистыми карими глазами и тугими спиральками чёрных кудрей. Своей трепетной любовью к живым существам она напомнила Гермионе Хагрида. Тем тошнее ей было, когда Скабиор самодовольно приказал напуганной женщине пойти с ними, чтобы служить бессердечному тёмному волшебнику в образе отвратительной медузы. Скалярия не побежала и не нападала. Дрожащим от слёз голосом она умоляла дать ей спокойно работать и жить в ладу с миром, который так прекрасен и добр к ней – таящей внутри настоящее чудовище из древних легенд. Гермиона уже задумалась, как помочь ей скрыться, но Скабиор спровоцировал Скалярию, напав первым. Она пыталась спрятаться, углубляясь в лабиринт аквариумов обезлюдившего в ночи океанариума, однако преследователи не покидали её. И тогда горгона явила себя. Драко и Гермиона зажмурились, не горя желанием обратиться в камень, в то время как Скабиор и Лаванда продолжили догонять Скалярию. Они были оборотнями, и сила взгляда на них не действовала. Тогда Гермиона в очередной раз прокляла Скабиора, подобравшего действительно идеальную команду из талантливой волшебницы, одарённого легилимента и сильного оборотня. Когда они вывели хнычущую женщину, та была уже в человеческом обличии. Гермиона потом ещё долго видела в кошмарах акул и дельфинов, осатанело бьющихся о стёкла аквариумов в тщетных попытках спасти своего друга. Как Хагрид. Скалярия была совсем как Хагрид. А потом, уже вечером, в дом пришёл сердитый Скабиор. Ему удалось доставить Скалярию в поместье. Она уже предстала перед Беллатрисой, но отказалась служить Тёмному Лорду, бросившись к зеркалу в личине горгоны. Никто не успел среагировать, как в комнате появилась каменная статуя безобразного монстра. Мадам Лестрейндж была так недовольна, что в ярости послала заклятие, разорвавшее статую на мельчайшие осколки.- Тем более, она погибла в поместье. Мы доставили её невредимой. А остальное – тёткино упущение, - вкрадчиво говорил Драко, захлопнув справочник. – Рецепта аконитового зелья тут нет. Эта книга для начинающих зельеваров. Ты хорошо смотрела в библиотеке? Ничего? – в ответ Гермиона отрицательно мотнула головой. Из-за случая со Скалярией она не хотела отправляться на третье задание, ожидавшее их уже после наступления полнолуния. Скабиор любезно предоставил Лаванде передышку в связи с грядущим превращением. Гермиона была зла ещё и потому, что попытки выяснить, кому принадлежал дом, как звали девушку с фотографии, и кто читал книгу увенчались неудачей. Однако мысли её то и дело возвращались к барьеру, окружавшему территорию. Это было старое и мощное колдовство. Его не построить в одиночку, даже за один день не сделать. Барьер создавали для какого-то важного дела. Чтобы удерживать кого-то очень сильного и опасного. В конце концов Гермиона настолько отчаялась, что решила открыть товарищам почти всё, что успела узнать. За три дня до полнолуния она спустилась в гостиную, где дремала бледная Лаванда. Драко читал книгу, взятую из библиотеки, хотя это занятие уже порядком ему надоело. Но при отсутствии других развлечений сгодился и Кафка.

- Слушай, Лаванда... Раз ты так хорошо разбираешься в прорицании, может быть, у тебя получится помочь мне, - в ответ на это она мигом оживилась:- А что тебе нужно? Погадать на возлюбленного?! Я умею гадать на количество детей, на...- Нет-нет! Это мне... Без надобности.- Да уж, это сейчас нам всем без надобности, - фыркнул Драко, не поднимая глаз от текста.- Я нашла одну фотографию в доме. Но никак не могу отыскать сведений об этой девушке: здесь только инициалы, и я уже сомневаюсь, что они принадлежат ей. Может быть, у тебя получится, - Гермиона достала из кармана снимок и передала Лаванде. Драко отвлёкся от чтения и взглянул:- Симпатичная. Лаванда провела по фотографии раскрытой ладонью. Гермиону покоробило от этого жеста, который она столько раз видела во время ярмарочных развлечений в шатрах гадалок-мошенниц. Родители считали забавным водить её туда, а сама Гермиона терпеть не могла этих псевдо-экстрасенсов, раз за разом несущих одну и ту же чушь.- Она уже умерла.- Вот как? И давно?- Больше десяти лет назад, - голос Лаванды был отрешённым, а взгляд – неподвижным, словно она читала появляющийся на снимке текст. – Умерла насильственной смертью. Здесь, - Лаванда приблизила снимок к лицу и сделала глубокий вдох. - Ей было очень больно. И очень страшно.- Где ты откопала эту дрянь? – нахмурился Драко. – Я вот что-то фотографий никаких не находил.- Лаванда, а ты не можешь узнать о том, как её звали? И кто её убил?- Нет, к сожалению, - она искренне расстроилась, виновато опустив голову. – Даже инициалы мне не помогают узнать этого. Она явно жила здесь.- Или была пленницей, как мы сейчас. Может, тут была тюрьма?- Послушайте! Мы можем попытаться вызвать её дух! – от такого предложения Гермиона и Драко резко подались назад. На лицах у обоих застыло одинаковое презрительно-раздражённое выражение.- Нет, ну это уже полное сумасшествие!- Думаю, что нам стоит попробовать! Смотрите – я стащила это из дома той ведьмы, которая заколдовала нас с Гермионой, - Лаванда перепрыгнула через софу, словно та была ничтожным препятствием, и направилась к угловому окну. Между подоконником и стеной была незаметная трещина, которую скрывали плотные занавески. Оттуда Лаванда и достала что-то тонкое, прямоугольное и блестящее. Приглядевшись, Гермиона увидела доску Уиджа.- Откуда ты это...- Стащила из дома Маргарет, говорю же, Драко! Гермиона, взяв аконит, вдохновила меня, и я забрала доску с планшеткой. Спрятала под плащ. Никто и не заметил. Ну, может Скабиор заметил, но останавливать не стал.- Я бы тоже не стал останавливать. Кому сдалась эта рухлядь?- Это никакая не рухлядь! – надулась Лаванда. Прорицание казалось ей серьёзной наукой, и, учитывая силу оборотня, а также помня, как она обошлась с Драко однажды, Гермиона решила не провоцировать новую ссору и примирительно предложила:- Что ж, давайте попробуем сделать это, но позже. Когда Скабиор перестанет мелькать. Он ведь чаще приходит перед полнолунием, поэтому сейчас не следует рисковать. Не так ли? – поразмыслив, они оба кивнули.

***

Вечером перед полнолунием, когда Лаванда совсем обессилела и клевала носом, сидя на кухне с чашкой травяного настоя, Гермиона вошла в библиотеку.- Ну, Драко, у меня наконец-то появился план, как узнать о судьбе твоей матери, - Малфой поднял на неё удивлённые глаза, отрываясь от чтения. - Я видела здесь барсука. И его глубокую нору.- И я тебя поздравляю с этим открытием. Уйди, не мешай читать.- Как только Лаванда и Скабиор уйдут, я возьму очки и найду этого барсука. Привяжу к нему нитью прядь своих волос и велю найти Невилла. Или кого-то из уцелевших. Ведь совы находят адресатов, когда дело касается писем. И барсук найдёт. Они узнают, что мы живы. Может быть, они достаточно сильны, чтобы найти нас и освободить. Ты тоже привяжешь прядь своих волос, - на одном дыхании проговорила Гермиона. Драко только злобно скрипнул зубами. Он был отличным легилиментом и умел скрывать свои эмоции. Но тогда нервы Малфоя могли вот-вот сдать.- Какого чёрта ты делишься этим планом только сейчас, когда Лаванда почти в отключке?! Она могла бы помочь нам найти клятого барсука или кого там ты выбрала в качестве почтальона?!- Во-первых, барсук ночное животное, поэтому выловить его днём очень трудно. А во-вторых, Лаванда перед самым полнолунием почти невменяемая, и может случайно проболтаться Скабиору о наших изысканиях.- Думаешь, он расспрашивает её, как мы тут поживаем?- Думаю. Скабиор невероятно хитёр. Он иногда появляется здесь совершенно бесшумно и незаметно для нас. А в полнолуние, как ты понимаешь, он будет слегка не в себе, - говорила Гермиона, и перед глазами у неё вновь возникал Скабиор, когда они встретились в холмах глубоким вечером.- Да он и так, по-моему, не особо в себе был, сколько его помню. Ладно... И что мне с твоего плана? Прядь волос, хорошо. А дальше?- У того барсука нора возле самого леса, у подножия холма. Там – конец ограждающих чар. Норы у них глубокие. Может быть, она выходит на поверхность уже за пределами барьера, поэтому он сможет запросто уйти незамеченным. Мы ничего не теряем, ведь со стороны будет казаться, что он запутался в шерстяной нитке. Мало ли, какой мусор мог пристать. Ну, прядь волос. Подумаешь.- Грейнджер, кажется, отсутствие палочек заставляет тебя думать ещё лучше.

***

В ту ночь он избавил их от своего своеобразного юмора. Скабиор пришёл в самом скверном расположении духа, сгрёб Лаванду чуть ли не за ворот платья, и потащил за собой. Он не забыл, однако, кинуть в сторону сидящей Гермионы взгляд, на сей раз преисполненный звериной злобы. Но было там что-то ещё, заставившее её вжаться в кресло и благодарить судьбу, что полнолуние вот-вот начнётся.- Чтобы носу на улицу не выказывали! – процедил он, прежде чем уйти. Когда голоса Скабиора и Лаванды стихли во мраке, Гермиона приоткрыла входную дверь, всматриваясь в напоённую травяными ароматами пустошь. Справа сверкало море, отражавшее звёзды и готовившуюся вот-вот появиться луну, слева – темнели холмы, за которыми пряталась зубчатая стена леса.- Никого? – спросил Драко.- Нет. Идём, - вместе они вышли из дома, подсвечивая дорогу то и дело мигающим фонарём. Гермиона смутно помнила тот холм, но надеялась, что сумеет его отыскать. На поиски у них ушло не меньше часа. Несколько раз Драко падал, запутываясь ногами в густых травах, фонарик постоянно гас, оставляя их под холодным светом полной луны, сиявшей на чёрном небе. Наконец, до слуха Гермионы донеслось урчание.- Вот он! Вон! Держи! – Драко кинулся за полосатой тенью, пронёсшейся по вереску в сторону дыры у подножия холма. Зверёк ловко вывернулся из хватки, готовясь вот-вот исчезнуть в своей норе. Гермиона успела нацепить очки и окликнуть его в самый последний момент.

- Немедленно стой! - Барсук принюхался и замер.- Поганец несчастный, - Малфой потирал ушибленный локоть, попутно стараясь включить вновь отказавший фонарик. Откуда-то из темноты раздался леденящий душу вой. Барсук испуганно прижался к земле, однако не сдвинулся с места. Гермиона резко обернулась, но не увидела никаких признаков движения.- Давай-ка быстрее, Грейнджер...- Вот так, дружок. Не бойся, - Гермиона ласково потрепала повизгивающего зверька по загривку, обвязывая вокруг его шеи нить, отрезанную от распускающегося свитера. В неё уже были вплетены пряди волос. Вдруг барсук принюхался и надрывно взвизгнул, мелко задрожав. Где-то справа хрустнула ветка засохшего куста. Гермиона и Драко повернули головы на звук. Тишина стояла такая, что было слышно, как скрежещет цепь, на которой висело колодезное ведро во дворе дома.- Так, слушай внимательно. Найди кого-нибудь из тех, кого я назову: Невилл Долгопупс, Полумна Лавгуд, Парвати Патил, Нимфадора Тонкс, Нарцисса Малфой. Отыщи их, чтобы они заметили тебя и сняли эту верёвочку, а потом вернись назад и дай нам знать, если ты их нашёл.- Боже, какая это всё-таки чу... - Малфой не договорил, как барсук проворно юркнул в нору.- Совы же находят адресата! Почему бы барсуку не найти Невилла?- Если адресат ещё живой. Ладно, пошли, - Драко направился в сторону дома. Его было хорошо видно из-за оставленного на первом этаже света. Гермиона держала в руках пару очков, чувствуя, что настроение её совершенно не улучшилось после попытки связаться с друзьями. Справа началось какое-то бесшумное движение. Поначалу Гермионе показалось, будто это ветер колышет один из жухлых кустов. Однако предмет шевелился быстрее, чем пара сухих веток. Передвигаясь стремительными скачками, большие серые тени приближались к ним, не издавая ни звука. Во тьме сверкнули два глаза.- Бежим! Бежим скорее! Бежим! – Гермиона толкнула Драко в спину, и они стремительно сорвались с места. В подтверждение их опасений, позади раздался вой. Гермиона старалась не отставать от Драко, чьи белые волосы хорошо просматривались в свете луны. Из-под когтистых лап бегущего за ними зверя в разные стороны разлетались пучки травы и комья земли. Очень скоро одного оборотня нагнал второй, учуяв добычу, которая сама пожаловала на пир. Гермиона хотела было обернуться, но от ледяных волн ужаса темнело в глазах. Слова ведьмы Маргарет Карнеги эхом отдавались в ушах: «Я вижу тебя во тьме. И волк разорвёт на куски твоё тело». Свет окон дома казался нестерпимо ярким и желанным, как сама жизнь. До приоткрытой двери оставалось совсем немного, когда Гермиона вдруг споткнулась. Она не упала, но сильно замедлилась, пропустив Драко далеко вперёд.- Драко! Нет!! – заверещала Гермиона. Хлопок закрывшейся двери показался разрывом гранаты. Она добежала, принявшись колотить в крепкое дерево, захлёбываясь от череды вдохов и выдохов, не в силах проклясть бросившего её Малфоя или воззвать о помощи. «... волк разорвёт на куски твоё тело...» Вдруг взгляд выхватил что-то блестящее, зажатое в руке.- Стойте! Оба!! – сорвавшимся голосом велела Гермиона, резко развернувшись и напялив на нос очки. Оборотни застыли, хищно скаля зубастые пасти, из которых стекала слюна. Они были огромные, гораздо выше и мощнее той твари, в которую превращался Люпин. Их глаза – жёлтые и чёрные, - казалось, светились сами собой. Шерсть у одного была чёрной, у другого – бурой, но они стояли перед ней, одинаково безобразные и разъярённые, - Гермиона не могла отличить, где Лаванда, а где – Скабиор.- Стойте здесь. Стоять. Не двигайтесь, - колени подгибались, когда она медленно спустилась с крыльца и попятилась назад, надеясь, что дверь чёрного хода осталась незапертой. Вдруг что-то хрустнуло совсем рядом с ухом. Гермиону прошиб ледяной пот. Она ещё надеялась, что это была сухая ветка под ногами, пока поднимала глаза, чтобы взглянуть на оборотней сквозь багровое напыление стёкол. Через левую линзу шла большая разветвлённая трещина. Заклинание, наложенное магией Леона, исчезло. Круто повернувшись и на ходу сбрасывая очки, Гермиона бросилась во тьму, ориентируясь на единственный источник света – блещущее в свете луны море. Сзади раздался лязг зубов и скрежет когтей о каменистую тропинку. Она никогда не доходила до моря и не знала, насколько далеко простирается барьер в его сторону, но остановиться уже не могла. Холм за холмом, тропинка, колючие кусты, внезапные ямы, при попадании в одну из которых лодыжка громко хрустнула. Гермиона пыталась бежать быстрее, но понимала, что уже исчерпала свои возможности. С трудом поднявшись на очередной холм, она оступилась, полетев вниз. Несколько раз Гермиона ударилась, рассекая щёку обо что-то острое. Запах крови, мгновенно донесшийся до оборотней, разжёг их инстинкт до предела. Распластавшись на траве, Гермиона видела, как они бегут к ней, нетерпеливо рыча. Широко распахнутыми глазами она смотрела на оскалившегося зверя, который встал на задние лапы, замахиваясь, чтобы распороть её от подбородка до живота. Вдруг другой оборотень кинулся на него, сбивая с ног, и сам ринулся к Гермионе, разинув пасть. Зубы лязгнули в полудюйме от лица и исчезли - никто не собирался делиться столь желанной человеческой плотью. Они задрались, кусая друг друга и страшно рыча. Трава и земля летела из-под когтистых лап. Гермиона поднялась на ноги и устремилась дальше, надеясь, что они загрызут друг друга, что найдут Малфоя, что всё сгинет к чертям. Море неожиданно раскинулось впереди, когда она была в двух шагах от скалистого обрыва. Не переставая бежать, Гермиона задумалась, куда направиться теперь и почему барьер не настигает её, как вдруг по телу прошла волна, схожая с действием Круциатуса. Она застыла, вытянувшись как струна от всепожирающей боли, а зубы стиснулись, словно готовы были вот-вот треснуть. Из горла вырвался громкий свист. Её всё ещё трясло в судорогах, когда силы начали покидать, и тело, как тряпичная кукла, повалилось назад, в ковёр душистых трав. Мысли одна за другой проносились в мозгу: сейчас она потеряет сознание, но зато не почувствует, как её будут есть; сейчас один из них выломает дверь и убьёт Драко; Лаванда говорила, что перед смертью Эм было больно, а умерла она в доме или возле него: убили ли её оборотни? Чаша сознания пустела, оставляя на чёрном дне лишь страх. «Я вижу тебя во тьме. И волк разорвёт на куски твоё тело». Скалы и море, лунная дорожка и сама луна, - всё медленно исчезало, погружая в бесчувственную пустоту.

Вдалеке раздался вой оборотня. Гермиона удивлённо огляделась. Она была перед домом, но не могла вспомнить, как так быстро оказалась возле него, да ещё и у чёрного хода. Тут же она заметила, что внешний вид жилища изменился: оно выглядело новее. Из-за распахнутой настежь двери на улицу лился грязно-жёлтый свет. Оборотень с бурой шерстью выбежал из темноты, и всё внутри у Гермионы перевернулось от страха, но зверь принюхивался, опасливо глядя на свет, словно не замечая её присутствия.- Проклятье. Вечно она вешает на меня всю грязную работу, - раздалось из дома, и на крыльцо кто-то вышел. Яркий свет бил в глаза, мешая разглядеть лицо, но долговязый силуэт явно принадлежал мужчине. Он ещё раз чертыхнулся и пнул ногой что-то продолговатое – волшебную палочку. Несколько раз перекувырнувшись в воздухе, она улетела во тьму. Увидев человека, оборотень зарычал и оскалился.- Гуляй, пёсик, - жалящее заклинание ударило его прямо между глаз. Маг расхохотался, а оборотень заскулил да так жалобно, что у Гермионы сжалось сердце при виде страданий живого существа. Смех, раздавшийся в пустоте, показался смутно знакомым. Он начал затихать, картинка перед глазами медленно растворялась в молочно-белой дымке видения, навеянного зашкаливающей силой барьера. Гермиона поняла, что на сей раз окончательно теряет сознание. Уже из темноты послышались сдавленные всхлипы, а потом чей-то голос заботливо произнёс: «Не стыдитесь своих слёз, мистер Уильямс. Вам выпало тяжкое испытание, но пока вы проходите его с честью».

***

Она проснулась от крика прибрежных птиц и рокота волн. Открыв глаза, Гермиона увидела клочок пасмурного неба и носившихся в нём чаек. Через пару шагов от того места, где она лежала, начинался крутой обрыв, а внизу шипела бьющаяся о камень вода.- Доброе утро, моя леди. Ты так прекрасна, когда спишь, - рядом сидел Скабиор, сосредоточенно вглядываясь в её лицо.