3. Руна
Настало утро торгов, но Гермиона была уверена, что это её не касается. Узников ни о чём не информировали. Вряд ли ей скажут, когда заявится покупатель. А может быть, её купит сам Крауч. Тогда, скорее всего, её убьют. Хорошо, если не будут пытать. Или насиловать. Накануне вечером она особенно душевно поговорила с Драко. Тот был почти счастлив. К нему вернулись силы, а в лагере он уверился, что сторона Тёмного Лорда – не самая верная. - Долго мне звать тебя, идиотка?! – Алекто Кэрроу ударила сидящую на кровати Гермиону ногой. Она рухнула на пол, перепачкавшись в песке и пыли. - В чём дело? – Гермиона поднялась, а все спящие девушки в страхе проснулись и испуганно хлопали глазами. - Пошли! Бестолочь, – пробубнила Алекто и торопливо направилась на улицу. Гермиона была так удивлена, что молча последовала за ней. Когда стало ясно, что путь их лежит к дому Крауча, она приготовилась умереть. Но она пожалела, что за всё время не нашла минутки, чтобы вспомнить Гарри, отца и мать. Брань Барти было слышно и на улице из-за входной двери, и в гостиной, и в коридоре, который вёл в его рабочий кабинет. От вполне магловских ругательств уши у Гермионы покраснели. Зато страх перед возможной смертью уступил место полной растерянности. - Это последнее одолжение, запомни! Ублюдок коростный! Чтоб ты сдох в своей канаве, откуда выполз! Чтоб тебя... - она толкнула дверь и увидела, что Барти честит лист бумаги, испещрённый красивым ровным почерком. Письмо лежало на крышке стола и, видимо, его содержание не слишком приглянулось Краучу. - Явилась, Грейнджер?! – рявкнул он, и Гермиона с трудом поборола желание удрать через открытую дверь. – Поганая гр-рязнокровка! – лютовал Барти. - Чтоб вас всех пере... А-а! И ты пришёл! И ты!! – в ярости Крауч стукнул кулаком, увидев кого-то позади Гермионы. Она обернулась, ожидая увидеть кого угодно, но только не Драко и Лаванду. Оба они были в равной мере напуганы, удивлены и растеряны, а потому молча вошли в комнату и встали по правую и левую сторону от Гермионы. - Уроды поганые! И что только в вас такого?! Ну, посмотрю, сколько вы там пр-ротянете! – слова со свистом вырывались сквозь плотно сжатые зубы, и безумие Крауча проявилось во всей красе, превратив его в средоточие ненависти и осатанелого гнева. - А... Т-торги будут, сэр? – пискнула Лаванда и спряталась за Гермиону. - Были бы тебе торги, псина! Я бы тебе такие устроил! – он всё не затыкался, словно не в силах смириться с чем-то. Наконец, взгляд Барти упал на письмо. Крауч замолк и без сил рухнул в кресло, состроив страдальческую мину. - Вы со вчерашнего вечера куплены. Сегодня пришло распоряжение. Сейчас отправитесь, чтобы и духу вашего здесь не было, остолопы. - Куплены? – прошелестела Гермиона. - Куда отправимся? – осмелел Драко, но тут же сделал шаг назад, когда Барти опять взвился в своём кресле, словно змея. Минуту в комнате царило молчание, а потом он ответил: - В Малфой-мэнор. Всё. Катитесь, - за ними пришёл Амикус Кэрроу и вывел на улицу. - Я знал! – восторженно шептал Драко. – Тёмный Лорд простил нашу семью. Нас купила моя мать! Однако Гермиона не разделяла его радости. Внутри у неё всё переворачивалось от затаённого страха. Она понимала, что Волан-де-Морт вряд ли будет так скор на милости. Малфой-мэнор долгое время был штабом для Пожирателей и верных Тёмному Лорду. Кому же он передаст столь ценное здание? Только своему самому верному последователю, не запятнавшему себя ни слабостью, ни ненужными связями. Тому, кто без колебаний исполнял все его приказы, а кровожадностью и вовсе – превосходил. «А с ней нас ждёт долгий разговор... Как девчонка с девчонкой!» Её голос эхом отозвался в ушах Гермионы, и на миг перед глазами всё потемнело. Она даже не сразу заметила, куда их привели. Вся комната крошечного домика пропахла смесью запахов плесневелого дерева, чернил и кислого пота. - Это зачем ещё? – протянула Лаванда, наморщив нос при виде грязного стола с синими пятнами, за которым сидел пожилой волшебник в чёрных одеждах. Он был грузный, мантия Пожирателя из плотной ткани явно казалась ему неудобной, по выпуклому лбу стекали ручейки пота, которые он отирал волосатой рукой. - Так, кто тут у нас? – он взял из рук Амикуса три листка, на которых была видна подпись Барти и ещё чья-то – Гермиона не успела различить. - Кто будет первым? – волшебник с трудом поднялся, достал из-за пазухи палочку, больше похожую на огромное шило, и указал на дощатую скамью вдоль левой стены. Гермиона и Драко переглянулись. - Ты пойдёшь, раз никто не хочет, - здоровенная ручища тут же сгребла Лаванду в охапку. К удивлению Гермионы, она мигом высвободилась из довольно крепкой хватки. - Я сама! – Лаванда села на скамью. - Ишь ты... Имя своё назови. - Вы читать что ли не умеете?! Вон же написано всё! - Я видел, что написано! – огрызнулся он. – Должен спросить. Порядок. - Лаванда. - Колю быстро, но больно. Глядите, - обращение было адресовано уже к Гермионе и Драко. – Если солжёте и назовёте не своё имя – умрёте на месте. Не успели они среагировать, как волшебник прошептал заклинание, и на конце палочки повисла раскалённая нить, издающая странное шипение. Этот звук неприятно напомнил о боггарте в изоляторе, заставив Гермиону поёжиться. Ещё один взмах, и нить оказалась на шее Лаванды с левой стороны. В нос ударил запах палёной кожи, Лаванда взвизгнула и вскочила было на ноги, но тут же, судя по её лицу, боль прошла. Теперь там, куда попала нить, был вытатуирован рунический знак, которого Гермионе прежде видеть не доводилось. Когда она сама села на скамью, предварительно назвав и даже – написав своё имя для недалёкого татуировщика, то поняла, что никогда не слышала и такого заклинания. Хотя несколько произнесённых звуков казались похожи на названия рун, которые Гермиона изучала на третьем курсе. Было действительно больно, но не так, как получить Круциатус от Рона. Встав около небольшого мутного зеркала, Гермиона прикоснулась к свежей татуировке. У всех троих узников были разные метки, но цвета чернил и их яркость – абсолютно одинаковые. - Что это такое?! – спросил Драко. Амикус, ожидавший их у входа и следивший за процедурой, лишь улыбался. - Всё, я закончил, - татуировщик взмахнул палочкой над тремя листками, лежавшими на столе. Тут же на каждом появилась новая подпись, а потом бумаги исчезли. Не успела Гермиона обернуться, как Амикус произнёс то же заклинание, что и Алекто, когда забирала их из больницы в лагерь. Воздух вокруг сжался, словно в вакуумном мешке. Дыхание спёрло, а лёгкие скрутились в трубочку, как пыльный ковёр. Перед глазами закрутились звёздочки, но вот всё исчезло.
С трудом Гермиона поднялась на ноги, цепенея перед поместьем Малфоев, чёрной громадой высившимся впереди. Она уже попадала сюда прежде. Но в тот раз Сивый крепко держал её за воротник пальто, а впереди, вцепившись в плечо Гарри, вышагивал Скабиор.- Худшее позади, я уверен.- После всего, что случилось, я в эти оптимистичные россказни не верю, - хмыкнула Лаванда, пойдя вперёд. Гермиона пристально посмотрела на неё, подмечая, что Лаванда всё-таки изменилась. Прежде она знала всего двоих оборотней: Люпина и Сивого. Оба были противоположностью друг друга. Сивый укусил и Люпина, и Лаванду, но та совсем не похожа на замкнувшегося в себе человека, тщательно скрывающего страшный недуг. Двустворчатая дверь поместья распахнулась. На пороге появился Рон. Гермиона с трудом поборола желание вцепиться в его холёное румяное лицо. Он окинул пришедших взглядом полноправного хозяина и презрительно покривился при виде их измождённых, исхудавших лиц.- Мои наилучшие пожелания Краучу, Амикус, - Рон кивнул Пожирателю, и тот с полупоклоном отступил назад, оставляя бывших узников лагеря. Гермиона чувствовала, как сердце выпрыгивает из груди, когда шла следом за Роном по тёмным коридорам поместья. Внутри ничего не изменилось, но, казалось, стало ещё мрачнее, будто сам воздух загустел и почернел, причиняя неприятные ощущения при каждом вдохе. Длинная мантия Пожирателя развевалась при быстрых шагах Рона и идеально облегала его могучую фигуру. Гермиона бурила широкую спину ненавистным взглядом, всё ещё не до конца веря, что её друг способен на такое страшное предательство. Она с тоской вспомнила времена, когда Рон честил на все лады своего брата Перси, перешедшего на сторону Министерства. Теперь Перси лежит в земле вместе с Уизли, доблестно сражавшимися против зла, которому Рон так рьяно служит. Наконец, перед ними показался тот самый зал. Звуки собственных криков отдавались в ушах, когда Гермиона взглянула на пол. Она даже нашла те доски, на которых лежала под нависающей Беллатрисой, снова и снова задававшей вопросы и царапавшей, царапавшей, царапавшей её руку.- Я не понимаю... - прошептал Драко на ухо Гермионе. Он хотел продолжить, но вдруг застыл, когда через противоположный вход в помещение вплыл чёрный силуэт.- А-а, подопытные. Спасибо, милый, можешь погулять, - Беллатриса сделала знак рукой, и Рон бесшумно затворил за собой дверь.- Где моя мать?! – рявкнул Драко, забыв об осторожности, манерах и здравом смысле. Гермиона увидела только, как маска расслабленной улыбки и ленивого равнодушия на лице Беллатрисы рассыпалась в прах, показав лицо истинной Пожирательницы.- Кр-руцио! – гаркнула она, взмахнув непонятно откуда взявшейся палочкой. От боли Драко вытянулся, как струна, принявшись балансировать на цыпочках, словно под воздействием совершенно иного заклинания. Его сковала судорога, глаза вот-вот грозили вылезти из орбит, а челюсти так стиснулись, что Гермионе показалось: ещё немного, и его зубы раскрошатся.- Перестаньте! Стойте, не надо, прошу вас! – закричала она, схватившись за голову, не в силах выносить это зрелище и спокойствие, с которым за ним наблюдала Лаванда. Драко упал, как подкошенный, стукнувшись головой об пол, словно труп Гарри, которым боггарт пугал её в изоляторе. Гермиона хотела было кинуться ему на выручку, но мадам Лестрейндж вновь подняла костлявую руку, затянутую в чёрный шёлк платья:- Стоять, милочка. Я не разрешала тебе двигаться, - получив неохотный кивок, Беллатриса опустила кисть и уселась во главе длинного стола. Перед ней были разложены три листа бумаги. Гермиона не сомневалась, что это те самые, на которых поставили свои подписи сперва Барти, а затем – странный татуировщик.- Да уж, задачка вам предстоит интересная. Я, если честно, вообще диву даюсь, что мне самой это не пришло в голову. Но у Тёмного Лорда столько дел, а мне оказана честь исполнять многие из его поручений, - она сделала паузу, чтобы присутствующие оценили преданность Беллатрисы Волан-де-Морту. Памятуя о том, что она блестящий легилимент, Гермиона даже в мыслях решила не выказывать неуважения, оставив это на потом. – Так что, ничего не остаётся, кроме как препоручить это тебе. В случае успеха Тёмный Лорд тебя щедро наградит. А если кого-то убьют, то несколькими никчёмными ублюдками станет меньше, - Беллатриса говорила, постукивая кончиком своей палочки по листам. Лицо её вдруг приобрело выражение странной задумчивости, и зал погрузился в тишину. Было слышно, как тяжело дышит лежащий на полу Драко. Гермиона смотрела ему в глаза и видела, как надежды, которыми Малфой тешил себя всё это время, одна за другой рассыпаются в пыль. От звука раскатистого смеха мадам Лестрейндж подпрыгнула даже Лаванда. Беллатриса опять захихикала, держа в руках только что появившуюся связку ключей. На ней висела тонкая тесьма с печатью Министерства.- Я едва умолила Тёмного Лорда. Мерлинова борода, надеюсь, ты не обманешь мои ожидания. Владей, - она оторвала тесьму и швырнула ключи через всё помещение. Позвякивая, они пролетели над головами троих пленных, но неожиданно звон исчез, так и не огласив зал звуком падения. Повернувшись, Гермиона увидела того, кто всё это время был рядом, стоя в густой тени тяжёлых бархатных портьер. Скабиор убрал ключи в карман кожаного пальто и отвесил Беллатрисе почтительный поклон.- Благодарю вас, мадам Лестрейндж.- Ну и отщепенцев ты выбрал. Себе под стать, - она хрипло засмеялась, не заметив, как злой огонёк сверкнул и тут же исчез в его серых глазах. – На, - схватив листы длинными пальцами с обломанными ногтями, Беллатриса слегка подбросила их, и бумаги тут же проплыли по воздуху прямиком на ладонь Скабиора. Он сделал взмах рукой, и они мигом пропали.- С вашего позволения...- Да-да, ступайте.- Давай, Драко, поднимайся, - Гермиона тут же опустилась на колени возле лежащего Малфоя. Он намеревался отказаться от её помощи, но это решение грозило навлечь гнев Беллатрисы. Гермиона умоляюще вцепилась в его руку. Драко стиснул зубы и поднялся на ноги.- Эй! Вот ещё что, - мадам Лестрейндж, уже дошедшая до выхода, обернулась. - Если с этим что случится – закопай его, где придётся. Он мне больше не родня.- Разумеется, - медленно кивнул Скабиор. Драко вот-вот должен был разразиться бранью в адрес тётки, но тут раздался щелчок, и Гермиона опять начала метаться в пространстве. Вакуумный мешок вновь заглотил её, но на сей раз выплюнул на ковёр душистых трав. В ушах продолжал свистеть сильный ветер, хотя трансгрессия окончилась. Над головой было чистое небо и яркое солнце. Где-то вдалеке пели птицы. Гермиона с удивлением поняла, что не слышала птичьих голосов ни разу во время заключения в лагере.
- Подъём, сонное царство! – Скабиор стоял над ними, чему-то довольно ухмыляясь. Все трое встали и огляделись. Кругом были вересковые пустоши, покрывавшие огромные холмы. С одной стороны, так далеко, словно на другой планете, начинался смешанный лес, густой и едва различимый. С противоположной, тоже – неблизко виднелся залив. Однажды Гермиона вместе с родителями ездила в гости к родственникам по линии отца и уже видела такие пейзажи. Она была почти уверена, что оказалась где-то в Уэльсе, и залив впереди принадлежал Ирландскому морю.- Где мы? – Лаванда быстро отряхнулась и принялась озираться.- В своём новом домишке. Вернее, возле него, - Скабиор ткнул пальцем куда-то в сторону. Повернув голову по тому направлению, Гермиона увидела полуразрушенный двухэтажный дом. От одного взгляда на него становилось жутко. Каменный забор, покрытый зеленоватым мхом, местами сохранился, а местами развалился и был погребён под вереском; часть стёкол на первом этаже выбита, одна из двустворчатых дверей – покосилась, а крыша зияла многочисленными дырами. Пусть дом был сделан из добротного камня, но извёстка уже смылась, а все декоративные элементы, когда-либо его украшавшие – лежали под вересковым саваном.- Так себе гнёздышко, - скривился Драко.- Вот поэтому я вас сюда и привёл. Раз вам тут жить, будет справедливо, чтобы вы привели этот дом в порядок. А уж завтра я расскажу, для чего отобрал вас у Барти. Слышал, некоторые славно проводили с ним время, - мурлыкнул Скабиор, покосившись на Гермиону.- Что значит «привели в порядок»?! Здесь же жить невозможно! – крикнула она ему вслед. Он не удостоил ответом, и всем троим пришлось пойти за ним.- Заодно и полюбуюсь, на что вы годитесь без распрекрасных палочек, - ударом ноги Скабиор вышиб покосившуюся дверь и галантным жестом пригласил внутрь. Драко побледнел от ярости, глаза его лихорадочно заблестели:- Чёрта с два я тебе буду подчиняться! Я помню тебя: прибегал в наш дом с пойманными маглорождёнными как собака с добычей. Вот ты кто – пёс! Знай своё ме... - Скабиор щёлкнул пальцами и вдруг Малфой затрясся в судорогах и рухнул на землю возле крыльца, держась за горло с левой стороны, где была руническая метка. Спустя несколько мгновений раздался ещё один щелчок, и боль в шее Драко утихла, оставив его переводить дыхание, лёжа под потрясёнными взглядами Гермионы и Лаванды.- Ну, пока лежишь, усваивай: слуг тебе тут не будет. Поблажек – тоже. Живите, как сумеете. В конце концов, мне от вас нужно совершенно другое, и условия вашего существования волнуют меня, прямо скажем, не в самую первую очередь, - Скабиор с удовольствием наблюдал, как лицо Малфоя искажает выражение злобы. – Бежать, - он мельком глянул на Гермиону. – Даже не пытайтесь. Этот дом окружён магическим барьером уже несколько десятков лет. Никто не покинет территорию без моего согласия, а тот, кто слишком близко подойдёт к ограждению – сильно пожалеет. И да! Чуть не забыл. Эти штуки у вас на шеях, - как мне сказали, это новое изобретение. Можно узнать, где вы находитесь, используете ли магию, а заодно – примерно наказать за дурное поведение. Я ваш хозяин, и могу щелчком пальцев положить конец любым своеволиям. Поэтому не советую злить меня: перепутаю ненароком заклинание, и у вас головы полопаются. А мне бы очень этого не хотелось, - неожиданно тон его стал мягче, и Скабиор сделал пару шагов, приблизившись к Гермионе. – Ведь у некоторых из вас такие ценные головы. Твоя – дороже всех в этой компании, моя милая, - он потрепал её по щеке, после чего отправился в сторону моря.Лаванда рассеянно прикоснулась к своей татуировке. Судя по всему, она тоже планировала побег, но не ожидала, что надзор за ними будет такой пристальный, а последствия в случае ошибки – настолько фатальными.- Буду завтра утречком. Порадуйте меня! – не оборачиваясь, крикнул он, а затем раздался хлопок трансгрессии.- Я б тебя порадовал. Авадой в спину, - Драко выругался и поднялся на ноги. Вся его одежда была безнадёжно испачкана в пыли и грязи. Сегодня ему слишком часто приходилось падать и испытывать боль.- Ты знаешь его? Он был надзирателем твоего отряда, Лаванда, верно? – робко спросила Гермиона, когда Малфой первым вошёл в дом.- Я... Его никто не знает. Он внимательно следил за нами. Постоянно, - при этих словах Гермиону бросило в дрожь. – Когда мы дрались друг с другом, чтобы вычислить самого сильного, когда сдавали экзамен на знание магической истории. Мерлинова борода, я даже боялась открыть глаза ночью, потому что казалось, будто он рядом. Стоит, смотрит и что-то там себе думает. До чего же он жуткий. Особенно, когда улыбается и шутит... После этого обычно никому хорошо не становилось.- Нам-то уж точно не будет. Гляньте, куда нас жить определил этот чёртов комик! – крикнул Драко из глубины дома. Гермиона и Лаванда вошли внутрь. Длинный коридор упирался в лестницу на второй этаж. Справа и слева было несколько дверей, которые вели в гостиную, ванную, кабинет, на кухню и ещё куда-то: часть помещений была заперта, и двери не поддавались несмотря на удары ногами, которыми щедро сыпала Лаванда. Добротное дерево всё выдержало. От первого этажа и до небольшой мансарды над вторым весь пол устилал слой пыли и песка, что через разбитые окна нанесли многочисленные шторма и грозы, прошедшие там за годы забвения. Местами штукатурка отвалилась от стен, обнажая бурый кирпич и строительные переборки. Гермиона открыла было дверь в ванную первого этажа, но тут же юркнула назад, заметив шевеление чего-то липкого на дне позеленелой раковины. К иным окнам невозможно было подойти из-за паутины, которую Драко поначалу принял за занавески и надумал раздвинуть на горе пригревшимся там паукам. В кроватях, где когда-то спали хозяева, размножились крысы, тараканы, клопы и премерзкие членистоногие твари, вызвавшие содрогание даже у Лаванды.- Красиво, - сказала Гермиона, когда они с Лавандой вошли в одну из спален. На стене висело несколько чёрно-белых рисунков, выполненных карандашом и изображающих внушительный замок из белого камня посреди леса. Один из них был подписан: «Китежградская школа чародейства и ведовства. Эскиз №32». Безо всякого энтузиазма взявшись за ручку двери неизвестного помещения второго этажа, Гермиона поняла, что ручка повернулась. Войдя внутрь, она нервно хохотнула. Хозяева дома, оказывается, даже держали библиотеку: вдоль трёх стен тянулись застеклённые стеллажи с книгами, по центру комнаты стояли два кресла и стол, на котором остался лежать раскрытый том. Его страницы сильно пострадали от времени и сырости: потемневшая бумага волнами расходилась в обе стороны от корешка. Гермиона заглянула в текст и удивлённо вскинула брови: «Гамлет». Изумление её возросло, как только она поняла, что поблекшие строки на грязно-серых страницах вяло, но всё-таки двигаются. В библиотеке Хогвартса было несколько таких экземпляров: книга-рассказка. Стоит лишь перелистывать страницы, а текст тебе читают прямо оттуда. Причём – на разные лады и по ролям. Рон, помнится, был в восторге, что не надо себя чересчур утруждать, однако ни один из действительно важных томов для обучения не был выпущен в подобном формате. Приходилось самому по старинке вникать в написанное.
Мысль о том, что в этом доме жили волшебники, укрепилась в голове Гермионы, когда она подробнее изучила содержимое одного стеллажа, стёкла которого были достаточно прозрачными, чтобы прочесть названия книг, хранящихся внутри. Когда-то в доме точно был ребёнок, поступивший на первый курс: она узнала полный набор необходимых учебников. Странно было видеть их рядом с обычными магловскими томами художественной литературы. Не удержавшись, Гермиона приоткрыла скрипучую дверцу, достала книгу и сдула с неё слой пыли. Название, вышитое золотыми буквами, приветливо замерцало на тёмном переплёте: «История магии». Это был один из самых первых экземпляров бессмертного труда Батильды Бэгшот. Глаза Гермионы жадно заблестели: ей давно очень хотелось достать первое издание, в котором было множество глав и параграфов, не вошедших в последующие тиражи. Она раскрыла книгу, чтобы посмотреть содержание, как снизу раздался дружный хохот Драко и Лаванды. Звук искреннего смеха и аплодисментов был настолько противоестественным в этом молчавшем столько лет доме, что казался кощунством. Как если бы горстка подростков надумала веселиться в склепе.- Гермиона, беги сюда! Скорее! – кричала Лаванда. С сожалением убрав книгу в ящик стола, чтобы вернуться к чтению позднее, она поспешила вниз. Голоса доносились с кухни. Войдя, Гермиона обнаружила Драко и Лаванду возле небольшого старенького холодильника.- Что такое? – спросила она.- Хорошие новости, Грейнджер. Может быть, ночью нас до смерти загрызут клопы или утащат крысы, но от голода мы точно не помрём! – заявил Малфой. Гермиона только фыркнула в ответ на это странно-оптимистичное заявление. Желая поразить её, Драко продолжил:- Чего бы тебе хотелось поесть?- Сливочного пудинга, - это было первое, что пришло на ум, потому что мать часто так спрашивала. «Чего бы тебе хотелось на десерт, милая?» И особенно великолепно у миссис Грейнджер получался сливочный пудинг. Это было так давно, что Гермиона позабыла его вкус, но помнила, что он был бесподобным. В холодильнике что-то щёлкнуло, Драко открыл дверцу и самодовольно заявил:- Получи-распишись.- Ура-ура! – Лаванда захлопала в ладоши, а Гермиона едва ли могла поверить своим глазам, видя на пустовавшей доселе полке целую тарелку сливочного пудинга, политого каким-то ягодным сиропом. Робко протянув руки, опасаясь, что это какая-то ловушка или проверка от Скабиора, она всё-таки взяла блюдо. Ноздри защекотал ванильно-малиновый аромат, от которого рот мигом наполнился слюной.- Это просто блеск, мерлинова борода! Я хотя бы поем, чтобы на сытый желудок этот идиот бесил не так сильно. Та-ак, чего бы мне хотелось?... – Малфой захлопнул дверцу и принялся гадать, как Лаванда опередила его, затребовав стейк с кровью. Отойдя в сторону и держа блюдо с пудингом, Гермиона наблюдала, как она выуживает из холодильника готовое мясо.- Это... Я знаю, что это.- Мне, честно говоря, всё равно, что это, откуда оно тут и как работает, - отозвался Драко, набив рот сёмгой в лимонном соусе. Лаванда просто кивнула, не в состоянии говорить и отвлечься от еды.- Это... Вроде как скатерть-самобранка. У русских были такие, а Английские волшебники смогли в начале двадцатого века усовершенствовать технологию. Когда одна из скатертей попала к ним в руки за бешеные деньги. Из Китежграда, - заворожённо говорила Гермиона, в тысячный раз радуясь, что является волшебницей и может лицезреть подобные чудеса.- То есть, маглы бы из этого холодильника ничего не выжали? – спросил Драко, недоверчиво скосив глаза.- Нет. Это и странно. Что здесь есть подобные магические предметы, а в библиотеке – набор учебников для первого курса в Хогвартсе. Кому же тогда мог принадлежать этот дом? – спросила Гермиона. Лаванда давно их не слушала. Она почти покончила со своей едой и уже азартно поглядывала на холодильник, готовясь предъявить новое требование. Драко надолго замолчал, но потом пожал плечами:- Не знаю. Наверное, покойникам, - Гермиона не притронулась к пудингу и вышла с кухни.- Эй, ты куда?! – крикнули они ей вслед.- Пойду разведаю территорию. Вдруг он соврал про барьер. Осмотрите хорошенько дом. Может, здесь есть ещё что-нибудь.- Швабра-самочистка бы не помешала, - хихикнул Драко. Гермиона уже вышла на улицу, как Лаванда со вздохом подметила:- Зря она думает его обхитрить своими алмазными мозгами. Когда дело касается каких-то пакостей, Скабиор никогда не врёт.
***
Идти к морю она не решилась. Скалистый берег точно не мог преподнести подарок от судьбы в лице нежданного союзника. Гермиона обошла дом вокруг и отправилась в сторону леса, преодолевая один огромный холм за другим. Не было никаких намёков на имя прежних хозяев или – на причину их столь спешного ухода. Внутри они оставили много ценных личных вещей. Спешный побег был единственным логическим объяснением, но что заставило их бежать? Дом стоит в запустении уже много лет – Волан-де-Морт тогда ещё не превратился в вездесущий кошмар. Ломая голову над загадками прошлого, Гермиона всё шла вперёд, стараясь отсрочить момент, когда придётся подумать о будущем. Скабиор собрал их неслучайно. Лаванда изменилась и больше не выглядит наивной пустомелей. Она говорит о нём, как о внимательном, жестоком и коварном типе. Ещё Гермиона может сказать, что Скабиор очень упорный. И, кажется, ненормальный. Он обещал, что она от него никуда не денется. И теперь это действительно так. Во всяком случае, пока она не разберётся с этой штукой.Пальцы Гермионы коснулись татуировки на шее. Если это новое изобретение, то делали его на основе древней магии. Возможно, скандинавской. Викинги были мастера в таком деле. Их непоколебимая воля рождала заклятия, некоторые из которых вовсе не имели обратного эффекта. Каменистая тропинка вела её то вниз, то вверх по склонам. На вершинах ветер угрожающе свистел в ушах, швыряя в глаза отросшие пряди волос. Гермиона продолжала идти, пока хватало сил. Ближе к закату внутри неё начала крепнуть уверенность, что Скабиор действительно не солгал и на этот раз. Барьер был – впереди. В нескольких милях от кромки леса так и ощущалась скрытая угроза. Настолько мощное и давнее колдовство. Она это чувствовала, но не могла выразить словами. Волшебство здесь творили на совесть, но лет двадцать назад. Наконец, сумерки начали опускаться на округу. Гермиона оказалась на самом высоком холме, с которого открывался вид на бескрайние пустоши, далёкие овраги и безжизненно-серое море, лениво переливавшееся в свете почти погасшего солнца. Лес был всё ещё далеко, но ветер доносил оттуда не только восхитительный запах свежести, а даже пение птиц.
Гермиона продолжала осматривать бескрайние просторы, поражавшие своим размахом и какой-то мрачной печалью, будто затаившейся под каждым кустом вереска, затекшей в каждый овраг и опутавшей корни каждого хилого деревца, укоренившегося на этой каменистой почве.- Я так и знал, что тебе не усидеть на месте, моя ненаглядная, - он появился бесшумно, словно соткавшись из прохладного воздуха. Его тёмный силуэт в сгущавшихся сумерках пугал гораздо больше, нежели раздражал при ярком свете дня. Стараясь не показывать страха, Гермиона сделала шаг назад. Она заводила глазами вокруг, чтобы понять, откуда Скабиор здесь взялся.- А я никуда и не уходил, - развёл руками он, наслаждаясь её замешательством. – Уйти и не полюбоваться, как вы будете выживать в непривычных условиях и грызть друг друга? Уйти от тебя? – в крепнущем мраке его серые глаза, подведённые сурьмой, неистово блестели. Внутри у Гермионы всё сжало когтями холодного ужаса. Она цепенела перед ним, как мышь перед змеёй.- Я просто хотела...- ... посмотреть, с чем тебе придётся иметь дело, - закивал Скабиор, медленно заходя ей за спину. Гермиона тут же повернулась к нему лицом. – Понимаю-понимаю. Тебе неймётся узнать, во что же на сей раз ты впуталась. Пенелопа Кристалл, - он хихикнул, исподлобья наблюдая за тем, как она поворачивается вокруг себя, чтобы не дать ему оказаться сзади.- Это не настоящее моё имя! Ты знал с самого начала.- Да-да. Гермиона Джинн Грейнджер, - произнёс он, будто пробуя имя на вкус. Очевидно, вкус Скабиору не понравился, потому что в голосе зазвучала брезгливость, - так по-магловски, если честно. Разве что первое имя у тебя ничего. А вот второе – совсем скучное.- Может, это потому, что я маглорождённая?!- Грязнокровая, ты хотела сказать, – темнота продолжала надвигаться. Гермиона перестала видеть черты его лица – только силуэт со взлохмаченными волосами, собранными в хвост. Она пожалела, что ушла одна так далеко от дома.- Хочешь, побегаешь от меня, как в старые добрые? – оживился Скабиор. Он замер, стоя спиной к лесу. От этого предложения Гермиона вздрогнула, охваченная неприятными воспоминаниями. Иногда ей в кошмарных снах снилось, как он приближается и с животным наслаждением вдыхает аромат её волос, не обращая внимания ни на других егерей, ни на оторопевших Рона или Гарри. Сейчас её волосы не такие длинные. Но вряд ли они его интересуют.- Я...- Без палочек, - судя по движению воздуха, Скабиор поднял руки вверх в клятвенном заверении. – Обещаю не использовать заклинаний. Ни при каком раскладе. Просто – небольшая пробежка на сон грядущий. Чтобы тебе спалось слаще, красавица.- Мне и так... Я, пожалуй... - она сделала маленький шаг назад, своим отступлением разжигая его охотничий инстинкт. Сухая трава под ногами Скабиора хрустнула, и, не помня себя, Гермиона помчалась вниз по каменистой тропе, умоляя ослабевшие ноги бежать как можно быстрее. Шум ветра в ушах не мог заглушить звук преследования. Она старалась ускорить бег, но после нескольких недель изнурительных работ в лагере сил осталось ничтожно мало. Гермиона не знала дороги, из-под ног больше не летели осколки камней. Вместо этого раздавалось лишь шуршание душистого вереска. Драко и Лаванда зажгли в доме свет. Во мраке это были лишь крохотные светлячки, но для Гермионы они стали единственным ориентиром. Ноги то и дело запутывались в густых травах; она чувствовала, что выдыхается, что воздух невыносимо режет лёгкие при каждом вдохе, но не могла остановиться. Волосы на затылке стали дыбом, когда Гермиона поняла – Скабиор быстро сокращал расстояние между ними. В темноте она слышала его дыхание. Стараясь не потерять из виду невероятно далёкие точки окон, Гермиона совсем не смотрела под ноги. Не будучи знакомой с особенностями местности, она давно сошла с каменистой тропы и бежала по вересковому склону, когда нога вдруг попала в глубокую яму. С громким вскриком Гермиона растянулась на земле, но тут же поднялась и возобновила бег. Рука Скабиора схватила воздух в дюйме от её плеча. Она продержалась ещё несколько десятков шагов. Он догнал её у подножия холма и заключил в железную хватку, сбивая с ног. Гермиона упала в цветы вереска, придавленная его разгорячённым телом.- Я опять поймал тебя! Ну не здорово ли?! – Скабиор больно схватил её за волосы и оттянул назад, утыкаясь носом в шею, туда, где бешено колотился пульс.- Пусти! Ты обещал! – молотя маленькими кулаками ему в спину, Гермиона старалась отстраниться.- Я обещал, что не буду использовать палочку, - с наслаждением он сделал ещё один глубокий вдох, зарываясь лицом в её волосы. Скабиор сдавленно зарычал, словно дышать ему было больно. От ужаса всё внутри у Гермионы переворачивалось. Как назло, вспомнилась изнасилованная Ромильда. Страх мешал думать и искать пути спасения. Она цепенела, чувствуя, как он всё больше возбуждается.- Ох, до чего же ты распрекрасная! Так бы и съел тебя! – Скабиор прикусил нежную кожу шеи, заставив Гермиону тихо вскрикнуть. Тогда она поняла, что была права всё это время: он оборотень. И очень сильный, раз когда-то учуял её духи. – Ты себе даже не представляешь, что бы я сделал, попадись ты мне в лесу совсем одна! – быстрое движение, и нога Гермионы оказалась заведена ему за спину, а руки крепко прижаты по обе стороны от головы. Ткань платья затрещала.- Я бы ни за что не повёл тебя в Министерство, - горячее дыхание Скабиора опаляло её ухо, но всё тело Гермионы сотрясал озноб. Он продолжал сыпать комплиментами, поглаживая кожу бедра, всё больше теряя голову. Гермиона с ужасом почувствовала его неистовое желание, впервые ощутив мужское возбуждение совсем близко – через два слоя ткани, его и свою одежду. От него пахло лесом: хвоей, землёй, дымом костра, травяными ароматами мха и древесной коры. Запах исходил не от одежды, но от него самого: жёстких волос, кожи лица и рук.- Ты бы стала моей самой любимой, - ощутив его язык на своих сухих губах, Гермиона содрогнулась и попыталась отвернуться, но Скабиор схватил её за подбородок, углубляя поцелуй и не давая пошевелиться. Он слегка укусил её нижнюю губу и вновь принялся целовать с таким умопомрачительным желанием, от которого заходилось сердце. Освободившейся рукой она попыталась толкнуть его в плечо, но это было бесполезно. От лесного запаха уже начинало мутить, и тошнота липкой волной подкатывала к горлу. Почти смирившись с предстоящим, Гермиона в бессилии уронила руку в вереск, как вдруг нащупала пальцами что-то твёрдое – небольшой камень. Понимая, что шанс у неё всего один, и что в случае неудачи расплата будет гораздо страшнее грозящего, Гермиона дождалась, когда Скабиор совсем забудется в накрывших его ощущениях, потеряв бдительность. Она размахнулась и нанесла два сильных удара, попутно кусая его за язык так сильно, как только могла. Скабиор взвыл и скатился на бок, хватаясь за висок.
Гермиона вскочила на ноги, едва не рухнув снова: он попытался поймать её лодыжки, но из-за боли и темноты не сумел этого сделать. Не чуя земли под собой, она побежала к дому, в котором горел спасительный свет, ощущая во рту медный привкус крови Скабиора.За спиной раздалась его брань, но преследовать снова он не стал. Когда Гермиона всё-таки остановилась и обернулась, отбежав достаточно далеко, то увидела его, стоящего на вершине холма с палочкой в руке.- Ладно, чёрт с тобой! Я обещал, что не буду использовать заклинания. По крайней мере не сегодня. Побегай! Ещё немного, - добавил Скабиор, сплюнув кровь. Больше Гермиона не оборачивалась и бежала до самого дома. Влетев на первый этаж, она застала Драко и Лаванду в гостиной. Те нашли старую колоду карт и играли в покер. При виде Гермионы их лица вытянулись в выражении крайнего удивления.- Решила цветочков набрать? – Драко кивнул на её волосы, в которых запутались стебли трав.- И гардероб обновить, – хихикнула Лаванда. Гермиона посмотрела на своё платье, разорванное от подола до верхней части бедра. По коже пробежали мурашки. – Я говорила, что не надо лезть к нему.- Мы... Решили тут поспать. Вон на тех диванах. Они самые приличные. А там посмотрим. Иди, выбери себе, где будешь спать, - когда Гермиона отправилась в конец комнаты, Драко тут же добавил:- Эм, только я уже выбрал: сплю во-он на том, что самый сухой.- Я тоже выбрала! Я на том, который у стены! – поспешно добавила Лаванда. Гермиона закатила глаза и свернулась калачиком на софе около окна. Через разбитое стекло в дом врывался ночной ветер. Сделав глубокий вдох, она учуяла ароматы далёкого моря. Вдруг Гермиона ощутила на своей коже древесный запах, и новая волна ужаса не дала провалиться в сон. Сегодня ей повезло. Но это только сегодня. Скабиор действительно не оставит её в покое, пока не получит, чего так страстно желает.