Кто рано встает, того зовут Гермиона Грейнджер.
— С ДОБРЫМ УТРОМ, ХОГВАРТС! — громко закричала Гермиона, открывая шторы и впуская лучики солнца в комнату. Лаванда, пытаясь справиться с зевотой, посмотрела на будильник.
— Ты с ума сошла?! — возмущению блондинки не было предела. — Шесть утра!
— И что? — казалось, Гермиона искренне недоумевает. — Кто рано встаёт, тому Мерлин подает.
— Нет, — Парвати была похожа на медведя: такая же не выспавшаяся и злая, — Кто рано встает, того зовут Гермиона Грейнджер! Я спать!
С этими словами девушка легла обратно в кровать и с головой укрылась одеялом. Лаванда последовала её примеру. Гермиона раздосадовано почесала нос и села на кровать, поудобнее устроив на коленях дневник предсказаний. Подруги называется! Она тут уснуть не может, а они дрыхнут без задних ног. Сердито фыркнув, она начала грызть перо и разглядывать трещинки на стенах. С двух часов ночи она не знала, чем себя занять, поэтому и разбудила однокурсниц в такую рань. Из головы не желали вылетать мысли о Малфое — они, видимо, унаследовали его фирменную малфоевскую наглость. Они бесцеремонно втискивались в любую ее фантазию. Например, после того как гриффиндорка еле-еле оправилась от этого невероятного сна, она решила посчитать овец. Пара десятков милых черненьких овечек спокойно скакали себе через изгородь, как какая-то наглая двадцать первая с подозрительным платиновым цветом шерсти уперлась — и ни в какую. Прямо не овца, а баран какой-то! Потом она повернулась и уставилась на Гермиону бездонными серыми глазами. А затем... овца ухмыльнулась. Да-да, прямо так взяла и ухмыльнулась!
Гермиона вздрогнула и очнулась от своих воспоминаний. Хватит овец! Похоже она никогда не сможет вспоминать про этих милых животных без испуга. Слишком натурально малфоевский баран ухмылялся. Хотя чего это она на овец? Во всем виноват Драко! Приспичило же ему присниться! Гермиона схватилась за голову и с тихим стоном откинулась на подушку. Уже Драко. Скоро она начнет по нему слюни пускать, потом в любви признается, затем изнасилует где-нибудь в коридоре. Так... Мысли начинают принимать совсем нежелательный оборот. Девушка устало прикрыла глаза. Может быть, получится подремать? Бессонная ночь давала о себе знать. Перевернувшись на бок, Гермиона взмолилась Богу, Гавриилу, Рафаилу, Кастиилу, да и вообще всем знакомым и не очень ангелам о том, чтобы ей приснилось что угодно, но только не Малфой, и провалилась в сон. Похоже, ангелы вняли её молитвам, потому что Малфоем в её сне и не пахло. Но зато там были два красавчика на черной машине с полным багажником оружия, которые охотились на нечисть. Почему-то нечистью была она сама, и охотились как раз за ней. Девушка бежала от них, слыша за своей спиной громкое пыхтение. Оборачиваясь, гриффиндорка потеряла равновесие, запнулась и... проснулась.
Брошенный на будильник взгляд показал, что спала она почти полтора часа. Но долгожданного облегчения сон ей не принес. Наоборот девушка чувствовала себя ещё больше разбитой.
— С добрым утречком! — Лаванда, довольно потянувшись, села на кровати. — Мне снился мой Бон-Бончик! Пока кое-кто меня не разбудил.
Ответом на недовольные взгляды соседки по комнате было пожатие плечами. Мол, я тут ни при чём и мордашка кирпичом. Парвати, которая уже заправляла кровать, разочарованно вздохнула.
— А я так и не увидела лица. А ты, Гермиона?
— Эм... я тоже, — побыстрее попыталась откреститься девушка. — Лицо было нечетким.
— Не хочешь говорить — не надо, — Лаванда хмыкнула. — Вот только давай обойдемся без развесистых спагетти на ушах.
Гермиона покраснела.
***
Завтрак был тяжелым. Гермиона пыталась отвертеться от прессованной атаки Джинни, Гарри и Рона, которым было чертовски интересно, кто же ей приснился. К тому же на входе в Большой Зал она столкнулась лицом к лицу с виновником своей бессонной ночи. Едва найдя в себе силы проигнорировать его, как она делала каждую встречу, Гермиона быстрым шагом отправилась за гриффиндорский стол. И поэтому не заметила того необычного взгляда, которым одарил её Малфой. Что-то среднее между неудовольствием, интересом и растерянностью. Правда в течение всего завтрака Гермиона постоянно ёрзала, чувствуя на себе чье-то пристальное внимание. Но когда девушка оборачивалась, подозревая, что автором этих взглядов является Малфой, она наблюдала идиллическую картину под названием «Завтрак Драко Малфоя». Он спокойно ел, о чем-то переговариваясь с Забини или Панси. Всё. Никаких взглядов на гриффиндорский стол. В который раз, посетовав на то, что скоро у неё как у Грюма будет паранойя, девушка продолжила завтрак. Но она не подозревала, что каждый раз, когда она отворачивается, Малфой начинает сверлить её спину взглядом.
***
— У него глаза — два брильянта в три карата... — тихо напевая маггловскую песенку под нос, Гермиона сидела и рисовала барашка на чистом листе пергамента. Они уже почти двадцать минут сидели в их комнате и ждали Лаванду, которая после завтрака как в воду канула. Наконец, дверь заскрипела и в комнату вошла гриффиндорка с немного виноватым выражением лица. Что Панси, конечно же, не могла не прокомментировать:
— Ты откуда, родная? Ни дня без приключений, ни ночи без загула?*
— Ага, — хмыкнула Лаванда. — Кто бы говорил!
— Что? Мне можно, я личность нервная и нравственно контуженая.
— Откуда такой сарказм? Снейп научил?
— Нет. Ехидство — это у меня осложнение на мозги после диатеза.
— Так, всё, брэк! — вмешалась Гермиона. Она по своему опыту знала, что если вовремя не разнять упрямую Лаванду и ехидную Панси, то их спор не закончится и через пару дней.
— Надо делом заняться. Лаванда, больше не опаздывай. Ты, Панси, доставай дневник и читай все гадания. А я запишу, что нам нужно сделать для них.
— Ладно, ладно, — проворчала слизеринка, вытаскивая дневник. — Читаю: «Необходимо завязав глаза, войти в курятник и выбрать курицу. Если попадется белая, то жених будет блондин, если черная — брюнет, если рябая, то рыжий, если коричневая — шатен».
— Пишу, что надо трансфигурировать четырёх куриц разного окраса.
— Следующее: «Положите двух улиток в блюдо с мукой и оставьте их там на ночь. Утром вы сможете разобрать на муке инициалы вашего суженого»
— Еще десять улиток.
— Третье гадание: «В миску налейте воды и пустите свечку в ореховой скорлупе. По краям миски разложите согнутые пополам листочки с мужскими именами. Проведите вокруг «кораблика» три круга ложкой по воде против часовой стрелки и зажгите свечу. Лодочка подплывет к листочку с именем жениха»
— Сходить на кухню за орехами, свечами и ложкой.
— Гадание на сон: «Необходимо надеть чулок на правую ногу и перед сном сказать: "Суженый-ряженый, приходи сегодня меня разувать!"»
— Ну, чулки, думаю, у всех есть. Итого: четыре курицы, десять улиток, орехи, ложка, свечи. До странного просто.
— Может быть, прямо сейчас и начнем гадание с курами? — предложила Падма. — Ну, чтобы зря время не терять.
— Давайте. А где курятник взять?
— В Выручай-комнату!
***
Гермиона и другие девушки стояли у дверей «Выручай-курятника». После того как туда запустили трансфигурированных Гермионой разномастных кур, возник спор, кому идти первым. Наконец, догадливая Падма предложила кинуть монетку. Выпала Парвати. Когда гриффиндорка завязала шарф у себя на глазах, Панси усомнилась:
— Ты точно ничего не видишь? Вот сколько я пальцев показываю?
— Один, средний, — не задумываясь, ответила гриффиндорка. — И для этого мне не надо ничего видеть. Ведите меня к курятнику!
***
— Иди сюда, милая курочка! Я тебе ничего не сделаю...
— КО-КО-КО!
— Я тебя всё равно поймаю, бройлер ты ощипанный!
***
Из-за двери вышла разозленная Парвати с коричневой курицей подмышкой. Развернувшись обратно в двери импровизированного курятника, она с силой послала несчастную несушку в свободный полёт. Отряхнув руки, гриффиндорка уставилась на хихикающих девочек.
— И что вы смешного нашли в этом? Вам самим туда сейчас идти! И где моё колдо?
— Вот. — Гермиона всунула его в руки Парвати, а сама спряталась за спиной Панси.
— ЧТО ЭТО?! — колдография плавно спланировала на пол. На ней Парвати раз за разом прыгала за курицей, приземляясь прямо на живот. **
— Я на охоту, — пискнула гриффиндорка и, выхватив из рук разозленной девушки шарф, шмыгнула за дверь.
Оказавшись в курятнике, девушка сразу же завязала глаза. В полуприсяди она отправилась вглубь помещения, руками пытаясь схватить неуловимую курицу. Спустя пару минут Гермиона услышала звук открываемой двери и щелчок колдоаппарата. Затем дверь закрылась, и гриффиндорка осталась один на один с пернатой нечистью. За прошедшее время она здраво рассудила, что эти коварные демоны в обличье кур ловиться не собираются. Значит надо действовать хитростью. Она села на корточки и... громко закукарекала, стараясь подражать петуху, которого слышала в деревне. Замерев, гриффиндорка прислушалась. Какая-то наивная несушка шла прямо к ней, тихонько царапая когтями по полу. «Давай, милая, еще чуть-чуть, еще немного!» — прикусив губу, мысленно упрашивала Гермиона. И... прыжок! Пальцы девушки сомкнулись на крыле курицы мертвой хваткой. Стянув шарф свободной рукой, гриффиндорка уставилась на белую курицу.
— Ненавижу блондинов!
***
Час и пару сотен матов спустя...
— На обед?
— Да!
***
Обед прошел без эксцессов. Дело в том, что после него у Гарри с Роном должны были быть Зелья, и они заранее пребывали в мрачном расположении духа. Зато Джинни прямо дышала оптимизмом: высший балл за ЗОТИ не мог её не обрадовать. Так что воодушевленная этим она даже не особенно выпытывала результаты гаданий. Гермиона была этому невероятно рада. Неизвестного взгляда она на себе больше не чувствовала.
После вкуснейшего обеда девушки вновь собрались в «своей» комнате. Пришло время для следующего гадания. Поставив миску с налитой в неё водой в центр стола, Падма разложила в хаотичном порядке листочки с мужскими именами. Свеча была зажжена и «кораблик» поплыл. Падма с напряжением следила за его перемещениями. Наконец свеча закончила своё движение рядом с одним из листиков. Немного волнуясь, когтевранка развернула его. Написанное на её лице изумление было видно невооруженным взглядом. Гермиона сфотографировала её.
— Это... невероятно! — воскликнула Падма. — Как такое могло произойти? Был один шанс из двадцати, что выпадет Винс!
— Винс?! — нижняя челюсть Панси отправилась в свободный полёт. — Винсент Кребб?
— Да, а что? — выражению лица Падмы позавидовал бы сам Люциус Малфой. — Тебе что-то не нравится?
— Нет, просто... Да это же Кребб! — впервые на своём веку Панси не нашла что сказать.
— Опустили тему, — Парвати села на место сестры и отправила свой кораблик. Дождавшись его полной остановки, девушка развернула бумажку.— Терри!
— Вполне ожидаемо, — хмыкнула Лаванда, аккуратно размешивая воду в тазике. — Можно подумать был ещё какой-то выбор.
На её бумажке было имя Рона, а Панси выпал Блейз. Настала очередь Гермионы. Глубоко вздохнув, гриффиндорка начала производить необходимые манипуляции. Пристально наблюдая за корабликом, Гермиона про себя повторяла: «Только не Малфой. Только не Малфой!» Наконец, свеча закончила своё движение. Под щелчок колдоаппарата и под заинтересованными взглядами подруг, гриффиндорка развернула листочек. Написанное там имя свело на нет все её старания.
Драко.
Гермиона хотела утопиться в том тазике, где только что плавала свеча. Её мысленные исчисления о необходимом количестве воды в вышеуказанной ёмкости для совершения акта прощания с жизнью были грубо прерваны Панси.
— Ну, Гермиона, не томи! Кто?
— Эм... — как девушка ни старалась, в голову не лезло ничего путного. Фыркнув, Панси вытащила бумажку из рук подруги. Реакция слизеринки была непредсказуемой. Гермиона ждала хохота, изумления, верчения пальцем у виска, но никак не:
— А идея неплоха.
— Что?! Ты с дуба рухнула? Я и Хорёк?! Скажите ей, девочки!
— Я согласна... — начала Лаванда.
— Ну, хоть один разумный человек нашёлся!
— ... с Панси.
— Предательница! Что у меня общего может быть с этим белобрысым гадёнышом?
— Эй! — возмутилась Панси. — Он вообще-то мой друг! И у вас много общего!
— Ха! И что именно?
— Вы оба умные, всегда найдёте повод поговорить.
— И интересы у вас общие. Вы с ним вместе на Руны и Арифмантику ходите.
— Это не повод... — начала было Гермиона
— Повод! — теперь в атаку пошли близняшки Патил. — Тебе невероятно повезло! Он такой...
— ...красивый.
— ...умный.
— ...чистокровный.
— ...богатый.
— СТОП! — Гермиона не выдержала массированной атаки. — Ну, да, у Малфоя много положительных качеств, но...
— Что «но»? Он для тебя идеальная пара. Тем более противоположности притягиваются, — довольно хихикнула Панси.
— Всё, хватит! — Гермиона вскочила и, подхватив сумку, выбежала из комнаты, оставив подруг смотреть ей вслед.
— Нервная... — протянула Лаванда и с энтузиазмом повернулась к девушкам. — Ну, пора приниматься за работу: за оставшееся время надо свести этих голубков, да так, чтобы они ничего не заподозрили.
Четыре головы склонились над пергаментом, на котором медленно, но верно вырисовывался план действий.
***
Гермиона сидела в гриффиндорской гостиной и читала книгу. Это был её привычный способ сбежать от проблем, но в этот раз он не помогал. В голове крутились обрывки разговора с однокурсницами. Девушка уже начала жалеть о том, что так резко обошлась с ними. Но внезапно дверь в гостиную распахнулась, и туда вошли Лаванда и близняшки Патил. Бесцеремонно плюхнувшись рядом, Падма сказала:
— Не хочешь встречаться с Малфоем, ну и не надо. Ведь не каждый локально мыслящий индивидуум способен игнорировать тенденции парадоксальных эмоций.
— C точки зрения дедукции, индукции и мозговой продукции ты некомпетентна в этом вопросе, поскольку каждый пессимистически настроенный индивидуум катастрофически модифицирует абстракции реального субъективизма.
— C точки зрения банальной эрудиции, каждый индивидуум, критически мотивирующий абстракцию, не может игнорировать критерии утопического субъективизма.
— Слушай, а ведь это довольно спорный вопрос. — Гермиона явно серьёзно задумалась. — Девочки, вы не обидитесь, если я в библиотеку загляну? У Фрейда что-то про это было...
— Мы не против, иди, — у Лаванды был такой вид, как будто она только что увидела инопланетянина.
Когда Гермиона скрылась за портретом Полной Дамы, гриффиндорки накинулись на довольную Падму.
— Что за ересь ты несла?
— Эй, — когтевранка явно серьёзно обиделась. — Это не ересь, а спорная теория Равитова об абстракции реального субъективизма. Она заключается в том, что...
— Притормози! — Парвати явно не улыбалось слушать это во второй раз. — Главное, что нам удалось отправить Гермиону в библиотеку. Теперь дело за Панси.
***
Панси, как ни в чем не бывало, прошествовала в гостиную Слизерина. Насколько она помнила, у Драко должно было быть «окно». Её надежды оправдались, когда она увидела знакомую блондинистую макушку в дальнем конце помещения. Продефилировав через комнату, она бесцеремонно уселась прямо на стол, на котором располагалась ваза с фруктами, которые Драко с переменным успехом пытался трансфигурировать в черепах.
— Тебе помочь? — голосом змея-искусителя протянула Панси. Она была одной из лучших в этом предмете.
— Что тебе нужно? — вопросом на вопрос ответил слизеринский принц, вытирая пот со лба. Он уже привык, что на его родном факультете ничего не делается просто так.
— Мне необходимо написать эссе по маггловедению, а делать это лень.
— Ну, уж нет. Я его даже не изучаю!
— Ты что, совсем очешуел? — с Панси слетела вся надменность, когда она поняла, что её планы рушатся. — Тебя просят не учить его, а написать эссе. Что означает переписать пару страниц с книги.
— Не ругайся как распоследняя маггла, Панси, — Драко поморщился. — Ладно, я согласен. Как превратить это чертово яблоко в черепаху?
— Очень просто. Перехвати палочку вот-так. — девушка показала правильное положение пальцев.
— И всё? — юноша, недоверчиво хмыкнув, произнес формулу превращения. Какого же было его удивление, когда яблоко стало милой зелёненькой черепашкой.
Панси довольно хмыкнула.
— Теперь твоя очередь. Мне нужно эссе длиной в один фут на тему: «Отношение Фрейда к теории Равитова об абстракции реального субъективизма».
— Что это за ерунда?!
— Это не ерунда, а моя домашняя работа. И если ты не сделаешь её в ближайший час, я тебя побрею. Налысо.
— Напугала, — фыркнул слизеринец, вставая. Подойдя к выходу из гостиной, он непроизвольно оглянулся на Панси. Девушка коварно прищурилась и щелкнула непонятно откуда взявшимися ножницами. Блондин прибавил шагу. Быть лысым совсем не хотелось. Еще отец наследства лишит — с него станется.
***
Если бы кто-то зашел в библиотеку через 10 минут после разговора Драко и Панси, он бы очень удивился. Дело в том, что по ней носились на предельной скорости два ученика, пытаясь отобрать друг у друга книгу, а за ними бегала разозлённая библиотекарь.
На беду мадам Пинс в библиотеку зашел Драко Малфой, которому по чистой случайности, организованной небезызвестными нам подружками, понадобилась та же книга, что и Гермионе. А у школьного библиотекаря с утра ужасно болела голова, и она рискнула оставить свой пост, положившись на благоразумие учеников. Зря.
[i]Ретроспектива.
Гермиона уверенным шагом прошествовала к нужному стеллажу, мимоходом отметив отсутствие мадам Пинс. Заветная книга стояла на второй полке сверху и гриффиндорка встала на цыпочки, чтобы достать её. Открыв фолиант на первой странице, девушка погрузилась в чтение, не потрудившись даже присесть. Книга полностью захватила её и Гермиона не почувствовала приближения Драко. К слову сказать, на данный момент от книги её не отвлекла бы даже похоронная процессия профессора Снейпа, сопровождаемая оркестром из домовиков.
— Грейнджер!
— А? Что? Малфой!
— Какие мы догадливые! — слизеринец даже не потрудился скрыть сарказм. — Отдай мне книгу.
— Еще чего, — возмущению гриффиндорки не было предела, — думаешь, если ты такой весь из себя чистокровный, то тебе всё можно?
— Да, — с невозмутимым видом заявил Малфой и, выдернув книгу из рук девушки, отправился по направлению к столу.
Вообще-то Гермионе книга не особо была нужна — она уже нашла всё что нужно — но та наглость, с которой слизеринец забрал фолиант, заставила девушку сделать то, что она и сделала. А именно, прыгнуть ему на спину, вырывая несчастного Фрейда из рук Малфоя. Не ожидавший такого коварного нападения парень пошатнулся и упал.
Конец ретроспективы.[/i]
Два представителя противоборствующих факультетов сидели на ступеньках, ведущих в Большой Зал. Оба были невероятно расстроены: мадам Пинс не только отобрала заветный фолиант, но и закрыла доступ в библиотеку на три дня. Первым нарушил молчание Малфой. Он был в таком отчаянии, что даже не обращал внимания на то, что разговаривает с одним из своих злейших врагов.
— И что мне теперь делать? Панси пообещала меня налысо побрить, если я не напишу ей этот чертов доклад!
— Налысо? — Гермиона хихикнула. Вид лысого Малфоя никак не хотел исчезать из воображения.
— Тебе смешно!
— Если хочешь, то я тебе могу помочь, — неуверенно произнесла гриффиндорка.
— Давай, — Драко был сам удивлен своему согласию.
***
— Спасибо, — Драко уверенно посмотрел прямо в глаза Гермионе.
Девушка смутилась, но взгляд не отвела. Было очень странно слышать слова благодарности от обычно холодного слизеринца. «Кстати, глаза у него серые» — машинально отметила гриффиндорка, вглядываясь в лицо парня.
— Тогда, до встречи, — Драко поднялся с холодных ступеней и кивнул девушке.
— До встречи, — осторожно улыбнулась Гермиона в ответ.
Слизеринец уверенным шагом направлялся к подземельям, а гриффиндорка, проводив его взглядом, к себе в башню. И ни один из них не заметил четырёх девчонок, которые прятались в нише неподалёку. Лаванда, Панси, Падма и Парвати (а это были именно они) выждали, когда Гермиона и Драко выйдут из пределов слышимости.
— ДА! — раздался громкий крик. Девушки начали прыгать, танцевать, в общем сходить с ума. Первой выдохлась Панси.
— Ну, что, — с коварной улыбкой сказала она. — Можно нас поздравить с успешным началом операции?
— Да, — Парвати ответила ей такой же улыбкой. — Осталось ещё два этапа. Эти голубки точно будут вместе, уж мы-то об этом позаботимся!
________________________________________
* — тут и далее автор использует фразы из книг Дмитрия Емца «Мефодий Буслаев»
** — в понимании автора колдография это что-то типа гифки.