Пролог
Я открыл глаза, не имея ни малейшего представления, какое сейчас время суток. Комнату окутывал плотный полумрак — шторы были задёрнуты, а слабый запах затхлости висел в воздухе. Гадать, день сейчас или ночь, было бессмысленно.
— Тинки, — голос сорвался на шёпот, язык прилип к нёбу, в горле пересохло так, будто я глотал песок. Вода — единственное, что сейчас могло спасти. Странно, что Гермиона не оставила мне ни стакана, ни зелья на тумбочке. Она всегда это делала. Всегда. — Тинки, где Гермиона?
Боль пульсировала в голове, стучала в висках и не давала собраться с мыслями. Сквозь этот гул я с трудом разглядел силуэт эльфийки. Она жалась к стене, дрожа всем телом, словно её могли ударить одним взглядом.
— Тинки принесла молодому господину письмо, — её тонкий голос звучал надломленно. — Мисс Гермиона просила передать сразу, как вы проснётесь.
Письмо? На какую-то долю секунды облегчение окатило меня. Это должно быть недоразумение. Что угодно, но не то, о чём шептались дурацкие предчувствия.
Я выхватил конверт из её трясущихся пальцев. Ещё даже не открыв его, я чувствовал, как во мне закипает раздражение. Зачем она писала письмо? Почему не могла дождаться, пока я проснусь?
Разорвав конверт, я вытащил исписанные в беспорядке листы, на которых плясали строки её нервного, торопливого почерка. Их было много. Слишком много. И всё же я помню, как меня словно ледяной водой окатило, когда мои глаза наткнулись на первые слова:
«Любимый.
Я бы никогда не смогла сказать тебе это в лицо. Я, храбрая гриффиндорка, самая умная ведьма своего времени, героиня войны и обладательница всех этих нелепых титулов, которые на меня повесили, — струсила. Я не справилась.
Я хотела тебя спасти, любимый. Отогреть после холода камеры в Азкабане, прогнать твоих демонов, излечить твою душу и подарить тебе будущее. Светлое, чистое будущее. Но я была глупа. Прости меня за это.
Я так долго верила, что смогу. Но, видимо, чтобы понять одну простую истину, мне потребовалось слишком много времени: нельзя спасти того, кто не хочет быть спасённым.
Я ухожу. Пожалуйста, не ищи меня. Никто, включая Гарри и Джинни, не знает, где я. И это к лучшему...»
На этом моменте я больше не мог держать письмо в руках. Листы выпали из пальцев, разлетевшись по полу, как листья с деревьев под сильным ветром.
А потом меня поглотила спасительная тьма.