Глава 24. Столкновение
С новой палочкой у Драко были сложные отношения: она как будто слушалась и в то же время была довольно своенравна. Хотя Оливандер с его учеником расстарались на славу, все приговаривая, как сложно сделать палочку для взрослого волшебника. Но, скорее, просто привыкать к ней было труднее. Со своей старой палочкой Драко узнавал новые заклинания, впитывал опыт. Палочка, которую ему сделали после войны, поддавалась уже хуже, ее будто приходилось обучать всему, но в целом Драко тогда был еще молод, безразличен ко всему миру, и они с палочкой сошлись легко. Старшая палочка могла научить его большему, чем он ее, и, казалось, делала все сама. Новая палочка то и дело исполняла заклинания как-то по-своему, не всегда прислушиваясь к хозяину. Приходилось постоянно «объяснять» ей, что и как. «Ну, Мерлин, прямо как Грейнджер!» — с негодованием подумал Драко. И стоило этой фамилии всплыть в его мозгу, как остановиться он уже не мог. Он это ненавидел. Ненавидел факт того, что понимал ее, несмотря на наглую ложь. Пытался заставить себя ненавидеть ее как можно сильнее за то, что она хотела «подготовить» его к правде, намекая, но не говоря прямо. И, сидя вечерами в библиотеке, вынужден был признавать, что не может. Что думает — вот эта книга, которую он сейчас держит, ей бы понравилась. Что она бы точно описалась кипятком от счастья, позволь он ей провести хоть денек в его библиотеке. А уж куда вели его сны, и говорить стыдно. Драко пытался отвлечься, уставать так, чтобы отрубаться на раз. Для этого он затеял глобальную перепланировку все в той же библиотеке. В прошлый раз он так и не закончил категоризацию — эльфы смогли расставить книги по алфавиту, но распределить их по тематике было выше их сил. Теперь же Драко мог сделать все сам. Вдобавок он решил создать картотеку. Это должно было занять уйму свободного времени, которое у него образовалось. Оно почему-то больше не глушилось алкоголем. Он пропускал стаканчик время от времени, но каждый раз ему было стыдно. Это не из-за Грейнджер, вот еще! Просто… для здоровья вредно. Переустройство в библиотеке он делал вообще без помощи эльфов, палочкой снимая книги с полок и сортируя по стопкам. На одном из особенно увесистых томов палочка в очередной раз взбрыкнула, и старинный фолиант больно стукнул не ожидавшего такого поворота Драко по макушке. Выругавшись крайне нецензурно и очень по-маггловски, он поднял книгу все же с осторожностью — такие манускрипты следовало беречь, а не ронять их на что (или кого) ни попадя. Среди старых пожелтевших страниц с немного выцветшими чернилами нашлась одна резко выделяющаяся — намного более светлая и с подновленным заклинанием. «Для наследника Малфоев», — гласила надпись наверху страницы. Драко здраво рассудил, что уж кто, если не он, и дожидаться смерти отца, чтобы стать наследником, не обязательно. На этот раз палочка сработала безупречно, и где-то в глубине библиотеки послышался скрип и скрежет. Когда Драко добрался до него, среди книжных полок зиял черный, ранее не виденный проем. Рабочий кабинет Люциуса Малфоя и еще с десятка поколений до него аскетичностью не отличался — те полки, что не были заставлены учетными книгами, украшали вазы, тарелки или скульптуры. Все журналы прихода-расхода были дотошно датированы, последний — таким далеким для Драко девяносто шестым годом. — Хм, — наследник Малфоев, не садясь, открыл книгу и начал изучать операции, среди которых маггловские активы попадались не реже волшебных. Драко зажег свет и удобно устроился в кресле. Кажется, наведение порядка в библиотеке опять откладывалось. * * * Гермиона немного нервничала. Нет, она все проверила и пересчитала трижды — с гоблинами иначе было нельзя — и вместе с тем что-то не давало ей покоя. Может, тот факт, что во время перепроверки она нашла несколько ошибок, из-за которых пришлось переписать чуть ли не все выводы — с ней такого никогда не случалось. Немного давило чувство неопределенности — с той встречи в январе Рон не выходил на связь, даже не здоровался, когда они случайно сталкивались в Министерстве. Так, все! Нужно спокойно заниматься работой — ничего другого ей все равно не остается. Гоблины со своей идеей возобновить торговлю маггловскими активами возникли внезапно, и Гермионе, как самому доверенному сотруднику, велели подключиться. Вообще, гоблины бы и сами отлично справились (тем более, что торговали даже не они, а волшебники, осуществлявшие операции через Гринготтс), но Министерство настояло, чтобы взаимодействие с магглами происходило обязательно через государственных служащих. Взяв свой ежедневник для ведения протокола встречи, Гермиона еще раз внимательно посмотрелась в зеркало: строгий черный костюм, белая рубашка, галстук, удобные черные туфли-лодочки, убранные в плотный пучок волосы и, конечно, мантия классического покроя. Никаких неуместных ярких аксессуаров — не хватало еще, чтобы лица мужского пола воспринимали ее как глупенькую девчонку. Под дверь скользнула записка-самолетик, уведомившая о прибытии гоблинской делегации, которую сопровождал волшебник. — Отлично, — Гермиона сразу отправила послание в мусорную корзину и бодрым шагом направилась в атриум, где должна была встретить гостей. По дороге она заглянула в кабинет к мистеру Берку. — Отведу их в переговорную, папка с вопросником у вас на столе. Волшебник с улыбкой кивнул, пролистывая бумаги. У фонтана в атриуме ждали два гоблина, безразлично, даже с некоторым разочарованием глянувшие на Гермиону: «Когда тетки появляются в бизнесе, начинаются все проблемы», — как-то услышала она от их коллег. — Я помощник главы отдела Арсениуса Берка, Гермиона Грейнджер, — представилась она и протянула каждому руку. — Блордак, — один из гоблинов крепко стиснул ладонь волшебницы. — А это мой коллега Рагнок. — Очень приятно, — Гермиона улыбнулась. Она не решалась спросить про сопровождающего их волшебника, боясь, что они подумают, будто с гоблинами она вести дела не способна. — Что ж, я провожу вас в переговорную, мистер Берк подойдет туда через пять-десять минут. — Подождите, наш партнер-волшебник отошел в уборную. А, впрочем, вон он. Гермиона посмотрела туда, куда кивнул гоблин, и оцепенела. К ним неспешно шел Драко Малфой. Конечно, как она могла не догадаться! Гринготтс перестал вести дела с магглами (за исключением небольшого объема обмена валюты в интересах магглорожденных школьников) в девяносто шестом, как раз, когда Люциус Малфой угодил в тюрьму. Теперь же сынок решил продолжить начинания папочки. — Мисс Грейнджер, — холодно поприветствовал ее Драко, протянув руку. — Мистер Малфой, — она вздернула носик и сжала его ладонь чуть ли не до хруста костей. Драко, впрочем, тоже в долгу не остался. Они молча поднялись в переговорную, не удостоив друг друга больше ни одним взглядом. — Чай? Кофе? — вежливо предложила Гермиона, обращаясь только к гоблинам. — Что, в обслуживании подвизаешься? — не удержался Драко. — О гостеприимство я замарать руки не боюсь. — Кофе, — буркнул Малфой, вальяжно устроившись на стуле. — Надеюсь, еще не забыла, какой я люблю? Драко специально постарался построить вопрос как можно более двусмысленно, намекая, что это не первый раз, когда мисс Грейнджер подносит ему напитки. — Ирландский без кофе и сливок? — невинно поинтересовалась Гермиона, в свою очередь пытаясь опустить Малфоя перед его партнерами так же низко, как он хотел опустить ее, но гоблинов, кажется, не интересовали разборки волшебников, пока они не мешали бизнесу. — Блордак, Рагнок! — в переговорную вошел улыбающийся Берк и душевно пожал руки гоблинам, как старым приятелям. У них такого понятия не существовало, а вот выгодные связи — вполне себе. — Мистер Малфой, — уже более сдержанно поздоровался Берк. — Что ж… Чай, кофе? — он вопросительно уставился на Гермиону, недоумевая, почему та не предложила гостям напитки. Гоблины предпочитали отвары из трав и потому согласились на чай, Драко бросил сухое «Кофе, черный, без сахара», что пьет мистер Берк Гермиона знала и без подсказки. — Метнитесь, мисс Грейнджер, пока взрослые дяди займутся серьезными делами, — махнул рукой Драко, доставая из кейса свой ежедневник. — При всем уважении, мистер Малфой, но боюсь, без меня вам будет трудно разобраться в подготовленном отчете, он весьма специализирован, а вы, насколько я помню, не изучали нумерологию в школе, не говоря уж о математике, — Гермионе очень хотелось добавить к названию последнего предмета характеристику «элементарной», но она сдержалась, взмахнув палочкой, и на столе оказались и чай, и кофе, так что никуда «метнуться» не было необходимости. — Что, там тоже все очень запутано и правдиво только технически? Гермионе было нечего на это ответить, потому как речь шла уже далеко не об отчете. — Можете сами все перепроверить, для профессионала там нет ничего сложного, — наконец собралась с мыслями она. — Перепроверю, — буркнул Драко, открывая поданную ему папку. Дальше говорили в основном Берк и гоблины, а Гермиона благоразумно старалась не встревать, не желая снова сцепляться языками (по крайней мере, фигурально) с Малфоем и срывать переговоры. Ну, зачем он так? То есть, конечно, понятно, зачем, но мог бы и… В общем, зачем он так?! По завершении обсуждения Берк вызвался сам проводить гостей, а Гермионе вручил свой ежедневник и попросил подождать в его кабинете. По хмурому взгляду начальника она поняла, что перепалка с Драко Малфоем не осталась незамеченной. — Кажется, все прошло отлично, — Берк плотно закрыл дверь и, довольный, устроился в своем кресле, так что Гермиона уже подумала — ее пронесло. — Да, кажется, гоблины остались довольны цифрами. Я сегодня же подготовлю протокол встречи, пришлю вам на подтверждение, а потом… — Гермиона, — Берк прервал подчиненную. Голос у него был спокойный, но отчего-то не успокаивающий. — Что происходит между тобой и мистером Малфоем? Она покраснела, во рту пересохло. — Ни-ничего. — Гермиона, ты, конечно, можешь считать меня слишком старым для такого, но я еще прекрасно помню, как люди ведут себя после расставания: деликатно и не очень оскорбляют друг друга. Прямо как вы с мистером Малфоем сегодня. И я искренне надеюсь, что гоблины плохо разбираются в сложных людских взаимоотношениях. Лицо Гермионы уже приобрело цвет спелого помидора. — Мы… у нас… было одно совместное дело, но мы разошлись во мнениях… по поводу его окончания. — Гермиона, мне очень не хочется отстранять тебя от этого дела, но и гоблинов я не могу попросить работать с кем-то другим: мне шепнули, что Малфой — их основной клиент по торговле маггловскими активами. — Ну, я же не виновата, что он не умеет вести себя по-человечески и оставаться профессионалом, отложив в сторону личное отношение! И вообще, это мы можем запретить им торговлю с магглами, если не сочтем, что они будут вести себя с ними честно, — обиженно заявила Гермиона. — Запретить им торговлю с магглами, потому что не можем отложить в сторону личное отношение? — приподнял бровь Берк, и девушка покраснела еще сильнее, хотя казалось, что у нее для этого должна была вскипеть кровь. На памяти начальника отдела такое с Гермионой Грейнджер было впервые. — Поговори с ним и постарайся выяснить отношения, мне не нужен межрасовый скандал. Уж от тебя я такого не ожидал, — нахмурился Берк и углубился в бумаги, намекая, что аудиенция окончена. Гермионе хотелось хлопнуть дверью посильнее, но этого она себе не позволила, чинно удалившись писать протокол встречи. Берк внес в него несколько незначительных правок и отправил гоблинам. Те с удовольствием и невиданной для них скоростью подтвердили все договоренности и выразили надежду, что для министерских работников встреча прошла столь же приятно, как и для них. Лести от гоблинов можно было не ожидать, но они все же прекрасно понимали, что ссориться с правительством — себе дороже и тоже были не в восторге от неуместных реплик мистера Малфоя. «Ну и отлично, — решила Гермиона. — Значит, мне не нужно напрашиваться на встречу с ним», — заключила она и тут же почувствовала легкую досаду — повода снова заговорить с ним и еще раз попытаться все объяснить больше не было. * * * Они лежали на мантиях, он — вальяжно закинув одну руку за голову, она — на его груди, слушая, как бьется его сердце. Гермиона чувствовала его теплую ладонь на своем плече, ощущала расслабляющую пустоту в голове. Ей хотелось еще. — Драко, — позвала она. Он наклонил голову, улыбнулся. Целовать его было приятно. Спокойно. Между ними больше не было лжи. Она все же смогла объясниться, он все простил, и она больше никогда не соврет ему. Дурманящий запах травы, которую только что полило дождем. Дурманящее ощущение счастья и свободы. Только вот мозг, глупый рациональный мозг находил в этом всем что-то странное. Ведь они с Драко не мирились. Она не разговаривала с ним нормально уже, наверное, месяц. Рон их не арестовал, но и не говорил, что они окончательно свободны. Когти процокали по паркету. Живоглот громко протяжно замяукал. Погодите, какой паркет? Какой Живоглот? Они ведь лежат на траве… Гермиона проснулась, плохо понимая, где она находится. Резко встала и тут же ударилась макушкой о потолок. Кровать-чердак была высокая, а вот потолки в ее квартире — не очень. В магазине ее предупреждали, но ей очень хотелось. В детстве хотелось братика или сестренку, и чтобы у них была двухъярусная кровать, тогда Гермиона, как старшая, могла бы спать на втором уровне. Повзрослев, она исполнила свое желание. Ну, хотя бы одно. Живоглот упорно, с надрывом орал на сову, которая столь же упорно билась клювом в стекло. — О, Мерлин, — Гермиона нашарила палочку и открыла окно. Сова успела взлететь до того, как наглый котяра дотянулся до нее лапой. Сделав круг по комнате, почтальонша с привязанным пергаментом опустилась на перила кровати. «Нужно поговорить. Приходи ко мне сегодня в 6. ДМ», — только и было сказано в записке. У Гермионы тут же пересохло во рту. Хорошо, что Драко не пользуется телефоном, потому что если бы у него хватило ума позвонить… А так у нее есть время подумать, а не ляпнуть что-нибудь дрожащим голосом. Гермиона торопливо спустилась с кровати, чуть не промахнувшись мимо ступенек. — Мяу? — вопросительно протянул Живоглот, следуя за хозяйкой и ненавязчиво заворачивая в сторону кухни. Но Гермиона подбежала к письменному столу. Взяла ручку и… застыла. Вообще, каков нахал! Он, кажется, даже не рассматривал вариант отказа. «У меня много работы, так что на неделе не получится. Постараюсь зайти в пятницу вечером, но ничего не обещаю. ГГ», — небрежно написала Гермиона и привязала пергамент обратно к лапке совы. И только когда она улетела, почувствовала, как сильно забилось сердце. Может, ее сон вещий, он и впрямь ее простит, и они помирятся? Главное — сохранять спокойствие и ни за что не выдавать свои чувства. Не хватало еще, чтобы он думал, будто может крутить ей, как хочет! Надо хоть проверить, вправду ли у нее нет дел на вечер пятницы. Гермиона открыла компактный разлинованный и датированный ежедневник, и лицо ее тут же потемнело. Нет, на дату — четырнадцатое февраля, пятница — назначено ничего не было, но вот как раз сама дата… Кажется, вселенной не чужда ирония.