Глава 11. Скрытое раскрытое
— Та-а-ак, та-а-ак, та-а-ак, — протянул один из егерей, с гнусной ухмылкой глядя на Гермиону. — Какой персик у нас тут. Ей бы, может, это и польстило, поскольку бледная, потерявшая не меньше полулитра крови, она едва ли могла сойти за «персик». Но уж слишком хорошо Гермиона знала, что таким вот подручным Волан-де-Морта поразвлечься любая сойдет. — Не трогай ее, — немного визгливо вскрикнул Драко, пытаясь встать, но его быстро осадили пинком ноги в лопатку. — Твой дружок не очень-то вежлив, — с пошлым оскалом обратился егерь к Гермионе. Драко поднял на нее глаза: лицо ее было белее полотна, она дышала коротко и прерывисто. Ему стало ясно: он их необдуманно втянул — ему и вытаскивать. Может, даже придется вынуть козырь из рукава, но только в крайнем случае. — Отпусти ее, — угрожающе прошипел Драко тоном, не терпящим возражений. Речь его внезапно была исковеркана французской картавостью. — Ты что за фигура? — спросил все тот же ухмыляющийся егерь, по-барски развалившись на диване. Видать, именно он был у них за главного. — Я Дже’рон Мальфой, а это моя жена Калиопа, — продолжил Драко свою игру, сверкая глазами на егерей. — Малфой? — насторожился главарь, а егерь, прижимавший Драко к полу, перестал давить и почти убрал ногу. — Ти чте, глюхой? — Драко стряхнул с себя ногу егеря и поднялся. — Мальфой. По бюквам тебе п’роизнести? — он подошел к Гермионе и взял ее за левую ладонь, скрывая отсутствие кольца, а заодно оттаскивая ее от егеря. — Что-то я не видел тебя никогда в их особняке. — Сомнение уже взяло главаря, но не хотелось расставаться с добычей: если им попались два взрослых члена Ордена Феникса, это будет стоить куда больше простых грязнокровок. — Я живу не в Англии, идиоти, — закатил глаза Драко. — Я их ’родственник из Ф’ранции. Ми гостили у них, а тепе’рь нап’равляемся к ’родителям моей жены и ’решили п’ровести немного в’ремени наедине. — А имя Темного Лорда вздумали потрепать ради веселья? — встрял один из егерей. Главарь недовольно взглянул на него, но вопрос нашел дельным. — Ми обсуждали его идеи и политику. Никак не думаль, что п’роизнесение имени нашего благодетеля визивает таких го’риль, — ухмыльнулся Драко, притягивая Гермиону ближе к себе, если вдруг придется экстренно трансгрессировать. — На его имя наложено Табу, — сказал главарь. — Ми всего несколько дней здесь и этого не зняли, — высокомерно заявил Драко. — Ну что же, теперь знаете. Отправимся тогда в Мэнор, там подтвердят, кто вы, и можете гулять на все четыре стороны. Гермиона побледнела еще сильнее и мертвой хваткой вцепилась в рукав Драко. Рука егеря еще лежала на ее плече, но скинуть ее, чтобы быстро трансгрессировать, не представлялось таким уж трудным делом. Однако оба прекрасно понимали: случай был весьма странный, и, если они сейчас сбегут, усиленного внимания им не избежать, а они и так спалились на Гриммо. — Не понимаю, почему ми дольжны т’ратить в’ремя? — совладав с голосом, поинтересовался Драко. — Потому что мутные вы какие-то, — прямо сказал егерь. — Кроме слов чем-то можете доказать преданность Темному Лорду? — Я Пожи’ратель Сме’рти, идиот, — надменно вздохнул Драко. Егеря заржали: сначала главарь, а потом смех подхватили и его пешки. — А я тогда Гарри Поттер, — заявил главарь, пальцем изображая шрам на лбу. Драко снова устало вздохнул и закатал рукав на левой руке. Гермиона тихо ахнула и чуть отстранилась: на предплечье извивалась черная змея, вылезающая из черепа. Драко стало почти обидно: а у нее на предплечье шрам «грязнокровка»! Он тут ее спасает, а она оскорбленную невинность строит! — Ню? Еще что-нибудь? Сами визовите Темного Ло’рда? — Драко занес руку над татуировкой, почти коснувшись ее. — Эй, парень-парень! — егерь опасливо соскочил с дивана, но подойти вплотную не посмел. — А ви как докажете п’реданность Темному Ло’рду? — Кажись, ошибочка вышла, — пискнул один из приспешников, стараясь подальше отодвинуться от Пожирателя и его цыпочки, которая и сама невольно упала на колени, когда ее перестали держать. — Ну… — голос у главаря дрожал. — В-вы это… больше имя его не поминайте только, — он постарался сделать вид, что, да, ошибочка и впрямь вышла, но ничего страшного не случилось. — Поосторожней, в общем, — он облизал сухие губы, мотнул головой к выходу, и все трое быстренько трансгрессировали, сбившись в кучу. Драко первым обрел способность двигаться. Он поднял обломки своей палочки: — Зараза… Грейнджер, установи вокруг палатки защитные заклинания. — У тебя есть Темная Метка… — бессознательно прошептала Гермиона, как зачарованная пялясь на его закатанный рукав. Драко тоже глянул на руку и брезгливо одернул рукав. — Да, спасибо, госпожа Очевидность. А теперь установи защитные заклинания. — Но… как? Откуда? Когда? — Я тебе хоть с самого начала расскажу, когда ты УСТАНОВИШЬ ЧЕРТОВЫ ЗАЩИТНЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ! — перешел на крик Драко, подняв ее за плечи с пола. Гермиона невольно опять глянула на левое предплечье Драко и, коротко кивнув, вылетела из палатки. Он бы ни в жизни, ни в смерти не смог описать ту обиду, злость и презрение, которые испытал, когда увидел ее удаляющуюся на приличной скорости шевелюру. Обиду на нее, злость на отца и презрение… к себе, за то, что у него вообще есть эта метка. Все это не смогла перекрыть даже наполнившая рот слюна: форель явно была готова. * * * Звон приборов о тарелки казался особенно громким в тишине. — Драко… Он быстро поставил перед Гермионой перечницу и продолжил есть. — Спасибо, — пришлось сделать вид, что она поперчила рыбу. Прошло еще две неловких минуты. — Драко… — Ты доела? — он поднялся, не дождавшись ответа, взял ее тарелку, и отнес посуду в раковину. — Драко, прекрати, пожалуйста, нам нужно поговорить, — Гермиона тоже встала. — О чем?! — он резко развернулся. Натянут, как тетива перед выстрелом, готовый разразиться длинной тирадой о том, что у нее нет прав требовать от него рассказывать ей обо всем. — Почему… почему ты назвал меня своей женой перед ними? — попробовала она начать с, как казалось, безопасной темы. — О, Мерлин, Грейнджер! Ну, на мою сестру ты явно не тянешь! — Ну, в смысле, почему не девушка или невеста? — Блять, Грейнджер! Я понимаю, ты ненавидишь меня настолько, что сама мысль о том, чтобы быть за мной замужем, тебе отвратительна. Но не волнуйся, я не собираюсь звать тебя к алтарю ни в этой жизни, ни в любой последующей, буде таковые случатся. Могу Непреложный Обет дать. И вообще, ты ведь развела всю эту демагогию про жену-девушку-невесту только чтобы отвлечь меня, верно? Скажи честно, ты ведь хочешь поговорить о том, какой я монстр? Хочешь поговорить вот об этом? — Драко задрал рукав, снова оголяя Темную Метку. — Я вовсе не думаю, что ты монстр! — Ну, конечно! Я видел твое лицо, когда я рукав завернул. И как ты с ужасом ахнула, слышал. — И вовсе не с ужасом! А с удивлением. Я просто удивилась, что ты мне ничего не сказал про Метку, понятно? — Не помню, чтобы я подписывался давать тебе отчеты обо всем, что со мной происходит. — Я вовсе… не требую от тебя давать мне отчеты. Просто… друзья обычно делятся друг с другом… — А-а-а-а! Так мы теперь друзья? — Ну, пусть не друзья. Но мы точно не враги. Я могла помочь. — Чем?! — взорвался Драко. — Крутанешь время еще немного назад и не дашь мне сотворить с собой это? — он схватил себя за левое предплечье, пальцем невольно затронув Метку. Гермиона схватилась за палочку и сделала шаг назад, но сумела удержать еще один непростительный ах. — Вот видишь, ты до сих пор боишься этого, — покачал головой Драко. — Да я просто думала… Разве чтобы вызвать его, не нужно коснуться Метки? — Ну… да, но просто прикосновения недостаточно. Это ж какая бы глупость была! — нервно хохотнул Драко. — Мы все время себя трогаем. Он замолчал, поняв, что сморозил. Впрочем, Гермионе потребовалось немного больше времени, чтобы сообразить, потому как уровнем пошлости Малфоя она не обладала. — Я не это имел в виду, — хитро ухмыльнулся он. — Но-о-о, продолжая тему, вот представь: мы занимаемся сексом, и ты скользишь по моим предплечьям к кистям, постанывая «О, Драко», как вдруг появляется он. Было бы очень неловко. Щеки Гермионы еще на «мы занимаемся сексом» вспыхнули алым цветом, а представив себе картинку целиком, она и вовсе залилась краской до самых ушей. — Ну… да, в таком ключе я не думала. «А жаль», — мелькнуло в голове у Драко. — Чтобы позвать его, его нужно… ну, в самом деле позвать, — отгоняя последнюю мысль пояснил он. — В голове. И коснуться Метки, естественно. У него с нами такой же принцип: он может позвать всех разом, а может кого-то отдельно, но мы все равно чувствуем любой призыв, даже обращенный не к нам — Метка жжется, — Драко невольно потер предплечье. — Он… недавно вызывал Снейпа. — Когда ты ставил рыбу в духовку, — догадалась Гермиона, вспомнив, как он одернул руку. — Я думала, ты просто обжегся. Драко горько усмехнулся. — Да, уж обжегся так обжегся. Чем ты теперь можешь помочь мне, Грейнджер? — Ну… тебе, например, разве не стало легче после того, как ты мне рассказал? Он долго смотрел в ее глаза, думая о том, что происходит у него в душе. Что его перестало держать странное напряжение. Что можно больше не натягивать рукава и не отдергивать от нее руки. Что, наверное, можно доверять ей чуточку больше. — Думаешь, что откровенность всегда помогает? — Драко снова посмотрел на свое предплечье, скользнув взглядом по браслету с совой. — Ну, не в случае, когда шпионишь, — усмехнулась Гермиона, которая теперь думала о том, зачем Волан-де-Морт вызывал Снейпа. — Ты бы смогла долго лгать и шпионить? — Не думаю. Нужно поистине быть… очень хладнокровным человеком. — А ты не такая? Гермиона улыбнулась. — Я, в конце концов, девочка. Можешь заметить, что я сейчас сексист против собственного пола, но… нам редко свойственно хладнокровие, жестокость, и вообще… всякие негативные чувства проходят быстро. Так что… я вовсе тебя не ненавижу, Драко. Она подошла к нему и прижалась плечом. Драко вздрогнул. Гермиона коснулась Метки, сначала невесомо, потом все увереннее и увереннее скользя по коже, крепко взяла его за руку. В первый раз просто так, без причины. — Пойдем. Нужно решить, что делать дальше.