Глава 26
26. Целый год.
Примечания:
И... почти финал. Я не была готова к этому.
--------------------------------------------------------------
Как и год назад, вьюга за окном была сумасшедшей. Снег кружил вокруг дома, не позволяя видеть ничего, что происходило за окном, и опадал в пушистые сугробы. Не смотря на бешеную и ледяную стужу за окном, в одном из домов на Касл стрит было очень-очень тепло.
Далии Айви Грейнджер сегодня исполнился год. Целый год прошел со дня, как прозвучал первый крик малышки. Целый год прошел с того момента, как Гермиона Джин Грейнджер стала матерью прекрасного цветка. Год, как она являлась цветочной мамой.
По этому случаю сегодня весь дом был уставлен цветами: не было ни уголочка, в котором не стояла бы ваза или корзина с цветами. Не то, что все цветы Лондона — все цветы Британии сегодня были здесь.
Гермиона с утра была усыпана не только цветами, но и поцелуями: нежными, словно лепестки пионов, и страстными, как алые бутоны роз. Признания в любви звучали тихо, только для двоих, и утро, год назад такое громкое и сложное, сегодня было поистине сладким и прекрасным.
— Доброе утро, самая лучшая цветочная мама на свете, — Драко нежно провел носом по ее шее, и Гермиона улыбнулась, не открывая глаза. Она потянулась в постели и повернулась к Драко, обхватывая его лицо ладошками, и притянула ближе к себе, — с днем рождения нашей девочки, любовь моя.
Она потянулась навстречу мужчине и первая коснулась его губ своими — благодарила за то, что утро было таким. Счастливым, теплым, сладким и нежным. Полным любви и заботы.
Драко ответил на поцелуй и притянул Гермиону ближе к себе, вжимая в свою голую горячую грудь, позволяя ей ощутить, как пульсировал ничем не прикрытый член, который рад был утренним объятиям и поцелуям, как и всегда. Каждое утро после возвращения с отпуска.
— Уже год... — прошептала Гермиона и потерлась носиком о нос Драко, — малышке уже целый год. Я не верю.
— Еще вчера, — Драко мазнул губами по нежной щеке и спустился к шее, — заходил к тебе за подписью. Еще вчера ты была такая красивая, беременная и...
— Несчастная, — закончила Гермиона и запуталась пальцами в волосах Драко, — а теперь... ох!
Драко прикусил кожу на ее шее, отвлекая. Его руки крепко сжимали талию девушки, пока губы и зубы терзали нежную кожу.
— А теперь, — он вновь поднялся к ее губам, — теперь ты счастлива?
— Очень, — выдохнула Гермиона и улыбнулась, натягивая в пальцах волосы Драко. Ее взгляд, дикий и голодный, стрельнул в глаза мужчины, заставляя его открыть рот и втянуть воздух через нос, — я очень счастлива, любима. И очень сильно тебя люблю.
— И я тебя люблю, детка, — на один бок улыбнулся Драко и коснулся губами губ Гермионы, жадно сминая их.
Одна рука Драко скользнула по мягкому животику вниз, пальцы очертили пупок и опустились еще ниже, прямиком между плотно сжатых бедер. Гермиона застонала ему прямо в рот, стоило Драко нажать посильнее, чтобы раздвинуть ножки девушки в стороны.
— Драко... — только и смогла выдохнуть Гермиона, когда Малфой коснулся подушечками пальцев ее влажных складок.
Он только провел по ним один раз, размазал выступившую смазку и тут же отстранился. Гермиона тихо пискнула, когда мужчина отстранился. Он быстро уложил Грейнджер на спину, а сам оказался между ее разведенных бедер, сбросив с них обоих одеяло.
— Доброе утро, — словно довольный наевшийся кот улыбнулся Драко, припадая губами к горячей промежности.
Гермиона запрокинула голову назад и сжала в пальцах простыню, комкая ее, стоило горячему языку мазнуть один раз по ее плоти. Второй, третий — и кончик языка толкнулся глубже в горячие стенки, отчего с влажных припухших губ сорвался тихий стон.
Драко, двигая языком, зарывался все глубже в уже пульсирующее влагалище, придерживая Гермиону за бедра на месте. Он сам стонал, не сдерживаясь, вылизывая ее, словно самый сладкий и долгожданный десерт.
— Моя сладкая, — прошептал он прямо в горячее лоно и вновь припал к нему губами, втягивая, посасывая и резко, с хлопком отпуская, — моя любимая.
Его рот терзал промежность Грейнджер, то нежно, аккуратно, почти невесомо касаясь губами, то дерзко, жадно, горячо, глубоко проталкивая язык. Он добавил один палец, ввел его на всю длину в тугое влагалище и продолжил сладкие муки языком. Смещаясь на клитор, Драко обводил его по кругу кончиком языка, словно издеваясь, пока палец внутри двигался под нужным углом и в нужном темпе. Он уже хорошо выучил свою любимую женщину.
— М-м, — Гермиона схватилась одной рукой за его голову, пальцы запутались в волосах, прижали мужчину ближе к горячей промежности, и Драко абсолютно не сопротивлялся, — еще... немного. Пожалуйста-пожалуйста.
Она почти плакала, так сладко просила, и Драко не мог держать себя в руках. Вторая рука, которой он придерживал Гермиону за бедро, отпустила девушку и опустилась вниз. Малфой, не останавливаясь, продолжая вылизывать горячее влагалище, терзать его пальцем и ртом, обхватил пальцами второй руки свой член и провел по нему несколько раз, размазывая выступившую смазку. Он зарычал, чувствуя собственное напряжение, кошмарную твердость и возбуждение. Член почти больно пульсировал, яйца поджимались в ожидании разрядки, и Малфой готов был кончить прямо сейчас. Но дамы вперед.
— Драко! — выкрикнула Гермиона и сжала его голову бедрами, и тогда рука на члене мужчины ускорилась.
Он протолкнул язык глубже в горячее влагалище, еще быстрее стал двигать пальцем. Драко слизал весь ее оргазм до последней капли, упиваясь, словно сладким нектаром, и звонко отпустил горячие складки, нежно целуя в лобок.
Он приподнялся и продолжил надрачивать свой член, не спуская глаз с Гермионы. Раскрасневшаяся, раскрытая, она тяжело дышала, прикрыв глаза. Его хриплый стон разрезал пространство, и тогда девушка открыла глаза. Глаза, которые тут же загорелись бешеным восторгом и желанием. Снова.
Съезжая на постели, Гермиона развела ноги еще шире, и Драко оказался между ними. Грейнджер опустила свою руку вниз, по животу, и скользнула к пульсирующей плоти, вновь заставляя себя вздрогнуть. Драко, наблюдая за ней, сам едва мог дышать.
— Салазар, какая ты... — прошептал и подался корпусом чуть вперед, приближаясь к разрядке.
Гермиона потянула вниз и вторую ладошку, отчего ее грудь оказалась зажатой между руками. Темные соски были напряжены, и Малфой сгорал от желания облизать их, поцеловать и прикусить, так, чтобы Грейнджер сладко застонала и вскрикнула.
Ее быстрые пальчики работали между горячих складок, глаза были приоткрыты, а губы припухли от того, как часто девушка их кусала. Она тихо стонала, продолжала выгибаться от собственных ласк, и Драко сходил с ума от этого прекрасного вида перед собой.
— Моя... — прохрипел Малфой, и горячие струи его семены брызнули на живот девушки, пачкая и ее руки, — ты моя, Гермиона.
Малфой почти упал на нее, успевая упереться одной рукой на кровать возле девушки. Он наклонился, нашел губы Гермионы, и она застонала ему прямо в рот, когда ее рука вдруг остановилась, а коленки, которыми она касалась Малфоя, задрожали.
Но мужчина не унимался. С хлопком отпуская сладкие губы, Драко спустился ниже и обхватил твердый сосок. Сначала один, потом второй, смакуя, словно любимую сладость. И ведь так оно и было.
— Иди... сюда, — позвала Гермиона и потянула его на себя.
Малфой повиновался и с широкой улыбкой появился вновь перед глазами Гермионы. Он навис сверху, очертил второй рукой изгиб ее тела и коснулся наконец покрасневшей щеки, а следом опустился за поцелуем.
— Вот теперь точно доброе утро, — прошептала Гермиона и коснулась щеки Драко, нежно поглаживая его слабую щетину.
Из глубины дома послышался шорох и детское лепетание, из-за чего Драко и Гермиона улыбнулись друг другу еще шире. Маленькая именинница, их девочка, проснулась.
Взмахивая рукой, Драко убрал оставленный ими утренний страстный беспорядок и оттолкнулся второй рукой от постели. Он встал с нее и подошел к креслу, на котором лежали его пижамные штаны, и поспешил одеться. Гермиона, поднимаясь следом, тихо подошла к нему со спины и коснулась горячей кожи губами.
Она отстранилась и подошла к шкафу, чтобы достать оттуда что-нибудь, чтобы одеться. Домашнее платье быстро оказалось на ее плечах, и Гермиона запахнула его, как халат, и затянула пояс на талии.
— Идем поздравлять нашу малышку? — Драко вновь оказался рядом и обвил ее талию рукой.
Его губы коснулись ее волосы, втянули их аромат, и мужчина отстранился. Гермиона лишь кивнула, позволяя Драко взять ее за руку и повести за собой в сторону детской.
Весь дом действительно был в цветах. Их аромат заполнял легкие и сознание обоих, и Драко и Гермиона улыбались, бросая красноречивые взгляды друг на друга.
Открывая дверь в детскую шире, Малфой впустил Гермиону первой. Далия тут же радостно стала пружинить, почти подпрыгивать в кроватке.
— Мама! — девочка вытянула руки вверх, счастливо улыбаясь своей парочкой зубов, и Гермиона достала девочку из кроватки.
— Привет, цветочек, — ее губы коснулись пухлой щечки, и девочка обняла ее за шею, визжа от радости, от нежности, которую дарила ей мама.
Драко подошел сзади, и его большая ладонь легла на спину малышки. Она тут же подняла на него свои глазки — точно такие же, как у Гермионы — и Малфой улыбнулся так широко, как только смог.
— С днем рождения, доченька, — он наклонился и поцеловал ее в макушку, вдыхая аромат ее кудряшек — опять точно такой же, как у Гермионы.
— Папа! — теперь Далия тянулась к Драко, и Гермиона развернулась, чтобы передать малышку ее отцу.
Обхватив крошку крепкими руками, Драко прижал ее к своей груди, утыкаясь носом в ее мягкие волосы. Он втянул их аромат поглубже, так, чтобы он заполнил все пространство его легких, все его сознание, все его сердце. Сердце, которое так сильно билось рядом с ней, ведь он был отцом. Не родным, не тем, кто застал ее рождение. Но тем, на глазах которого она росла, взрослела, училась болтать и ходить. На глазах которого ей исполнился первый год.
— С днем рождения, моя маленькая, — прошептал Драко и шмыгнул носом, когда одинокая слеза скатилась по его щеке, — будь счастлива и здорова, мой цветочек, а папа решит все остальное.
Он поцеловал девочку в щеку, сильно вжимаясь губами в нежную кожу, и Далия снова взвизгнула. Она обняла Драко за шею и сама прижалась посильнее, прикрывая глаза.
— Мой папа! — она спряталась на шее у Драко, крепче обнимая, и Малфой сжал губы, чтобы не расклеиться совсем.
Он готов был рыдать от того, как сильно был счастлив. Сейчас и последние полгода. Малфой не мог поверить, что его мечта, самая заветная, сбылась и была у него в руках. Обнимала его за шею одними руками, крошечными и такими сладкими, а вторая — касалась его спины и медленно поглаживала, успокаивая.
Гермиона прислонилась к его плечу и нежно смотрела на малышку. Она приподняла подбородок и заглянула в глаза Драко, мягко улыбаясь.
— Спасибо тебе за нее, — Драко наклонился и оставил поцелуй на лбу Гермионы, — а теперь идем умываться и открывать подарки, девочки. Сегодня ваш день.
Он широко улыбнулся, и Гермиона улыбнулась ему в ответ:
— Наш, — Гермиона подняла руку и коснулась лица Драко, встала на носочки и приблизилась к губам Малфоя своими, — этот день теперь для нас троих, дорогой.
***
Дом заполнялся гостями, шумом и радостным смехом. Атмосфера праздника была поистине прекрасной, теплой, семейной, и буря за окном совсем не мешала всем, кто сегодня собрался для того, чтобы поздравить малышку Далию.
Драко позаботился о том, чтобы Дэвид и Джин обязательно присутствовали на празднике своей внучки, чем вызвал еще один приступ слез у Гермионы. И вот теперь, семья Грейнджер восторженно беседовало со старшими Малфоями, выслушивая, какую же прекрасную дочь они вырастили, и как сильно Драко повезло быть рядом с Гермионой и Далией.
Луна и Тео тоже прибыли на праздник, и теперь они оба сидели на полу вместе с хозяйкой праздника, пока Лавгуд пыталась примерить на малышку один из своих подарков — радужные очки, через стекла которых можно увидеть домашних пикси. Вопрос, существовали ли они, оставался открытым, а Далия продолжала протестовать, веселясь. Кажется, Нотт в этот момент понял, что тоже хочет детей.
Блейз и Пэнси стояли в обнимку и наблюдали за своими друзьями и малышкой, переглядываясь. Паркинсон то и дело вытирала влажные дорожки со щек, иногда опуская руку на свой плоский животик. Как же сильно ей хотелось однажды устраивать в их с Блейзом доме такой праздник.
— Я сейчас вернусь, — вдруг нахмурилась девушка и отстранилась от Блейза, касаясь его руки, посылая по его телу импульсы тока.
Мужчина кивнул и провел ее взглядом, пока Пэнси спешила подойти к Гермионе.
Грейнджер, отвлекаясь от разговора с Драко, взглянула на подругу, и улыбка вдруг исчезла с ее лица. Она ступила навстречу Пэнси, коснулась ее руки своей и заглянула в темные, грустные глаза:
— Ты в порядке? Ты бледная.
— Мг, — кивнула Пэнси, — немного... кружится голова. И тошнит. Нервное наверное. Я стала... тяжело слишком реагировать на детей. Идея с беременностью, кажется, довела меня. Может у тебя есть какое-то Успокоительное зелье или вроде того?
Гермиона, чуть дольше положенного зависая на лице подруги, прокрутила услышанную информацию и прищурилась. Лампочка загорелась в ее голове, и она кивнула, давая положительный ответ на вопросы подруги.
— Да, идем, — она потянула Пэнси за собой, прочь из большой гостиной, и Паркинсон пошла за ней.
Минуя коридор, Гермиона завела подругу в свою спальню, а следом — в уборную. Она отпустила прохладную ладонь Пэнси и стала рыться в выдвижном ящике туалетного столика, активно ища что–то. И нашла.
Тут же оборачиваясь, она протянула коробочку Пэнси и закусила губу, глядя на подругу с нескрываемым интересом и восторгом. Гермиона была уверена в том, что ее навязчивые мысли крутились в голове не напрасно.
— Ч-что это? — спросила Паркинсон и дрожащими руками забрала коробочку из рук Гермионы.
— Тест на беременность, — спокойно, сопровождая свои слова кивком головы, ответила Гермиона, — ты никогда не делала?
Пэнси покачала головой и округлила глаза, тут же поднимая их на Гермиона, отрываясь от созерцания диковинной штуки в своих руках.
— Там есть инструкция, — снова кивнула Гермиона и шагнула ближе к Пэнси, — я подожду за дверью, ладно? Зови, если нужна будет помощь.
— Но... — покачала головой Пэнси, но больше ничего не сказала, — я не...
— Давай, Пэнс, — улыбнулась Гермиона и отошла на шаг назад, — я уверена.
Последние слова она прошептала, широко улыбаясь, и Паркинсон поджала губы. Гермиона увидела, как заблестели от слез ее глаза, но все же вышла. Она тихо закрыла за собой дверь и подошла к постели, стараясь не прислушиваться к звукам в ванной.
В голове всплыли картинки ее прошлого. Те самые, где перед ее глазами то и дело появлялись отрицательные тесты один за другим. Столько лет ожидания и попыток, походов ко врачу, а после принятие. Просто мысль "все получится в свое время" — и все получилось. Получилось отпустить, принять, что пока не время, и малышка пришла к ней почти сразу. И вот ее самой большой мечте уже целый год, и в доме собрались самые близкие, чтобы поздравить Далию с ее первым днем рождения.
Одинокая слеза скатилась по щеке Гермионы, когда она вспомнила, что мечтала о дочери не в одиночку. У нее был муж, был ее лучший друг, с которым они прошли и преодолели так много. Муж, который спал с другой женщиной, пока Гермиона рожала в тяжких муках их общую дочь. Муж, который клялся в любви и плакал вместе с Гермионой, когда она сжимала в руке очередной отрицательный тест на беременность. Муж, который больше ей никто.
Теперь рядом тот, кто действительно заслуживает этого. Тот, кого заслужила Гермиона. Интересно, а каким отцом был бы Драко... с самого начала? Держал бы он Гермиону за руку, пока малышка торопилась появиться на свет? Взял бы он крошечный сверток на руки первым, не боясь навредить.
У нее еще будет возможность узнать об этом. Чуть позже, когда малышка подрастет. Когда они оба будут готовы.
Вытирая слезы, Гермиона встала с постели и посмотрела на дверь. Взгляд упал на настенные часы — прошло уже пять минут.
— Пэнс, — тихо позвала Гермиона, — дорогая, ты в порядке?
В ответ тишина. Грейнджер напряглась, и ее рука легла на дверную ручку. Медленно нажимая, она отворила дверь и воровато заглянула внутрь ванной. Она тут же замерла на пороге, когда увидела Паркинсон.
Девушка крепко сжимала в руках электронный, самый что ни на есть маггловский тест на беременность, и, закрыв второй рукой рот, плакала.
— Пэнси, — Гермиона шагнула внутрь ванной и вновь замерла, когда подруга повернулась к ней, — ч-что... там?
Пэнси покачала головой, и ее губы растянулись в истеричной улыбке. Она еще сильнее разрыдалась и рванула навстречу Гермионе, тут же заключая ее в объятия.
— Я беременна, Грейнджер, — всхлипнула она на плече подруги, — я, хвала Мерлину, беременна. Салазар, я не верю!
Гермиона разрыдалась следом, чувствуя облегчение. Она крепко обняла Пэнси, и широкая улыбка растянулась на ее губах. Такая, будто это была ее собственная радость. Но ведь так и было. Она действительно была рада за Пэнси, ведь Паркинсон стала для нее не просто подругой, а близким и важным человеком.
— Я поздравляю тебя, дорогая, — Гермиона гладила Пэнси по спину, уткнувшись носом в ее шею, — это такое счастье. Скоро у Далии будет друг или подружка.
— Тест точно верный? — Пэнси отстранилась,. все еще держа Гермиону за плечи, и заглянула ей в глаза, округлив свои, — мне... мне нужно к колдомедику. Мне нужно... нужно сказать Блейзу.
Гермиона медленно потянула подругу снова к себе, обняла, успокаивая. Она погладила ее по спине и широко улыбнулась. Слезы снова полились из глаз, и радость, трепет и волнение, которые испытывала Пэнси, Гермиона ощущала на себе в полной мере. Будто это снова было с ней.
— Идем, — отстранилась наконец Гермиона, — расскажешь новость будущему папочке.
Пэнси кивнула и поспешила вытереть слезы и потекшую тушь. Гермиона, взмахнув рукой, помогла ей, убирая остатки косметики магией, и затем поправила волосы Пэнси, чтобы они вновь лежали ровным черным полотном.
Держа крепко тест в руке, Пэнси спрятала его в рукав и почти побежала обратно в гостиную. Гермиона, следуя за ней, все время улыбалась, наблюдая за реакцией подруги.
Стоило ей вернуться к гостям, как Драко тут же нашел ее взглядом и отошел от Блейза, меняясь с Пэнси местами. Горячие ладони легли на талию Грейнджер, и мужчина притянул ее к себе, тут же не нежно целуя в губы и отстраняясь.
— Все в порядке? — обеспокоенно спросил Драко и погладил Гермиону по щеке, — вы вдвоем так резко исчезли.
— Мг, — пряча улыбку на груди Драко, ответила Гермиона, — у Пэнси... кое-что случилось.
Драко развернулся к друзьям, держа в объятиях Гермиону. Его взгляд устремился прямо на Блейза и Пэнси, и Гермиона тут же подняла на него взгляд, чтобы проследить за реакцией. Ей было чертовски интересно.
Драко, словно маленький ребенок, который увидел первую в жизни Рождественскую елку, смотрела на то, как Пэнси протягивала Блейзу тест на беременность, поджимая губы, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Ее пальцы дрожали, и Забини обхватил их одной рукой, чтобы успокоить девушку, а второй забрал неизвестную вещицу из ее пальцев. Он поднял его выше, чтобы рассмотреть, но снова посмотрел на Пэнси, хмуря свои черные густые брови.
"Я беременна" — прочитала по губам Гермиона и вновь широко улыбнулась, возвращая взгляд Драко.
Ее мужчина светился. Точно так же, как светился Блейз, обнимая Пэнси и прижимая к себе. Кажется, этот день стал праздником не только потому, что год назад родилась малышка Далия. В этот день кто-то, кто тоже мечтал о малыше, узнал, что его заветная мечта уже в пути.
— Я бы хотела еще одного малыша, — вдруг сказала Гермиона и нашла взглядом Далию, которая теперь была на руках у Люциуса, а стоящие рядом Нарцисса, Дэвид и Джин продолжали ворковать с ней, широко улыбаясь, — с тобой. Чуть позже. Когда...
— Что ты сказала? — Драко аккуратно поддел подбородок Гермионы пальцем и повернул на себя, чтобы тут же впиться в ее глаза своими. Он облизал губы и покачал головой, будто не верил в то, что услышал.
Гермиона закусила губу и на секунду опустила смущенный взгляд, а затем снова вернула его Драко.
— Я бы хотела, чтобы у нас был общий ребенок, — Гермиона не моргала, чтобы не пропустить ни одну реакцию Драко, — чуть позже, когда Далия подрастет, мы могли бы...
Драко покачал головой, и Гермиона замолчала. Она шире распахнула глаза и перестала улыбаться, будто испугалась реакции Драко.
— У нас есть общий ребенок, — улыбнулся на одну сторону Драко и обхватил лицо Гермионы обеими руками, — наша маленькая девочка, Далия. Она моя дочь. Наша.
Гермиона шире улыбнулась и накрыла ладони Драко своими. Она едва сдерживала слезы, глядя в глаза, которые смотрели на нее с такой искренней любовью и нежностью.
— Я не хочу, чтобы ты думала, будто я жду, когда ты родишь снова, но уже от меня, — Драко наклонился и поцеловал ее в лоб, — хотя я жду, не буду врать. Ведь я не застал вот этот момент, когда ты протягиваешь мне положительный тест на беременность. Я пропустил все походы к колдомедикам и новость о том, какого пола будет малыш. Я пропустил день, когда родилась Далия и первые полгода ее жизни. И мне жаль. Но я больше не пропущу ни дня ее жизни. Гермиона, я мечтал о семье. О семье, которая будет любить меня, ждать дома, ради которой я буду спешить с работы, при этом много работать, чтобы наша жизнь всегда была в достатке. Я мечтал о вас двоих, сам того не зная. И вы сбылись. Поэтому мне больше не о чем мечтать, у меня все есть. А еще один малыш — это будет даже больше, чем я мог бы попросить у Вселенной или у... кого-то там.
— У Бога, — всхлипнула Гермиона.
— Да, у него, — улыбнулся Драко и стер слезу со щеки Гермионы, не давая ей покатиться ниже, — я люблю тебя и люблю Далию. Хватит здесь плакать, иначе я сам сейчас заплачу, а у нас между прочим праздник. И наша дочь вьет веревки из своих бабушек и дедушек.
Гермиона резко развернулась и улыбнулась, заметив, как Люциус, прищуриваясь, протягивает малышке мешочек с, предположительно, золотом. Мерлин милостивый!
— Они ее разбалуют, — рассмеялась Гермиона и вытерла лицо от слез, — но я не планирую им мешать. Наконец-то у малышки есть настоящая семья.
Драко ничего не сказал, молча опустил еще один поцелуй на макушку Гермионы, продолжая обнимать.
Раздался звонок в дверь, и они оба повернулись в сторону коридора. Драко отпустил Грейнджер, и она тут же ступила в сторону, чтобы пойти встретить гостей:
— Это Гарри и Джинни с детьми, — она отпустила руку Драко и улыбнулась, едва не позабыв о своих друзьях, — я встречу их, иди к гостям.
Драко кивнул и отпустил ее, провожая взглядом. Гермиона поспешила к двери, чтобы скорее встретить пришедших и не позволять им мерзнуть на пороге.
Стоило двери открыться, как в дом залетел снежный вихрь и запутался в волосах Гермионы. Она поежилась, но улыбнулась, видя Гарри и Джинни, которые тоже улыбались, держа в руках детей и пакеты с подарками.
— Мы немного опоздали, потому что кое-кто слишком сильно протестовал, — Джинни улыбнулась и посмотрела на сына, глаза которого блестели от слез все еще, — пришлось отдать ему подарок Далии. Один из.
— Проходите скорее, — Гермиона открыл дверь шире и впустила гостей в дом, — на улице ужасный мороз.
Джинни чмокнула Гермиону в щеку и прошла вглубь дома, держа в руках Джеймса, а следом и Гарри. Он поставил Альбуса на пол и позволил малышу побежать к гостям. Гермиона хотела закрыть дверь, как вдруг замерла и округлила глаза.
На крыльце, за порогом, стоял Рон. Его рыжие волосы были усыпаны снегом, а сам он кутался в воротник своего пальто, глядя на Гермиону виновато, сверху вниз. В его промерзлых руках была подарочная коробка, и Гермиона видела, как дрожат его пальцы.
— Привет, — едва слышно поздоровался он, отчего Гермиона вздрогнула и готова была сию секунду закрыть дверь, — я пришел поздравить Далию... и тебя.
— Тебя никто не приглашал, — Гермиона вскинула подбородок и сделала шаг назад, глубже в дом.
— Послушай, пожалуйста, — едва ли не заскулил Рон и сделал шаг навстречу, — мне правда жаль, что все... вышло так. Я любил тебя, очень сильно. И нашу дочь. Я ведь тоже хотел ее, как и ты. Но... мне жаль. Прости меня, Гермиона.
— Ты извиняешься? — вскинув брови, спросила Гермиона, и сжала дверь пальцами до побелевших костяшек.
— Да, — ответил Рон и съежился сильнее от нового потока морозного ветра.
— Хорошо, — кивнула Грейнджер и сжала губы в тонкую линию, — я не прощаю тебя, Рон.
— Но...
Он замолчал, и его взгляд устремился за спину Гермионы. Грейнджер обернулась и увидела Драко с малышкой на руках, который стоял в конце коридора и наблюдал за ней. Складка залегла между его бровей, и он сдвинулся с места, сокращая в несколько шагов расстояние между ними.
— Далия не твоя дочь, — спокойно произнесла Гермиона, когда Драко оказался рядом и положил руку ей на спину, показывая свою поддержку, — уходи. Тебе здесь не рады.
Гермиона замолчала и повернулась к Драко, протянула руки к Далии и забрала малышку. Она ушла прочь, оставляя мужчин на пороге. Ей не хотелось больше разговаривать с Роном, видеть его, слышать его пустые слова. Перед глазами мелькнула вспышка той самой сцены, которую она никогда в жизни не хотела видеть.
Драко, сжимая дверь там, где только что сжимала ее Гермиона, уставился на Уизли и сжал зубы, едва не закипая от злости.
— Ты слышал, — фыркнул он и вскинул подбородок, — тебе здесь не рады. Не порть праздник моей дочери и моей будущей жене, проваливай.
Рон открыл рот, его глаза округлились, и его, кажется, затрясло еще сильнее. Он вытянул руки вперед, протянул коробку Драко, на что Малфой лишь усмехнулся.
— Я... передай подарок Далии, — улыбка Малфоя стала еще шире, когда он услышал дрожащий голос Уизли.
Драко наклонился, прищурился, а затем растянул губы в презрительной ухмылке:
— Лучшим подарком для Далии и всей нашей семьи будет знаешь что? — он едва не выплюнул эти слова в лицо Уизли, отчего тот попятился назад, как подбитая собака, — отсутствие твоей рожи на пороге нашего дома и в радиусе ста миль. Поэтому будь добр, катись нахрен отсюда.
Драко стал ровно и собирался закрыть дверь, порядком уставший от этой пустой беседы, как вдруг его остановил голос Рона, еще более жалостливый, чем до этого.
— Малфой, — позвал Уизли, и Драко бросил на него вопросительный взгляд, вскинув бровь, — береги их.
Малфой, хмыкнув, закрыл глаза и снова открыл, будто надеясь, что фигура Уизли исчезнет за мгновение. Он покачал головой и шире улыбнулся, вновь наклоняясь вперед:
— Уж поверь, Уизли, — снова дернул носом в отвращении, будто испачкался, — у меня нет проблем с тем, чтобы уважать и беречь свою любимую женщину и свою дочь.
Не сказав больше ни слова, он захлопнул дверь и тяжело вздохнул. Отряхиваясь от несуществующей пыли, Драко поправил рубашку и развернулся. Он быстро ступал по направлению в гостиную. Туда, где было слышно шум разговоров и смех гостей. Смех детей, радостно бегающих по просторной гостиной. Возгласы Джиневры Поттер "осторожнее, она же еще маленькая!", когда Альбус попытался поднять ее на руки.
Гермиона, стоя возле родителей Драко, подняла на него взгляд. Он увидел в ее глазах неприкрытое беспокойство и тоску. Драко знал, что именно было в ее голове. Поэтому мужчина быстро сократил расстояние между ними и взял девушку за руку, притягивая к себе.
— Он больше не придет и не потревожит тебя, — Драко поцеловал ее в висок, рассылая по телу девушки импульсы тепла и любви, — забудь о нем, как о страшном сне.
— Я не буду забывать о нем, Драко, — прошептала Гермиона, вновь бросая взгляд на дочь, — ведь... если бы не он, здесь не было бы тебя. Не было бы этого дома и гостей... ничего этого не было бы. Я рада, что все так.
Драко облизал губы и наклонился к ушку Гермионы, обжигая его своим дыханием. Он вспомнил тот день, когда впервые встретился с Грейнджер в Министерстве после того, как она вышла из отпуска.
— Я был бы здесь, — прошептал он и почувствовал, как напряжение стало скапливаться внизу его живота, — вопрос времени.
Гермиона широко открыла рот и повернулась к Драко, встречаясь с ним взглядом. Она прищурилась, и Малфой наклонился еще ближе, почти касаясь ее губ своими. Им было абсолютно плевать, что они весь вечер выглядели, как влюбленные школьники.
— Когда я увидел тебя в тот день в Министерстве, я чуть с ума не сошел, — признался Драко, — твоя задница в брюках и твоя грудь... мне теперь даже не стыдно, что я тогда успел увидеть, как ты кормила. У меня чуть яйца не лопнули.
— Драко... — на выдохе произнесла Гермиона, а затем тяжело вздохнула.
— Даже если бы этот придурок не облажался, я бы все равно влез и сделал тебя своей, — шепот Драко стало томным, таким сладким и тягучим, что Гермиона сильнее сжала его руку. Малфой знал, как на нее действовали его слова, — поэтому забудь этого урода. Ты моя, и я тебе позже, когда гости разойдутся, а Далия уснет, покажу насколько.
— Х-хорошо, — едва выдавила Гермиона и сглотнула.
Драко поцеловал ее в лоб и стал ровно. Взглядом он обвел всех гостей и широко улыбнулся.
— Прошу всех за стол, — Драко хлопнул в ладоши, приглашая внимание, — ужин давно готов. И кое-кому нужно успеть задуть свечи, прежде чем отправиться спать.
Он нашел взглядом малышку и широко улыбнулся. Далия, пошатываясь, подошла к нему и крепко обхватила его ногу, а Драко тут же наклонился и поднял девочку на руки, заставляя радостно взвизгнуть.
Такой же радостный визг разрезал пространство большой кухни-столовой, когда в комнате погасили свет, оставляя только одну лампу гореть, а в следующую секунду Драко и Гермиона, напевая тихо праздничную песню, вошли в кухню, держа торт с зажженными свечами.
Далия, сидя в детском высоком стуле, стучала по нему ногами, не в силах терпеть, когда же торт окажется возле нее. Все гости подхватили пение родителей, и хоровое "с днем рождения, крошка Далия" звучало до тех пор, пока ее родители не оказались рядом с ней.
— Доченька, — начала Гермиона и ощутила, как защипало ее глаза, — наш самый красивый цветок, с днем рождения. Мы с папой тебя очень сильно любим.
Она наклонилась и поцеловала дочь в щеку, тут же поджимая губы, потому что сдержать слезы все-таки не удалось.
— Папа, — переключилась Далия, и Драко кивнул, подтверждая, что он здесь, весь во внимании.
— С днем рождения, наша малышка, — Драко подвинул торт чуть ближе, но недостаточно, что маленькие пальчики обожглись о горящие свечи, — цвети, цветочек, и будь счастлива. Все остальное мы берем на себя.
Он тоже чмокнул Далию в щеку, и девочка вновь широко улыбнулась. Ее глаза блестели от огней праздничных свеч, и малышке не терпелось скорее их задуть.
— Давай задуем свечки, как ты умеешь, — Гермиона улыбнулась, а затем сложила губы трубочкой, и малышка тут же повторила за ней.
Драко повторил за ними, и они все одновременно подули на торт и задули свечи, загадывая каждый свое желание.
Далия, конечно, ничего не загадывала. Мечтала поскорее влезть маленькими пальчиками в крем и облизать их, насладиться сладостью.
Драко, глядя по очереди на малышку и на Гермиону, загадал, чтобы они были счастливы.
Гермиона, бросая взгляд на Драко и вновь опуская на дочь, загадала то же самое.
Одиннадцатого февраля год назад Гермиона обнимала дочь и плакала одновременно от счастья и от боли. Самое большое сокровище лежало на ее груди, а самый нужный в этот момент человек был далеко.
Одиннадцатого февраля год назад Драко, разбитый и сломленный, глушил боль от расставания с женой и предательства в стакане с виски.
Сегодня, одиннадцатого февраля, глядя на праздничный волшебный салют за окном, Драко и Гермиона были счастливы. Рядом стояли самые близкие люди, самые важные и родные, а в руках была их дочь. Весь их маленький, но одновременно такой большой мир.
— Ровно год в статусе самой лучшей цветочной мамы, — прошептал Драко, целуя Гермиону в висок.
Точно, как полгода назад было написано в записке.
Они оба стояли над кроваткой уже спящей малышки — Грейнджер повернулась к нему лицом и разместила руки на его груди, несильно нажимая.
— Получается, ты теперь цветочный папа? — она тихо рассмеялась, и этот звук наполнил пространство детской и всего дома, заливая его теплом и нежностью.
Отныне в этом доме всегда было так. Тепло, нежно и уютно. Отныне в этом доме всегда были цветы.
И любовь.
Примечания:
Вы как? Готовы окончательно утонуть в сахаре и слезах?
Остался эпилог.