Глава 24
24. Предложение
Утро не было ранним. Утро было точно сладким, тягучим, неторопливым, когда Гермиона проснулась и потянулась в постели. Блаженно улыбаясь, она не сразу восстановила хронологию событий вчерашнего вечера и ночи в своей голове. Только когда повернулась и увидела смятое второе одеяло и подушку, поняла, что ей не приснилось. И она действительно занялась сексом и уснула в объятиях Драко.
Сладостный момент, тот, который она так часто представляла до этого, закусывая свои пальцы в постели или в душе, чтобы не разбудить стонами малышку, произошел и превзошел все ожидания, которые только могли бы закрасться в голову Гермионы. Внизу снова потянуло, когда она вспомнила, как приятно ощущались губы и руки Драко на ее теле. Как отзывалось ее тело на ласки Драко, как она плавилась под его весом и умелыми, такими нежными и аккуратными движениями его тела и... члена.
Гермиона прикрыла глаза, качая головой по подушке, а затем тихо засмеялась. Она занялась сексом с любимым мужчиной, а сейчас краснела, чувствовала себя так, будто сделала это вообще впервые в своей жизни. Но сказать, что это было так же, как раньше с Роном — значит очень крупно соврать.
Это было совсем по-другому. Так глубоко и чувственно, страстно и нежно одновременно, что, кажется, она готова прямо сейчас ощутить то же самое еще раз. Возможно, и не единожды.
Повернув голову, Грейнджер увидела часы на прикроватной тумбе. Время было уже десять, отчего ее брови поползли вверх. Она быстро спохватилась и села в постели, зачем-то придерживая одеяло на обнаженной груди. Гермиона осмотрелась и не увидела ни намека на вчера оставленный ими с Драко беспорядок. И она не слышала Далию. А малышка ведь всегда давала о себе знать, как только просыпалась.
Гермиона, закутавшись в простынь, встала с постели и прошла в детскую. В кроватке было пусто. Только записка, лежащая ровно на детской подушке.
"Решили дать тебе отдохнуть. Встретимся у бассейна»
И нарисованное сердечко.
Гермиона улыбнулась, так широко и резко, что аж скулы свело. Забота Драко была безгранична. Его внимательность, его поддержка и... любовь, которую он дарил — все это заполняло ее энергией, жизненной силой и любовью к этому мужчине в ответ.
Оставляя записку в кроватке, Гермиона вернулась к постели. Она оставила простынь там и полностью обнаженная прошла в душ. Не смогла пройти мимо зеркала, не смогла не зацепиться за свое отражение. Счастливая, уже такая загоревшая, со светлыми следами от купальника, Гермиона буквально за пару дней стала выглядеть по-другому. Здоровый румянец на ее щеках и блеск в глазах — те самые показатели того, как высок уровень счастья и любви в ее крови теперь. Вся она — сгусток глубоких, ярких, горячих чувств. Тех, что дарил ей ее мужчина, и тех, что она отдавала ему в ответ. Казалось, будто кто-то напитал ее магией так, что девушка аж искрила. Это так и ощущалось. Искры, что взрывались под кожей, заставляли Грейнджер покрываться мурашками. Ее соски снова были возбуждены и остро торчали. Фантомные ощущения прикосновения языка и пальцев Драко заставили Грейнджер сжать мышцы влагалища. Она ощутила, как липко и влажно стало между ног. Сознание уплывало опять, хотя мужчина даже не был рядом сейчас. Вот так выглядела настоящая любовь и такая сумасшедшая, бескрайняя страсть между двумя людьми?
— Мерлин... — простонала Гермиона, чувствуя, как молоко стало приливать к груди из-за возбуждения, что накрыло ее, как волной.
Пройдя в душевую кабину, Гермиона сразу же включила воду, позволяя острым струям обрушиться на ее тело и немного отрезвить. Прохладные, они потекли по ее телу вниз, ни на градус не сбавляя уровень возбуждения. Казалось, будто это снова руки Драко коснулись ее и стали нежно ласкать, пробуждать ото сна. По мере того, как Гермиона сама стала касаться себя руками, намыливая ароматный гель для душа, ее возбуждение улетало в стратосферу, заставляя Грейнджер застонать вслух, не сдерживаясь. Даже если бы прямо сейчас ее за этим всем застал Драко, она была бы только рада. Границы между ними стерты, и переживать и стыдиться ей нечего.
Но душ все-таки принять нужно. Выдохнуть, отпустить все мысли, что так сильно заставляют ее закипать.
Гермиона закончила свои утренние процедуры, ни на секунду не переставая улыбаться, и вышла из душа, закрутив вокруг тела одно полотенце, на волосах — второе. Ее ладонь коснулась запотевшего зеркала и вытерла с него влагу, являя девушке ее отражение. Еще более широкая, блаженная улыбка на ее лице выдавала ее с потрохами. Райское наслаждение, не иначе, — вот что происходило с некогда уставшей, постоянно грустной и загнанной Гермионой. Гармония, спокойствие и любовь — все, о чем она мечтала — все было у нее сейчас.
И впервые с момента рождения малышки, утро, когда она могла быть наедине с собой.
***
Возле бассейна, на удивление, было немного людей, как и в самом бассейне, чему Драко был несказанно рад. Он, вооружившись еще одной парой рук, то есть Блейзом, с огромным удовольствием развлекал Далию в бассейне, позволяя маленькой рыбке вдоволь насладиться чистой водой бассейна, которую предусмотрительно подогрел магией, не заботясь больше ни о ком.
Малышка плескалась, смеялась и то и дело норовила то ли нырнуть, то ли хлебнуть воды, отчего веселилась еще сильнее.
— Старшая Грейнджер такая же неугомонная? — Блейз подхватил малышку на руки и поднял над водой, улыбаясь и кидая взгляд на Драко.
Драко понял этот вопрос по-своему и улыбнулся, вспоминая их сегодняшнюю ночь, с каким рвением она прижималась к нему, целовала и обнимала после, уже засыпая.
— Ну, почти, — он кивнул и забрал малышку из рук Блейза, снова окуная ее в воду, пока она радостно размахивала ручками и разбрызгивала воду во все стороны.
Блейз посмотрел за спину Драко, и его рот скривился в одобрительно-язвительной ухмылке. Он кивнул другу, привлекая его внимание.
Гермиона, в одном розовом купальнике, который едва ли что-то прикрывал, с сумкой на плече, в солнечных очках и собранными наверху кудрями, стояла и разговаривала с каким-то мужчиной.
В Драко резко вскипела злость вперемешку с каким-то собственничеством, снова, когда он увидел, как посторонний мужчина коснулся плеча Гермионы, а она немного отшатнулась.
— Я сейчас убью его, — Драко не мог оторвать глаз от этой картины, все еще держа Далию и контролируя, чтобы она не нырнула под воду.
Забини понимал, что сейчас будет беда, если они не вмешаются. Было видно, что Гермионе неприятна компания незнакомца, но тот, видимо, отступать не собирался.
Драко, поудобнее усадив малышку в руках, медленно ступая по дну, направился к выходу из бассейна. Он быстро, за несколько шагов, настиг Гермиону, над которой уже почти нависал какой-то придурок.
— Детка, — Драко подал голос из-за спины парня, — все в порядке? Мы заждались тебя.
Драко обогнул незнакомца и оказался рядом со своей женщиной, в одной руке держа малышку, а вторую размещая на оголенной спине Гермионы и целуя в голову.
— Да, — она повернулась к нему и широко улыбнулась, касаясь рукой влажной обнаженной груди, — как раз объясняла этому милому молодому человеку, что меня ждёт мой мужчина и моя дочь.
Драко смотрел на неё, не в силах отвести глаз. То, как она назвала его своим мужчиной, запустило в нем какой-то механизм. Он уже и забыл, что возле них был третий лишний. Смотрел в блестящие, чуть-чуть прищурившиеся глаза и стал вдруг широко улыбаться. Детское мяуканье не смогло отвлечь его, все еще не сводя глаз с Гермионы, он аккуратно передал ей малышку, которая так рвалась на руки матери.
— Привет, мой цветочек, — первой отмерла Гермиона и обратилась к малышке и голосом, и взглядом, — ты уже искупалась? Она не утомила тебя?
Второй вопрос Гермиона задала Драко и подняла на него взгляд. Он лишь покачал головой, улыбаясь уголками губ. Подтолкнул аккуратно Гермиону в сторону, молча прося ее проследовать к шезлонгам без него.
— Сейчас догоню вас, — он успел наклониться и оставить еще один поцелуй на макушке Гермионы. Она ушла, обернувшись через плечо, а Драко повернулся к мужчине, который почему-то все еще стоял напротив него, так и не двинувшись с места, — сам съебешь или тебе все-таки показать дорогу?
— Сколько самоуверенности, — хмыкнул незнакомец, сложив руки на груди, будто демонстрируя Драко... что? Свое раздутое эго? — она ведь даже не твоя жена. И девочка не твоя.
"Вот петух ебаный" — все, что пронеслось в голове Драко вперемешку с неутихающей злостью.
Он сделал шаг вперед, подходя ближе к мужчине. Малфой сложил руки на груди, копируя позу мудака напротив. Наклонился к нему, растягивая ухмылку на лице шире, издеваясь одним взглядом над оппонентом.
— Они мои, обе, — с гордостью, твердо и уверенно произнес Драко, — еще раз увижу тебя в радиусе километра, из твоего у тебя останется только грязь под ногтями.
Почти выплюнув слова, Драко выровнялся. Он недовольно фыркнул и развернулся, чтобы скорее удалиться от этого мудака. Найти наконец-то своих девочек и снова блаженно улыбаться, глядя на обеих. Снова наслаждаться отдыхом, солнцем и компанией своих любимых.
И стоило ему вернуться туда, где он оставил Блейза, как Драко снова замер, а его дыхание сбилось.
Под зонтиком, на шезлонге, постелив полотенце, сидела Гермиона. Она прислонилась к спинке и разместила малышку в своих руках. Не прикрываясь ничем. Лишь отодвинув немного ткань лифа купальника, она кормила девочку грудью, нежно поглаживая малышку по влажным кудряшкам.
— Моя любимая картина, — раздался голос сбоку, и Драко дернулся, поворачиваясь.
Рядом стояла Пэнси, держа в руках какой-то коктейль. Ее глаза были спрятаны за черными солнечными очками, но Драко видел, куда она смотрела. Туда же, куда и он.
Откуда взялась Пэнси?
— Я завидую тебе, Малфой, — проговорила Паркинсон, приспустив очки и ухмыляясь, — видеть каждый день своей жизни такое сокровище — это настоящий подарок судьбы. Ты точно заслужил. Будь счастлив, дорогой.
Она коснулась ладонью его плеча и прошла мимо. Драко проследил за ней, за тем, как она подошла к краю бассейна и аккуратно села, свесив ноги в воду. Бокал из ее рук оказался на бортике, когда к ней подплыл Блейз. Забини аккуратно обхватил ее бедра руками и утянул за собой в бассейн, заставляя девушку завизжать. Громкий звук наконец-то вернул Драко на землю, и он вернулся взглядом к Гермионе.
Картинка не изменилась. Гермиона, прикрыв глаза, блаженно улыбаясь, позволяя малышке терзать ее купальник, пока Далия, обхватив маленькими пухлыми губками ее сосок, сладко причмокивала.
Драко отмер и подошел к шезлонгу. Он сел на него, перекинув одну ногу на другую сторону, подъехал на бедрах ближе, чтобы руками коснуться щиколоток Гермионы.
Она открыла глаза, все еще немного щурясь от солнца, и улыбнулась шире. Кажется, будто между ними снова заискрило, так, что это было видно всем другим.
— У меня из-за тебя столько молока, Малфой, — тягуче, сладко промурлыкала Гермиона, — хорошо, что Далия сильно устает в воде и оттого хочет есть.
Он молчал, наблюдая за ней. Видеть свою мечту, держать ее в руках — то, что заставляло Малфоя терять рассудок. Нежный, такой ласковый голос Гермионы, касаясь его слуха, буквально плавил Драко, как шоколад под жарким солнцем. Он чувствовал себя влюбленным мальчишкой, но никак не взрослым мужчиной.
— Тебе нравится то, что ты видишь, Драко? — спросила Гермиона, сверкнув в него глазами. Она видела его замешательство. Видела его помешательство на ней и пользовалась этим.
А Драко и не был против.
— Очень, — на выдохе ответил Малфой, крепче сжав руки на щиколотках девушки.
Он абсолютно не скрывал тот факт, что полностью, бесповоротно пропал из-за этих двоих прекрасных представительниц фамилии Грейнджер. Он еще больше укрепился в мысли, что должен сделать их своими. Сделать их обеих Малфой.
В голове возник образ Гермионы, которая кормила малышку, прикрываясь пледом, в кабинете Министерства. Напуганная, уставшая, утопленная печалью, она была другой тогда. Не такой, как сейчас. Но все еще прекрасной. Он еще тогда сказал ей, что готов помочь ей и ее дочери.
И вот они здесь.
И вот она, живая, открытая, счастливая, влюбленная, перед ним.
Драко опустил поцелуй в одну коленку Гермионы, затем во вторую, поднимаясь руками от щиколоток выше по ее ногам. Его глаза встретились с ее глазами снова, и то, какой недобрый огонек он увидел в карих омутах, распустило ток по его телу, спускаясь прямо в пах. Ему пришлось поерзать, чтобы сбавить жар в плавках, но едва ли это помогло.
— Я мог бы смотреть на это вечно, детка, — улыбаясь на один бок, метая взгляд между глазами и грудью Грейнджер, проговорил, — кажется, нет ничего прекрасней, что еще могла бы делать женщина.
Ловко двигая пальцами, Гермиона поправила купальник, когда малышка наконец-то закончила свою трапезу, заснув. Магией из пляжной сумки девушка притянула муслиновую пеленку и накрыла девочку, оставляя ее лежать на своей груди.
Взгляд карих глаз снова вернулся к Драко, и он вздохнул, когда увидел широкую улыбку Гермионы.
— Есть кое-что еще прекрасней, — она погладила малышку по спине, целуя ее в макушку.
— М? — спросил ее Драко, размещая подбородок на коленках девушки.
— Быть любимой женщиной и любить, — ответила Гермиона и снова откинулась на шезлонге, прикрыв глаза, — нет ничего красивей любви, Драко. Ничего глубже и прекрасней. Ничего лучше.
Драко улыбнулся, прикрыв глаза. Он был чертовски согласен с ней. С каждым словом. Действительно, не было ничего и никого красивей для него его любимой женщины. Влюбленной в него женщины. Влюбленной в него Гермионы Грейнджер.
Весь мир не существовал, только она, малышка в ее руках. Вселенная Малфоя теперь ограничивалась этими двумя. Картинка из его снов наконец-то стала реальностью.
— Я люблю тебя, Грейнджер, — пьяно улыбнулся Драко, продолжая гладить нежную кожу ног девушки.
— А я люблю тебя, — она склонила голову набок, снова смотря на Драко, не отводя взгляд. Тоже улыбалась, поглаживая малышку по спине, убаюкивая ее.
Мысли в ее голове крутились там же, где и мысли Драко. Все, о чем она мечтала, было перед ней: ее маленькая дочь и любимый и любящий мужчина, который был для нее самой лучшей поддержкой и опорой. Который как никто подходил на роль отца ее дочери: за такое короткое время Драко сделал больше, чем настоящий отец Далии и бывший муж Гермионы за все время до этого.
Плеск воды и громкий смех заставили Драко и Гермиону отвлечься. Они оба посмотрели в сторону бассейна и увидели сидящих на бортике Пэнси и... Луну Лавгуд?
Драко прищурился, а следом округлил глаза. Его брови поползли вверх, а рот приоткрылся, когда он увидела вынырнувшего возле Блейза Тео.
— Эй, голубки! — крикнул Нотт, за что получил толчок от Блейза.
Забини прислонил палец к губам и кивнул в сторону Грейнджер. Гермиона лишь покачала головой и улыбнулась, продолжая поглаживать малышку, которая даже не шелохнулась от шума. Тео виновато растянул губы и посмотрел на Гермиону так, будто одними глазами просил прощения. Он выбрался на бортик бассейна, брызгая водой на Пэнси и Луну, а затем наклонился к Лавгуд. Она потянулась навстречу, и в следующую секунду их губы встретились.
Ошарашенный Малфой обвел взглядом друзей и вернул взгляд Гермионе. Она же в свою очередь продолжала блаженно улыбаться. Лишь плечами пожала, будто увидела что-то совсем обыденное.
— Когда я поняла, что это не командировка, — тихо проговорила Гермиона, — а затем встретилась с Пэнси за завтраком, то поняла, что удивляться ближайшее время чему-либо нет смысла.
Что-то чарующее было в состоянии Гермионы. Она была такой расслабленной, легкой, что Драко невольно улыбнулся. Он подумал о том, что действительно чему-то удивляться глупо.
Он в Италии, перед ним — разведенная Гермиона Грейнджер с дочерью на руках, которая пару минут назад сказала, что любит его. Которую любит Драко так, что самому аж страшно. И чему-то вообще теперь можно удивляться?
— Хочу искупаться, — перевела тему Гермиона, видя замешательство Драко, — посмотришь за Далией?
— Конечно, — кивнул Драко и стал подниматься с шезлонга.
Гермиона встала следом. Она все еще держала малышку в руках, прикрывая пеленкой. Когда Драко подошел ближе, он сначала наклонился, чтобы опустить поцелуй в лоб Гермионы. Еще ниже — и чмокнул в губы, а Грейнджер тут же улыбнулась ему прямо в рот.
Аккуратно придерживая, Драко забрал малышку и уложил на своей руке. Гермиона прикрыла девочку пеленкой и поправила влажные кудряшки. Еще раз взглянув на дочь, она подняла взгляд на Драко и подмигнула ему. Одними губами произнесла "спасибо" и обошла мужчину.
Драко медленно опустился на шезлонг и переместил Далию в руках, укладывая на грудь. Она закряхтела, и Малфой поспешил поцеловать ее в макушку и погладить по спине, сохраняя сладкий сон. Улыбка появилась на его лице, когда крошечная ладошка легла на его грудь, будто удерживаясь. Любуясь, Драко обвел глазами каждую кудряшку, прежде чем смог оторваться от малышки. Его взгляд устремился вперед, и теперь уже другая Грейнджер завладела его вниманием.
Все нутро Драко вновь сжалось до размера молекулы, напряглось, когда он увидел Гермиону, которая медленно заходила в бассейн. Ее плечи были напряжены, а руки то и дело поднимались выше — вода была холодной, и окунуться в воду целиком было слишком.
Тяжелый вздох сорвался с губ Драко, когда взгляд зацепился за острые соски, проступающие через ткань лифа купальника. Малфой тут же вспомнил, как вчера ночью хватал ртом твердые горошины, как наслаждался идеальным телом Гермионы, наслаждался ей и тем, какой податливой и мягкой, нежной она была в его руках. Ему непременно хотелось снова завладеть ей. Сейчас и... всегда.
Моргнув несколько раз, Драко опустил взгляд на малышку. Он убедился, что она спит, и когда поднял взгляд к бассейну, то успел увидеть только мелькнувшую округлую задницу, которая тут же скрылась под водой. Улыбнувшись, Драко проследил взглядом за силуэтом под водой. Гермиона проплыла ровно до места, где столпились его друзья, и вынырнула рядом с ними.
Убирая волосы от лица, смахивая воду, она широко улыбнулась. Она помахала рукой Драко, и все остальные тоже обернулись. Улыбались все — Блейз, Пэнси, Тео и Луна — но ярче всех сияла улыбка Гермионы. Одними губами она произнесла "я люблю тебя", и Драко ответил тем же. Он, не сводя глаз с девушки, прислонился губами к мягкой макушке Далии. Усмехнулся, когда его слуха коснулось "папочка" из уст Нотта. его друзья утянули Гермиону в разговоры, а после все начали веселиться в бассейне: брызгались водой, звонко смеялись и пытались, кажется, утопить друг друга.
Наблюдая за этим безумием со стороны, Драко улыбался так, что болело лицо. Он наслаждался своим положением, и ему было в удовольствие быть в роли "папочки", как сказал Тео. Если у мамочки Гермионы при этом была возможность отдохнуть, расслабиться и повеселиться, то Малфой был рад еще больше.
***
Вечер наступил, и тревога вместе с ним беспощадно утянула Гермиону в свою пучину. Она смотрела на свое отражение в зеркале, потом на дочь в руках Пэнси, а затем снова на себя. Первое, что так сильно волновало ее — это ее наряд для этого вечера.
— Сходим на свидание? — спросил Малфой, когда Гермиона выбралась из бассейна, — только ты и я.
Гермиона ахнула, а ее глаза округлились. Она смотрела на Драко, не моргая, и что-то теплое и тягучее, словно карамель, затапливало ее грудь.
— Д-да, — неуверенно ответила Грейнджер, также неуверенно кивая головой.
И вот, вечер, а через пару минут ей предстоит спуститься вниз и встретиться с Драко в вестибюле, а после — отправиться на их первое свидание.
Второе, о чем переживала Гермиона — это ее дочь. Пэнси и Блейз вызвались побыть с ней, аргументируя это тем, что им тоже нужно учиться ладить с малышами.
Далия оставалась с Драко всего на пару часов, обычно Гермиона брала дочь с собой везде. А тут ей предстояло на эти пару часов оставить малышку с другими людьми, и она была не очень уверена в том, что они справятся. Хотя она доверяла Пэнси, доверяла Блейзу, но материнское сердце было не на месте. Грейнджер не была уверена, что Далия не испугается, не будет переживать, пока рядом не будет ни ее мамы, ни ее любимого Драко.
— Прекрати так нервничать, — Пэнси подошла сзади и коснулась ладонью голой спины Гермионы, — ты прекрасна. Драко по уши в тебя влюблен, а мы с Блейзом справимся. Тебе пора отдохнуть и побыть влюбленной девчонкой на свидании с любимым, а не замученной мамочкой. Это ты еще успеешь.
Гермиона тяжело вздохнула и прикрыла глаза, поджимая губы. Каждая клеточка ее тела была напряжена, но ей во что бы то ни стало стоило расслабиться. Паркинсон права. Это всего один вечер. В конце-концов, у нее свидание с Драко Малфоем. Мерлин!
— Ладно, — прошептала Гермиона и развернулась, встречаясь взглядом с Пэнси, а затем посмотрела на дочь, которая крутила в руках своего плюшевого дракона и была абсолютно не заинтересована в матери, — если вдруг что-то...
— Я пришлю тебе Патронус, — перебила ее Пэнси, — иди уже. Мы разберемся. Да, кудряшка-младшая?
Она обратила к Далии и пощекотала ее живот, отчего малышка звонко рассмеялась и вскинула руки вверх, следом обнимая Пэнси за шею. Паркинсон одарила Гермиону взглядом, который говорил "вот видишь", и Грейнджер улыбнулась шире. Она погладила малышку по спине и отошла в сторону. Подхватив маленькую сумочку с комода, Гермиона повесила ее на плечо и направилась к выходу из номера.
Сердце бешено колотилось, пока она открывала дверь, а потом едва не остановилось, когда она встретилась взглядом с Драко. Он стоял в коридоре прямо возле двери, сложив руки в карманы. Его губы растянулись в улыбке, стоило Гермионе посмотреть ему в глаза.
— Привет, — обнажая зубы, поздоровался Драко, и протянул руку Гермионе, приглашая ее наконец покинуть номер.
Она вложила свою ладошку в его, и стоило ей коснуться его теплой, слегка грубой ладони, как по телу побежали мурашки — целая стая мурашек — а в горле пересохло.
— Привет, — застенчиво улыбнулась Гермиона, закрывая второй рукой за собой дверь.
— Не мог дождаться тебя, — Драко наклонился и коснулся губами кончика ее носа, — выглядишь сногсшибательно.
Она снова почувствовала, как приливает кровь к щекам, а внизу затягивает тугой узел. Одно только присутствие Драко рядом творило с ней, а стоило мужчине открыть рот, глядя ей в глаза, как у Грейнджер отъезжали мозги. Она была действительно, как влюбленная девчонка.
— Ты... тоже, Драко, — Гермиона протянула руку вверх и коснулась его волос, тут же убирая упавшие пряди со лба, — даже не верится, что передо мной мой мужчина.
Она сама не ожидала, что скажет подобное вслух, отчего щеки загорелись еще сильнее. Грейнджер закусила губу от смущения, продолжая смотреть в серые глаза Драко. Ей нравилось видеть, как темнеют его серые радужки, как тяжело вздымается его грудь после услышанного.
— Оу, вау, — выдохнул Драко и ухмыльнулся на одну сторону, — скажи еще раз.
Он наклонился и все же едва ощутимо коснулся ее губ своими, не боясь смазать помаду. Ему, кажется, отчаянно хотелось сделать именно это.
— Мой мужчина, — выдохнула Гермиона и погладила Драко по щеке, ощущая слабо колючую щетину под пальцами.
— Люблю тебя, — выдохнул Драко и чмокнул Грейнджер в губы.
— И я тебя люблю, — ответила Гермиона, счастливо улыбаясь.
Малфой выровнялся и стал сбоку от Грейнджер, все еще держа ее за руку. Второй рукой он указал вперед, приглашая ее наконец сдвинуться с места, перестать охранять дверь в номер и отправиться на свидание.
Ступая нога в ногу, они двинулись в сторону лифта, и оба не могли нарушить этот прекрасный момент тишины. Главные слова были сказаны вслух, а впереди весь вечер, ужин и несколько часов разговоров обо всем и ни о чем.
***
Ужин в ресторане отеля прошел как нельзя лучше. Разговоры не утихали в самом деле, Драко и Гермиона не могли насытиться друг другом, насытиться новой и новой информацией друг о друге. Узнавать партнера все с новых сторон было самым что ни на есть наслаждением.
Смеясь, улыбаясь друг другу и касаясь рук время от времени, двое утопали в сладости вечера. Блюда, вино и музыка — все создавало идеальную атмосферу вечера. Их первое свидание вдвоем было поистине прекрасным.
Драко, почти не моргая, никак не мог оторвать взгляд от Гермионы. Он постоянно улыбался, глядя на нее, пока девушка делилась историями из жизни. Она рассказывала про свое детство, про Хогвартс своими глазами и учебу там, и Драко казалось, будто он впервые видит Грейнджер перед собой. Не ту кудрявую всезнайку, вечно тянущую руку на уроках, а испуганную новой для себя реальностью девочку. Волшебный мир не был для нее чем-то обыденным, как для Малфоя, он был для нее диковиной, оттого Грейнджер заседала в библиотеке до ночи, изучая его вдоль и поперек, чтобы быть своей.
Но она никогда не была своей. Она была лучше. Лучше всех, умнее, смышленее, находчивее. Она всегда была впереди.
Сейчас, видя перед собой уверенную, повзрослевшую, все такую же бескрайне умную женщину, Малфой не верил, что она действительно сидит перед ним. Каждый день с момента, как в его сердце поселилась эта прекрасная ведьма, Драко не знал, чем заслужил такое счастье. Он даже в самых смелых мечтах не мог представить, что когда-то будет рядом с ней идти по песчаному пляжу босиком, крепко держа за руку. Будет слушать сладкий заливистый смех, ощущать аромат ее парфюма и чувствовать, как мягкие кудри иногда щекочут его кожу, развиваясь на ветру.
Как и Грейнджер не могла представить, что мужчиной, который заполнит ее сердце, душу и разум, станет никто иной, как Драко Малфой. Редкостный задира, которого она встретила на первом курсе Хогвартса. Тот самый светловолосый мальчик, кричащий "мой отец узнает об этом!". Все это он, ее любимый. Тот, кто смотрит на нее влюбленными глазами, в которых можно утонуть. Кто мягко целует ее, а следом напирает, забирая ее всю себе без остатка. Тот, кто нежно касается ее руками, рассылая по телу мурашки.
Все это действительно происходило с ними здесь, на берегу Средиземного моря.
Драко сидел, откинувшись на мягкие большие подушки их укромного уголка — большой пляжной беседки, скрытой от других заклинанием отвода глаз. Его ноги были раскинуты в стороны, а между ними сидела Гермиона. Ее спина покоилась на груди Драко, пока девушка водила пальцами по одной из его ног. Драко чувствовал, как бегают мурашки. Ему было сложно сдерживать себя сейчас, когда она рядом. Такая красивая под светом луны, умиротворенная, с блаженной мягкой улыбкой на лице. Он не видел, но чувствовал, что она улыбается, видя лишь ямочку на ее щеке.
Гермиона была окутана крепкими руками и большими ладонями. Одна обхватывала ее плечо, лежа на груди, а вторая покоилась на животе, пропуская через тонкий шелк разряды тока. Они уже перешли ту черту, которая не позволяла им открыто касаться друг друга, и поэтому сейчас, когда они так близко друг к другу, почти сплетены в одно целое, Гермиона чувствовала, как напряжение внутри нарастало и сплеталось в болезненный комок.
— Драко, — позвала Гермиона, не отрываясь от созерцания чистого звездного неба, обойдя каждое созвездия уже по второму кругу, чтобы хоть так удерживать себя в руках.
— М? — спросил Драко, опуская глаза на девушку. Его ладонь чуть сильнее сжалась на нежной коже, и Малфой почувствовал, как Гермиона дернулась.
Вдруг девушка развернулась в кольце его рук, и теперь касалась грудью его груди, а ее глаза были устремлены прямо в его. И он видел в ее взгляде вопрос. И не один.
— Я хочу спросить кое-что, — Гермиона вдруг отстранилась и села ягодицами на свои пятки, все еще находясь между раздвинутых ног Драко.
Драко облизал губы улыбнулась одним уголком, не сводя глаз со своей любимой, а затем протянул к ней руку. Ждал, что она вложит свою ладошку в его. Гермиона именно это и сделала, свободной рукой заправляя волосы за ушко.
— Да? — Драко потянул ее на себя, заставляя снова принять почти горизонтальное положение и лечь на его грудь.
Гермиона широко улыбнулась и коснулась щекой крепкой груди, продолжая одной рукой сжимать пальцы Драко, а второй — ткань его рубашки.
— Ты... — он нашел подбородок Гермионы пальцами второй руки, и буквально заставил посмотреть на него, — я подумала...
Гермиона так глубоко вдохнула, что Драко на секунду напрягся. Что-то промелькнуло в ее глаза такое... необъяснимое.
— Что хотела бы иметь возможность проводить вот так время каждый день, — тонкие пальцы потянулись к шее Драко, и сама Гермиона подтянулась выше.
Она накрыла его губы своими, поднимаясь еще выше. Ее пальцы скользнули дальше и обхватили крепкую мужскую шею, будто боясь, что она сейчас потеряет опору.
— Ты... хочешь остаться здесь? — приподнимая брови спросил Драко, облизав губы. Ее слова застали его врасплох.
— Н-нет, — запнулась Гермиона и как-то нервно улыбнулась, продолжая крепко держаться за шею Драко. Она тоже облизала губы и продолжила смотреть в серые глаза, не моргая, — я имею в виду, что... хотела бы жить вместе.
Еще больше ошарашенный теперь, Драко сжал талию Гермионы сильнее, а второй притянул ее за шею к себе, впиваясь в ее губы неистовым поцелуем.
Внутри все взорвалось у обоих.
"Жить вместе".
Гермиона боялась озвучить это, а Драко так мечтал услышать. И это свершилось. Их желания совпадали. Во всем. В прикосновениях, в признаниях, в мыслях.
Их губы терзали друг друга, посасывая, кусая и с влажным звуком иногда выпуская, чтобы завладеть снова. Два горячих языка сплетались воедино, запуская бешеный поток мурашек по горячим телам.
Руки Драко уже крепко держали Грейнджер за талию, иногда перемещаясь то на спину и выше, то спускаясь на упругую задницу и задирая немного платье.
Гермиона оторвалась первой, и Драко только сейчас, глядя на ее сумасшедший взгляд понял, что она оказалась сидящей сверху его бедер. Наверняка, она чувствовала, как напряжен он был.
— Драко... — начала Гермиона, но быстро замолчала, когда Драко оставил поцелуй на ее шее. Его губы пошли выше, почти облизывая горло, а затем коснулись кожи под подбородком, когда Гермиона запрокинула голову назад, сильнее сжимая шею Драко, — о-о! Мерлин...
— М-м, — спрашивал или просил помолчать, не ясно. Но свои терзания ртом не останавливал ни на секунду.
— Сделай так еще раз, — попросила Гермиона на выдохе, сжимая уже не шею, а слегка растрепанные светлые пряди волос.
— Так? — Драко лизнул, а затем поцеловал место под подбородком, и Гермиона сильнее вжалась в его колом стоящий под брюками член и застонала. Черт, как же хорошо.
Одна рука Драко все еще была за округлой ягодице, когда вторая по талии поползла вперед и вверх, наконец-то доходя до налитой груди с остро торчащим соском. Он застонал в мягкую шею Гермионы, когда сжал его пальцами, а она подарила ему еще один сладкий звук.
— Драко, — Гермиона повторяла его имя, потому что другие слова на языке не задерживались.
Только он, его прикосновения, поцелуи. Его руки, губы, его твердый член, вжимающийся между ног прямо в ее ужасно влажный центр. Гермиона могла поклясться, что ее белье уже прилипло к ее половым губам, настолько она была мокрой.
— Ты правда хочешь этого? — его губы поднялись к коже за ушком, и Драко лизнул, а затем поцеловал и там. Он укусил Гермиону за нежный хрящик, затем за мочку с блестящей сережкой, немного оттягивая, пока руки продолжали играться с напряженной горошиной.
Гермиона вдруг отстранилась, упираясь обеими руками в крепкую грудь Драко. Она смотрела на него затуманенными, дикими глазами, и Малфой был уверен, что чистых, светлых мыслей там, в этой кудрявой чудесной голове, не было.
— Очень, — Драко сжал ладонь на ягодице Гермионы, а затем опустил взгляд на секунду с ее лица на грудь, снова облизывая губы от вида возбужденных, таких манящих через шелк горошин сосков, — я подумала... — Гермиона опустилась ладошками к его паху, не сводя глаз с Драко. Ей нравился его взгляд, которым он наблюдал за ней, — что больше не хочу терять ни минуты, которые мы могли бы быть вместе.
Тонкие дрожащие пальцы старались справиться с одной единственной пуговицей и молнией, но выходило откровенно плохо. Признание или просьба, неизвестно, застряли в горле, смешались вместе с нарастающим возбуждением.
Драко еле дышал, чувствуя неторопливые, но требовательные прикосновения. Он готов был разорвать брюки сам на себе, лишь бы эта мука закончилась. И она наконец закончилась.
Гермиона продолжала контролировать появляющиеся эмоции на лице Драко, когда запустила пальцы под льняные брюки. И теперь захлебывалась в собственных. Белья под тонкой тканью не было. Это... это было что-то на грани фантастики сейчас.
Мягкая кожа ее пальцев коснулась твердого члена, и Драко зашипел, запрокидывая голову назад. Гермиона сделала несколько движений вверх-вниз, распределяя каплю выступившей смазки, а затем наклонилась к Драко. Она словила его губы, а затем быстро провела по ним языком, отстраняясь обратно.
— Я хочу, — Гермиона склонилась над напряженной плотью, не сводя глаз с Драко, — просыпаться, — ее язычок коснулся крупной головки и обвел ее по кругу, — и засыпать, — еще один круг, — рядом с тобой. Каждый день.
Она обхватила влажную головку в кольцо своих губ и втянула, создавая щеками вакуум. Драко задрожал, а с его губ сорвался хриплый стон удовольствия. Его рука потянулась вперед, пальцы зарылись в мягких кудрях, слегка сжимая.
— Блять, — прорычал он, когда Гермиона вобрала его член глубже в рот, продолжая обводить горячим языком плоть по кругу, — Гермиона... блять, да!
Он толкнулся бедрами ей навстречу, отчего из горла девушки вырвался давящийся стон. Движения ее рта ускорились, одной ладошкой она помогала себе, надрачивая член Драко, а второй заскользила вверх по его телу, сжимая ткань рубашки.
Драко, выпутываясь из ее волос, нащупал пальцами застежку платья на шее. Едва соображая, пока его член был в плену горячего влажного рта, он разобрался с двумя пуговицами-бусинками, и шелковая ткань упала с груди Грейнджер. Ему чертовски сильно хотелось коснуться ее, сжать, перекатить соски в пальцах, облизать их и прикусить. Но она не позволяла ему даже шелохнуться, творила какие-то неимоверные вещи своим ртом, завязывая его всего в узел.
— Детка, — собирая свое самообладание по крупицам, произнес Драко, пытаясь не кончить прямо сейчас, — Гермиона...
— М-м, — сладко промычала девушка, ускоряя темп своих движений, проталкивая член глубоко в глотку и дыша через нос.
— Любимая моя, — не унимался Драко, вновь натягивая волосы Гермионы, сжимая их в кулаке, — иди сюда. Я... ох!
Гермиона почти подавилась, когда крупная головка коснулась задней стенки ее горла под нужным углом. Она со звонким влажным хлопком выпустила член изо рта, улыбаясь и поднимая взгляд на Драко. Ниточка слюны тянулась от влажной головки члена к ее распухшим губам, и это было поистине восхитительное зрелище.
— Весь вечер думала об этом, — прошептала Гермиона, снова садясь на пятки, показываясь Драко во всей красе.
Грейнджер потянула его брюки вниз, и он подтянул ноги к себе, чтобы помочь ей и сделать это быстрее.
— Ты сведешь меня с ума, — Малфой сорвал с себя брюки, а следом стянул рубашку через голову.
Гермиона вытянула ноги из-под ягодиц, и Драко тут же ухватился за ее щиколотки и аккуратным рывком уложил на лопатки.
— Несносная, — он навис сверху, упираясь рукой возле головы Гермионы в матрас, — восхитительная, — его губы коснулись ее губ, и он почувствовал вкус своего собственного терпкого возбуждения, — сексуальная, — спускаясь ниже, Драко мазнул губами по подбородку и шее, второй рукой задирая платье до талии, — моя любимая ведьма.
Его губы сомкнулись на твердой горошине соска и оттянули, следом выпуская с громким звуком. Грейнджер запуталась пальцами в его волосах, когда он накрыл губами второй сосок. Ловкие пальцы уже нашли кружевную ткань тонкого белья, и Гермиона подалась бедрами навстречу его прикосновениям.
— Драко... — почти пропищала Гермиона, когда он пальцами надавил на ее складки через ткань белья и сделал несколько круговых движений, — Мерлин!
— Моя сладкая, — Драко вновь нашел ее губы, — я действительно схожу с ума. Ты правда моя?
— Да, — выдохнула ему в губы Гермиона, притягивая его за затылок ближе к себе, — я... твоя.
Малфой проник языком в ее рот, а пальцами сдвинул ткань белья в сторону и толкнулся в горячее влагалище.
Грейнджер заскулила, приподнимая таз навстречу. Ей было мало. Внутри уже жгло от того, каким сильным было желанием. Она хотела его всего. В себе. Сейчас. И он собирался ей это дать. Член невыносимо пульсировал, и он сам уже изнемогал от кипящей в нем дикой страсти.
Резко отстраняясь, Драко на мгновение сел на свои пятки. Он схватился за обе щиколотки Грейнджер и поднял ее ноги вверх, соединяя вместе в одной руке. Драко слышал, как Гермиона охнула, и даже этот звук заставил его член дернуться.
Второй рукой Малфой обхватил горячую плоть и приставил к такому же горячему, пульсирующему входу во влагалище. Бросая взгляд вниз, прежде чем толкнуться бедрами вперед, он перевел взгляд на Гермиону. Раскрасневшаяся — румянец было видно даже при свете луны — она выглядела как произведение искусства: распухшие губы без намека на помаду, разбросанные вокруг блестящие кудри и часто вздымающаяся полная грудь с твердыми темными сосками
— Пожалуйста, Драко... — вновь заскулила она, касаясь своей груди пальцами.
Драко кончиком члена почувствовал, как она сжала мышцы внизу. Втягивая воздух через нос, не сводя глаз с девушки, он наконец-то толкнулся в горячие стенки сразу до упора.
Протяжный, сладкий, надрывной стон сорвался с губ Гермионы, и Малфой простонал в унисон с ней. Он прижал ноги Гермионы к себе, укладывая щиколотками на плечо, и поцеловал нежную кожу. Его бедра стали двигаться размеренно, наращивая темп, а глаза следили за тем, как в такт его движениям покачивала девичья грудь.
— Какая ты... охуенная, — едва мог разговаривать Драко, не сводя глаз с прекрасного зрелища перед собой. Ягодицы уже сводила судорога, оргазм был слишком близок, — кончишь на мой член, детка?
— Да, — выдохнула Гермиона, сильнее сжимая свою грудь уже обеими руками, перекатывая между пальцами соски, — да, Драко!
Она принимала его на всю длину, отзываясь на каждый толчок. Количество влаги в ее влагалище увеличивалось в геометрической прогрессии, и если бы не магия, то звуки единения их тел были бы слышны на все побережье.
Упиваясь ощущениями, друг другом, идиллией, что царила вокруг, они оба подталкивали друг друга к краю, готовые сорваться туда вдвоем. Малфой перешел на сумасшедший ритм, срывая новый, все более громкий, стон-крик с губ Грейнджер. Он сам почти рычал от того, как сладко ощущалось ее тугое, влажное и горячее влагалище вокруг его члена. Их секс в первый раз был просто восхитительным, но то, что происходило сейчас, сложно было описать словами.
Нежность, трепет, вся осторожность исчезла, уступая место страсти, дикой и безумной, взаимному горячему желанию обладать друг другом. Неистовый ритм, в котором соединялись их тела, был быстрым и страстным танцем.
— Драко! — выкрикнула Гермиона и резко отпустила свою грудь, раскидывая руки в сторону, стискивая ткань матраса, — ох, да! Да-да-да!
Она расслабилась и задрожала, а ее рот приоткрылся, и с него сорвался шумный, почти обреченный надрывной вздох. Малфой, наблюдая за ней, освещенной луной, совершал последние, глубокие толчки. Разум был не просто затуманен, он отключился от реальности, оставляя в сознании только Гермиону и ее высоко вздымающуюся грудь.
— Да... — прохрипел Малфой, и его член выскользнул из пульсирующего влагалища.
Драко все еще придерживал Гермиону за ноги, когда горячие струи спермы брызнули на бедра девушки, и он услышал тихий смешок. Опустил ее ноги и перевел взгляд с ее заляпанной задницы на блаженное счастливое лицо и улыбнулся следом.
— Секс на пляже, — хохотнула Гермиона, — всегда мечтала попробовать этот коктейль.
Драко взмахнул рукой, убирая следы их страсти и любви, а затем снова навис сверху, едва удерживаясь на дрожащих руках.
— Насчет коктейля не знаю, — он коснулся ее губ своими, и Гермиона вновь обхватила его шею тонкими пальцами, — но секс на пляже всегда пожалуйста.
Гермиона первая подалась навстречу, утягивая мужчину в поцелуй. Она вновь застонала ему в рот, и Драко ощутил, как снова дернулся его еще напряженный член.
Что ж, кажется, он никогда не насытится теперь.
***
Неизвестно, тревожилась бы Гермиона сильнее, если бы Пэнси все-таки прислала Патронус. Но Паркинсон его не прислала.
В какой-то момент Драко и Гермиона были слишком увлечены друг другом, но когда они все же вернулись в положение лежа к разговорам, к согласию Драко жить вместе и безоговорочной радости от этого, мысли вернулись к младшей Грейнджер.
Малфой заверял девушку в том, что все в порядке, и Пэнси с Блейзом — двое взрослых ответственных людей, которые точно справятся с ребенком, но материнское сердце все равно билось слишком быстро.
Минуя пляж, а после — пустой вестибюль отеля, Драко и Гермиона очутились в лифте и двинулись на нужный этаж.
— Уверяю, все трое сладко спят, — Драко коснулся подбородка Гермионы и наклонился, чтобы поцеловать, успокоить ее, забрать часть тревоги себе, — Далия прекрасная, совсем не капризная девочка, которая хорошо ладит с людьми.
Гермиона ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Она сжала в пальцах лямки своих босоножек, продолжая нервничать. В лифте раздался довольно громкий звонок — и девушка поспешила на выход из железной кабины, а Драко едва поспевал за ней. Он обязательно поработает над этим аспектом материнства Гермионы.
Открывая магией дверь, Гермиона тихо вошла в номер и замерла на пороге. В комнате горел только ночник в дальнем углу, на небольшом столике. На постели, спиной к ним с Драко, лежала Пэнси. По другую сторону, подперев рукой щеку, спал Блейз. А между ними, как ни в чем не бывало, сидела и сонно моргала Далия.
— Мам, — мяукнула малышка и вытянула руки, требуя забрать ее.
Драко опередил Гермиону и рванул к девочке, желая поскорее забрать, не дав ей разбудить своих нянек.
— Иди ко мне, — прошептал Драко и усадил на руку Далию, прижимая второй ее к своей груди, — пора спать, малышка.
Он вернулся к Гермионе, наклонился, оставляя поцелуй на ее щеке, и прошептал тихое "идем". Оборачиваясь через плечо, Гермиона взглянула на спящую парочку, и покачала головой. Она тихо прикрыла за собой дверь и догнала Драко с малышкой.
Чуть дальше по коридору, как оказалось, был его номер. Малфой быстро открыл дверь и пропустил Грейнджер первой. По щелчку его пальцев, зажегся свет возле кровати на тумбочке, и теперь Гермиона могла осмотреться.
Его номер был чуть меньше, но не менее прекрасен. И здесь тоже была детская кроватка. Интересно, с первого ли дня их отпуска?
Бросая на Драко красноречивый взгляд, ни то вопросительный, ни то благодарный, Гермиона протянула руки к малышке, а мужчина аккуратно передал ей спящую девочку.
Немного покачивая дочь в руках, Гермиона подошла к кроватке и опустила Далию на мягкий матрас. Она накрыла ее тонким розовым пледом, так предусмотрительно висящим на спинке кроватки. Невесомо касаясь лба малышки, Гермиона убрала кудряшки, чтобы они не мешали ей спать, и выровнялась.
Разворачиваясь, Грейнджер почти ударилась носом о грудь Драко, который вырос перед ней. Он отошел на шаг назад и вытянул руку, в которой была какая-то одежда. Его футболка, предположительно.
Молча, глядя в глаза мужчине, Гермиона завела руки за шею и расстегнула платье. Она позволила ему упасть на пол, к ее ногам, а затем забрала хлопковую ткань из рук Драко.
Его взгляд, вновь вожделеющий, такой дикий, впился в нее, словно тысяча иголок, и Гермиона поспешила прикрыть обнаженное тело одеждой. Его футболка достала ей почти до колена.
Снова наступая, Драко все еще молчал. Он запутался в мягкий кудрях пальцами и притянул девушку к себе для поцелуя. Сминая ее губы своими, Драко сжал ее талию вместе с тканью хлопковой футболки. Гермиона положила ладошки на его грудь и с особой нежностью ответила на поцелуй. Это какое-то безумие — так сильно постоянно желать друг друга.
— Пора спать, — прошептал прямо в губы девушки Драко, отстраняясь.
Гермиона кивнула, соглашаясь. Она отошла первая, стала отступать спиной, а затем развернулась лицом к кровати.
Забираясь под одеяло, она засветила своей аппетитной попкой перед Драко, и он снова тяжело вздохнул, качая головой. Сбросил свой льняной костюм на пол, переступил ткань и тоже пошел по направлению к постели.
Щелчок пальцами — и свет в номере погас. Постель возле Гермионы прогнулась, и сразу рядом появилось горячее крепкое тело. Драко притянул ее к себе, прижал спиной к своей груди и уткнулся носом в пахнущие чем-то сладким волосы. Пахнущие домом.
— Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, — прошептал Драко, улыбаясь, чувствуя, как в груди разливается жаркое тепло.
— И я тебя люблю, Драко, — Гермиона завела руку назад и коснулась его лица нежными пальчиками, а затем развернулась в кольце его рук и посмотрела в глаза, блестящие в свете ночи, — спокойной ночи, любимый.
— Спокойной ночи, — Драко мягко коснулся ее губ своими и обнял еще крепче, пряча на своей груди, как самое ценное в жизни.
И ведь правда: ничего ценнее этих двоих кудрявых девочек больше не было.
Примечания:
Это было хорошо, скажите? Люблю эту часть. Этот влюбленный до одури Малфой — ну мед, клянусь.
Пишите, как вам часть.
А я напоминаю про свой канал, где можно найти новости о выходе глав и много другого интересного, жаркого, вкусного контента:
https://t.me/dramionesdiary
Подписывайтесь!