Изгой

Драко вдруг почувствовал себя шариком, из которого стремительно выпускали воздух. Так его шутливая самоуверенность испарялась вместе с действием «Феликс Фелициса». Гермиона прижала ладони к щекам и смотрела на него в полной растерянности.

- Как ты узнал? – словно издалека донёсся до него её надтреснутый голос, и мужчина потряс головой, чтобы сбросить с себя остатки радужного морока, коим заполонило его сознание зелье удачи.

- Разве это имеет значение? – он грустно посмотрел на неё. – Почему ты не рассказала мне?

Она обхватила себя руками, чувствуя, как подступает ком к горлу.

- Я хотела рассказать! Честно! Я планировала.. - ох, она не могла говорить, всё это звучало, как глупое оправдание.

- Неужели ты не видела, как я отношусь к тебе? Я доверил тебе своего сына, всю свою жизнь, и всё ещё не заслужил доверия? – он сжал кулаки, силой удерживая себя, чтобы не начать громить здесь всё. – И ведь ты была со мной, целовала меня. Но где была твоя искренность? Совесть, в конце концов, когда я задавал вопросы! – мужчина резко дёрнул застёжку мантии, ему стало душно. – Последний раз пару дней назад. И что? Ложь и молчание. Это действительно всё, чего я заслужил?

Он бросил ткань к её ногам и натурально почувствовал, что задыхается. Драко оттянул ворот шёлковой рубашки, заставляя пару пуговиц отлететь куда-то на пол.

- Но, самое страшное, - Гермиона прикрыла глаза, готовясь услышать новые жестокие слова и позволяя слезам свободно стекать по лицу. – что мне наплевать. Мне всё равно, - она громко всхлипнула, когда он протянул к ней руки. – Мерлин, да я даже сейчас готов упасть на колени перед тобой, разве ты этого не видишь?

- Драко, - произнесла она одними губами, голос совсем не слушался её, и наступив на мантию, кинулась в его крепкие объятия.

Она должна была умолять его о прощении, говорить о том, как и почему это произошло, но всё, что она могла делать, – это плакать, спрятав лицо у него на груди и вдыхая такой родной неповторимый запах. Слушать его сердцебиение и ощущать утешающие прикосновения на своих плечах, спине и в волосах. Полностью разрушающие её причёску. Гермиона немного затихла, сосредоточенная на этих простых и волнующих действиях и собираясь с мыслями.

Мерлин, эта девчонка. Ей действительно было страшно признаться. Было страшно, что он не поймёт её. Драко усмирял свой гнев и разочарование, стараясь успокоить её, давая ей понять, что он, хоть и зол, но не оставит её. Нет, он однозначно не собирался оставлять её. Чёрта с два. Мужчина вынул шпильки, сдерживавшие её волосы, и ласково обхватил её лицо, чтобы убрать мешающие очки и поближе взглянуть на неё.

Гермиона замерла в его руках, когда он начал так пристально рассматривать её. Он вытер её слёзы и заправил каштановые пряди за уши. В его взгляде не было осуждения или неприязни, и она сама невольно начала рассматривать его в ответ. И когда мужчина провёл подушечками пальцев по её лбу, по складке между бровей, она подняла руку и сделала то же самое. Он едва заметно улыбнулся и продолжил исследовать её повзрослевшее лицо руками. Эти глаза с поволокой, почти полностью поблекшие веснушки на бархатистой коже, проступившие морщинки в уголках губ. Он всё в ней находил красивым.

- Какой же потрясающей женщиной тебе ещё только предстоит стать, Гермиона Грейнджер, - прошептал он, обводя большим пальцем контур её приоткрытых искусанных губ.

- Пожалуйста, прости меня..

- Об это позже.

И, не дав ей больше ни секунды, он припал к её рту губами. Он столько всего хотел сказать ей. Столько услышать. И извинения стояли, конечно же, не последним пунктом. Но только не сейчас, когда он держал её в своих руках и, перекинув густые кудри на бок, целовал эту нежную шею. Мерлин, он не мог остановиться, это было выше его сил. Выше гордости, морали и других дурацких понятий, которых в этот трепетный момент для него попросту не существовало. Он поднял её, как пушинку, подсадив на стол, и опустил руки на её бедра, врываясь языком в её манящий рот. Она застонала ему в губы, когда почувствовала, как он одновременно задирает юбку платья и настойчиво раздвигает её ноги, становясь ещё ближе. Обхватила руками его плечи, стараясь удержаться.

Если Драко думал, что он что-то контролировал, заявившись сюда с поддержкой Феликса и разыгрывая весь этот спектакль с зельем старения, то Мерлин, как же он был неправ. Даже когда швырял ей в лицо своё неудовольствие и обвинения, он с трудом стоял на ногах. Глядя на неё, он падал. И падал. Когда он сказал, что готов опуститься перед ней на колени... Нет, он уже был там! Целовал её аккуратные маленькие ступни, просил её раздавить его, но не отталкивать. Но ведь она появилась здесь ради него. Счастливое провиденье забросило её именно сюда, направило сначала к Скорпиусу, а затем и к нему. Неужели об этом возможно было забыть?

Он провёл руками по её спине, натыкаясь на мелкие пуговки по линии позвоночника и нетерпеливо расстёгивая их. Быстрее, чтобы спустить, наконец, это слишком строгое платье, открыть ключицы и ложбинку между грудей и припасть к ней губами, прикусить и услышать над головой новый вдох. Полный страсти и желания. Ощутить её руки у себя на груди, нетерпеливые, так же дёргающие за пуговицы, дотрагивающиеся до обнажённой кожи. Огонь, чистый огонь в глазах, когда он снова поднял голову и посмотрел на неё, когда ухмыльнулся. Она лишь сильнее стиснула его бёдра ногами, дразня своей открытой близостью. Не играй со мной.

Гермиона рвано выдохнула, когда он схватил её за запястья и, заведя их ей за голову и не особо церемонясь, уложил её на лопатки. Звон стекла наполнил комнату, на пару мгновений заглушая их шумное дыхание. Гермиона выгнула спину, избегая прикосновения к прохладному дереву, но Драко накрыл её собой, распаляя и не давая никакой передышки. Целуя, проводя руками по всему телу, подхватывая под коленями и придвигая ближе к краю, надавливая на неё так интимно и так горячо, что она больше не могла сосредоточиться на поцелуе, всего лишь открывая рот и выдыхая со стоном его имя. Драко.

И он не мог. Этой ласки было недостаточно, он хотел её всю. Любую, какой бы она ни была. Занудной, препирающейся, уставшей, грустной или смешной. Она была желанной. Она была любимой. И Драко хотел любить её открыто, не таясь. Держать её за руку и показывать всем, что эта женщина его. Она принадлежала ему. С каких пор? Как это началось? Пусть эти вопросы задают репортёры, скоро от них не будет отбоя. А сейчас он просто немного отстранился, чтобы избавиться от лишней одежды, и сразу же ощутил, как её пальцы запутались в его волосах, опустились между его лопаток, подталкивая, умоляя вернуться.

Она была его. Да она не сказала, где и почему пропадала столько лет. Да, она лгала. Но это были такие мелочи по сравнению с тем, что она дарила себя ему. Несмотря на то, кем он когда-то был. А ведь для неё с тех пор прошло гораздо меньше времени, чем для всех остальных. И она смогла принять его. И она хотела его. Такого, каким он являлся. Расчётливого, эгоистичного и зачастую грубого. Но не сейчас. Он не хотел быть грубым, осторожно проникая в неё и чувствуя, как сладко она отзывается на его движение, томно прикрывая глаза. Не хотел быть эгоистичным, поцеловав её в основание шеи и вдохнув её насыщенный пленительный аромат. И, лишь почувствовав, как она опустила руки ему на поясницу, побуждая двигаться, он накрыл её губы своими и с силой толкнулся. Гермиона вскрикнула и мотнула головой, отрываясь от его губ и открыв его взору изящную шею. Драко не удержался и сжал её рукой, приложив большой палец к её раскрытым припухшим губам, тут же ощутив, как послушно она облизала его палец влажным языком. Мерлин, это было больше, чем он мог вынести. Сорвав бельё с её груди и припав к ней губами, он стиснул руками её бёдра. И, разведя их ещё чуть шире, начал проникать в неё всё чаще и глубже.

- Ох, Драко, пожалуйста!..

Такое чувство, что тон её голоса стал чуть выше. Драко поднял руку, проводя пальцами вверх по животу, накрывая ладонью округлую грудь. И... Как её кожа могла стать ещё более гладкой? Мужчина замедлился и встретился взглядом с Гермионой. С той женщиной, которую любил. Но немного другой. Прежней. И по её вздоху он понял, что она тоже только что это осознала.

- Ты невероятная, - выдохнул Драко, беря её за руки и усаживая на столешнице.

- Я никто, Драко, - проникновенно глядя ему в глаза, тихо ответила Гермиона. – И молодость моё единственное утешение.

До него не сразу дошло, что она сказала. Девушка обняла его за шею и пылко поцеловала в губы, крепче сжимая его ногами и вышибая из головы любые мысли.

*

- Почему ты так о себе сказала? – спросил Драко, лёжа на полу на своей же собственной мантии и обнимая потихоньку восстанавливающую дыхание Гермиону.

Её плечи сразу же напряглись.

- Ну же, не молчи, поговори со мной, - протянул Драко, оставляя невесомый поцелуй у неё на виске.

- Потому что так и есть, Драко, - вздохнула Гермиона и попыталась выпутаться из его рук, но он не отпустил. – Я поэтому и сбежала. Не могла найти своё место, потому что в одиночку не имела никакой ценности для этого мира, - мужчина нахмурился, но решил не перебивать её. – Думала, перенесусь на десяток лет и кааак заявлю о себе! Мерлин, до чего же я идиотка, - девушка ощутимо толкнула его в бок, и Драко выпустил её.

Она быстро поднялась и, схватив валявшееся на полу и испачканное в пролитом вине платье, начала торопливо натягивать его на голое тело. Драко приподнялся на локте, наблюдая за ней. И тем, как сильно покраснело её лицо.

- Ты же понимаешь, что это не так? – подал он голос, когда понял, что больше она не собиралась ничего говорить. – Ты не идиотка. Да, вспылила, да, совершила то, что никому доселе не удавалось, и да, спасла моего сына от проклятья.

- Ты прав, - Гермиона обернулась к нему, закончив застёгивать пуговицы. – Я подобрала неправильное слово. Я отщепенец. У меня изначально не было и шанса на нормальную жизнь. Гря-зно-кро-вка.

Драко вскочил на ноги, нависнув над ней.

- Серьёзно? – он почувствовал, как кровь застучала у него в висках. – Хочешь поговорить о своей несчастной судьбе гря.. кх! – какая премилая ирония, подумалось Гермионе, он не мог произнести это слово из-за контракта. Мужчина разъярённо посмотрел на неё, когда она хмыкнула. – Хочешь поговорить о том, кто тут настоящий отщепенец?

Мерлин, он стоял перед ней совершенно обнажённый и, кажется, его не смущала нагота, когда он начал взбешённо наступать на неё.

- Когда крошка Грейнджер испугалась проблем с работой, кто только ни прибежал подтереть ей сопли. Тут же нашёлся и Маховик времени, - он начал загибать пальцы. – и «Феликс Фелицис», и, пожалуйста, любые одолжения от директора Хогварта, я уже молчу про твоих героических друзей. Да, ты не захотела выходить замуж за Уизли, ну, тут я тебя не могу винить, - он развёл руками. – Но мир клином на нём не сошёлся! Взять хотя бы его старшего брата. И не ври, что между вами нет симпатии, я не слепой!

Драко говорил всё громче и громче, но просто больше не мог себя контролировать, а последнее предложение и вовсе прокричал ей в лицо. Всё то, о чём он думал ещё вчера в Хогвартсе, выплеснулось наружу. И она должна была его услышать.

- А что же я? Потерявший семью и обрекший единственного сына на такую жизнь, я получил хоть каплю сочувствия? Нет. Знаешь, никакое происхождение не способно помочь, когда всем вокруг наплевать на твоё горе. Когда все потирают руки и думают, наконец-то этот проклятый Малфой сгниёт. Да мне этот Маховик был в миллион раз нужнее! И я бы даже не разрушил его. Потому что мне хватило бы пары часов, чтобы предотвратить этот ужас. Но мне не у кого было попросить помощи.

Гермиона оцепенело смотрела на Драко, когда он замолчал и запустил руки в волосы. Не выдержав её взгляда, он отвернулся и заговорил снова:

- А когда мне понадобилось зелье удачи, чтобы поговорить с тобой сегодня, то пришлось выторговывать его чуть ли ни по капле у скотов из Лютного переулка, потому что больше никто не будет иметь со мной дело! – он громко ударил по столу ладонью и сжал кулак. – Да, я живу в роскошном замке, устраиваю пышные приёмы и здороваюсь за руку со всеми чиновниками. Но эти напыщенные ублюдки жаждут только моих денег. И, пока у меня ещё есть Мэнор и наследство рода, они не оставят меня в покое. А как только я останусь без гроша, растопчут и сожгут, как сына Пожирателя Смерти, - он повернулся к ней, и девушка задрожала от его горестного взгляда. – Поэтому, Гермиона, я вкалываю изо всех сил, зачастую без передышек, и имею множество доходов, о которых эти мрази даже и не догадываются. Чтобы не быть уязвимым. Чтобы больше не нуждаться ни в чьей помощи. Я сам за себя. Но ты.., - Драко неожиданно смягчился и шагнул к ней навстречу. – Тебе нужно просто вернуться в общество..

- О, нет-нет, даже не начинай, - Гермиона словно отмерла и начала пятиться, пока не упёрлась спиной в стеллаж. – Я не вернусь. Опять будут статьи и унижение. Я не хочу проходить через это заново.

- Что, не хочешь даже попробовать? - он подошёл к ней вплотную и мягко приподнял её лицо за подбородок. – Ведь в этот раз у тебя буду я.

- Предлагаешь мне покровительство? – она оттолкнула его руку. – Ты хоть понимаешь, насколько это унизительно?

- Что именно? – жёстко спросил Драко. – То, что я хочу быть с тобой? Или то, что хочу защитить тебя, как мужчина?

- Ты прекрасно понял, о чём я, - ощетинилась Гермиона, стараясь не заострять внимание на том, что он только что почти признался ей в любви. – Я не желаю быть жалким балластом, и чтобы все обсуждали это у меня за спиной!

- Ты что, отказываешь мне?! – гаркнул он так, что у неё заложило уши. – Стоишь передо мной, такая юная и талантливая, с массой возможностей и поддержкой со всех сторон. И я говорю, пользуйся мной! Но ты отказываешься и продолжаешь заниматься какой-то..

- Да я никогда не смогу показаться с тобой публично без проклятой маски на лице, чтобы не сгореть от стыда! – закричала она со слезами на глазах. – Мерлин, неужели ты не понимаешь?

Тяжёлый взгляд. Он не понимал. Драко отошёл от девушки и наклонился за мантией. Наспех набросил её на плечи и достал из кармана помятый конверт.

- А вот и посмотрим. Приходи, если не струсишь.

С этими словами он кинул его на стол, запахнул мантию и, не заботясь об остальной оставленной одежде, вышел вон. И только когда стихло волшебное пламя в камине, Гермиона взяла конверт в руки и распечатала. Внутри обнаружился тиснёный фольгой пригласительный билет на крупный благотворительный вечер в Министерстве Магии. Через три дня.