Изгой

Мари-Виктуар... От одного её имени его сердце начинало биться, как сумасшедшее. Скорпиус лежал в кровати, закинув руки за голову, и мечтательно улыбался. Он вспоминал тот волшебный момент, когда впервые увидел её. Никогда он ещё не чувствовал себя таким беззащитным перед красотой. Чистый ангел. Хотелось подхватить её на руки и утонуть в пьянящей близости, почувствовать на лице её дыхание и закричать во всю силу, какой же он счастливчик, что такая девушка выбрала его. Но. Это было не так. Она не выбирала его, более того, они даже не были знакомы.

Мари-Виктуар сбежала с пляжа вместе с Тедом, и никого из них он сегодня больше не видел. Джордж Уизли пытался разъяснить ему, что его племянница – на какую-то часть вейла, и что это может означать. Говорил о том, что первое впечатление всегда самое сильное, но затем притяжение постепенно угаснет, и, мол, не стоит придавать этому большого значения. Но он-то знал, что это не пройдёт, такого с ним в жизни ещё не приключалось. Скорпиус влюблялся и раньше, и совсем недавно он считал, что у него серьёзное чувство по отношению к профессору Грейнджер. А теперь ему было в общем-то безразлично, что она проводит время с его отцом на берегу моря, он видел их в окно перед тем, как лечь. А ведь ещё неделю назад это бы сильно его расстроило. Боги, сейчас он осознавал, что это – ничто по сравнению с бурей, разыгравшейся в его душе от одной короткой встречи. Отчаяние накрыло его с головой от воспоминания о том, как нежно смотрела Мари-Виктуар на его троюродного брата, и Скорпиус закрыл лицо руками. Это было невыносимо.

Скорпиус.

Тонкий девичий голосок. Что? Что это было? Юноша подскочил на месте, озираясь. Хлопнула входная дверь. Должно быть, ему показалось. Он нервно перевёл дыхание и снова опустился на подушки.

- Скорпиус, ты уже лёг? – с удивлением спросил вошедший в комнату отец.

- Да, слишком насыщенный день, - отозвался Скорпиус, отворачиваясь к стене с тихим вздохом.

Мужчина прошёл к соседней кровати и присел на самый край. Делить спальню со взрослым сыном было чем-то неловким и странным. Правильно ли он поступил, приехав сюда? Он посмотрел в спину Скорпиуса, отступать было уже поздно.

- Знаешь, - негромко заговорил Драко. - Одно время поговаривали, якобы в нашем роде была вейла, - Скорпиус обернулся, встречая насмешливый взгляд отца. – Это, разумеется, не так. То ли тому способствовал цвет волос у мужчин, то ли невероятная красота моей матери, Нарциссы Малфой. Но слухи не умолкали. И это её порядком раздражало.

- Почему?

- Скорпиус, вейлы – это разумные волшебные существа, - намеренно выделив последнее слово, медленно произнёс Драко. – И ни одна уважающая себя чистокровная семья не связалась бы с ними. В семействе Блэк и за меньшее выжигали с генеалогического древа, например, за брак с Уизли. А тут союз с вейлой... - он усмехнулся. – Это всё равно, что скреститься с гоблином или кентавром.

- Или домовым эльфом? – чувствуя себя уязвлённым, спросил Скорпиус.

- Именно, - мужчина щёлкнул пальцами. Очевидно, что других волшебных существ его сын воочию пока не видел. – Однако вейлы отлично маскируются под людей, чего нельзя сказать о тех, кого мы назвали. В вопросах мимикрии с вейлами могли бы соперничать разве что вампиры и оборотни. Но, согласись, из них вейлы наиболее приятные существа. Ну да, превращаются в птиц время от времени, невелика беда!

- Я слышал, эта раса не имеет представителей мужского пола, - осторожно вставил Скорпиус. – Не значит ли это, что природой предусмотрено их единение с волшебниками? Возможно, они существуют для того, чтобы обогащать наши гены? Ведь они тоже волшебницы.

- Возможно, - сухо проговорил Драко, пристально глядя на сына в сгущающихся сумерках. – Но надо понимать, что их магия работает подобно привороту, и когда она рассеивается, их очарование уходит вместе с чувствами. Повезло, если со временем они переросли в искренние. А если нет?

Воцарилась неуютная тишина. Можно было расслышать шум ветра и набегавших на берег волн.

- Поэтому мужчина всегда должен руководствоваться разумом, а не эмоциональными порывами.

Слова отца прозвучали оглушительно громко, несмотря на то, что он даже не повысил голос. Скорпиус понял, что они адресовались именно ему, именно в этот момент. Неужели было настолько заметно его жалкое состояние? Горячий румянец стыда бросился ему в лицо. Юноша кашлянул, не в силах ничего ответить. Конечно, отец был прав.

- Тебе нужно поспать, - поднимаясь на ноги, заметил Драко. – Вероятно, завтра тебя будет ждать ещё более насыщенный день.

Он направился в душ, когда Скорпиус всё же решился спросить:

- А что будет завтра?

Драко торжествующе замер на пороге ванной комнаты, не торопясь оборачиваться. Лишь подавив улыбку, он повернулся к сыну.

- Вероятно, завтра ты встретишь настоящую страсть всей своей жизни, и никакая девушка с ней не сравнится.

И, оставив Скорпиуса озадаченно смотреть ему вслед, он закрыл за собой дверь. У него намечалась масса дел.

*

Малфой был сам не свой с самого утра. Гермиона ещё толком не продрала глаза, а он уже успел отлучиться в город и вернуться обратно с парой новеньких мётел в шикарных лакированных футлярах. Она не ожидала, что он с таким энтузиазмом возьмётся за исполнение её задумки. Это льстило и немного пугало. Попивая у окна кофе, она могла видеть, как он носился по пляжу, подготавливая местность для полётов. Он говорил правду вчерашним вечером на море, ему действительно хотелось наладить контакт с сыном. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как наполняется энергией, и предвкушая тот момент, когда Скорпиус, наконец, поднимется в воздух.

Пока же юноша вяло жевал тосты с джемом на кухне в компании миссис Хендерсон, абсолютно ни о чём не подозревая. Наложив на округу примерно с полсотни защитных и маглоотталкивающих заклинаний, Малфой довольно потёр руки. Его ликующий вид вызывал у Гермионы неконтролируемое хихиканье, и она поспешила скрыться в спальне до того, как он зайдёт в дом.

- Скорпиус, - услышала она его решительный голос за стенкой. – Оставь еду, я хочу кое-что показать тебе. Идём.

Гермиона схватила со стула приготовленный кардиган и, взглянув напоследок на себя в зеркало, быстро вышла. Если бы зеркало было магическим, оно бы непременно спросило, что так осчастливило его хозяйку. И вряд ли бы она сразу нашлась, что ответить. То ли это был юноша, который вот-вот сможет полетать на метле, то ли мужчина, который, наконец, сблизится со своим ребёнком, то ли она сама, ставшая причиной чьей-то радости.

И да, она была права. Скорпиус кричал так же, как и Гарри, впервые оседлавший «Молнию». Он оторвался от земли всего на пару футов, но выражение эйфории на его лице было самым незамутнённым из того, что доводилось видеть Гермионе. Это круче, чем «Вингардиум Левиоса». Пригнувшись к самому древку, он летел над поверхностью воды, то и дело норовя оторвать руку и зачерпнуть ею солёную пену. У Гермионы перехватило дыхание, когда он однажды чуть не свалился с метлы, но счастливый смех, огласивший всё вокруг, заставил и её громко засмеяться.

- Давай с нами, Грейнджер, - она не заметила, как Малфой тоже поднялся в воздух и подлетел к ней вплотную. – У меня в доме припасена ещё одна метла.

- Ох, нет, я не думаю, что это хорошая идея, - пробормотала смущённая девушка.

- Ну, как знаешь, - он не стал настаивать, слишком увлечённый первым самостоятельным полётом своего сына.

Через несколько мгновений он нагнал его, и они полетели бок о бок на фоне нежно-розовых облаков, окружённые солнечным светом и бликами волнующейся бирюзовой воды. У Гермионы заслезились глаза, но она просто не могла отвести от них взгляд. Это было слишком прекрасно.

- Гермиона! – со стороны домика донёсся голос Джорджа. – Что это вы тут?.. Мерлинова борода! Мётлы? – мужчина с восторгом смотрел на движущиеся над морем силуэты. – Не знал, что Скорпиус умеет летать.

- Это его первый полёт, - с гордостью заметила Гермиона. – Правда, здорово?

- Роскошно! – воскликнул Джордж. – Теперь можно играть в квиддич трое на трое.

- Что?

- О, да не волнуйся ты так, Гермиона! Это просто игра с мячом. У нас тут нет бладжеров или снитча, - он развёл руками, будто демонстрируя ей это. – Эй, Малфой! – вдруг закричал он, сложив ладони рупором. – Как насчёт матча?

*

- Ну, и чья это была затея? – хмуро спросила Джинни, удерживая на голове соломенную шляпу и поддерживая заклинанием барьер невидимости над игроками.

Альбус, Скорпиус и Малфой были в одной команде, а Джеймс, Тедди и Джордж - в другой. Составы были явно неравны, учитывая то, что Скорпиус летал впервые, а Альбус был самым младшим, но у Малфоев были лучше мётлы, так что никто не жаловался. Они перебрасывались надувным мячом, следя за тем, чтобы тот не коснулся воды. В противном случае команде уронивших засчитывался гол. Ветер и дружеские тычки в бок способствовали довольно быстрому продвижению счёта. Гермиона поначалу наблюдала за игрой с опаской, но Скорпиус на удивление быстро адаптировался к игре, он уже спокойно держался за древко метлы одной рукой, активно принимая и отбрасывая мяч второй.

- Джордж увидел, как Малфой учит Скорпиуса полётам, и как-то само закрутилось, - нарочито равнодушно ответила Гермиона, опуская тот факт, что именно она подкинула Малфою эту идею.

- Ну, понятно, а мы теперь должны следить, чтобы их не приметили маглы. Отлично, братишка!

Гермиону вдруг осенило:

- Джинни, а ты сама не хочешь поиграть? Ведь в школе ты обожала квиддич.

Джинни заметно смутилась. Она отвела взгляд всего на мгновение, а затем, не выдержав, рассмеялась.

- Гермиона, ты знаешь меня, как облупленную. Конечно, хочу, чёрт побери!

- Тогда давай за метлой, я сама тут отлично справлюсь, - Гермиона шутливо подтолкнула её локтем, видя, как колеблется подруга. – Ну же!

- Ай, ладно, тряхнём стариной! – вскрикнула Джинни, призывая метлу из чулана. Благо, на летних каникулах, где бы ни отдыхали Уизли, мётлы всегда были в достатке.

Проворно оседлав древко, Джинни взмыла в воздух. Под громкое улюлюканье брата она приблизилась к ребятам. Гермиона увидела, как Скорпиус почти сразу вскинул руку, очевидно, уступив Джинни место в команде, и направился к берегу. Гермиона проследила за фигурой Малфоя. Он вроде дёрнулся за сыном, а потом почему-то затормозил. Неужто решил всё равно сыграть? Поразительно. Однако уделить этому больше внимания ей не удалось. Лишившись напарницы, Гермиона осталась единственной ответственной за безопасный барьер, поэтому она полностью сосредоточилась на поддерживающих заклинаниях.

Скорпиус неторопливо подлетел к профессору, спешиваясь и почти сразу же падая на колени. Ноги дрожали от перенапряжения, вестибулярный аппарат сходил с ума, раскачивая его голову из стороны в сторону, но сам он был абсолютно счастлив. Он обессиленно рухнул на песок и раскинул руки в стороны. Метла послушно опустилась рядом.

- Сложно летать, да, Скорпиус? – участливо поинтересовалась Гермиона, поглядывая на него краешком глаза.

- Это потрясающе! – восхищённо выпалил юноша, смотря в безоблачное голубое небо и вдыхая влажный морской воздух.

- Ты прекрасно летал, - и это не было преувеличением.

- Спасибо, профессор, - Скорпиус широко улыбнулся и посмотрел на неё.

Собранную, шепчущую заклинания, выводящую непонятные ему формулы. Как же он скучал по занятиям! Сейчас он неожиданно это осознал. Хоть и прошло всего несколько дней, а он уже чувствовал, как ему этого не хватало. Поразительно, как вещи, которые появились в его жизни не так давно, стали в одночасье столь ценными и незаменимыми.

Нащупав пальцами гладкое древко своей новой метлы, он повернул к ней голову и увидел приближающуюся от дома девушку. Боже, это была она! В светло-сиреневом сарафане, полевые цветы запутались в распущенных длинных волосах, словно она была нимфой. Самим воплощением весны и неувядающей юности. Легко ступая по песку босыми ногами, девушка несла перед собой большой поднос с напитками. Скорпиус смотрел на неё, как опьяневший, пока она не остановилась на расстоянии нескольких шагов.

- Добрый день, - её нежный голос будто вырвал его из забытья и вынудил резко сесть. – Не желаете сока? ам всем нужно отдохнуть.

- Здравствуй, Мари-Виктуар. Спасибо, ты очень вовремя, - доброжелательно отозвалась Гермиона, хотя не могла не отметить, как напрягся сидящий на песке Скорпиус. – Кстати, вас же не представили друг другу, это троюродный брат Тедди – Скорпиус.

Юноша беспомощно вскинул на неё взгляд. «Мерлин, как же ему понравилась эта девочка, у Малфоя большие проблемы», - подумалось Гермионе.

- Скорпиус, это дочь Билла и Флёр Уизли – Мари-Виктуар, - как ни в чём ни бывало продолжила их знакомить она.

- Приятно познакомиться, Скорпиус, - открыто улыбнулась Мари-Виктуар остолбеневшему парню. – Хочешь пить? – она склонилась к нему со стаканом апельсинового сока, заслоняя собой и солнце, и целый мир.

Её волосы светлой волной перекатились через обнажённое плечо, ярко-голубой колокольчик сорвался с причёски и приземлился прямо на его руку. Скорпиус вздрогнул и сбросил цветок на землю. Приворот? Он именно так себя чувствовал. Как безвольная кукла во власти вейлы.

- Что с ним такое?! – крик профессора Грейнджер заставил его оторвать взгляд от чарующих глаз Мари-Виктуар и увидеть, как его отец на полной скорости врезается в берег.

Примечание автора:

*Ma chère maman – (с французского) моя дорогая мама.