Изгой

Она прижалась спиной к двери, чувствуя себя так, будто пробежала чёртов марафон. Проклятый Малфой! Хотя, она тоже молодец, поддалась его гипнозу только так. Гермиона скривилась, вспоминая, как готова была поступиться личными принципами ради сомнительного удовольствия. Однако рой непрекращающихся мурашек говорил, скорее, в пользу обратного. Она взглянула на наручные часы, занятие начнётся через десять минут. Как хорошо, что Скорпиус ещё не успел прийти, она бы сгорела со стыда, стань он свидетелем этого идиотского разговора.

Со стороны гостиной послышалось вежливое покашливание. Гермиона встрепенулась и поспешила внутрь. Там никого не было, но на стене просторной светлой комнаты обнаружились два портрета – Нарциссы и Астории Малфой.

- Здравствуйте, - удивлённо протянула девушка, украдкой поправляя ворот блузки.

- Здравствуйте, Гермиона. Простите, что без предупреждения, - извиняющимся тоном поприветствовала её Нарцисса, Астория рядом сдержанно кивнула. – Я распорядилась перенести нас в этот дом, дабы больше не создавать Вам неудобств постоянными просьбами о встрече.

- Ох, ну что Вы, никаких неудобств! – смущённо заверила её Гермиона, гадая, как много услышала миссис Малфой. – Мне очень приятно общаться с Вами, и замечательно, что для этого больше не понадобится никого тревожить своим присутствием в Мэноре.

А что ещё могла сказать бедная девочка? Нарцисса понимающе улыбнулась, присматриваясь к ней. Что-то произошло между мисс Грейнджер и её сыном, и не только подслушанный разговор стал тому доказательством. Подбородок девушки был нещадно растёрт мужской щетиной. Неужели?..

- Что ж, пойду готовиться к уроку, - прервала неловкую паузу Гермиона и спешно направилась в библиотеку.

- Конечно, - прошептала Нарцисса Малфой, думая о том, что при свете дня мисс Грейнджер выглядит совсем иначе, нежели в полумраке портретной галереи.

*

Профессор Грейнджер была очень задумчивой и невесёлой. Даже успешно отлевитированная тетрадь её нисколько не впечатлила. Скорпиус, который трудился над этим все выходные, был раздосадован.

- Профессор? – обратился он к ней, когда она, наверное, в пятый раз отвернулась к окну, пока он пытался превратить спичку в иголку.

- Да, Скорпиус? – со слабой улыбкой обернулась она.

- Мне кажется, нужно сделать перерыв, - не встретив возражений, он со стуком отложил палочку на стол, поднялся и вышел.

Гермиона, что же ты творишь? Сосредоточься, в конце концов! Вместо того, чтобы прокручивать в голове злополучный случай в библиотеке и придумывать новые остроумные фразы, которым никогда не суждено быть сказанными, нужно было всё своё внимание уделить единственному ученику! Тому, кто действительно этого заслуживал. Она опустила голову, сдерживая глупый порыв разреветься. Какой вздор! Было бы из-за чего. Всё, что произошло сегодня утром – в прошлом, и там оно и должно остаться. А что на самом деле должно её расстраивать, так это то, что прилежный интересующийся студент мог утратить своё рвение к учёбе из-за её безответственного поведения и апатии. Какая дура! Впредь она будет стараться ни на секунду не отвлекаться от занятий. Она – профессионал, а это всего лишь жалкое препятствие на её пути, которое она несомненно с лёгкостью преодолеет.

Скорпиус не торопился возвращаться на занятие. Он стоял на улице и пинал носком ботинка камушек. Он очень ждал этого дня, хотел показать профессору, что был не таким уж бездарным учеником, прибежал к её дому чуть ли не за час, не находя себе места в Мэноре. Он слонялся вокруг, успев изучить некогда пугавший его своими размахами сад вдоль и поперёк. Когда она появилась у беседки, он поразился, как резко она дёрнула на себя ручку, и приветствие застряло у него в горле. Следом за ней появился отец и не позволил ей запереть дверь. То, о чём он с ней говорил, было странным и наводило на определённые мысли. Скорпиус знал не понаслышке, какого толка девушки периодически посещали его отца в замке. И он словно оправдывался перед профессором за это. А она... его отвергла? Она обиделась? Злилась? Но почему? Неужто их связывало нечто большее, нежели учёба в Хогвартсе? И ведь они не ладили? Что же поменялось?

Юноша почувствовал, что его мозг вскипает от количества зудящих в нём вопросов, и со всей силы пнул камушек. Тот скрылся в кустах. Как и его желание получить ответы. Он не хотел ничего знать. Профессор Грейнджер была прекрасным отзывчивым человеком, и он всего лишь стремился снискать её одобрения, убедить её в том, что она сделала правильный выбор, отдав предпочтение ему перед всеми остальными мальчиками в школе имени Святого Брутуса. Господи, подумать только, он вспоминал своё пребывание там, словно это было в другой жизни.

Он провёл там совсем немного времени в отличие от неё. Наверняка, ей было сложно принять такое решение, но всё-таки она пошла за ним. Она выбрала его. И это было так... его сердце ликовало каждый раз, как он думал об этом. Но сейчас. Он был разочарован? Почему? Профессор осталась прежней. Она всегда была приветливой и милой, никогда не повышала на него голос. Он любовался ею и теперь не нужно было этого скрывать. Они каждый день проводили вместе по восемь часов, и он не уставал от её общества, напротив. Когда не нужно было смотреть в конспект, он, не таясь, смотрел ей прямо в глаза, на губы, когда она проговаривала формулу заклинаний, на её красивые руки, когда она выводила пасы волшебной палочкой. Безупречна.

Что же от неё было нужно отцу? Скорпиус накрыл глаза ладонью, не желая видеть этот свет. И точно зная ответ именно на сей постыдный вопрос. Проклятье. Профессор Грейнджер и его отец. Сколько в одном человеке может быть жадности, ненасытности? У него было всё, чего только душа пожелает, но он облюбовал именно то единственное, чего хотел сам Скорпиус. Ту, кем он восхищался и был готов вознести до небес. Ему было страшно признаваться в этом, но он, кажется, влюбился. Чёрт побери, он влюбился в свою преподавательницу!

У него изначально не было ни шанса. И не только из-за разницы в возрасте, хотя он до сих пор не мог поверить, что профессор Грейнджер и его отец учились в параллельных классах. А потому что она была слишком хороша. Неприкосновенна. И кто он? Парень с неустойчивой психикой, единственным достоинством которого были деньги. И те – его отца.

Когда она согласилась обучать его, он предполагал, что это затянется минимум на несколько лет, а потому никак не мог избавиться от навязчивой фантазии о том, как они вместе отпразднуют его совершеннолетие, и тогда он сможет в открытую признаться ей в своих чувствах, не рискуя услышать от неё, что он ещё слишком мал. Исключено. Его манеры были идеальными, он был высоким, с хорошим телосложением, а к тому моменту мог и ментально её немного догнать. Он собирался усиленно совершенствоваться, чтобы рядом с ним она никогда не чувствовала себя уязвимой. Для усмешек, людского мнения и прочей чепухи. Он хотел сделать её счастливой. Он с трепетом порою представлял, каким счастливым сам мог бы стать, будь она с ним. Эти мысли изводили его.

Все его мечты лопнули в одночасье. От фрустрации запекло глаза, и Скорпиус понял, что, если сию же минуту не возобновит учёбу, он не сможет преодолеть возникшую пропасть. Возможно, если он будет терпеливым и послушным, она всё же обратит на него внимание. Всё-таки у них были отличные отношения, а с отцом она явно не ладила. Может быть, не было ничего такого, что он уже успел себе напридумывать? Может, он не так понял, и у него ещё есть шанс?

Скорпиус вернулся в библиотеку, когда она уже приободрилась и увлечённо листала учебник по Трансфигурации. Молодой человек неторопливо приблизился к ней, ощущая робость и затаённую надежду. Когда она подняла на него заботливый взгляд, Скорпиус натурально ощутил прилив сил. Он занял своё место, схватил волшебную палочку и уверенно произнёс заклинание. До этого всего лишь заострённая с одного конца спичка обратилась в блестящую металлическую иглу с аккуратным ушком.

- Скорпиус! Это потрясающе! – Гермиона в восторге захлопала в ладоши.

И если её лицо всегда будет так светиться от его успехов, он собирался тренироваться даже ночью, без выходных.

*

- Гермиона, Вас ждала бы блестящая карьера в Хогвартсе, - заметила миссис Малфой, когда они беседовали вечером в среду после уроков.

- Совершенно с Вами согласна, - поддакнула ей сидящая в кресле Эмилия, не отрываясь от вязания.

- Спасибо, - Гермиона зарделась, пряча широкую улыбку за чашкой чая.

Уже несколько дней Скорпиус был в ударе. Гермиона не знала, что явилось катализатором, но он вдруг начал заниматься с такой отдачей, что она невольно предалась ностальгии. Всё же годы, проведённые в Хогвартсе, были лучшими в её жизни. И если бы она могла, то однозначно прожила бы их заново. Даже зная, что её ожидало в будущем.

- Конечно, студентам пришлось бы нелегко, - хмыкнула Нарцисса, подмечая, как и в спокойных глазах Астории мелькнула крошечная смешинка. – Признаться, я никогда не могла Вас толком разглядеть, в галерее не было достаточного освещения. А сейчас вижу, что Вы практически не изменились со времён послевоенных судов. Только похорошели. Это изумительно.

- Ну что Вы, - Гермиона поёрзала, заметив, что и Эмилия отвлеклась от рукоделия и теперь внимательно на неё смотрела.

- Именно, - продолжила миссис Малфой. – Вы не представляете, на что готовы пойти волшебники ради сохранения молодости. Поверьте, я знаю об этом всё, являясь частью не самой бедной семьи в Соединённом Королевстве. Поделитесь своим секретом?

И даже Астория подалась вперёд в своей портретной раме. Оказавшись под прицелом сразу трёх пар любопытных глаз, Гермиона почувствовала себя загнанной в угол. Конечно, она могла наврать о чудодейственных процедурах, которые возникли буквально в последние годы, и наплести что-нибудь о стволовых клетках, но как же она не хотела лгать. Не этим искренним женщинам, ставшим ей по-настоящему небезразличными.

- Видите ли, – Гермиона пожевала нижнюю губу, решая, как именно облечь непростую правду в нейтральные слова. – в своё время я много работала с одним редким артефактом, и в ходе эксперимента и ряда непредвиденных обстоятельств он оказал на меня вот такое воздействие. – Она с осторожностью взглянула на каждую собеседницу. - Я не могу пока раскрывать подробности, но однажды обязательно сделаю это. Простите.

- Мерлин, как интересно! – всплеснула руками Нарцисса. – А Вы полны сюрпризов, Гермиона. Конечно, Вы можете рассказать об этом, когда сочтёте нужным, и никто не будет давить на Вас, - она посмотрела на невестку и миссис Хендерсон, получая их безмолвное согласие. - Это не допрос, а всего лишь приятная беседа, - и с теплотой улыбнулась ей.

Ох, как тяжело. Впервые с переноса ей захотелось поделиться своими эмоциями с кем-то, помимо Джинни. Гермиона почувствовала, как от такого доброго отношения у неё увлажнились глаза. И почти сразу же, словно укол между лопаток. Девушка тревожно оглянулась, наткнувшись взглядом на ещё одного молчаливого участника их разговора. Эльфийка Пегги не отводила с неё пытливых глаз.

Холодок прошёл по спине, когда девушка представила, на что способны домовые эльфы, если хозяин прикажет им разузнать какую-либо тайну. Из оцепенения её вывел вежливый вопрос миссис Малфой:

- Гермиона, я заметила, Вы принесли с собой из дома несколько книг. Не расскажете о них?

- О, конечно, - еле ворочая языком от волнения, ответила Гермиона. – Я всегда беру с собой парочку любимых книг, когда вынуждена жить вне дома, это меня успокаивает. К примеру, «Вино из одуванчиков» американского писателя Рэя Брэдбери, Вы читали?

- Боюсь, что нет, - вздохнула Нарцисса Малфой.

Эмилия и Астория почти синхронно покачали головами. И вдруг Гермиону осенила чудесная мысль.

- А как Вам идея организовать клуб чтения? – воодушевлённо спросила она.

- Великолепно! - воскликнула Нарцисса, эта девушка не уставала её радовать. Достойнейшее занятие для необременённых делами дам. – Но разве у Вас будет время, чтобы читать нам вслух?

- Думаю, с этим отменно справится моя славная помощница Пегги.