Изгой

Последние минуты, едва отдышавшись, он отчаянно боролся с собой. Боролся с желанием вновь прикоснуться к ней. Всё, чего ему хотелось, это взять её на руки, отнести в ванну, и там начать всё с начала. Но Грейнджер даже не взглянула на него, не положила голову ему на плечо, не погладила по щеке. Это была такая малость по сравнению с тем, что вытворяли другие девушки после секса с ним. Но она завернулась в простыню и лежала так тихо, будто ждала, когда он, наконец, уйдёт.

- Мы помирились со Скорпиусом, - выдавил из себя он, начав говорить о чём-то общем, чтобы как-то преодолеть возникшую неловкость. Мерлин, его сын стал «общим».

- Я очень рада, - еле слышно ответила она. – Теперь всё будет отлично, - на лице не дрогнул ни один мускул.

Конечно, она не сказала «ясно», но и этот ответ был настолько безликим, что не возникало никаких иллюзий относительно его дальнейшего пребывания здесь.

- Спасибо.

Ему не оставалось ничего, кроме как уйти. И он сделал это. Она не издала ни звука, пока он одевался. Не отреагировала на лёгкий поцелуй в висок. Насколько же отчаявшимся он выглядел со своими объятиями, что она, в конечном счёте, переспала с ним из жалости? Что ж, так тому и быть. Он с горечью вступил в камин и отправился домой.

*

Когда в гостиной погас последний зелёный всполох, Гермиона выдохнула. Дорогой Мерлин, какого хрена сейчас было? Она добровольно переспала с Малфоем. Он ни к чему её не принуждал, она могла оттолкнуть его в любой момент и знала, что он остановится, чёрт побери. Но всё равно позволила этому случиться. Легкодоступная пьянчужка. Разве у него могло сложиться иное мнение на её счёт? Блестящее начало карьеры.

Гермиона выбралась из постели, собирая заодно простыню и свои разбросанные на полу вещи, и поплелась в ванну. Встав под струи тёплой воды, она попыталась расслабиться, но ощущала лишь дрожь в ногах и усталость во всём теле. Наверное, ей нужно поскорее лечь спать, и напряжение спадёт само.

Однако растянувшись в кровати на свежем прохладном белье, она никак не могла отключиться. Стоило сомкнуть веки, её губы начинали пульсировать, словно фантомы прикосновений преследовали её. Девушка обхватила себя руками, подтянув колени к груди и крепко зажмурив глаза, но это не помогало. Она будто заново переживала всё то, что не так давно тут произошло. И это наводило на мысль, что всё было не так уж и плохо, раз у неё осталось столько впечатлений. Дьявол. Признать, что ей понравилось, она никак не могла, ведь удовольствия, по факту, она особого не получила. Но одно воспоминание о его поцелуях и прикосновениях будоражило так, что уснуть в этой кровати совершенно не представлялось возможным.

Гермиона раздражённо поднялась и пошла на кухню, ей вдруг захотелось есть. И, раз уж завтра выходной, можно лечь немного позже. Она быстро сделала себе несколько горячих бутербродов, налила ароматный фруктовый чай и с удобством расположилась в любимом кресле перед телевизором. Она давно не проводила вечера за просмотром фильмов? Пора это исправить.

С первой же сцены её вниманием завладели вымышленные персонажи на чёрно-белой плёнке. Она улыбалась, уминая бутерброды и время от времени проговаривая вслух самые любимые реплики. Идеально. Весело. Так привычно. И она совершенно не думала о руках Малфоя на собственном теле. Не думала о том, как он смотрел на неё, как покрывал её поцелуями. И, разумеется, она не вспоминала раз за разом, как равнодушно он ушёл, получив своё.

Песня Мерилин Монро «I'm through with love» была, в принципе, очень трогательной. И едва заслышав первые слова, Гермиона не могла сдержать слёз. Это было ужасно. Как кто-то мог так эгоистично распоряжаться чужими чувствами? Пользоваться кем-то в угоду плотским желаниям? Как же это низко и несправедливо. Она заплакала с новой силой, когда Джо поцеловал Душечку*, её печаль переливалась через край. Давно она не чувствовала себя такой одинокой. В её спальне всё ещё витал запах Малфоя, а ей хотелось выть от тоски. И почему? Она ведь не любила Малфоя! Нет. Но их близость, в отличие от него, много для неё значила. Она сама захотела этого, сама приняла решение, сама обхватила руками его лицо и ответила на поцелуй. И это было незабываемо, так приятно и захватывающе – быть так близко к нему.

Забираясь под одеяло, когда уже почти рассвело, Гермиона думала о том, что она – всего лишь человек, а людям свойственно ошибаться. Она старалась воспринимать произошедшее, как необходимый опыт. И рассчитывала, что они с Малфоем, как взрослые люди, смогут пережить это и в дальнейшем спокойно сосуществовать, не делая из этого трагедии или повода поиздеваться. Первое относилось, скорее, к ней, а второе – к нему. Но это было неважно. Она собиралась заявиться в Мэнор в понедельник и всю себя посвятить обучению Скорпиуса. И ничему больше.

*

Скорпиус с жадностью вчитывался в страницы «Новейшей Магической Истории». Он и предположить не мог, какие жуткие события предшествовали его рождению. И, конечно, в его голове никак не укладывалось то, какую роль во всём этом сыграла его преподаватель – Гермиона Грейнджер. Героиня Войны. Скромная милая девушка, которую вгоняла в краску, казалось, любая мелочь. Она должна была появиться с минуты на минуту, и он с нетерпением ждал, когда домовичок Минди сообщит об этом. Как и его отец, который за последние несколько часов так помрачнел, что Скорпиусу было неуютно находиться с ним в одном помещении. Если библиотеку их замка можно было так назвать.

Драко сопротивлялся стремлению сына самостоятельно изучать что-либо до последнего, но, поняв, что именно он хочет узнать, смирился. Может, заодно спадут розовые очки по поводу его учителя. В чём он уже крепко сомневался. Скорпиус сидел в соседнем кресле и с упоением поглощал страницу за страницей, явно восхищаясь подвигами Грейнджер. Профессора Грейнджер. Блядь. Он понятия не имел, чего ждать. Он злился от одной мысли, что вскоре она будет постоянно мозолить ему глаза. Благо, замок не из маленьких, и он основательно подготовился к её приходу, но сам факт её нахождения где-то поблизости нервировал и вызывал отвращение к себе вперемешку с желанием напиться. Что выводило из себя ещё больше. Какая самоуверенность, очевидно, она была очень высокого мнения о себе, поступая с ним подобным образом. Что ж, он планировал это исправить.

Послышался мелодичный перезвон напольных часов. С характерным хлопком из воздуха появился домовик и, низко склонившись, возвестил о прибытии гостьи.

- Пусть ожидает, - холодно произнёс Драко, предупреждая просьбу Скорпиуса сразу же перенести его в холл. – Ты дочитал главу? – строго обратился он к удивлённому сыну, поднимаясь со своего места и бросая быстрый взгляд в книгу. Разумеется, нет. – Заканчивай и только после этого можешь поприветствовать профессора. Начал учиться, так отнесись к этому серьёзно.

Он подал руку ожидавшему эльфу и исчез. Скорпиус недоумённо смотрел туда, где секунду назад стоял его отец, и раздумывал, не отбросить ли книгу на стол и не последовать ли за ним. Но всё же сдержался и продолжил читать, памятуя о том, что их отношения не так давно наладились, чтобы вновь осложнять их банальным непослушанием. И учитывая то, что отныне под ударом было и его обучение магии.

*

Выходя из камина в Малфой Мэноре, Гермиона ожидала, что её сразу же встретят. Она очень волновалась, тщательно подбирая гардероб и шлифуя свой образ – вплоть до выражения лица и вежливой улыбки, застывшей на нём. Но встретила лишь домовичка, который поклонился и тут же испарился, не дав ей даже ничего сказать. Высокие напольные часы отбивали полдень, всё, как и положено. А она неловко замерла у камина, стиснув пальцами ремешок зачарованной сумки и не решаясь пройти дальше. Её вообще ждали?

Через несколько томительных мгновений в холле возник сам хозяин замка. Он вскользь взглянул на неё и небрежным взмахом ладони отослал домовика прочь. В безупречном костюме тёмно-серого цвета и синем галстуке, удачно оттенявшем его глаза, он выглядел весьма представительно. Гермиона тяжело сглотнула, переступив с ноги на ногу в жёстких, но красивых, туфлях на высоком каблуке. Она больше не собиралась представать перед ним босиком или в проклятой пижаме. Отныне он – работодатель, а она – наставник его сына.

- Добрый день, - воодушевившись собственными мыслями, уверенно поздоровалась Гермиона.

Да, с таким самомнением она далеко пойдёт. Драко поморщился. Уже пришла. В его дом. Её невозможно было игнорировать. Звонкий голос, донельзя официальный вид, уступающий его собственному разве что отсутствием галстука, шпильки. Он с задержкой поднял взгляд на её лицо. Умелый макияж, аккуратная причёска, в глазах за стёклами очков полная невозмутимость. Что и требовалось доказать.

- Добрый, - окинув её равнодушным взглядом, ответил Малфой. – Следуй за мной.

Он развернулся и пошёл на выход из замка. Гермионе оставалось только не отставать от него, что было ох-как непросто, он совсем не сбавлял шага. Идти за ним по каменной дорожке оказалось ещё хуже, она пообещала себе в следующий раз прихватить с собой балетки для таких вот случаев. Она полагала, он проведёт её в библиотеку или сначала покажет, где она должна будет жить, пока обучает Скорпиуса. Но он зачем-то повёл её на улицу, а она была не готова к испытанию в виде мощённой дорожки. Она даже не смотрела по сторонам, вынужденная следить за каждым своим шагом, пока у неё, наконец, не закружилась голова.

Гермиона остановилась, когда едва не влетела в спину Малфоя. Она с досадой подняла взгляд. И задохнулась. Перед ней открывался невероятный вид на сад, простиравшийся во все стороны, на сколько хватало глаз. Сквозь искусно высаженные деревья и опрятно подстриженные цветущие кустарники она разглядела небольшую деревянную беседку, увитую алыми розами и листьями плюща.

- Я велел соорудить её, чтобы Мэнор не давил на тебя во время занятий, - донёсся до неё тихий голос Малфоя. Гермиона посмотрела на него, отмечая, что он сразу же отвернулся. – Хотел, чтобы ты знала, как добраться сюда от камина в холле. Пегги! – резко выкрикнул он, не позволяя вставить и слова, и подле него тотчас материализовалась эльфийка, склонившаяся в раболепном поклоне. – Помогай профессору Грейнджер во всём и не смей надолго покидать её.

- Слушаюсь, хозяин, - тонким голоском ответила Пегги и застенчиво сжала маленькими лапками свою простынку.

- У тебя нет с собой вещей? – сухо поинтересовался Драко.

- Всё здесь, - Грейнджер положила руку на маленькую сумочку.

- Что ж, мне пора, - он демонстративно взглянул на наручные часы и направился обратно к замку.

Он не хотел с ней разговаривать, не хотел её видеть. Его задача – вовремя платить ей галлеоны. А общается пусть с домовиком или Скорпиусом, ради которого сюда и пришла. Это всё.

*

Значит, вот как всё будет? Надо признать, из замка он её вышвырнул самым изящным способом. Прикрываясь этим же замком. Хотя в компании Скорпиуса ей там было вполне комфортно. Ладно. Гермиона прикусила губу, наблюдая его удаляющийся силуэт. Хорошо, ведь именно этого она и хотела. Чисто профессиональные отношения. Никаких трагедий и издевательств. У него свои дела, у неё – свои. Правильно. Она вздохнула и обратила внимание на ожидавшую её приказаний эльфийку. Просто прекрасно. Столько времени бороться за права эльфов, чтобы потом быть даже не в силах облегчить им работу, поскольку хозяин запретил этой бедняжке надолго оставлять её, Гермиону, одну.

- Здравствуй, Пегги, - мягко обратилась к ней девушка. – Приятно познакомиться, меня зовут Гермиона. Можешь именно так ко мне и обращаться.

Эльфийка испуганно прижала ушки к телу.

- Хозяин велел заботиться о профессоре Грейнджер, - она выделила последние слова. – Пегги – послушный домовой эльф.

Ну, разумеется. Гермиона скрипнула зубами.

- Хорошо, Пегги, - успокаивающим тоном продолжила она. – Перенеси меня, пожалуйста, ко входу в беседку.

Пройти ещё хоть сколько-нибудь на этих шпильках, не находясь больше под пристальным вниманием Малфоя, она не могла. Ей очень хотелось полюбоваться садом, но это можно было и позже сделать. К тому же ей теперь придётся в нём жить. Как какому-нибудь садовому гному, прости Мерлин.

Оказавшись у входа в беседку, и вдохнув пьянящий аромат роз, Гермиона с изумлением обнаружила, что она застеклена. Издалека ей показалось, что беседка сквозная. Но нет, перед ней была дверь из такого же воздушного стекла, каким были закрыты и покрытые ажурной резьбой окна.

Она заметила на поверхности стекла крохотную резную ручку и, крепко ухватившись за неё, потянула дверь на себя. Та открылась легко и беззвучно, явив взору девушки неожиданное внутреннее убранство. Это была вовсе не беседка, а целый дом. Потрясающий, просторный дом, в который Гермиона входила с участившимся биением сердца. Скинув неудобную обувь в прихожей, она надела ожидавшие её домашние туфли и с энтузиазмом кинулась осматривать свои новые владения.

Превосходно! Такую оценку она поставила Малфою, оказавшись в чудесной библиотеке, в которой нашлись все необходимые учебники и материалы для занятий. Он подошёл к данному вопросу с максимальной отдачей. Гермиона успела обнаружить лабораторию для зельеварения и засмотрелась на ловко организованную систему контейнеров с ингредиентами, когда услышала из глубины дома знакомый голос.

- Профессор Грейнджер? – снова позвал он, когда Гермиона не откликнулась.

- Здравствуй, Скорпиус, - она появилась в дверях неприметной комнаты с сияющей улыбкой на губах.

И тогда он понял, как сильно скучал по ней.

*Примечание автора:отсылка к художественному фильму «В джазе только девушки».