Изгой

Драко сжал артефакт в кулаке. Все Маховики времени были уничтожены после войны, и даже состояние древнейшего магического рода не помогло ему раздобыть хотя бы один, дабы спасти свою семью от катастрофы. Откуда он мог взяться у маглы? Очевидно, он был сломан, и теперь представлял собой всего лишь побрякушку. Но он был. Здесь, в его руке. И Грейнджер для чего-то использовала его, прежде чем окончательно испортить.

Он подошёл к кровати. Это могло быть его безумным воображением. Но, даже осознавая это, было так легко поверить. Что лежащая перед ним девушка была никакой не отшельницей, разочаровавшейся в волшебном мире, а путешественницей во времени, застрявшей в настоящем моменте, потому что Маховик не выдержал нагрузки и разрушился. Однако вся информация, которую он смог раздобыть о её прошлой жизни, указывала на то, что именно это она и планировала - остаться. Полный бред.

На прикроватной тумбочке он заметил сумку и торчащую из неё папку с документами. Должно быть, её пожитки из Святого Брутуса. Он зажёг свет на кончике палочки и вынул бумаги, бегло просматривая их. Планы занятий, расписание мероприятий, списки студентов. И неожиданно рекомендации, копии которых ему присылала на электронную почту директор Дженкинс. Стоило ему увидеть оригиналы, сердце ускорило свой ритм, он будто снова держал в руках конверт из Хогвартса. Тот самый косой витиеватый почерк, возвещавший начало каждого учебного года. Почерк Минервы МакГонагалл.

При наличии данных экземпляров он мог запросто провести экспертизу на давность написанного. И что-то подсказывало ему, что рекомендации – всего лишь услуга, оказанная преподавательницей своей любимой студентке. У Грейнджер и в помине не было того опыта, что значился в бумагах. Да, она на удивление неплохо справлялась, и её начальница-магла могла купиться на это. Но только не Драко, и не теперь, когда он узнал почерк профессора Трансфигурации. Без магии точно не обошлось. Он был уверен, Грейнджер контролировала студентов отнюдь не благодаря опыту. Да какой тут опыт?

Драко покачал головой и, отложив документы, склонился над спящей. Она же просто девчонка! Чем больше он смотрел на неё, тем больше начинал верить в собственную невероятную теорию. Она не могла быть его ровесницей, ради всего святого. Он протянул руку и аккуратно убрал оставшиеся спутанные волосинки с её лица, одну за другой. Почувствовав прикосновение, она повернула голову, недовольно заворчав. Его пальцы застыли над открывшимся участком девичьей шеи. Драко проследил взглядом за бившейся жилкой, исчезавшей под высоким воротником рубашки. Застёгнутая на все пуговицы, шелковая ткань натянулась на её груди, влажно прилипнув к телу. Она вспотела, но запах нисколько не отталкивал его. Наоборот, смешавшись с её парфюмом, он приобрёл необычайную притягательность. Мужчина с трудом подавил порыв прижаться лицом к изгибу её шеи и поглубже вдохнуть этот аромат, ощутить его на вкус. Расстегнуть парочку затянутых в бархат пуговиц и оставить на ключице след мокрого поцелуя. Ощутив, как пересохло в горе, Драко отвернулся и прошептал «Нокс». Он больше не мог смотреть на неё.

Дорогой Мерлин! Он спал с женщинами, а не фантазировал о каких-то поцелуях в ключицу. Он вообще не ради этого пришёл, с раздражением вновь напомнил себе Драко, отступая к двери. Оплавившийся Маховик времени и рекомендации всё ещё лежали на тумбочке, умоляя разгадать их тайну. И именно этого он яростно желал. Подловив вырубившуюся Грейнджер у неё в квартире, он сорвал джекпот. Возможно, это было не слишком добропорядочно, но он и не был выпускником Гриффиндора, чтобы быть послушным честным львёнком.

- Малфой? – тихий голос заставил его вздрогнуть, её большие выразительные глаза с беспокойством изучали его. Она откашлялась, приподнимаясь в постели. – В чём дело? Почему ты здесь?

Самое время выжать из неё признание. Но вместо этого:

- Я подумал, что тебе может стать плохо, поэтому принёс укрепляющее зелье, - он начал привыкать к темноте и различил, как она поморщилась, прижав ладонь ко лбу. Он взял со стола флакон и снова приблизился к ней. – Возможно, стоит выпить прямо сейчас?

- Да, ты очень добр, спасибо, - она явно ещё не протрезвела. Но оно и к лучшему, не будет слишком дотошной.

Девушка залпом опустошила фиал и поморщилась, она привыкла ко вкусу усовершенствованного укрепляющего. Мир всё ещё вращался перед её глазами, но головная боль отступила, и её больше не мутило. Она с благодарностью посмотрела на Малфоя.

- Спасибо, правда, - она заправила за уши надоедливые локоны. – И извини за это, - она неопределённо указала на себя. – Просто мне было так нелегко уйти с привычного места работы. Понимаешь, мы столько всего пережили вместе с ребятами..

Кажется, Грейнджер собиралась вывалить на него свои переживания. Он был не готов выслушивать исповеди, но увидев, как она расстроено понурила голову, не посмел её перебить и обречённо опустился на пуфик.

- Знаешь, мне нравилось наставлять их, прививать хороший вкус. Конечно, я понимаю, - спешно продолжила она слегка заплетающимся языком. – обучение Скорпиуса доставит мне не меньшую радость, возможно, даже и гораздо большую. Одна покупка палочки чего стоила! – она прикрыла рот рукой. – Ох, прости, чёрт побери, я просто... Прости меня, - она взглянула на него глазами, полными слёз. – Знаю, я не должна была так поступать с тобой. Да, у нас не лучшие отношения, но всё-таки, на твоём месте у меня бы, наверное, сердце разорвалось. А ты, мало того, что не прикончил меня, так ещё и камин для меня создал. Он прекрасен, Малфой, серьёзно, - она сложила ладони на груди, выражая восторг. - И ещё принёс мне зелье, я не знаю, как мне быть. Я так виновата, - она вздохнула и смахнула неконтролируемые слёзы. – Но, поверь, впредь я буду выполнять свои обязанности на самом высоком уровне! Потому что считаю, что ради встречи со Скорпиусом я изначально и оказалась в этой школе.

Драко пристально посмотрел ей в глаза. Это был его шанс.

- Перенос, наконец, оправдал себя, не так ли? – вкрадчиво проговорил он, подаваясь вперёд.

- О чём ты? – её лицо напряглось. – Какой перенос?

- Я заметил у тебя в комнате Маховик времени, - он указал пальцем на находку, будто она могла не знать, что находилось в её спальне.

- Ох, Малфой, - вдруг выдохнула она, улыбаясь. – ты же не знаешь. На третьем курсе профессор МакГонагалл выдала мне этот Маховик, чтобы я могла посещать все интересующие занятия, - она взяла его с тумбочки и бережно провела пальцами по неровной поверхности. – Но я так часто им пользовалась, что он не выдержал, и профессор в итоге подарила мне его на память.

- Так же, как и рекомендации? Миссис Дженкинс прислала мне копии по почте, и я сразу узнал почерк, - он решил умолчать о том, что рылся в её сумке. – Не думал, что такая прилежная девочка, как ты, пойдёт на обман ради карьеры. Что, Грейнджер, в других заведениях эти бумажки не приняли? – он старался говорить беззлобно, но азарт его ощутимо подстёгивал.

- Какое это имеет значение для тебя, Малфой? Такие, как ты, всю жизнь пользуются поблажками и покровительством, – в тон ему ответила Гермиона, скрещивая руки на груди. – Если бы ты считал меня бездарью, то никогда бы не нанял.

Они молча уставились друг на друга. Через минуту она заговорила негромким голосом:

- Ради чего ты так сильно хочешь уличить меня в чём-то? Выдумываешь какие-то безумные теории, следишь за мной, устраиваешь допросы? Зачем всё это, если мы уже стали партнёрами? – она спустила ноги на пол, усаживаясь напротив него. – Мы больше не враги, Драко.

Эта фраза и его собственное имя, произнесённое её ртом, подействовали на него, как ушат ледяной воды. Он едва не вскочил на ноги, чтобы убраться подальше от неё. И её логичных слов. Для чего он всё это делал? С самого начала он полагал, что ей что-то нужно от него, что она намеренно втёрлась в доверие Скорпиуса, и пытался защитить сына. И свою репутацию, разумеется. Потом Грейнджер была такой самоуверенной и надменной, считая, что знает его ребёнка лучше, чем он сам, что сбить с неё спесь, копая под неё, казалось самым естественным шагом. А затем... он запутался. И они, чёрт побери, подписали контракт.

Разглядывая Грейнджер так близко, он отчётливо понимал, что всё дело в её внешности. В её ненормальной моложавости. Они должны быть ровесниками, но если в Хогвартсе она пользовалась Маховиком так, как описывала, то, видимо, она ещё и старше. Но. Он сканировал её взглядом и ничегошеньки не понимал. У него проблема с головой? Да его с ума сводила эта тайна! Пора в Мунго? Только из-за того, что она неожиданно хорошо выглядела? А она выглядела великолепно. Потрясающе. Несмотря на то, что она поспала всего пару часов после попойки. Да, волосы были не в идеальном состоянии, магия макияжа развеялась, она вспотела и дыхание было несвежее. Наверное, ей очень хотелось пить и помыться. Но он не мог сказать, что хоть одна из его распомаженных шлюх выглядела более привлекательной. Ему точно надо в Мунго. Блядь.

Он опять смотрел на неё. И она не могла понять, почему. О чём он так напряжённо задумался? О том, не враги ли они в действительности? А когда она сама перестала так думать? Мерлин, да она не считала Малфоя своим персональным врагом со времен окончания школы. Она сказала эту фразу больше для него, чтобы он перестал давить на неё. Проклятый Маховик, нужно было спрятать его куда-нибудь подальше, а не выставлять на всеобщее обозрение. Конечно, она не думала, что кто-либо будет входить в её спальню, как минимум, без приглашения. И ещё кто? Малфой!

Малфой у неё в спальне. Отец Скорпиуса, Драко Малфой. Мужчина, с которым она поцеловалась впервые за четыре года одиночества. Который оказался достаточно талантливым, чтобы соорудить с нуля отличный камин, и весьма сообразительным, чтобы разгадать её секрет на раз-два. И она сидит перед ним в этом чудовищном виде, вся потная, с перегаром. Какое же мнение сложится у него о ней? Гермиону передёрнуло. Как же она мечтала заново прожить этот вечер, сделать всё правильно, но Маховик, зажатый в ладони, был глух к её мольбе.

Через некоторое время Малфой всё же поменялся в лице. Гермиона сжалась под его осуждающим взглядом. Наверное, он сделал определённые выводы и сейчас, выдав порцию яда, абсолютно заслуженную, отправится восвояси. Чтобы хоть немного смягчить, она попыталась ещё раз извиниться.

- Прости, я сегодня сама не своя. Этого больше не повторится, - она опустила голову, готовая выслушать любые уничижительные слова, но он молчал. Тогда она осмелилась поднять на него взгляд.

Почему? Что в ней такого? Что? Они сидели в метре друг от друга, и он не ощущал ничего, кроме желания дотронуться до неё. Он всё ещё хотел проверить. Он не был сумасшедшим.

- Почему ты так смотришь на меня? - её чуть хриплый голос вывел его из задумчивости.

Драко наклонился и, взяв её за обе руки, притянул к себе. Маховик с глухим стуком свалился на пол, когда она резко поднялась и, едва не потеряв равновесие, оказалась прижатой к груди сидящего на пуфе мужчины. Его лицо было ниже её, и он не пытался подняться, чтобы поцеловать её. Просто держал её в своих руках и внимательно изучал, словно решая, что с ней делать дальше. Гермиона почувствовала, как он слегка сжал её ноги бёдрами.

Она приготовилась оттолкнуть его, уперев руки в его плечи, но он больше ничего не делал. Что за странную игру он затеял? Его глаза казались чёрными в возникшей между ними темноте.

- Что ты делаешь? – прошептала она, переместив взгляд на его губы и желая, чтобы они задвигались. Тишина. – Чего ты хочешь? – чуть громче, опять в глаза.

Чего он хотел? Он боялся своих желаний. Он уже держал её в своих руках, её ладони на его плечах, это было почти объятие. Но всё ещё нет. Если он отпустит, она уйдёт. Драко прикрыл глаза, делая глубокий вдох и запоминая её соблазнительный запах.

Гермиона ощутила его сердцебиение, и это вдруг так взволновало её, вкупе с его неровным дыханием и покорно закрытыми глазами, что она дотронулась до его щеки. Малфой дрогнул и уже через мгновение взглянул на неё совсем по-иному. Она почувствовала, как появившаяся в его лице властность, сломила её. Она уже попала в этот капкан, и не было никаких шансов выбраться.

Девушка успела только обхватить ладонями его лицо, когда он поднял руку и, легонько надавив сзади на её шею, склонил к себе, приникая к её губам в страстном поцелуе. Эмоции захватили её, она с упоением отвечала на его поцелуи, стараясь смягчить, стараясь продлить, но, когда он прикусил её за губу и провёл руками по всему её телу, оглаживая спину и сжимая талию, у неё перехватило дыхание. Она слегка отстранилась, отмечая как он сразу же сжал челюсти, замерев. Малфой позволял ей решать самой, он не собирался её ни к чему принуждать. И это было... Гермиона чувствовала, как подрагивали её ноги, как колотилось сумасбродное сердце, она не могла толком ни на чём сфокусировать свой взгляд, будто выпила ещё один убийственный коктейль. Только он. Его сведённые к переносице брови, прямой нос, требовательные губы, мужественный подбородок. И, главное, глаза. То, как он смотрел на неё. С первой встречи в ресторане. Она думала, Джордж был неправ, что это невозможно. Но происходящее нельзя было назвать случайностью, они планомерно шли к этому моменту. Великий Мерлин, это было выше её сил.

Со вздохом Гермиона обняла Малфоя за шею и прижалась к его губам. Нежно, тягуче, проводя пальцами по его шелковистым волосам, оттягивая воротник рубашки. Он лишь крепче сжал её в руках, поднимаясь на ноги и отрывая её от земли. Она обхватила его ногами, углубляя поцелуй.

Головокружительный миг, и она оказалась лежащей перед ним на постели. Он прервал поцелуй, чтобы снять через голову болтающийся галстук и отбросить его в сторону. Драко смотрел на неё всего долю секунды, но она зарделась от мысли, что он мог любоваться ею. Он быстро поцеловал её в щёку, спускаясь к шее, выдёргивая крохотные пуговицы её рубашки из петель с таким нетерпением, что гуманнее было попросту порвать её. Он с жадностью приникал к любому открывавшемуся участку кожи и, наконец, избавив её от влажного шёлка и кружевного бралетта, снова поцеловал в губы, будто почувствовал, что ей это необходимо.

Она не хотела, чтобы он разглядывал её, а ещё лучше, чтобы он вообще её не видел. Но какие же это были глупости, по сравнению с тем, какое наслаждение он ей дарил. Гермиону обдало жаром, когда он сжал её грудь ладонью, не прерывая поцелуя и ловя губами вырвавшийся стон. Она потянулась между их телами, чтобы расстегнуть его рубашку, но пальцы так дрожали, что она не могла сосредоточиться на этом, казалось бы, элементарном действии. Его язык, лизнувший её в основании шеи значительно сбивал с толку. Тогда она просто выдернула рубашку у него из брюк, задирая её наверх и касаясь пальцами подтянутого живота. Он прижался лицом к её груди, перестав целовать выемку над ключицей, захваченный её бесхитростными прикосновениями.

Он приподнялся над ней, оказываясь на коленях, и начал мучительно медленно расстёгивать пуговицы, с бесстыдной улыбкой наблюдая за девушкой. Но ей было уже всё равно, этот мужчина принадлежал ей. Здесь и сейчас. Его волосы были в полном беспорядке, губы припухли, глаза прикованы только к ней, ничего более сексуального Гермиона в жизни не видела. Она оттолкнулась локтем от кровати и помогла ему снять рубашку, проводя руками по его плечам, обнимая за шею, сливаясь в чувственном поцелуе. Она не сразу поняла, когда он расстегнул её брюки. Только почувствовала, как он за талию потянул её на себя, приподнимая, чтобы стянуть их вниз.

Драко снова отодвинулся от неё, чтобы снять их до конца, вместе с бельём. Её стройные ноги были в его руках. Он провёл ладонями от щиколоток до колен и поцеловал каждое, когда она попыталась стыдливо сжать их вместе. Взяв её под коленями, он подтянул её на себя, вынуждая снова раскрыться, и накрыл её тело своим, приникая к маняще приоткрытым губам.

Своими руками он творил что-то невообразимое, Гермиона задыхалась от ощущений, цепляясь за его плечи, взъерошивая светлые волосы, тогда как он, казалось, был абсолютно везде, целуя, покусывая, дразня.

Она была такая... Отзывчивая, такая искренняя. Ему хотелось дать ей, как можно больше, хотя напряжение в паху становилось всё более нестерпимым. Но он не мог насытиться её стонами, тем, как она искала его губы, как жарко отвечала на его поцелуи. Он прислонил свой лоб к её, побуждая девушку открыть глаза. Такие чистые, с полным доверием, в которое он с готовностью погружался. Драко не знал, правильно это было или нет, но это было совершенно необходимо, когда он вошёл в неё, подавив вскрик напористым поцелуем. В карих глазах всколыхнулось столько всего, и прежде всего боль. Он помедлил, давая ей привыкнуть, гладя её по щеке, лаская грудь. Но когда она вновь расслабилась, он не мог больше смотреть ей в глаза, спрятав лицо в изгибе её шеи и продолжая неистово двигаться. Как же он хотел её.

Конечно, было неприятно, у Гермионы не было партнёра несколько лет. Было странно ожидать иного. Но она, к своему изумлению, наслаждалась другим: тем, как Драко сжимал её бедро, как он дышал, от низкого звука его голоса и того, как при этом вибрировала его грудь, прижатая к ней, всё её тело покрывалось мурашками. Ей нравилось, что он не сдерживал себя, что ему с ней было хорошо, и он не стеснялся это демонстрировать. Она встречала его движения не с таким восторженным откликом, как ожидала, но ей с лихвой хватало той ласки и заботы, которые ей всё это время дарили его руки. Почувствовав, что он начал двигаться размашистее и резче, она крепче обхватила его, стремясь быть как можно ближе. Он и сам хотел этого, запустив руки под её спину, путаясь пальцами в каштановых кудрях.

*

- Мы помирились со Скорпиусом, - это было первое, что он сказал, когда всё закончилось, и они пролежали в тишине, вероятно, с десяток минут.

- Я очень рада, - тихо произнесла Гермиона. – Теперь всё будет отлично.

- Спасибо.

У неё случился приступ иррациональной застенчивости. Не так давно она, как одержимая, целовала этого мужчину, и вот, стоило ему отпустить её, она уже стеснялась самостоятельно даже за руку его взять. Хотя ей очень хотелось. Это же Малфой. Но ведь они значительно сблизились, не так ли?

Он прервал её метания очень легко – поднявшись с кровати и начав одеваться. Это заняло не больше минуты, он поцеловал её в висок и ушёл. На неё обрушилось понимание произошедшего. Она только что переспала с Малфоем. Просто так. Потому что захотелось. А он позволил ей с собой переспать из чувства долбаной благодарности. Браво, Гермиона!