Изгой

Грейнджер резко отпрянула, но он удержал её за руку. Вот опять. Она настолько очевидно сторонилась его, что это уже раздражало. Как будто не должно было быть наоборот. Хотя... он уже давно не брезговал грязнокровками.

На суде его вынудили сказать, что его мировоззрение изменилось, что он раскаялся и впредь не будет делать подобных различий. Как лицемерно. Однако в отличие от слушавшего его тогда Визенгамота, он действительно перестал их делать. После того, как остался совсем один, ему было всё равно, какого происхождения ведьма, с которой он засыпал. Главное, чтобы поменьше болтала, а поутру – не надоедала.

- Не надо так, Грейнджер, - ни намёка на усмешку. Он, конечно, не был идеалом, но, чёрт побери, мог быть к нему достаточно близко, в отличие от остальных её знакомых.

- Зачем тебе всё это?

Затем, что он всерьёз хотел получить ответы на все свои вопросы и извлечь максимум их сложившейся ситуации.

- Я очень тщательно подхожу к выбору персонала.

Выражение непонимания на её лице так позабавило его, что он не сдержался. Смех раскатился по всей комнате. Он отпустил её руку и поднялся с дивана. Теперь, изучив её вблизи и окончательно убедившись в том, что она не наркоманка, он действительно мог предложить ей это.

- Идём, Грейнджер, нужно обсудить детали контракта, - Драко быстро прошёл к дверям в столовую и приглашающе распахнул их.

- Какой контракт, Малфой? О чём ты? - Грейнджер с небольшой задержкой присоединилась к нему, натянув туфли.

- Минуту, присядь пока, - он указал ей на стул, а сам позвал эльфа-домовика.

Пока он давал указания, Гермиона огляделась. Из гостиной ей был виден лишь стол и каминная полка. За полупрозрачной перегородкой располагалась кухня, она определённо чувствовала запах свежей выпечки. Девушка обратила внимание на замеченные ранее фотографии. На всех был Скорпиус. Подросток верхом на вороной лошади, мальчик в наушниках в толпе у Королевского Оперного Театра, малыш на руках отца. Гермиона пригляделась. Сложно поверить, что он когда-то был таким крохой.

Драко наблюдал за ней. С тех пор, как Пенни исчезла, он не спускал с девушки глаз. И его брови изумлённо поползли вверх, когда она протянула руку, чтобы взять одну из фотографий с каминной полки. Ту, на которой был он. Грейнджер встрепенулась от хлопка вернувшейся эльфийки и снова вопросительно воззрилась на него.

- Итак, - он занял соседний стул и положил перед собой папку с документами. – У меня к тебе деловое предложение, Грейнджер. Ты неплохо ладишь с моим сыном, в курсе нашей ситуации и вполне компетентна, чтобы заниматься с ним индивидуальным обучением. Прежде чем я смогу представить его магическому обществу и понадеяться, что он подтвердит необходимый уровень для получения дальнейшего образования, - он подтолкнул к ней папку. – Просмотри контракт, и мы обсудим его, у меня ещё есть немного времени.

Гермиона молча слушала, поражаясь его самоуверенности и беспардонности. С чего он взял, что её это, в принципе, заинтересует? Да, она сочувствовала Скорпиусу и переживала за него, но это уже было чересчур. У неё была работа, и та отбирала все силы, чтобы взваливать на себя что-то ещё.

- Спасибо, конечно, что считаешь меня «вполне компетентной», чтобы обучать твоего сына основам волшебства по выходным, но нет, - она даже не стала открывать документы, в этом не было никакого смысла.

Малфой смотрел на неё, не мигая.

- Ты не поняла, - наконец, выдавил из себя он и, придвинув бумаги к ней вплотную, сам открыл папку.

Гермиона на автомате опустила взгляд на текст, когда он появился перед ней, и почти прокляла себя за то, что в очередной раз подчинилась Малфою, но не смогла оторваться. Она вцепилась в контракт, вчитываясь в написанное. Мужчина торжествующе хмыкнул, покручивая в пальцах перьевой Паркер. Никто в здравом уме не отказал бы ему.

- Ты совсем спятил? – воскликнула Гермиона, дочитав.

- Что? – этого он никак не ожидал, она прожигала его гневным взглядом.

- У меня вообще-то есть работа и личная жизнь, Малфой, - она кинула документы на стол, поднимаясь. – И чувство собственного достоинства!

- В чём проблема-то? – он повысил голос, видя, как она метнулась к камину.

- Он рабочий? Мне нужно идти, - девушка озиралась в поисках летучего пороха.

- Ответь на вопрос, - он вскочил следом за ней, перегородив ей путь.

Как же его выводило из себя её никчёмное кривляние. Играет в обиженку? Набивает себе цену? Неужели она не понимает, что он сразу предложил ей самый лучший вариант? Что для бизнесмена было крайне несвойственно. Потому что всё, что он сказал, было правдой. Скорпиус слушал её, каким-то необъяснимым образом она вдруг стала его авторитетом. Она была в курсе их истории, и ему даже не пришлось брать с неё Непреложный обет, она слишком заботилась о его сыне, и сама была явно не в том положении, чтобы бежать в Министерство. О её странном выборе уйти на дно он ещё поразмышляет позже.

Драко старался не думать о том, что отчего-то ни на секунду не стал сомневаться в её моральных качествах, он был уверен, что эта тайна останется с ней навсегда. И, наконец, да, он признавал, что она была настолько умна и организована, что могла в одиночку обучить его сына пользоваться магией. У самого Драко едва ли хватило бы на это времени и терпения. А нанимать каждую неделю новых учителей, платить им баснословные суммы и подвергать каждого процедуре Непреложного обета, когда это заведомо не принесёт никакого результата, он не хотел. Он был уверен, что Скорпиус устроит им «весёлую» жизнь.

Как ни крути, решение напрашивалось само. Оно стояло перед ним в строгом синем костюме и с яростью взирало на него снизу-вверх.

- Ты предлагаешь мне жить в Мэноре!

- Пять дней из семи, ты же не гувернантка, чтобы оставлять тебя без выходных, - он скрестил руки на груди, готовый ответить на любое возражение.

- У меня есть личные дела, в конце концов, планы, свидания, - она специально сделала акцент на последнем слове, и правда почти представив, что могла бы в будний день сходить в ресторан или в кино с кем-нибудь, с Уильямом, к примеру.

- Думаю, мы сможем договориться, - Малфой фыркнул и настолько демонстративно закатил глаза, что ей захотелось ударить его.

- Я не собираюсь этим заниматься! – закричала она. - У меня есть работа, мой класс, и я..

Кажется, здесь был предел его терпения. Видит Мерлин, он не хотел этого.

- Значит, вот она – судьба Гермионы Грейнджер, Героини Войны? – он говорил достаточно громко, чтобы перебить её, но недостаточно гневно, чтобы она испуганно сжалась в комок.

Однако именно это она и сделала. Потому что Малфой продолжал безжалостно обличать её самые потайные мысли. Которые она запрятала, как можно дальше, заперла, стараясь жить насыщенной жизнью, всё время в делах, в проектах, в занятиях. Но там, глубоко внутри, кровоточила незаживающая рана. Её мечтаний, амбиций, её погребённого потенциала.

- Обучать каких-то ублюдков без будущего, без надежд, - он навис над ней, пользуясь её растерянностью и собираясь раз и навсегда доказать свою правоту. - Довольствоваться кабинетом магловской литературы, обществом обрюзгших лысеющих болванов. Терпеть и проглатывать унижение от людей, кто даже мизинца твоего не стоит. Кто даже представить себе не может, кто ты на самом деле.

Она зажмурилась, не в силах сдвинуться с места. Её будто парализовало, она могла только стоять и слушать его жестокие слова, словно он вырывал их у неё из сердца и швырял в лицо.

- Вы сами сделали это со мной, - еле слышный шёпот.

Он не обратил даже внимания. Ему хотелось схватить её за плечи и, как следует, встряхнуть, чтобы она смотрела на него, когда он говорит.

- Ты думаешь, я не знаю, как ты проводишь выходные? Бутылка вина и кино по ящику, вот все твои радости. И письма раз в неделю от якобы друзей, с которыми у тебя больше не осталось ничего общего. Потому что у них есть семьи и дети, а ты похоронила себя заживо в своей жалкой квартире. И какая разница, насколько хорошо ты выглядишь, раз ты ничтожество?!

С пронзительным всхлипом, она открыла глаза, в них стояли слёзы. Тонкая рука сама взлетела в воздух. Звонкая пощёчина эхом разнеслась по всему дому. Как и последовавший судорожный вдох. Ошарашенный и взбешённый, Драко обернулся и увидел в дверях столовой Скорпиуса и потупившуюся миссис Хендерсон за его спиной. Сын смотрел на него так... Все его эмоции были, как на ладони. И он однозначно собирался ударить его магией, снова. Отца!

- Она тебе не мать! – взревел Малфой.

Отвернувшаяся к камину, чтобы вытереть слёзы, Гермиона вздрогнула и развернулась. Скорпиус уже был рядом с ними.

- Да мне всё равно, кто она! Она - единственная, кому на меня не наплевать. Я никогда не знал свою мать! – крикнул он в лицо Малфою. - Где гарантии, что это не одна из тех шлюх, которые бывают в Мэноре? Ты поэтому от меня избавился? Так и есть?

Малфой так стремительно схватил его за горло, что Гермиона не поняла, что произошло, пока он не протащил его по комнате и с силой не впечатал в стену, отодвинувшись. От удара Скорпиус хрипло выдохнул.

- Щенок! Да как ты смеешь? – прошипел он, сдавливая шею сына.

Гермиона подбежала и дёрнула его за плечо, пытаясь оттащить, но всё тщетно.

- Малфой, пожалуйста, - её голос сильно дрожал. – Отпусти, ему больно!

Он её и не заметил, прожигая взглядом точно такие же глаза, непокорные, стальные. Лицо Скорпиуса покраснело, он ловил ртом воздух, пытаясь вдохнуть, царапая ногтями руки отца. Гермиона почувствовала, как по лицу побежали слёзы, она так испугалась!

- Эмилия, что Вы стоите? Идите сюда! – её отчаяние переливалось через край. - Хватит, Драко! Пожалуйста!

Малфой выпустил Скорпиуса, и не сдвинувшись с места, наблюдал, как юноша, кашляя, опустился на пол. Гермиона вмиг оказалась рядом, положив руку ему на спину, осторожно поглаживая, пока он не смог нормально вдохнуть. Всё это время она видела перед собой начищенные ботинки Малфоя. Она подняла на него полный ненависти взгляд. Он словно этого и ждал, заговорив ледяным тоном.

- Раз профессор Грейнджер, которую ты так боготворишь и которой доверяешь больше всех, не хочет тебя обучать, возможно, тебе действительно лучше остаться среди маглов?

Через мгновение он исчез.

Гермиона почувствовала, как содрогнулся Скорпиус. Она порывисто обняла его, совершенно не зная, что сказать. Её сердце болело вместе с ним, когда он обнял её в ответ и уткнулся лицом ей в шею. Она чувствовала его прерывистое дыхание и знала, что он беззвучно плачет. Мерлин, она не была готова к этому.

Вошедшая в комнату миссис Хендерсон удержала её саму от истерики. Гермиона скрыла ладонью лицо Скорпиуса, со злостью встретив виноватый взгляд гувернантки.

- Чем таким важным Вы были заняты? – со стальными нотками в голосе произнесла девушка.

- Простите меня, я не имею права вмешиваться, - женщина опустила взгляд, сцепив руки. От её напускной строгости не осталось и следа.

- Мы поговорим позже, - непреклонно ответила Гермиона, не оставив никаких иллюзий по поводу серьёзности своего заявления. – Скорпиус? – тихо позвала она, гладя его по волосам и спине. – Как ты? – он только кивнул, и она продолжила говорить медленно и негромко. – Сейчас я отведу тебя в спальню, и ты отдохнёшь. Может быть, позже мы поговорим, когда захочешь, а завтра вместе отправимся в школу. Хорошо?

Скорпиус снова кивнул, отстраняясь от неё. Гермиона помогла ему встать, и вместе, не торопясь, они пошли за миссис Хендерсон в его спальню.