Глава 1
На крохотном цифровом экране лифта сменяются цифры. Сорок шесть, сорок семь.... Это один из самых восоких домов жилого района Нью-Йорка. Пятьдесят три, пятьдесят четые... Лифт останавливается, слегка дернувшись.
Девушка с темными кудрями чуть ниже подбородка неспеша отталкивается от прозрачной стены, открывающией вид на сотни точно таких же домов. В большинстве окон, несмотря на то, что уже далеко за полночь, горит свет. Силуэты людей копошатся, занимаясь своими мелочными делами. Как муравьи, каждый день повторяют свой маршрут: дом -работа - дом. Кто-то пашет, не покладая рук, кто-то изменяет своим мужьям или женам с любовниками, кто-то уже дышит на ладан, а кто-то литрами заливает в себя алкоголь, колет наркотики прямо в вену... Они все в клетках. В клетках своих жалких жизней, бегут от смерти. Это так не правильно, пошло, гнусно. Смерть - это свобода. Свобода от предрассудков, жалости, боли. И только тот, кто не боится смерти, по-настоящему свободен.
Девушка выходит из лифта, мягко покачивая бедрами. Не торопится. Шаткая лестница вся в пыли, сразу видно, что никто не поднимался на крышу уже несколько лет. Повезло, однако. Дверь из ржавого металла противно скрипит, но все же выпускает в мягкие объятия темноты.
Ночь. Пожалуй, самое прекрасное время суток. Она освобождает от тяжести дня, приносит такое долгожданное облегчение.
Ветер треплет когда-то такие длинные волосы, что теперь шекочут щеку. Она на краю. На краю крыши, на краю жизни. Бежит по острию ножа, играет с судьбой. И немыслимо, фатально, но еще жива. Дышит, ходит, ест и спит. Спит она мало. Даже спустя три года мучают кошмары. И, пусть уже притупившиеся, они медленно сводят с ума. Она уже сумасшедшая. Не до конца, но все же. Только вот капля безумия добавляет в жизни еще что-то. Искра, азарт, называйте, как хотите.
Когда она стала такой? Когда пряталась по лесам, в надежде найти чертовы крестражи? Когда Беллатриса пытала ее на мраморном камне пола злополучного Малфой-Мэнора? Или когда Гарри и Рон...
Нет, не так. Гарри и Рона больше нет. Нет друзей, коими она дорожила больше собственной жизни. Есть Поттер и Уизли. Предатели. Жалкие трусы бросили ее, спасая свои геройские задницы.
Воспоминания вынырнули из толщи сознания, сцены прошлого снова вертятся пеоед глазами. Вот битва за Хогвартс, решающая схватка Поттера и Волон-де-Морта.
И добро побеждает. Так тогда казалось. Англия празднует победу, оплакивает свои потери. Проходит неделя, и вот известие: Темный Лорд все еще жив, захватил Министерство. Вот она и ее мальчишки снова в лесах. Ищут те два крестража, о которых не было известно ранее. А вот солнечное утро. Она еще на половину спит в палатке, когда раздаются хлопки трансгрессии. Тело сковывает ледяной ужас, душа уходит в пятки. Пожиратели. И Лестрейндж здесь. Она слышит голоса друзей. Бывших друзей. В то утро они обменяли свои жизни на ее, сдали девушку ПСам Лорда. Сначала была боль, обида. Но, как только кто-то из этой безумной шайки направил на нее палочку, пришла ярость. Адским пламенем разгораясь в душе, она уничтожила все. Все привязанности, чувства, здравый смысл. Случился выброс стихийной магии. В то же утро она стала убийцей, что никак не трогало. Пожирателей просто разорвало на куски.
Прошли недели, может месяцы. Она скрывалась от своих преследователей в трущобах, день за днем продвигаясь к границе Соединенного Королевства. Больше не было белой или черной магии, не было запретов. Нужно принудить - в ход шло Империо, нагнали ПСы - не брезговала и Авадой Кедаврой. Потому что чувств больше не было.
Чудом покинув родину, она много путешествовала. Денег, благо, сумела раздобыть. Профессия специфическая, но прибыльная, надо сказать. Подумали, что спала за деньги с первым же встречным, да? Нет, не так. Она убеждала. Встречалачь с нужными людьми, заставляла сделать то или иное дело. С магией или без, с угрозами ли, но ей это удавалось. Как игра, развлечение. Деньги за это платили не малые. И так по всему миру. Франция, Германия, Италия, Египет, Китай, Бразилия. Теперь США. И вот результат: гигантский пентхаус в самом центре Нью-Йорка, дорогущая машина, модная одежда из бутиков. И полная свобода, что самое важное. Ни связей, ни ограничений, ни груза в душе. И неважно, что война закончилась, когда Поттер уничтожил последний крестраж год назад - она не вернется.
Гермионп покачивается на носках ботинок, баллансируя. Делает шаг, падает. Летит вниз, рассекая телом воздух. Кружится в невесомости. Шучу, какая уж тут невесомость, если бетонная гладь асфальта притягивает, будто магнит?
Глаза открыты, порывы ветра вышибают слезы, но она смеется. Так, как, должно быть смеются сумасшедшие. А она ведь и есть сумасшедшая. Вот она, свобода. Беспредельная, безграничная. Над бетонными джунглями занимается рассвет и она с удивлением отмечает, что простояла на той крыше около трех часов. Ее волос касается бледный луч, когда до земли остается не больше пятидесяти метров. Тяжелый вздох, и ее тело начинает меняться. Кожа покрывается перьями, кости ломаются, и на их месте тут же вырастают новые, птичьи. За три метра до смерти, гордая орлица взмахивает исполинскими крыльями и устремляется ввысь. Новые и новые лучи небесного светила блещут, отражаясь от идеально гладкого оперения и круглых каре-рыжих глаз. Мах, еще один, и она снова на той крыше. Снова человек. Наклоняется, достает из оставленной на пыльном полу сумки круглые солнечные очки, и надевает их на лицо, покрытое редкими веснушками. Криво ухмыляется, будто насмехаясь над новым днем, но, на самом деле просто пртветствует его. Еще десять минут, чтобы спуститься вниз. Щелкает ключом, открывая черный "Феррари" с открытой крышей, удобно устраивается на кожанном водительском кресле. Включает музыку на полную катушку. Кажется, она только что разбудил добрую половину населения района. Плевать. Пусть просыпаются. Жизнь слишком коротка, чтобы спать долго.
Вдавливая педаль газа до упора, мчится по улицам. Штрафы, штрафы... все они уже давно отправляютяся на счет ее приятеля из Лос-Анджелеса. Сам предложил взять расходы на себя, так зачем же отказываться?
Еще раз усмехается, понимая, что нет больше девочки-гриффиндорки, отличницы, подруги героев Гермионы Грейнджер. Теперь она больше подходит на Слизерин, ее друзья - предатели, а учеба заброшенна еще четыре года назад. Старая фамилия тоже не к чему.
Теперь она Гермиона Арстрейт, ей двадцать один, и она свободна.